Примечание: справа-налево

Персонажи:

Сэнто Исузу
Салама
Муза
Сильфи
Латифа Флюранца
Кобори

ЛЕТО ПРИШЛО в Парк Амаги!

БАССЕЙН К ГОТОВ К ПРИЁМУ ГОСТЕЙ!

ЛЕТНЕЕ ВОСПОМИНАНИЕ…

НАШ ПЕРВЫЙ ФЕСТИВАЛЬ!

Персонажи:

Накаджо Шина
Бандо Бина
Адачи Эйко

Белое сияние этой карусели, заключало в себе цвета всех видов радости. Этот блеск скорее всего был самым прекрасным во всём парке.

— Я думаю, вы уже знаете, — сказала она с грустной улыбкой.

Пролог

 

— Я люблю тебя, зо! — прокричал злой пират Тэцухигэ с борта своего горящего корабля.

— Моффу… Напротив него стоял Лорд Моффл, Фея Сладостей, держа в руках абордажную саблю, изогнутый меч, который был популярен в эпоху великих географических открытий.

В самый разгар битвы была произнесена эта заготовленная фраза. Кстати, фраза «Я люблю тебя» выкрикнутая пиратом Тэцухигэ не имела романтического или гомоэротического подтекста. Это было то «я люблю тебя», которое обычно произносится во время финальной битвы со своим злейшим врагом. Это было что-то вроде «Хах! Это была весёлая битва!», которое обычно босс кричит герою, когда входит в режим берсерка, поэтому важно не ошибиться с пониманием смысла этой фразы.

В любом случае, вот так ему ответил Моффл:

— Достаточно, Тэцухигэ. Сегодня твои злодеяния закончатся, фумо!

— Арр! Я пущу тебя на корм рыбам, зо!

Сражение началось. Моффл и Тэцухигэ бились на мечах, то нападая, то уходя в защиту, прыгали и уворачивались. Играла волнующая музыка, что добавляло дуэли ещё больше эпичности.

— Моффу! — Моффла оттеснили.

Тэцухигэ был крупным маскотом похожим на морского слона*. Его борода действительно была, почему-то железной, и он мог использовать для атаки свой хвост.

[П/П: По-японски зо – араши, отсюда и его речевой тик «зо».]

— Зо! Зо! Зоооо! — в каждой руке у него было по мечу, и ещё один он держал хвостом; в сумме три меча. Его атаки шли слева, справа и сверху. Они были мощны и безжалостны.

— Моффу! — Моффл уворачивался, кувыркался и прыгал. Но вскоре он снова оказался на носу корабля. Это была отчаянная ситуация.

— Хе-хе-хе, — смеялся пират. — Тебе больше некуда бежать, зо!

— Гррр… — прорычал Моффл. В воде были акулы-людоеды.

Даже если так… ах, смотрите! Злобная акула-людоед Челюсти кружила с раскрытой пастью, чтобы сожрать любую несчастную душу, которая вот-вот упадёт.

— Ааайаоооууу, ееееееееме! Ееееееме ееееееееееме! Рьяяяяяяя, еееееееефооооо! — прокричал Челюсти что-то непонятное. Это были его единственные реплики в этой битве, поэтому он так сильно переигрывал. Тем не менее он был настоящей акулой, поэтому всегда был страшен. Хотя он и был Феей Сладостей, Моффл стал похож на мышь, загнанную в угол. Для Челюсти он выглядел как вкусное лакомство. Морской слон спереди, акула-людоед сзади… Опасность повсюду! Что же произойдёт с нашим Моффлом?!

— Нгх... это конец, фумо?!

— Моффл! — издевался Тэцухигэ. — Приготовься к смерти, зо!

— Стой! — как раз в этот момент вынырнул дельфин-самурай Гэнджуро. На нём был чёрный лакированный самурайский нагрудник с алой обивкой и шлем с символом дельфина на нём. Он заблокировал удар, направленный на Моффла, затем отправил меч Тэцухигэ в полёт. Благодаря потрясающему повороту своего меча.

— Нгх… зо?! — Тэцухигэ был слишком шокирован, чтобы что-то сказать.

— Моффу! — воскликнул Моффл с облегчением. — Гэнджуро?!

— Моффл-доно! Я, недостойный Гэнджуро, пришёл тебе на помощь!

— Премного благодарен! А теперь начнём, фумо!

— Конечно! — согласился Гэнджуро.

Битва возобновилась. Это было грандиозное зрелище, изобилующее спецэффектами.

— Зо! — Тэцухигэ был отброшен назад к центральной мачте. Гэнджуро прорезал несколько ближайших такелажей*, из-за чего грот-парус оторвался и упал на хвост Тэцухигэ.

[П/П: Общее название всех снастей на судне.]

— Зо?!

— Это сила справедливости, фумо! — пока Тэцухигэ приходил в себя, Моффл пнул его, связал и перерезал ещё один такелаж. Рея обрушилась на него сверху, и он запутался в вантах*.

[П/П: Снасти стоячего такелажа, которыми укрепляются мачты.]

Мгновение спустя огромная туша, которой являлся Тэцухигэ, повисла над палубой.

— Зо! Зо! Я... Я сдаюсь, зо! — закричал Тэцухигэ в ужасе. Морские котики, работавшие на него, немедленно сдались союзникам Моффла.

— Моффу! Ты усвоил урок, фумо?!

— П-простите меня, зо! Я больше никогда не сделаю ничего плохого, зо! — теперь уже беспомощный Тэцухигэ крикнул Моффлу и Гэнджуро. — Я ступлю на путь добра, зо! Я посвящу свою жизнь поддержанию мира в морях, зо! Пожалуйста, пощадите меня, зо!

— Так говорят все злодеи! — объявил Моффл. — Но твоё отчаянное «пожалуйста» не спасёт тебя, фумо!

— Зо...

— Твоя команда будет обезглавлена! Потом тебя, Тэцухигэ, будут пытать, а после публично казнят в пример всем, фумо!

— Ик!

— Вы, пираты, в последний раз беспокоите смертных детей! — закончил Моффл. — Пусть твой печальный конец станет посланием будущим поколениям! Приготовься умереть!

Сцена погрузилась в темноту, и зазвучал приятный голос рассказчика: «И вот злой пират Тэцухигэ и его команда были казнены. Всплеск Океана покраснел от крови пиратов, и мир и процветание вернулись. Спасибо тебе, Моффл, Фея Сладостей! Спасибо тебе, Дельфин Гэнджуро! Семь морей принадлежат тебе!

Заиграла прекрасная мелодия. Хорошие ребята вернулись на сцену, освещенную современным оборудованием. Они поклонились публике и пустились в счастливый танец. Моффл поднял голову Тэцухигэ (бутафорскую), в то время как Гэнджуро и его океанские друзья подняли (тоже бутафорские) головы морских котиков. Торжествующие фанфары заиграли, фейерверк взорвался, и представление закончилось.

— Гм, так... — пробормотал Каниэ Сэйя, когда репетиция подошла к концу. — Концовка всё ещё кажется немного ненормальной...

— Да что ты говоришь, фумо! Ты же сам сказал нам упростить её для детей! — Моффл, уверенно стоявший рядом после окончания репетиции, внезапно пришёл в ярость. — Справедливость торжествует, зло наказывается! Нет более фундаментального выражения морали, фумо!

— Всё равно... казнь врагов, молящих о пощаде, а после выставление напоказ их голов... — Сказал Сэйя. — Ты не думаешь, что это будет немного травмирующе?

— Зло должно быть наказано! Это сообщение очень важно, фумо! Ведь эти ребята… — Моффл указал за спину. Виновники (Тэцухигэ, его морские котики и Челюсти) просто тупо стояли. — ... Злые пираты! Они нападали на города, убивали мужчин, насиловали женщин, крали золото и еду, фумо! Ты не можешь проявлять к ним милосердие!

— Хм. Ну, может мы и бывшие пираты, но мы никогда не делали ничего настолько плохого, зо, — неловко сказал Тэцухигэ.

— Заткнись, фумо! Я имею в виду в шоу!

Тэцухигэ и его команда действительно были пиратами, когда-то разорившими берега волшебного королевства Мапл. Они совершали набеги на портовые городки на берегах Штатов Фуморида и Моксас, воровали мелочь из торговых автоматов, похищали обеды из мусорных баков, круглосуточных магазинов, собирали бумагу на обочине и продавали всё ещё читаемую мангу в Book-Off* – всё это довольно злые дела.

[П/П: Крупнейшая японская сеть магазин по купле-продаже использованных книг, манги, видео игр, даже телефонов и т.д. Одним словом, обычный магазин БУ вещей.]

В этом году они были задержаны береговой охраной королевства Мапл, и их собирались бросить в тюрьму, но вместо этого они заключили договор о выступлении в Великолепном Парке Амаги.

Они, по-видимому, пригодны для программы Плюша, которая подразумевала реабилитацию преступников, принятую законодательством королевства Мапл. (Один из главных маскотов парка, Тирами, также прибыл в парк Амаги в рамках этой программы). Вот так Тэцухигэ и его команда морских котиков попали на выступление в живом шоу Всплеска Океана этим летом.

 

Челюсти, акула-людоед, угрожавшая съесть Моффла в шоу, была членом актёрского состава дольше. Находясь на суше, он выглядел как очаровательный маскот акулы высотой в две головы*, а в воде он обладал способностью превращаться в очень реалистичную, огромную белую акулу. Он выглядел таким страшным, что часто доводил детей до слёз, и вдобавок у него был небольшой дефект речи. По-видимому, даже в Всплеске Океана они никогда не знали, что делать с Челюстью.

[П/П: Мера роста, основанная на пропорциях человека. Высота головы человека должна 7,5-8 раз укладываться в его полном росте.]

Сэйя и Моффл продолжали спорить о сюжете шоу.

— Вам не кажется, что их преступления слишком серьёзные?

— Ты имеешь в виду кражу порванной манги и продажу её в Book-Off, фумо?

— Не это. Я имею в виду в шоу! — сказал Сэйя. — Грабить и убивать... это слишком ужасно.

— Реализм и влияние на зрителя важны, фумо. А ещё интереснее, когда плохие парни сильны и жестоки.

— Хмм…

— Кроме того, в первоначальном сценарии было больше нюансов, фумо. Что такое добро? Что такое зло? Может ли справедливость действительно существовать? Не является ли истинным врагом слабость, существующая внутри человека? В нём было полно подобных тем.

— Всё это прекрасно, — возразил Сэйя, — но всё было так сложно, что людям становилось скучно!

В оригинальной версии шоу «Могила Пиратов» семья Тэцухигэ была убита во время предыдущей войны, и он мстил людям, ответственным за это. Дельфин Гэнджуро был элитным солдатом, участвовавшим в убийстве, и его мучило чувство вины за своё преступление. Моффл был юристом из юридического департамента военно-морского флота, и его послали расследовать это дело, несмотря на то, что он втайне был алкоголиком. В сюжете почти не было экшен-сцен; самая напряжённая сцена произошла, когда Моффл, представлявший Тэцухигэ в суде, спросил присяжных: «Как мы определяем, что является военным преступлением?». Шоу заканчивалось тем, что Моффл стоял перед могилой Гэнджуро (который покончил с собой) и потом отказался от алкоголя. Она была очень трогательной и глубокой, но Сэйя сразу же отверг её.

— Вся эта социальная драма и переживания глупых маскотов... — он усмехнулся. — Она длилась целых два часа! И этот сюжет представлял нашего главного маскота, как алкоголика!

— Вот почему мы упростили его, фумо. Плохие парни и есть плохие! Давайте всё исправим, убив их всех! Разве ты не этого хотел, фумо?

— Теперь всё слишком просто! — Возразил Сэйя.

— Тогда чего же ты хочешь от меня, фумо?!

И тут Тэцухигэ прервал его:

— Подожди, зо! Если мы здесь озвучиваем жалобы, то у нас тоже есть несколько своих, зо! Я хочу сцену, где мы играемся с женщинами, которых мы захватили, зо!

— Мы не об этом говорим, фумо!

Гэнджуро тоже поднял руку.

— Если позволите, я тоже выдвину предложение. Я верю, что я, Гэнджуро, выяснил суть проблемы!

— А?

— Финальной сценой должно быть не обезглавливание, а сэппуку! — объявил он.

— Проблема точно не в этом!

Затем Челюсти высказался.

— Дааааааанаааасщцётэрооотого! Моорхжжететмпнееее съйееешстьвсееех?!

— Сначала тебе надо что-то сделать со своей дикцией! — сказал ему Сэйя.

— Грааахорошопостараюсьисправиться!

— Хватит болтать, зо! — Тэцухигэ бросил свою пиратскую шляпу на палубу. — Я предлагаю устроить потасовку и принять идею, высказанную последним оставшимся человеком, зо! Тогда никто не будет жаловаться, зо!

— Это так глу… — начал Сэйя.

— Моффу! Начинай!

— Остановитесь…

— Королевская битва?! — высказался Гэнджуро. — Я в деле!

— Подождите…

— Рьяяяапонял! — взревел Челюсти. — Я вввыложусьнаполную!

Завязалась потасовка. Сэйя попытался остановить её, но, в конце концов, его захлестнула волна насилия. Затем к драке присоединились морские котики, добавив к какофонии насмешек и яростных криков. Это было гораздо более энергичная сцена, чем битва на мечах в шоу. Бочки и пушечные ядра были брошены вокруг, и бесчисленное количество маскотов упало в бассейн.

Сэнто Исузу услышала шум и прибежала, ей потребовалось чуть больше минуты, чтобы застрелить каждого находящего здесь из своего мушкета. Это означало, что Исузу оказалась победительницей, и её идеи были приняты: банда Тэцухигэ больше не будет грабителями и убийцами. Их злодеяния ограничатся кражей сокровищ и тому подобным. Казнь тоже была отменена; пираты извинятся и будут прощены.

— Все согласны со мной? — спросила Исузу, держа над головой волшебное ружье Штейнбергер, ствол которого раскалился от стрельбы. Конечно, никто с ней не спорил. Даже Сэйя, в которого попали в суматохе, просто застонал в ответ.

Глава 1. Работяга

 

Гости хлынули в парк через новые ворота: семьи, парочки, компании друзей. Почти все они были в восторге.

Как только они проходили через ворота, то забывали, как приехали сюда и заплатили за вход. Они искренне верили, что находятся в волшебном королевстве. Гости, которые были знакомы со старой Входной площадью, были особенно удивлены этим видом: Это точно АмаБри? скорее всего, думали они. Тот самый Великолепный парк Амаги – живой пример захудалого парка развлечений?

Актёры встречали гостей с гордостью и уверенностью. Фея Сладостей Моффл, Фея Музыки Макарон, Фея Цветов Тирами – все проводили магические представления. Звучали звуки барабана и флейт. Маскоты фотографировались с гостями. Магазинчики больше не назывались Стенд Угощений и Магазин Подарков. Они были переделаны и переименованы в соответствии с атмосферой. Теперь они носили более сказочные названия Лавка Угощений и Лавка Сувениров.

После погружения в волшебное место, посетители будут расходиться в пять районов: волшебный Холм Колдуна, полную приключений Дикую Долину, водный Всплеск Океана, научно-фантастический Астро-Сити и Эткетлэнд с его разнообразными развлечениями.

Ни один из этих районов не был виден с Входной площади. Новые белые здания были специально спроектированы так, чтобы закрывать гостям обзор на аттракционы до того момента, пока они не войдут в соответствующий район. Иначе говоря, атмосфера одного района не нарушала атмосферу другого. Вряд ли большинство гостей, кроме фанатиков и представителей развлекательной индустрии, обратят на это внимание, но это был оригинальный дизайн.

Сэйя сидел в маленькой комнате на втором этаже здания на Входной площади, смотря вниз и читая мысли гостей, одного за другим:

— Я не знаю, что они сделали, но это впечатляет.

— Вау... в основу лёг остров Санторини?

— Я не был здесь десять лет. Тут всегда было так здорово?

— Вау! Вау! Вау!

— Какая строительная компания это сделала? Мне нужно будет поискать их позже...

— Дети так возбуждены. Надеюсь, они не споткнутся и не упадут...

— Может быть, я как-нибудь приду сюда с девушкой...

— Что это такое? А это что такое?

— Ух ты! Но мне в принципе и старая атмосфера нравилась...

Было около 90% положительных реакций. Тут и там неизбежно возникали разные мнения, но люди были определенно ошеломлены видом со стороны входа. Да! Успех! – Ликующе подумал Сэйя и поймал себя на том, что трясёт кулаком.

Рядом с ним стояла Сэнто Исузу.

— Используешь магию чтения мыслей? — спросила она, возможно, заметив его жест.

— Да, — признался он. — Это надежнее, чем опрос... Я взял случайную выборку из двадцати или тридцати человек, и в целом ответ был очень положительным. Конечно... едва ли нужна магия, когда у них такие улыбки.

— Ну... Я рада это слышать. — Исузу вздохнула с облегчением. Её беспокойство было вполне естественным: реконструкция Входной площади стоила больших денег.

Благодаря безумной скорости и неутомимой работе клана Кротов, они закончили строительство всего за неделю (хотя в то же время временные импровизированные ворота вызывали у гостей неудобства). Но, конечно, это было не бесплатно. Им удалось значительно снизить затраты на рабочую силу благодаря скорости строительства и использованию собственных строительных рабочих, но плата за аренду строительных материалов и оборудования была значительной. Это стоило буквально сотни миллионов йен.

— Если бы обновление провалилось, — сказала Исузу, — это был бы страшный удар по нам.

— Оно никак не могло провалиться. Это ведь была моя идея! — Хвастался Сэйя.

Большая часть этого действительно была идеей Сэйи, от общей концепции до макета, выбора цвета и освещения. Тарамо, Дорнелл и Гаечный ключ приложили все усилия к исполнению его идеи, принимая во внимание каждую просьбу. Планирование на самом деле заняло больше времени, чем строительство.

— Неужели ты ожидала, что я придумаю что-то кроме совершенной идеи? — Он усмехнулся. — От потока толпы до обзора всё так, как я и планировал!

— И всё же тебе потребовалось много времени, чтобы определиться с общей концепцией, — заметила она.

— Мм.

— Ещё в апреле ты сказал, что хочешь обновить вход, но чтобы закончить свой план тебе потребовалось время до конца мая, — сказала Изусу. — И ты до конца закончил его только сейчас, в конце июля. Ты заставил нас ждать довольно долго.

— Я... Я был занят другими делами! — Защищаясь, сказал Сэйя.

— Тебе действительно следовало поручить это дело кому-то другому, — сказала ему Исузу. — Разве твоя работа не состоит в том, чтобы заботиться о парке в целом?

— В таких важных делах, как это, я должен быть задействован. Я тебе уже много раз говорил.

— Да. И я много раз была против этого.

— Мм.

По какой-то причине Исузу была очень строга, когда дело касалось подобных вещей. Возможно, как его секретарше, ей не нравилось, что он занимает время административной работы, чтобы выполнять работу руководителя по дизайну парка.

— Но... — Исузу на мгновение запнулась, затем продолжила:

— Я действительно думаю, что это замечательный дизайн. Почти профессиональный. Где ты научился такое делать?

— Хех. Библиотека, — признался Сэйя. — Я прочёл несколько книг по этой теме. И уже знал основы, так что всё прошло довольно гладко.

Глаза Исузу расширились.

— Серьёзно?

— Конечно. Я понимаю тебя. Разве можно создать такой шедевр, прочитав всего несколько книг? Моя гениальность пугает даже меня.

— Было бы прекрасно, если бы ты не хвастался так, — сказала она.

— А разве у меня есть выбор? Я действительно потрясающий! Вахаахахаха! — посмеялся он. Сэйя чувствовал себя немного возбуждённо из-за того, что гости позитивно встретили обновление, но Исузу не разделяла его радости.

— Да. Ты действительно удивительный, — прошептала она. Исузу не выглядела впечатлённой; её тон был грустным и каким-то виноватым, произнося слова, она не сильно вздыхала.

— Почему ты просто не можешь порадоваться? — Спросил он с раздражением. — Обновление парка проходит на отлично. Перестань быть такой подозрительной.

— Возможно, ты и прав, — согласилась Исузу.

— Что, есть какие-то проблемы с этим?

— Нет, не знаю... но...

— ... — Сэйя не мог понять, о чём думает Исузу. Неужели волнуется? Беспокоится? Сожалеет? Он даже не знал, что она думает о нём

Наверное, ему следовало просто забыть об этом, но в тот момент Сэйя хотел знать, что она чувствует. Он сосредоточился на печальном профиле Исузу. На самом деле, он не пытался использовать свою магию – он слышал, что магия, которую дала ему Латифа, способность читать мысли, может быть использована только один раз на человека. Он уже прочитал мысли Исузу на следующий день после того, как получил магию, так что не мог использовать её снова. По крайней мере, он так думал. Но...

«...Конечно, у меня нет с этим проблем. Но я всё время полагаюсь на него... и мне стыдно за себя. Мне бы хотелось больше ему помочь...» — Сэйя услышал её мысли.

— ...Сэйя-кун? — спросила она, недоумённо смотря на него. Он просто уставился на неё, слишком потрясенный, чтобы что-то сказать. — В чём дело? — продолжила она.

— Мм? Ах... ну... — он запинался, пытаясь сохранить обычный вид. Сэйя не мог понять, что только что произошло. Он определенно прочёл её мысли с помощью своей магии. Он использовал её бесчисленное количество раз прежде, на самых разных людях, в конце концов — он знал, каково это. Да, это определённо было не его воображение... Но разве магия может быть использована не только один раз на человеке?

Она пристально смотрела на него, выглядя скорее сбитой с толку, чем обеспокоенной.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет. Всё... хорошо. — Это, должно быть, ошибка, подумал он. Он пристально посмотрел на неё и снова использовал свою магию, на этот раз сознательно.

«...Интересно, что случилось? Минуту назад он был в режиме полного высокомерия. А теперь он вдруг впал в уныние... Должно быть, он действительно устал от ежедневной тяжелой работы. Я волнуюсь...»

— !.. — В тот раз сомнений не было, его магия сработала. Ему сказали, что он может использовать её только один раз на каждом человеке, но это больше не имело значения, так как он только что использовал её второй и третий раз на Исузу. Может быть, ограничения были просто вызваны его первоначальным отсутствием опыта работы с магией? Конечно, единственная причина, по которой он думал, что её можно использовать единожды на человека, заключалась в том, что она сказала ему, об этом, основываясь на прецеденте.

Сэйя колебался, сказать ли ей об этом сейчас или нет. Что подумает Исузу, если узнает, что он может использовать свою магию чтения мыслей более одного раза? Это заставит её насторожиться? Конечно, так оно и будет, а он этого не хотел. Было бы ложью сказать, что эгоистические мысли больше не сидели в уголке его сознания. Например, желание узнать, что она на самом деле думает о нём. Кроме того, он всё ещё был сбит с толку ситуацией, и ему нужно было время, чтобы разобраться во всём.

— А, кхм. — Сэйя откашлялся и изобразил на лице весёлое выражение. — Ничего, ничего особенного. …Во всяком случае, обновление явно удалось, так что успокойся и следуй за мной. Хорошо?

— ...Точно? — Спросила Исузу.

— Да! Послушай меня, эм... Э... — Сэйя внезапно осознал кое-что. Девушка перед ним, эта девушка с конским хвостиком, одетая в красную форму королевской гвардии без рукавов, которая обтягивала её изгибы. Девушка, которую он так хорошо знал, которая столько месяцев поддерживала его, будучи его секретаршей... Он знал о ней так много, и всё же... Он не мог вспомнить её имени.

Он вспомнил всё, что они делали вместе. Он даже помнил, как случайно увидел её голой, когда она переодевалась, в самом начале их знакомства. Он вспомнил все те случаи, когда они спорили, пытаясь спасти парк. И всё же… по какой-то причине, несмотря на её важность для него, её имя ускользало от него. Это было не моментная забывчивость, он действительно не знал её имени.

И он не помнил не только её имя, было ещё одно воспоминание. Он помнил, что застал её переодевающейся вскоре после их первой встречи, но он не помнил, как они встретились. Он был уверен. Что это имело огромное значение для него, но… Это было в классе, да? И потом было свидание… нет, что это было? Он не знал.

Но он точно знал, что есть две вещи, которые он не может вспомнить, которые он забыл о ней. Две. Именно столько раз он использовал свою магию на ней только что.

— Сэйя-кун? — Сказала Исузу. — С тобой всё в порядке?

— Д-Да... — Когда он ответил, то почувствовал себя дезориентированным. Он даже помнил, в каком контексте она впервые назвала его Сэйя-кун, но не мог вспомнить ни её имени, ни того, как они познакомились. — Дай мне минуту... — сказал он.

Сэйя достал телефон и проверил электронную почту. В конце концов, она была его секретаршей, и они переписывались каждый день, поэтому её имя сразу всплыло. Сэнто Исузу. Так её звали. Но он не почувствовал того, что раньше знал, как её зовут, увидев эти слова на экране. Это было больше похоже... Я понял. Так это Сэнто Исузу, да? Он не вспоминал имя, для него это было совершенно новой информацией.

Поэтому, когда он произнес её имя, слова неестественно повисли на его губах:

— Я в порядке, Сэнто Исузу. Я... Я в полном порядке. Так что не смотри на меня так... — Повторил Сэйя, пытаясь подавить собственное беспокойство. — ...Сэнто Исузу.

— ?.. Ты ведёшь себя очень странно, — заметила она. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

— Сэнто... — он замолчал.

— ?.. — Исузу ждала, что он продолжит.

— ...Ничего. Просто у меня немного кружится голова. — Сэйя отвернулся от неё и подошел к окну. Стекло было одновременно антибликовым и затемнённым, так что гости внизу не могли его видеть.

— Сэйя-кун. Может быть, тебе стоит взять небольшой перерыв, чтобы ... — тут зазвонил смартфон Исузу. — Это Трицен.

— Аааа. Давай, — сказал он, — отвечай.

Она так и сделала. Звонил их глава администрации, Трицен. Он раньше возглавлял PR отдел, но недавно его повысили до главы администрации. Его обязанности практически не изменились, но эта должность, казалось, подходила ему больше. И правда, то, что он делал, больше походило на админа, чем на пиарщика. Сэйя надеялся найти кого-нибудь на должность нового начальника PR отдела, чтобы в скором времени облегчить бремя Трицена.

— Он хочет, чтобы мы пришли на стоянку, — сказала Сэнто Исузу после короткого телефонного разговора.

— На стоянку? — Переспросил Сейя.

— У нас посетитель… — ответила она. — С неба.

Когда Сэнто Исузу сказала «с неба,» Сэйя предположил, что это дракон из волшебного мира, как Рубий, или кто-то похожий.

Но на самом деле он прилетел на вертолёте. Это был «Bell-429», своего рода вертолёт для бизнес поездок, который стоил от 500 до 600 миллионов йен. На корпус был нанесён цветочный узор, с изображением маскота мыши рядом с дверью.

Но это была не такая мышь, как Моффл. Он был ростом в три головы, весь в белом, красном и синем, с тонкими руками и ногами, как у ёршика для чистки труб. Одним из его больших глаз он подмигивал и улыбался самой весёлой улыбкой в мире. Да, это была улыбка чемпиона. Это был главный маскот Диджималенда, Макки Браун.

На планете не было никого, кто не знал бы имени Макки. Он был величайшим маскотом в мире. Он также был самым богатым жителем среди всех волшебных королевств, зарабатывая миллиарды долларов в год. У него были роскошные особняки по всему миру, и он летал из страны в страну на частном самолете. Говорили, что его личные активы соперничают с активами Билла Гейтса. Он даже несколько раз давал интервью журналу «Форбс».

Газотурбинный двигатель частного бизнес вертолета Макки взревел, когда он приземлился на стоянке парка Амаги.

— Это…Это Макки в этой штуке?

— Что?!

— Макки! Это он в этой штуке, да?!

— Я не слышу тебя!

Сэйя и Исузу кричали друг другу. Звук двигателя и сильный ветер не давал нормально общаться.

Это была не вертолётная площадка, а служебная стоянка. Можно ли вообще посадить вертолёт в таком месте? Разве это не нарушает закон о воздушном движении?

Вертолёт аккуратно приземлился. Дверь открылась, и Трицен вышел первым. Выражение его лица было напряжённым от беспокойства.

Двигатель вертолёта, должно быть, выключили, так как звук турбины сразу же стих. Вскоре стало достаточно тихо, чтобы можно было нормально говорить.

— К-Каниэ-сан!!!

— Трицен, — Сэйя поприветствовал своего работника. — Что происходит?

— Мне жаль. Я был на ТВ-станции в городе. Ну, вы знаете, насчёт ночной рекламы. Я поехал разбираться с соглашением, но… — рассказывал Трицен, вытирая пот со лба.

— И?

— И… Я столкнулся с ним в коридоре. Он сказал, что хочет посмотреть на АмаБри… Я, недостойный Трицен, сказал ему, что будет трудно договориться о посещении без предварительной записи, но…

— Всем привет! Остальное я объясню сам! Хаха! — сказал пронзительный голос. Великая звезда Диджималенда Макки Браун вышел из вертолёта. Его тело было выкрашено в цвета французского флага, а улыбка излучала (возможно, чрезмерное) очарование.

Он выглядел точно так же, как на картинке на двери. И это присутствие! Он был переполнен жизненной силой! Это был воздух суперзвезды! Как Моффл и другие, он был явно «настоящей феей.»

— Ледиии иии Джееентельмены! Хаха! Спасибо, что пришли, чтобы увидеть меня сегодня! Хаха! — Провозгласил Макки. Он резко обернулся и щёлкнул пальцами.

Сэйя услышал звук аплодисментов, эхом отдававшийся отовсюду, когда посыпались бумажные конфетти и праздничные ленты. Должно быть, это магия Макки в действии – подумал он.

— Эй, я вижу хорошенькую девушку! — Макки немедленно оказался перед Исузу, достал красную розу и вручил ей.

— С-Спасибо… — запнулась она.

— Хаха! Это просто мой способ сказать «Привет!» — сказал ей Макки. — А теперь слушайте, ребята! Пришло время для этой знаменитой песни, «I Feel Good!*» Подпевайте!

[П/П: I Feel Good – James Brown]

Прежде чем кто-либо успел возразить, заиграла весёлая мелодия:

Waaaaoh!

I feel good! (Pa-ra-ra-ra-ra-ra-ra)

I knew that I would (Pa-ra-ra-ra-ra-ra-ra)

I feel good! (Pa-ra-ra-ra-ra-ra-ra)

I knew that I would (Pa-ra-ra-ra-ra-ra-ra)

So good! (Cha, cha!)

So good! (Cha, cha!)

I got you! (Cha, cha, cha, cha!)

Waaaaoh!

Раздался удар в тарелки и барабан, а затем музыка прекратилась. Снова раздались аплодисменты. Макки стоял среди разноцветных прожекторов, а над его головой мерцал диско-шар.

Он также был окружён танцорами, которые появились из ниоткуда. Они стояли на стоянке среди бела дня, но каким-то образом всё это место превратилось в сцену для Макки. Может быть, это тоже магия Макки?

— …Фух! Неплохо, даже если я говорю так о себе! Спасибо за внимание! — Макки глубоко им поклонился, в то время как Сэйя и Исузу стояли ошеломлённые. В какой-то момент все танцоры и диско-шар исчезли. — Хаха! Ты должно быть Каниэ Сэйя, да? Я многое слышал о тебе!

— О. Я польщён...

— Сегодня я явился на станцию в качестве гостя! Это было довольно типичное эстрадное шоу! Всё это было скучно, и другие артисты небрежно ко мне относились, но что поделаешь! Сохранить своё имя в тайне очень важно даже для такой большой звезды, как я! Плюс со мной согласилась поужинать телеведущая с большими буферами! — Макки подмигнул. — Хаха!

— Ещё один… — Сэйя поник и начал бормотать. Почему всех кого я встречаю такие? подумал он с раздражением. Что же за места эти магические королевства?!

— Кстати, я снимался в студии два! Там установлен старомодный кондиционер, и в это время года становится очень жарко! Держу пари, ты помнишь это, а, Каниэ-кун? Хаха!

— Да. Что ж... эм... значит, студия два до сих пор такая же, не так ли? — Он часто бывал в этой студии, когда был актером в детстве. Человеку с такими связями, как у Макки, легко было бы это выяснить, если бы он немного покопался.

Сэйя поймал себя на том, что чувствует лёгкую ностальгию по всему этому. Но как только эта мысль слетела с его губ, он понял, что Исузу и Трицен смотрят на него, и снова вернулся в норму. О, нет! Я думал, что ненавижу говорить о своих детских звёздных днях... Проклятая харизма мыши застала меня врасплох! он всё понял. Эта способность проникать в сознание человека... Макки действительно ужасает. Самый популярный человек в мире ужасает!

Игнорируя страх и тревогу Сэйи (если он вообще заметил их), Макки продолжил:

— Итак, после того как шоу закончилось, я столкнулся в коридоре с этим парнем! Эм, так тебя зовут... Хм... э...

— А! Я глава администрации парка Амаги, Трицен! — Ответил Трицен, потирая руки.

Макки хлопнул и указал на Трицена.

— Да, вот так, как ты только что сказал! И я подумал: «Ух ты, как часто можно встретить кого-нибудь из Рэкслэнда на японской ТВ-станции?» Поэтому я сказал: «Эй!»

— Хах... Я был вынужден склониться от неожиданности! — Выпалил Трицен. — Я буду рассказывать эту историю всю свою жизнь! — Рэксленд был родиной Трицена. Как и следует из названия, это была страна динозавров. Очевидно, люди, родившиеся там, были особенно популярны в Америке.

— Потом я спросил его, зачем он здесь, и вау! Оказалось, что он работает в парке Амаги! И вдруг я подумал: надо бы взглянуть на это место! Хаха! Поэтому я затащил его в свой вертолет, и мы полетели сюда! Хаха!

— Ах... простите, что прерываю. — Осторожно сказал Сэйя, сохраняя свою официальную речь, готовый задать следующий вопрос. Его бесил тот факт, что эта подозрительная крыса припарковала свой вертолёт на его территории, но он всё ещё был мировой звездой; он должен был относиться к нему с надлежащим уважением. Кроме того, кто-то с такими средствами, как у Макки, может по своей прихоти снести весь его парк.

— Макки-сан, — продолжил он, — я тоже много о вас знаю. Вы, безусловно, самый талантливый человек в нашей отрасли.

— Ага! Вау, ты знаешь своё дело! Хаха! Это большая честь для меня!

— Но... зачем посещать такой ничтожный парк, как наш? Конечно же, мы не заслуживаем вашего внимания...

— Да ладно тебе! — Макки скривил свой большой рот в смущенной улыбке. Сэйя видел много суперзвёзд во многих СМИ в своё время, но он никогда не видел у них такого выражения лица.

— Предполагалось, что вы закроетесь в этом Марте, но вам удалось этого избежать! Это даже меня удивило, поэтому мне захотелось узнать ваш секрет! Хаха!

— Понятно... Нам просто повезло, вот и всё, — сказал ему Сэйя.

— Хаха! Это что, скромность?

— Нет, это правда. — Так оно и было; Сэйя искренне верил, что они зашли так далеко только благодаря везению. Несмотря на его частые проявления высокомерия, это было единственное, что он не мог отрицать. До сих пор они часто могли остаться ни с чем. Если бы карты упали чуть-чуть иначе, парк уже превратился бы в заброшенные развалины. (Хотя он мог утешиться мыслью, что если бы на его месте оказался какой-нибудь обычный дурак, то они были бы мертвы ещё до того, как сели за стол!)

— Хаха! Какой интересный выбор слов! Хотя я не думаю, что ты действительно так думаешь!

— Ах, — деликатно ответил Сэйя.

— Кстати, а где ваш хедлайнер?

— Эм... вы имеете в виду Моффла?

— Конечно же! Хаха! — Макки широко развёл руками. — Что, ты не знал? Я лучший друг Моффла! Конечно, у меня есть сотни лучших друзей по всему миру! Но он единственный лучший друг, который зарабатывает меньше 30 000 долларов в год! Хаха!

— Макки. Чего ты хочешь, фумо?

Сэйя услышал новый голос, обернулся и увидел, что Моффл только что пришёл на стоянку. Должно быть, он услышал разговоры о вертолёте и прибежал сюда. Но он совсем не походил на человека, который был рад видеть старого друга.

— Хэй, Генерал Моффл! Я скучал по тебе! Хаха!

— Я не скучал по тебе, фумо.

— Чёрт, не будь таким! Я каждый год посылаю тебе открытку на Рождество! Но так как ты никогда не отвечаешь, я подумал, что мне лучше прийти лично! Хаха! — Настроение Макки оставалось прекрасным и весёлым.

Моффл раздражённо цокнул языком.

— Моффу. Чёрт возьми!.. Эй, Трицен.

— Д-Да?!

— Покажи этой зажравшейся крысе всё, что она захочет увидеть, фумо. Мне нужно поговорить с Сэйей.

— Д-Да, сэр!

— У него есть мощный амулет Лалапатч (версия для знаменитостей), так что прогулка с ним по парку не будет проблемой. Но отправь с ним Исузу на всякий случай, фумо.

Исузу нахмурилась, услышав комментарий Моффла.

— ?.. Но я...

— Хаха! Кажется, мне повезло! Я люблю девушек с большой грудью! Как насчёт такого, Мисс секретарь? Хочешь провести со мной ночь? О, только не говори об этом Манни! — Манни была официальной девушкой Макки. На самом деле они были женаты; никто не знал о его других отношениях. Это была достаточно щекотливая тема, что даже западные папарацци воздержались от любопытства.

Всё ещё слегка ошеломлённая, Исузу вежливо поклонилась.

— Позвольте мне показать вам окрестности, Лорд Макки. И я откажусь от ночёвки...

— О, очень жаль. Хаха! Но такова жизнь! Пошли!

— Хорошо. Вот сюда...

— Увидимся позже, Моффл, Каниэ-кун! Хаха!

Трицен, Исузу и несколько одетых в чёрное телохранителей повели Макки в парк.

— Лучший друг? Что за чушь, фумо. — Моффл сплюнул, когда они шли от парковки к зданию управления.

— О чём он говорил?

— Это из тех времён, когда я служил в спецназе королевства Мапл, фумо. До моего повышения в генералы.

Сэйя слышал историю о том, что Моффл был генералом в волшебном королевстве Мапл, и что до этого он был капитаном их спецподразделения. Это, должно быть, тот период времени, о котором они говорили.

— ...Тогда был теракт, понимаешь, фумо. Группа коммунистов-радикалов выступала против монархии королевства Мапл…

— У вас, ребята, есть радикалы? — Перебил его Сэйя.

— Моффу (утвердительно). Поэтому эти радикалы захватили посольство СШД, фумо.

“СШД” расшифровывается как Соединенные Штаты Диджимы, магическое королевство, из которого родом большинство актеров Диджималенда, включая Макки. Возможно, термин «магическая сверхдержава» был более уместен; королевство Мапл было само по себе большим, но оно было карликовым по отношению к СШД с точки зрения власти и влияния.

— Радикалы засели внутри с заложниками... мой отряд был послан, чтобы исправить ситуацию, фумо. Это была тяжелая операция, но нам удалось спасти гражданских и уничтожить всех террористов, фумо.

— Хм... — Сэйе было любопытно узнать про «уничтожить», но расспросы, скорее всего, сорвут рассказ, поэтому он решил не делать этого.

— Операция прошла успешно, — продолжал Моффл. — Но тут вмешался Государственный департамент королевства Мапл, фумо. ‘Скажи, что это была совместная операция с Диджиманами,‘ сказали они. Но они имели в виду, что надо отдать им все наши заслуги, фумо.

— Заслуги, да?

— Это означало, что Макки был объявлен чёртовым героем, фумо.

Он объяснил, что Макки долгое время служил в армии в качестве первого резервиста, много лет назад служил пилотом бомбардировщика на вражеской территории... Короче говоря, по политическим соображениям Моффл и остальные были вычеркнуты из истории, и официальная версия утверждала, что именно Макки спас положение. Королевство Мапл также обвинялось в том, что не смогло в первую очередь остановить радикалов, и было вынуждена пойти на уступки некоторым требованиям СШД.

— Он почти ничего не сделал, но король даже посвятил его в рыцари, фумо. ...И с тех пор он ведёт себя так, будто мы «лучшие друзья». Дело не в том, что я хотел получить все эти заслуги, так что я не держу на него зла, фумо. Мне он просто не нравится, фумо.

— Понятно, — прокомментировал Сэйя. — Но мне не показалось, что тут был настоящий анимус. — Моффл явно был раздражён раньше, но не до такой степени, чтобы ненавидеть. Это выглядело так, будто Макки просто действовал ему на нервы.

— Моффу. Ну, ты знаешь... — Моффл вздохнул. — Макки хоть вызывающий и раздражающий, но есть одна вещь, которую у него не отнять, фумо.

— И что же это?

— Он первоклассный артист, фумо.

После часового тура по парку, Макки Браун прибыл в сад на крыше Замка Мапл. Было редкостью принимать гостей в саду на крыше, но вести его в унылый конференц-зал в здании управления казалось неправильным. Кроме того, их управляющая, Латифа, сказала, что хочет поприветствовать его. Помогая Латифе с приготовлением пирожных к чаю, Сэйя проверил рабочую беседу и обнаружил, что персонал парка был вне себя:

[Это Макки! Это настоящий Макки!]

[Макки говорил со мной! Он сказал: «Продолжайте хорошо работать»!]

[Я думал, он будет настоящим придурком... но на самом деле он был очень милым.]

[Макки пожал мне руку! Я больше никогда не буду её мыть!]

[Это отличный знак, пии! Спорим, он здесь для тайных переговоров с Моффлом!]

[У меня есть фотография с ним, но я думаю, что у меня будут проблемы, если я выложу её в Твиттер, а?]

Какие же они жалкие! Посмотрите на них, теряют свою голову от бизнес конкурента! Сэйя задумался. (Хотя на самом деле их парк был настолько незначительным, что термин «конкурент» не совсем подходил.) На последнее сообщение Саламы он ответил: «Нет, не пиши об этом в Твиттере. И никому не говори.» Пока он это делал, Макки почтительно опустился на колени перед Латифой и легонько поцеловал ей руку. Это поступок казался плавным и отработанным.

— Не знаю, как и благодарить вас за то, что вы пришли, Лорд Макки. Хотя я мало что могу предложить в качестве гостеприимства, поэтому чувствуйте себя, как дома, — дружелюбно сказала Латифа. Конечно, как первая принцесса волшебного королевства, она не выказывала никаких признаков нервозности или страха. Даже в присутствии самой большой мировой звезды её поведение было безупречным.

— Боже, Ваше Величество! Это большая честь для меня! Хаха!

— Как поживает ваша жена? Мне сказали, что она каждый год присылает мне открытку на Рождество. Я благодарна вам за внимание.

— Хаха! Да, она так делает! Манни хотела бы навестить вас, Ваше Высочество! Плюс... Вау, какая вы красивая! У нас есть много актёров, которые играют принцесс в нашем парке, но они, конечно, вам даже в подмётки не годятся!

— О, вы мне льстите, — хихикнула Латифа.

— Недаром венценосные цари купцами стали, оценив добычу дороже многих сотен кораблей. Это из Шекспира! Ха-ха!

— Я никогда не слышала этого раньше, Лорд Макки. Как вы хорошо осведомлены.

— О, да ничего особенного! Хаха! Хаха!

Моффл, стоявший в стороне, цокнул языком.

— О, боже. Засунь своего Шекспира... — помимо всего прочего, он ворчал.

Чаепитие с Латифой началось. Макки, казалось, никогда не умолкал. Он хвалил цветы и красноречиво отзывался о чае. Самое главное, он никогда не забывал добавлять нотку юмора. Даже Сэйя был поражён разговорчивостью Макки.

Так как Трицен и Исузу показывали Макки окрестности, они тоже присоединились к чаепитию. Трицен, казалось, был ослеплён суперзвездой, и даже Исузу казалась более расслабленной, чем в начале. Похоже, он ей не нравился, но её слова и жесты теперь выражали уважение.

— А теперь, если позволите... — Как только напряжение спало, Латифа поднялась. — Мне действительно пора идти. Есть много вещей, которые я должна сделать.

— О боже! Наверное, вы и правда были заняты! — Согласился Макки. — Извините, что зашёл без предупреждения!

— Не стоит. Вам здесь всегда рады... В следующий раз, когда вы приедете, обязательно возьмите с собой свою жену.

— Хаха! Так и поступлю!

Латифа лучезарно улыбнулась. Прежде чем повернуться, чтобы уйти, она сказала:

— Каниэ-сама, займитесь остальным.

— Х-Хорошо... — нервно согласился он.

— И Трицен-сан. Могу я попросить вас присоединиться ко мне?

— А? Да, конечно! Я должен склониться, оказывая вам помощь! — Трицен вскочил на ноги и вместе с Латифой покинул сад на крыше.

— Хаха. Ох... — Как только первая принцесса королевства Мапл скрылась из виду, Макки с восторженным вздохом прижал руку к груди. — Очевидно, она самая лучшая! Я думаю так каждый раз, когда встречаю её! Какая элегантность, какая грация! Она как цветок, распустившийся на берегу озера, говорю вам!

Сэйя нахмурился после упоминания многочисленных встреч.

— Вы встречались с ней раньше?

— Хаха! Конечно! Кучу раз!

— Моффу. Он часто заходит без предупреждения, фумо. Он тоже знает о проклятии Латифы, фумо.

Он знает? Удивился Сэйя.

Пока Сэйя сидел в шоке, Макки искоса взглянул на него и мрачно вздохнул.

— Это и правда печальная история, да? Если бы не это проклятие, она была бы сейчас прекрасной леди! Хаха!

— Ну и что, фумо? Она всё равно была бы не в твоей Лиге, фумо.

— Хаха! Шучу, просто шучу! В конце концов... нельзя прожить жизнь без юмора!

— Моффу... — Моффл откинулся на спинку стула.

Но Макки, похоже, больше не был склонен шутить на эту тему (сдержанность была ещё одним признаком острого ума) и сказал:

— Она не только красива, но и внимательна! То, как она взяла парня-динозавра и ушла в нужное время... отлично! Браво! У женщин из Диджималенда нет такой грации! Хаха!

— Да... — Сэйя тоже это заметила. Макки приехал в АмаБри не для того, чтобы поболтать, ему нужно было кое о чём поговорить с Сэйей или Моффлом. Латифа, должно быть, тоже это почувствовала, поэтому она откланялась и увела с собой Трицена. Вероятно, она почувствовала, что он не решается поднять эту тему в их присутствии. — Её внимательность прекрасная способность.

— Держу пари так и есть, хаха!

В этот момент Моффл начал постукивать лапой по мраморному столу, не скрывая своего раздражения.

— Моффу. Тогда давай оставим формальности и перейдём к делу, фумо. Ты бы не приехал в АмаБри, если бы тебе что-то не было нужно.

— О, не будь таким! Как я уже говорил Каниэ-куну, мне не всё равно, что будет с этим парком! Хаха!

— Это неправда, и ты это знаешь, фумо. Такие парки, как наш, для тебя и десяти центов не стоят.

— Хаха! Но, глядя на этот «десятицентовый» парк, я очень развеселился! Знаешь ли, мне становится легче, когда я вспоминаю, что в нашей сфере есть такое дно.

— ...

— Я имею в виду, да ладно! Я самый лучший в мире! Ты знаешь, какое это давление – всё время оставаться на вершине? Становится довольно одиноко, понимаешь? Это раздавило бы большинство фей! Иногда я начинаю терять веру в нашу привлекательность и говорю себе: «Ну же, Макки! Посмотри на АмаБри! По сравнению с этим паршивым парком развлечений, у тебя всё отлично!» Это позволяет мне снова набраться храбрости! Я могу много работать и покрывать растраты моей жены тоже!

— Я... Понятно, фумо...

— Я нанимал психотерапевтов за тысячу долларов в час, лекарства от неврологов и всё такое! Но ничто из этого не работает так хорошо, как это! АмаБри – моя панацея! Хаха!

По какой-то причине Сэйя никак не мог собраться с духом; мысль о том, как тяжело быть лучшим в мире, вызвала у него странный озноб.

— ...Кроме того, Макки ходит к психотерапевту? — прошептал он Исузу.

— Все в нашем бизнесе знают об этом, — прошептала она в ответ. — И о том, что его жена разоряет его тоже.

— Звучит довольно скверно...

Не обращая внимания на шёпот, Макки продолжал преувеличенно жестикулировать.

— ...Но прямо сейчас, должен сказать, я очень разочарован в АмаБри! Хаха!

— ..? — Они ждали, что он объяснится.

— Вы стали слишком хороши! — Воскликнул Макки. — Особенно этот обновлённый вход! Ваши дела идут в гору, и это не тот АмаБри, который я знаю!

— Я не знаю, что на это ответить...

— Я просто уверен, что мне очень нравилась затхлость старого парка! А теперь вы вложили столько сил, чтобы улучшить вид парка, прогулочные дорожки, звуки и запахи. Только кого ты нанял, чтобы придумать всё это?

— Средства были ограничены, поэтому я сделал это сам, — сказал ему Сэйя.

Глаза Макки расширились, и он заморгал.

— Ты сам, да?! Хаха! Какое потрясение! Каниэ Сэйя-кун, я готов нанять тебя в Диджималенд, ради себя и тебя! Для начала ты будешь получать три миллиона долларов в год!

— Три...?! Э... понятно... — Три миллиона долларов! Почти 400 миллионов йен! Конечно, он не мог согласиться, но его разум был настолько поражён, что ему потребовалось мгновение, прежде чем он смог ответить. – Мне жаль, я ценю ваше предложение... Но я делаю это не ради денег...

— Хаха! Я так и думал, что ты это скажешь! Как насчет пяти миллионов? Ты стоишь, по крайней мере, столько! Хаха!

— Серьезно, дело не в деньгах...

— Моффу! Довольно, фумо! — Моффл выпустил свой сдерживаемый гнев. — Пытаешься купить Сэйю, пока мы тут сидим? Это высокомерие, безнравственность, которую я…

— Хаха! Хаха! Хаха! Успокойся, успокойся, Моффл, это просто капитализм! Ура капитализму! — Макки прокрутился, а потом застыл в позе. Полетели конфетти и праздничная лента, и аплодисменты, казалось, раздавались отовсюду. — Эй, давайте споём! Какая же подойдёт для такого момента? Я знаю! Моя любимая песня! Давайте повеселимся в Диджималенде! Подпевайте ребята!

Заиграла веселая медная мелодия. Появились танцоры, двигавшиеся в такт ритму.

***

Great attractions from wall to wall!

You can get there from everywhere!

Fly across the land with all your luggage in tow!

Get on a cart and you can go anywhere!

How’s that feel?

Even without a destination, no matter how far...

You can come here and you can find your real self!

 

(*)Let’s have fun at Digimaland!

Whether far away or right around the corner!

Let’s have fun at Digimaland!

We can hold hands all across the world!

Let’s have fun at Digimaland!

Come here and find blessings from heaven!

Are you looking for the promised land?

Because this is where you’ll find it!

In this place that feels like home!

 

New Tomorrow! (New Tomorrow!)

Toon City! (Toon City!)

Coo-ritter! (Coo-ritter!)

Western PA! (Western PA!)

Fantasy City! (Fantasy City!)

Aschenputtel! Adventure! Bazaar! And CA!

Wow!

Let’s have fun at Digimaland!

Hit me! (HIT ME!)

 

(*Repeat)

 

Let’s have fun at Digimaland!

Wow!

Feels so good!

***

Потом был ещё один залп аплодисментов и одобрительных возгласов. Макки поднял большой палец и дерзко подмигнул.

Пока всё это происходило, Сэйя и Моффл пытались сделать замечания вроде: «Нет, тебе не обязательно петь. Давай продолжим разговор», но что-то их останавливало. Как бы они ни старались произнести эти слова, они не могли произнести их вслух.

— Это тоже магия Макки? — Прошептал Сэйя.

— Да, фумо. Это заклинание называется «Неудержимый Мюзикл»... Как только он начинает петь, никто не может остановить его, фумо...

— Звучит как огромная заноза в заднице...

Не обращая внимания на их шёпот, Макки прокрутил микрофон и сунул его в карман, всё ещё находясь распалённый после выступления.

— Фух! Хаха! Ну, как вам понравилось?

— Ни капельки, фумо. ...В любом случае, эм... о чём мы там говорили?

— О, я помню! Капитализм! Если я предложу достаточно денег, Каниэ-кун будет моим! Хаха! Именно это я и хотел сказать, понимаешь?

— Но я же тебе отказал...

— И это глупое решение! Хаха! — Макки скрестил руки на груди и заглянул Сэйе в лицо. — Я имею в виду, я знаю, что вы, ребята, ни за что не соберёте три миллиона гостей! Я могу видеть будущее! Хаха! — Как только он это сказал, Сэйя и Исузу побледнели.

— Три миллиона человек? ...О чём ты говоришь, фумо? — Моффл с сомнением посмотрел на него.

Три миллиона – это число людей, которых АмаБри должен был привлечь в этом году. В прошлом году квота составляла 600 000, и им едва удалось её преодолеть. Но начиная с этого года, их целью были три миллиона – это была цифра, на которую они должны были согласиться, чтобы продать второй парк в начале года. Угроза была та же, что и годом ранее: если они не достигнут трёх миллионов, АмаБри будет закрыт.

Три миллиона – это много. АмаБри старался изо всех сил; если они будут продолжать в том же духе, то могут достичь двух миллионов. Но три было несбыточной мечтой – немыслимое число. Вот почему Сэйя держал это в секрете от большинства актёров; он знал, что услышав это число, они могут опустить руки, но он не мог позволить упасть боевому духу.

Единственными, кто знал о ситуации, были Сэйя, Исузу и Трицен, присутствовавший на переговорах, и их начальница бухгалтерии Эш. Он не сказал об этом Моффлу; он планировал сделать это когда-нибудь, но просто ещё не нашёл подходящего момента.

Шок Моффла был понятен.

— Сэйя. О чём он говорит, фумо? Три миллиона человек?

— Я объясню позже.

— ...Моффу. — Должно быть, он понял всю серьезность ситуации, потому что вместо того, чтобы продолжать настаивать, Моффл замолчал и стал наблюдать за развитием разговора.

Сэйя уставился прямо в лицо Макки, который хохотал на протяжении всего разговора.

— Макки-сан. Могу я спросить, как вы узнали об этом? — Не было смысла отрицать это; зная Макки, у него были свои способы выяснять подобные вещи.

— Хаха! Ну же! Вы продали второй парк, помнишь? И вы продали его Малмарту! Все были удивлены этим событием!

Малмарт был всемирно известным супермаркетом, который купил вторую часть парка Амаги, чтобы они могли построить большой торговый центр на этой земле. Он сказал актёрам АмаБри, что через несколько лет у них рядом откроется торговый центр. Это, вероятно, приведёт к значительному увеличению посещаемости АмаБри из-за симбиотического эффекта, и эта мысль дала актёрам надежду на светлое будущее впереди.

— Я понимаю, откуда вы знаете о Малмарте... — Заключил Сэйя. — Но как вы узнали о трёхмиллионной квоте?

— О, множеством способов! Вы знаете поговорку: используй вора, чтобы поймать вора! Хаха!

— ...

— Не пойми меня неправильно, Каниэ-кун! Хаха! Я пришёл сюда не для того, чтобы дразнить тебя или что-то в этом роде!

— Не знаю, у меня есть сомнения на этот счет... — Сэйя решил отказаться от формальностей: льстивая вежливость не изменит отношения мужчины. Кроме того, он не был уверен, на его стороне Макки или нет.

— Ладно! Тогда я раскрою все карты! — Макки хлопнул в ладоши. — Кто навязал вам возмутительную трёхмиллионную квоту посещаемости во время переговоров в Малмарте?

— Амаги Девелопмент — коротко ответил Сэйя.

Амаги Девелопмент была компанией третьего сектора, основанной на инвестициях из города Амаги и нескольких других компаний. Можно было бы ожидать, что они будут на стороне парка, но в данный момент они враждебно относились к АмаБри и доставляли Сэйе неприятности на каждом шагу.

— Конечно! Но подождите минутку! Разве они не получат прибыль от продажи второй части АмаБри? — Спросил Макки. — Открытие этого большого торгового центра было бы плюсом для города и его партнеров! Это очень хорошая сделка! Не может быть, чтобы Амаги Девелопмент было против этого!

— Да.

— Тогда зачем они добавили недостижимую цель к контракту? Хаха! Это довольно странно, тебе не кажется?

— Это, правда, странно. — Конечно, Сэйе это тоже приходило в голову. Для них не было никакого смысла идти на такие крайности только для того, чтобы выстрелить себе в ногу из-за простой обиды.

— Ответ таков... потому что существует заговор! Есть ещё одна крупная компания в центре всего этого, не Амаги Девелопмент!

— Просьба Малмарта? — Догадался Сэйя.

— Хаха! Близко, но не попал! Малмарт во всём нейтрален! Они просто хотят, чтобы рядом с их новым торговым центром был как можно более популярный парк развлечений! Малмарт не будет подговаривать Амаги Девелопмент, чтобы они попросили эти необоснованные три миллиона. Это...

— Моффу. Кажется, я понял тебя, фумо. Космик Групп, верно?

— Хаха! Ты сказал это, Лорд Моффл! — Макки указал на Моффла и мягко прошептал. — Бинго!

Космик Групп это большой развлекательный конгломерат. Они были связаны со съёмками фильмов, видеоиграми, стримингом и музыкой. Имея влияние в каждой отрасли в индустрии развлечений, они были единственными, кого действительно можно было назвать конкурентом Диджималенда. Тематический парк Кансай Космик Студиос был всемирно известен, и они также боролись с конкурирующими тематическими парками во Флориде, первоначально родной территорией Диджималенда.

— Космик Групп собирается открыть парк в Токио! Они замышляют переманить гостей из моего... моего родного Токийского Диджималенда! Ха-ха!

— Понимаю... — Сэйя нахмурился. Действительно, расположение АмаБри было хорошим. Можно было бы даже назвать его идеальным: парк находился менее чем в часе езды на поезде от Синдзюку и всего в 15 минутах езды от шоссе. Он располагался на большом участке земли, примерно такого же размера, как Диджималенд Макки, и был окружен незастроенными холмами, что означало отсутствие проблем со стороны местных жителей. Кто-то с достаточным количеством средств мог бы легко привести в порядок землю и создать там новый тематический парк – другими словами, снести АмаБри и построить Токио Космик Студио. — Я думаю, это было бы угрозой даже для тебя? — спросил он.

— Хаха! Ну, я бы не стал заходить так далеко! Мой парк готов принять всех желающих! — Макки рассмеялся. Это был настоящий смех или притворный? Сэйя не мог сказать наверняка. — Мне просто становится не по себе, когда я думаю, что они раздавят этот паршивый тематический парк, который помог мне пережить самые трудные времена! Вот почему я пришёл сюда, чтобы рассказать вам об этом!

— Мы ценим это, — мягко поблагодарила его Сэйя.

— Хаха! Итак, предложение! Я собираюсь решить твою проблему посещаемости!

— ...Как?

— Я позволю вам, ребята, присоединяйтесь к моей Диджима Групп!

Сэйя, Моффл и Исузу замолчали.

— Мы добавим нашу интеллектуальную собственность к вашим аттракционам! История Фигурок! Поезда! Сражающиеся Оружие!*

[П/П: История Фигурок отсылка к Истории Игрушек, Поезда отсылка к Тачкам/Самолётам, а вот Сражающееся Оружие (Fighting Ammo на английском) не смог найти у Диснея какой-то похожий мультфильм, кто поймёт напишите в комментариях.]

— !.. — Остальные сидели в шоке. Всё это были всемирно известные анимационные фильмы, и Макки говорил, что позволит АмаБри запустить аттракционы, основанные на них.

— И я выдам вам лицензию на эксклюзивные товары с ограниченным сроком продажи! Хаха! Как насчёт... плюшевая игрушка меня косплеющего Лорда Моффла! Блин, эти фанаты сходят с ума из-за такой ерунды! Мои поклонники наверняка наводнят АмаБри!

— Кхм…

Рёв газотурбинного двигателя приближался. Вертолёт Макки спускался в сад на крыше.

— Конечно... хаха. Если вы присоединитесь к нам, вам придется начать делать всё по-нашему... Во многих отношениях. Конечно, во всех отношениях. — Выражение лица Макки всё ещё оставалось весёлым, но его тон был далеко не дружелюбным.

Порыв ветра от лопастей несущего винта сильно ударил по цветам, которые Латифа так старательно выращивала.

— Конечно, всё это всплывёт на переговорах! Но я бы сказал, что это выгодная сделка для нас обоих! Хаха! Приходи ко мне, когда сможешь! Увидимся позже! — Зависший вертолет опустил веревочную лестницу. Макки вскочил на него, как будто это была самая лёгкая вещь в мире, и улетел, помахав Сэйе и остальным. — На сегодня прощаюсь! Мне надо идти ужинать с этой телеведущей с большими буферами! Ха-ха! Подумай о моём предложении, ладно? До тех пор... прощаааай!

Вертолёт набрал высоту и улетел к горизонту. Крыса Макки покинула парк, как персонаж призрачный вор*, из аниме. Трудно было спорить, что это был не самый крутой способ покинуть встречу.

[П/П: Призрачный вор(phantom thief) – это стереотипный персонаж в жанре фантастика. Обычно богатый персонаж с прекрасными манерами, крадущий не для получения выгоды, а с получением удовольствия от кражи и исправления своей моральной ошибки.]

Через секунду, как Макки ушел, Моффл насел на Сэйю.

— Три миллиона? Три миллиона, фумо?! Что за чертовщина, фумо?!

Сэйя и Моффл в последнее время нечасто ссорились; несмотря на естественную вражду, между ними установилось что-то вроде уз доверия. И всё же время от времени его хватали за воротник пиджака.

— Я собирался тебе всё рассказать, — сказал Сэйя. — Но думал, что если расскажу это слишком рано, это подорвёт боевой дух. Как только цель в три миллиона будет в поле зрения, я собирался объяснить…

— Её не будет видно! Её никогда не будет видно! — Сказал Моффл надрываясь. — Это три миллиона, фумо! Неужели ты не понимаешь, как это невозможно, фумо?!

— Я понимаю, — ответил Сэйя. Три миллиона – это число, достижимое только несколькими избранными парками развлечений в Японии. Одним из них Диджималенд Макки; другой — Космик Студиос, который в настоящее время находится в сговоре с Амаги Девелопмент. Ещё были два или три парка. Самое большее, пять или шесть.

И дело было не только в популярности. Большинство парков просто не могли вместить столько людей. Возьмём, к примеру, их недавние проблемы со временем ожидания в Доме Сладостей Моффла на днях, лучшие парки развлечений Японии с самого начала имели бы средства для размещения всех этих людей. Они были рассчитаны на размещение 10 000 человек каждый день.

АмаБри не был похож на них. От них никогда не ожидалось, что они будут принимать более миллиона человек в год, и их строительство отражало это, как с точки зрения объектов, так и иерархии сотрудников. В настоящее время они были на пути к тому, чтобы привлечь 1,5 миллиона, и только это уже заставляло сидеть на иголках. Гости, падающие в обморок от теплового удара в очередях, были лишь одним из признаков этого – скоро начнут появляться новые проблемы. Поломки оборудования, истощение актёрского состава, нехватка оборудования... Очереди в женских туалетах уже достигли такого уровня, что их нельзя было игнорировать.

Теперь им нужно было привлечь три миллиона человек? Это было немыслимо, чтобы к ним пришло такое количество людей. И даже если бы они пришли, они не смогли бы разместить их. Ярость Моффла была совершенно естественной.

— Почему ты согласился на это условие, фумо?! — он кипел от злости.

— У нас не было другого выбора, — ответила Исузу вместо Сэйи. — Мы рассчитывали продать землю Малмарту по первоначальному контракту. Но в день финальных переговоров, в тот день, когда мы добавили Рубия и Тарамо в команду, Амаги Девелопмент внезапно изменила свои условия. Если бы мы им отказали... сделка по продаже второго парка не состоялась бы.

— Моффу...

— АмаБри должен был закрыться в течение ближайших трёх месяцев. Завершение сделки означало больше денег от Мапл Банка, что позволило нам сделать ремонт, в котором мы нуждались. На мой взгляд, решение Сэйя-куна было правильным. — Это был первый раз, когда Исузу поделилась своими мыслями о продаже. До сих пор, даже в присутствии Сэйи, она выражала только беспокойство и тревогу. — Ты помнишь, что он сказал в самом начале? — продолжала она. — Когда ты тонешь, ты не можешь выбирать на какой берег тебя выбросит. Нашему парку удалось оказаться на незнакомом побережье, не более того.

— ...Хорошо, фумо. — Его гнев смягчился, поэтому Моффл отпустил Сэйю. — Ну и какой у нас план, фумо?

— О чём?

— Ты знаешь о чём... о предложение Макки. Если мы присоединимся к их компании и получим их поддержку...

— Хм... — Сэйя погрузился в раздумья. Он вынужден был признать, что предложение Макки привлекательно. Учитывая ситуацию, в которой оказался АмаБри, это можно было даже назвать даром небес. В конце концов, у Диджима Групп был огромный капитал, и их интеллектуальная собственность была одной из самых ценных в мире. Присоединение к ним сразу же решило бы их финансовые проблемы, а что касается привлечения посетителей... если всё пойдёт хорошо, они смогут достичь трёх миллионов, которые им надо привлечь за последующие шесть месяцев. То, о чём Макки говорил раньше, связь с кинофраншизами, продажа редких товаров – само по себе было невероятно привлекательным для туристов. Вероятно, у них также были идеи о том, как справиться с возросшим числом посетителей. Можно даже сказать, что выживание АмаБри зависело от того, примут ли они помощь Макки.

— Может быть... стоит задуматься. — Сэйя тщательно подбирал слова. Одна из многих возможностей для рассмотрения, план, которым он не был сразу очарован, но который стоило рассмотреть.

Но двух других этот план, казалось, всё ещё не устраивал.

— Мо…

— Ты это серьезно? — Моффл, казалось, хотел что-то сказать, но Исузу перебила его. — Неужели ты не понимаешь, к чему это приведёт? Ты был исполняющим обязанности управляющего в течение пяти месяцев, так что ты должен понять, что это означает, что АмаБри перестанет быть АмаБри.

— Если тебя беспокоит название парка я думаю, что им всё равно, — сказал Сэйя.

— Нет, он может зайти даже так далеко, — возразила Исузу. — Нет причин думать, что Лорд Макки будет снисходителен, если мы присоединимся к его группе. Нам придется многое изменить, в том числе и название парка. Возможно, мы станем парком Амаги Диджима. — Или что-нибудь похуже.

— Но какое это имеет значение, — нахмурился Сэйя, — если парк выживает?

— Это зависит от того, как ты относишься к парку, — тон Исузу был острым. — Начнём с того, что я могу с уверенностью сказать одно: если мы присоединимся к Диджималенду, они уволят большую часть нашего состава. Трицен, Ванипи, Кодейн, Мирай-кун... как вы думаете, Макки сочтёт их жизненно важными кадрами? Конечно, нет. Муза и остальные тоже окажутся под угрозой. Они много работают, но есть танцоры получше. И более профессиональные тоже.

Танцоры Диджималенда были одними из лучших в мире; некоторых даже нанимали с Бродвея. Девочки АмаБри были неуклюжими и совершали ошибки. Они были настолько очаровательны, насколько это возможно, но только на уровне «местных знаменитостей». Они никак не могли победить избранную Макки элиту. Из всех них Сильфи могла бы соревноваться в одиночных танцах, но даже так была куча танцоров её уровня.

— Точно так же Макарон и Тирами попали бы в беду, — продолжала Исузу. — Они наши главные маскоты, но их, скорее всего, уволят. Диджималенд имеет строгие стандарты в отношении истории своих сотрудников. — У Макарона была история преступлений и развод, а Тирами был преступником, который отсидел срок. Никто из смертных гостей не знал об этих вещах, но Диджималенд всё равно счёл бы, что их надо убрать.

— Лорду Моффлу, скорее всего, разрешат остаться, его история чиста. Но... скорее всего, они наложат строгие ограничения на его поведение, — мрачно сказала она. — Он не сможет так же свободно разговаривать с гостями, и посещать свои обычные бары, даже с амулетом Лалапатч. Возможно, ему даже запретят общаться с остальными актёрами.

— Ты шутишь... — Это действительно казалось неразумным, Сэйя скривил лицо. Он знал, что они захотят управлять более надёжным кораблём, но он не ожидал, что они зайдут так далеко.

— Исузу права, фумо, — сказал Моффл. — Правила Диджималенда настолько строги. Конечно, это потому, что они лучшие в мире. Большинство из нас всё равно не соответствовало бы им.

— Но…

— Это правда, фумо. — Сказал сурово Моффл. — Давай будем честны, фумо. Они – высшая лига, а мы – школьный чемпионат... Ну, может быть, не прям такая разница, но что-то в этом роде, фумо. Если завтра я попытаюсь устроиться на работу в Диджималенд... Возможно, я даже не пройду по самым минимальным требованиям.

— Хм... — Сэйя задумался.

— И это не говоря уже о Макароне и других... — Исузу замолчала. — Ты можешь себе представить, что с ними будет, не так ли?

Исузу была права. Сэйя знал, что актёры Диджималенда были популярны и известны, многие на уровне голливудских знаменитостей. Их маскоты просто не могли конкурировать. Конечно, у них у всех были свои постоянные клиенты, свои неповторимые черты популярности. Но всё это было на каких-то отдельных моментах. Популярность у отдельных людей вовсе не обязательно распространялась на весь мир.

— И это ещё не всё, — неумолимо продолжала Исузу. — Мы также не сможем сохранить нашу нынешнюю структуру управления. Они заполнят наши отделы своими представителями и начнут диктовать нам всё – от содержания наших шоу до меню в кафетерии для сотрудников. Они даже будут диктовать, с кем нам вести дела; мы не сможем работать с компаниями, которые хорошо относились к нам в прошлом.

— Подожди, — вмешался Сэйя. — Вы с Моффлом говорите так, как будто они будут делать это из вредности. Диджималенд – крупная корпорация; конечно, они будут немного строги.

— Да, и я полностью уважаю это, — согласилась Исузу. — Именно такая политика делает их ведущим парком в мире. Но она не подходят для АмаБри.

— Этого мы пока не знаем, — возразил Сэйя. — Мы можем провести переговоры, чтобы они приняли какие-то наши условия.

— Вряд ли, фумо. У них первоклассные юристы, и они знают, что мы в отчаянии. Они вытрясут из нас всё, чего мы стоим, фумо.

— Я этого не допущу! — Резко сказал Сэйя. — И вообще... Я ещё не решил принять это предложение. Я просто обдумываю его.

— Сейя-кун...

— Ты хочешь сказать, что есть другой способ?! Если бы я мог придумать, я бы не… — начал было Сэйя, но осёкся. Мне бы не пришлось так мучить себя! Это было не то, что должен говорить лидер. Хорошо, что здесь были только Моффл и Исузу; если бы остальные случайно услышали его, это только усилило бы тревогу.

— Нет... забудьте. — Он сделал глубокий вдох. — В любом случае... отложим этот вопрос на другой день. Нам ещё нужно успеть на сегодняшнее совещание...

Но Сэйя не мог заставить себя сосредоточиться ни на совещании, ни на работе в офисе. Он должен был держать предложение Макки в секрете, не говоря уже о новом открытии в его магии.

Актёры были в восторге от успеха обновленного входа, и они, по-видимому, собирались провести вечеринку с выпивкой в тот вечер.

— Почему бы тебе хоть раз не присоединиться к нам, Каниэ-сан? — Спросила его Муза, Дух Воды и лидер Акварио. Это было после работы, возле велосипедной стоянки, возле здания управления, и она была одета в повседневную одежду. Муза, очевидно, была организатором сегодняшней вечеринки.

— Нет, я...

— Нуу. Хоть разок отдохни от работы с командой! — Уговаривала Муза. — Мне бы тоже хотелось узнать тебя получше.

— О, я благодарен тебе за внимание, но... у меня есть домашняя работа, и мне нужно закончить её сегодня вечером.

— Понятно... ну, может быть, в следующий раз.

— Прости.

Муза поклонилась ему и побежала на автобусную остановку.

— Ты не пойдёшь? — Спросила его сзади Исузу. Должно быть, она наблюдала за ними. Она тоже переоделась в уличную одежду; должно быть, собиралась присоединиться к вечеринке. — Ты соврал, что у тебя есть домашнее задание. Муза тоже тебе не поверила.

Сэйя почти никогда не делал школьную домашнюю работу; обычно он заканчивал её в классе в те дни, когда посещал занятия. Кроме того, приближались летние каникулы. У него не было никакой работы, которую он должен был закончить к завтрашнему дню.

— Наверное, нет, — согласился он со вздохом. — ...Слушай, я рад, что все остальные хорошо проводят время, но они не смогли бы жаловаться на работу, если бы я был там.

— ...Наверное, ты прав, — согласилась Исузу.

— Я хочу, чтобы они могли выпустить пар. — Кроме того, он не был уверен, что сможет сегодня смотреть на их улыбающиеся лица.

— Тогда я тоже не пойду.

— А почему нет? Я думал, ты всегда ходишь на такие мероприятия.

— Ты тоже заслуживаешь выпустить пар. На днях я нашла отличный ресторанчик с раменом – почему бы нам не сходить туда вместе?

Сэйя на минуту растерялся; Исузу редко приглашала его куда-либо.

— Ресторан с раменом? — он колебался.

— Да. Он открылся в прошлом месяце на Амаги Авеню. Его фирменное блюдо – огуречный рамен: густой, насыщенный суп тонкоцу с тремя целыми огурцами в нём.

Сэйя попытался представить вид дымящейся миски с бульоном и тремя огурцами, лежавшими рядом с чар сиу. Это… вкусно? — осторожно спросил он.

— Да. Очень.

— Я мог бы представить себе нарезанные кубиками огурцы, как дополнение к хияси-тюка*, но... целыми?

[П/П: Хияси-тюка — японский салат, состоящий из холодной лапши рамэн с огурцами, ветчиной, омлетом и помидорами, обычно употребляемый летом.]

— Да, — подтвердила она.

— И... их три?

— Да. Разве это не потрясающе звучит?

— Ничуть.

— ...Понятно. — Огонёк в глазах Исузу погас, и она поникла, так что Сэйе ничего не оставалось, как согласиться пойти с ней в ресторан рамэна. Тем более, это было редкостью, чтобы она пригласила его куда-нибудь за пределами работы…

Они ехали вместе на его велосипеде, и им потребовалось 15 минут, чтобы добраться туда. Когда они приехали, то увидели, что магазин закрыт. Вывешенное снаружи «уведомление о закрытии» указывало на то, что он был открыт всего лишь месяц.

Исузу выглядела потрясенной.

— Этого... этого не может быть...

— Ну... это само собой разумеется, — сказал Сэйя. — Огуречный рамен? Это абсурд.

— Мир абсурден, если он не может оценить этот рамен.

— Я совершенно не понимаю твой вкус.

В конце концов, они отправились к ресторану с гюдоном, что через дорогу, и там провели остаток дня. Исузу всё время жаловалась на закрытие раменой, поэтому они не говорили ни о чём стоящем, даже о визите Макки.

Хотя, учитывая то, как Сэйя чувствовал себя в данный момент, эти разговоры сняли груз с его сердца.

Торговая Улица Судзуран, Ресторан-Бар Гаутами

— Мии! Ладно, так, так... Я встречаюсь с этой милфой, и это безумие! Она вся разрисована! У неё вся спина забита! Она похожа на Доминик из «Cobra*», мии! Она могла бы объединиться со своими двумя сестрами и получить последнее оружие древней марсианской цивилизации!

[П/П: Cobra (space cobra) – японская манга, автором и иллюстратором которой является Буити Тэрасава. Выпускалась в журнале Weekly Shōnen Jump с 1978 по 1984 год. Манга была собрана в 18 томов.]

— Моффу... Не уверен, что молодежь поймёт эту отсылку...

— Какая разница, мии? Дело в том, что она жена якудза! Жена! Якудза! Она не может ходить в общественные бани или бассейны, мии!

— О-хо... эта самоотверженность. В последнее время ты редко встретишь такое, а, рон?

— Хм, Жёны якудза*, фумо... Эти фильмы действительно были великолепны. Особенно... какой же это был? Тот, где Шима взял пистолет-пулемёт и прорвалась через плохих якудза? Мне нравилось наблюдать за тем, как красивая женщина в кимоно, шла прямо как член спецназа, фумо. Её верхняя половина вообще не двигалась. Это даже шокировало бывших голливудских морских котиков, которые работали у них советниками, фумо.

[П/П: Жёны якудза — фильмы 1986 и 1987 года.]

— Меня больше шокирует, что кто-то смотрел Жёны якудза из-за этого, рон...

— Мии! Хватит менять тему, мии! Я говорю об этой жене якудза, которую я встретил, мии!

— ...А, точно, фумо. Что было дальше?

— Итак, мы добрались до её квартиры, мии... Мы уже собирались приступить к делу, и как раз в этот момент её муж вернулся домой, мии.

— О? Это точно смертный приговор, рон.

— Я забрался в шкаф, мии, но это было очень близко.

— Так что же случилось потом, фумо?

— Итак, муж разгорячился и стал жесток с ней, мии. И вы не поверите... Они занялись инфантилизмом*, мии! Когда они добрались до того, что его жена, начала надевать ему подгузник, я не мог больше сдерживаться и начал задыхаться от смеха. Понятно, конечно, что он сразу понял, что я здесь, мии.

[П/П: Инфантилизм (англ. baby play, как сексуальное отклонение) – сексуальное удовольствие, достигаемое при одевании, поведении или обращении к себе как к ребенку]

— Хм...

— Этот парень из якудза взбесился из-за меня, мии! Я задыхающийся от смеха, и он говорящий, что сломает мне пальцы, мии!

— С одетым подгузником?

— Мии! С одетым подгузником! А в остальном полностью голый, со стекающими по лицу слюнями... И он говорит: «Ты хочешь мне что-нибудь сказать?» И я ... Я... Я знаю, что это самоубийство, но ничего не могу с собой поделать...

— И что же ты сделал?

— Я говорю «пластите меня пажалуста,» мии!

— Бвахахахаха!

— Ахахахахахах!

Моффл и Макарон покатились со смеху.

Тирами поднял кулак в воздух.

— Ну что, мии? Смешно, а мии?!

— Пфф! Я просто вообразил это, фумо! Ахаха!

— Чёрт... Я представляю, как вся комната просто замерзает, рон! Хи-хи-хи...

— Ну, раз уж вы смеётесь, то с каждого из вас по 500 йен, мии. Давайте. Платите, мии.

— Тут ты меня подловил, фумо. Вот, 500 йен.

— Ты выиграл этот раунд, рон... вот. — Моффл и Макарон отдали Тирами по монете в 500 йен.

— Приятно иметь с вами дело, мии! ...Конечно, Муза-тян не приняла пари, так что она освобождена, мии!

— Спасибо... хахаха. — Муза, сидевшая за тем же столиком и подслушивающая разговор, заставила себя посмеяться. Они поспорили: если ты посмеёшься над рассказом Тирами, то заплатишь 500 йен; если не посмеёшься, он даст тебе 500 йен. Муза отказалась, но теперь, оглядываясь назад, она могла бы получить 500 йен от Тирами, если бы приняла спор (не то чтобы она этого хотела). Она вовсе не находила эту историю смешной, и она была немного грубой, на её вкус.

Хмм... За другим столиком неподалеку её товарищи из Акварио – Дух Огня Салама, Дух Земли Кобори и Дух Ветра Сильфи – дразнили одного из членов группы, Ванипи. Они шутили по поводу представлений Ванипи о женщинах (в частности, о его любимой идоле), и Салама, в частности, подкалывала его комментариями типа: «Она не может быть такой...» На что Ванипи своими отчаянными ответами в стиле: «Но она такая, пии! Она... она действительно хорошая девочка, пии!» рыл себе яму всё глубже. Потом все снова засмеялись. Казалось, им было очень весело. Если бы только она могла сидеть за этим столом вместо него...

На вечеринке, которую устроила Муза, присутствовало около сорока человек. Их было слишком много, чтобы поместиться в их обычном номере в идзакае Сэвидж, поэтому она заказала столик в ближайшем сетевом ресторане. Но выбор напитков оказался слишком запутанным, и Мирай-кун из всего меню заказал себе бутылку вина... Вдобавок ко всему, пират Тэцухигэ привел свою команду из морских котиков, что заставило их выйти за пределы зарезервированных мест и заставило Музу в панике думать, как с этим справиться. К счастью, очень внимательный дельфин Гэнджуро забрал десять морских котиков, «трио временных работников ABC», и Челюсти в другой ресторан поблизости, что позволило им уместиться в забронированную площадь.

Человек, ответственный за все неприятности, Тэцухигэ, быстро напился и начал приставать к начальнице бухгалтерии Эш. Конечно, она будет в порядке... Эш знала, как вести себя с такими людьми, как он. Она только улыбалась и кивала, наливая всё больше и больше дешёвого пойла в стакан Тэцухигэ; он, вероятно, скоро потеряет сознание.

Тирами продолжил свой рассказ, но Муза так сосредоточилась на том, не появились ли неприятности за другими столами, что совершенно прослушала, как Тирами заставил человека из якудзы простить его. Конечно, зная Тирами-сэмпая, он, вероятно, использовал какой-то странный магический предмет, чтобы спасти себя. Её больше интересовало, что происходит за столом Саламы.

— Ну ладно... Если бы тебе пришлось выбрать одну из нас четверых, какую бы ты выбрал, Ванипи? — Спросила Салама.

Она немного дразнила его, но Ванипи начал напряженно размышлять, казалось, всерьёз воспринимая вопрос.

— Пии... Пии... Что ж... хмм... Это трудный выбор, Пии... Видишь ли, я поклялся Мии-тян в вечной любви... — Мия-тян, должно быть, была тем идолом, о котором он говорил раньше.

— Оо, да кого это волнует? — Салама усмехнулась. — Это всё гипотетически. Ну же, ну же.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда расскажешь нам. Возьми кацудона. — Сильфи сунула маленькую миску с закусками под нос Ванипи, изображая хорошего полицейского.

— Пии... Пии... Хм... В таком случае... — Ванипи бросил взгляд в сторону Музы, сидевшей за отдельным столиком.

Что, серьезно? Надеюсь, что нет... Муза задумалась.

Как только она подумала об этом, Ванипи заговорил:

— Ну… Из четырех девушек – Акварио, Кобори-тян больше всего в моём вкусе, пии.

— Хахаха! Я так и знала! Длинные чёрные волосы! Длинные чёрные волосы! – Хихикнула Салама, а Сильфи обвиняюще указала на Кобори, как детектив, называющий подозреваемого.

Кобори просто сказала:

— П-перестань, не пытайся мне льстить... — и замахала руками с неловкой улыбкой (правильная реакция).

Тьфу. Муза почувствовала себя немного жалкой, потому что ей нравилось думать, что выберут её. Дело было не столько в Ванипи, она просто ненавидела своё самолюбование в такие моменты. То же самое произошло и с Каниэ-саном...

Пока Муза находилась в раздумьях, Макарон обратился к ней:

— Кстати, Каниэ-кун не придёт, рон?

— А?

— Каниэ-кун. Ты сказала, что пригласишь его, рон.

— Ах... д-да. Но он отказался, — объяснила Муза. — Кажется, он сказал, что у него есть домашнее задание.

— Мии. Каниэ-кун никогда не приходит на такие посиделки. Я несколько раз приглашал его в Сэвидж, и ничего, мии.

— Моффу... Я бы сказал, если ты исполняющий обязанности управляющего у тебя появляются причины держать дистанцию — сказал Моффл, осушая свою кружку Хоппи.

— Правда?

— Да. Он чувствует определённую ответственность, фумо. И он, вероятно, чувствует, что, будучи лидером, ты должен быть одинок, фумо... он, наверное, думает, что это делает его крутым. И это примерно то, чего я ожидаю от Сэйи.

Как человек, ответственный за сегодняшнюю вечеринку, Муза могла понять немного из того, что имел в виду Моффл. Конечно, будучи лидером одну ночь, она не могла полностью прочувствовать эту роль, но могла, по крайней мере, представить её примерно. Муза поймала себя на том, что ей очень грустно, что Каниэ Сэйя не присоединился к ним.

— И всё же мне бы хотелось, чтобы он время от времени приходил на такие вечеринки...

— Может быть, когда-нибудь он так и поступит. Но, во всяком случае, не сегодня, фумо.

— А почему нет? — поинтересовалась она.

— Что-то случилось с парком. Он, скорее всего, пытается найти выход в одиночку, фумо.

— Аааа...

— Подожди минутку, мии! Ты говоришь, что он будет один... но Исузу-тян тоже не пришла, мии! Что это значит, мии?!

— О, и правда... Исузу-сан... сегодня она тоже отказалась прийти. Она сказала, что ей надо сделать домашнее задание для школы.

— Исузу-тян тоже использует домашнее задание как предлог, рон? В это время учебного года? Мне это кажется подозрительным...

— Мии... Ты думаешь, они проведут ночь в Аламо, мии?

Макарон и Тирами обменялись многозначительными улыбками.

— Прекратите, фумо, — с исказившимся лицом перебил его Моффл. — Но очень может быть, что они обсуждают что-то. Вы ведь знаете, насколько они оба чертовски серьезны, не так ли?

— Мии — согласился Тирами. — Но, но... быть серьезным и потакать своим страстям не обязательно должны быть взаимоисключающими, мии.

— Они действительно одного поля ягоды, рон. Они уже должны начать встречаться.

— Моффу. Действительно...

Затем три маскота перешли к другой теме: они говорили о недавно вышедшем фильме о войне, который оставил Музу не в теме. Но слова Макарона: «Они одного поля ягоды, рон», – застряли у неё в голове, и заставили её живот трепетать от беспокойства.

 

***

 

[П/П: Возможные отсылки в главе. Все уже поняли, что Диджималенд, его главный маскот Макки и подружка Манни это отсылка к Диснейленду, Микки Маусу и его подружке Минни. Но дальше упоминается Космик Студиос-компания, которая конкурирует с Диджималендом и у которой есть тематический парк в Кансае и парки во Флориде, которая является домашней землёй Диджималенда. Мне стало интересно, есть ли в нашем мире такая компания. И как оказалось одна очень близко подходит под это описание. Это Юнивёрсал Студиос. Даже названия достаточно близки. У них есть тематический парк во Флориде, в городе Орландо. Также во Флориде, в Орландо, есть Walt Disney World, который включает в себя 4 тематических парка, два аквапарка и более 20 отелей. И также у Юнивёрсал Студиос есть тематический парк в городе Осака, в Японии, который входит в регион Кансай. Конечно, всё это может быть простым совпадением.]  

Глава 2. Выходной Сэйи

На следующее утро Сэйя проснулся, плохо себя чувствуя. Его дважды вырвало в туалете. Сначала он подумал, что это могло быть пищевое отравление, но такое казалось невозможным. Когда он связался с Исузу, чтобы спросить её, как она себя чувствует, она сказала, что с ней всё в порядке.

Вчера он ел то же самое, что и Исузу: завтракал в кафетерии АмаБри. На обед у него было бэнто, которое Исузу сделала для него. На ужин они вместе отправились в ресторан с гюдоном.

Он мог сделать вывод, что это было не из-за еды. Значит, это психологическая проблема? Да, для этого было достаточно причин... Он хотел бы просто вернуться в постель, но стиснув зубы, оделся, выпил немного воды и отправился на работу.

Он знал, что не сможет доехать до парка на велосипеде, поэтому решил добраться на автобусе и поезде. Поездка на поезде прошла нормально, но автобус был для него кошмаром; ему пришлось выйти на остановку раньше, чтобы его не стошнило прямо в автобусе, после чего написал Исузу: «Я пропустил свой автобус, поэтому опоздаю на 15 минут.»

Исузу ответила: «Поняла. Почему бы тебе не взять выходной?». Но Сэйя не мог этого сделать. У него было несколько важных встреч, на которых он должен был присутствовать.

Он сел в следующий автобус, приехал в парк и прошёл через служебные ворота. Там его встретил начальник Службы безопасности Окуро.

— Доброе утро, Каниэ-сан! Сегодня хорошая погода, а! ...О, что это? Сегодня не на велосипеде? — Однако в голосе охранника не было серьёзной настороженности, а это значило, что его игра, чтобы скрыть своё самочувствие, была успешна.

Сэйя просто сказал:

— Да, мне нужно будет настроить тормоза, — а затем поспешил в здание управления.

По дороге он столкнулся с Саламой. Он поздоровался, но её реакция была более подозрительной:

— Ты в порядке? Выглядишь бледным. — Он немного ослабил свою бдительность рядом с ней.

— Да, я в порядке, — последовал ответил. Затем Сэйя вошел в здание управления, его ещё раз вырвало в туалете на втором этаже. После этого он тщательно прополоскал рот и направился в свой кабинет.

Когда он вошёл, Исузу сидела за столом секретарши и что-то печатала.

— Сэйя-кун, — поприветствовала она. Она была одета в свою обычную форму Королевской гвардии королевства Мапл. Это был красный топ без рукавов с золотыми аксельбантами и тёмно-серая юбка. — С тобой всё в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — Он решил прикинуться дурачком.

— Ты неважно выглядишь, — заметила она.

— Да, я в полном порядке. Тётя Айсу заставила меня присоединиться к ней и выпить немного после того, как я вернулся домой вчера вечером. Возможно, в этом причина. — Он знал, что Исузу знает об Айсу, молодой тёте Сэйи (вечно пьяной соседке по комнате).

— Понятно.

— Кстати, — сказал он. — Есть какие-нибудь новости из Диджималенда?

Исузу оставалась подозрительной, но, похоже, быстро вспомнила о своей работе. Она посмотрела на экран своего компьютера.

— ...Мы получили электронное письмо, — сказала она. — Это письмо не от самого Лорда Макки, а от одного из его адвокатов. В нём содержится более подробная информация о вчерашнем предложении.

— Что там написано? — Хотел знать Сэйя.

— Сейчас... Это о том, что беспокоило Лорда Моффла и меня... Это всего лишь примерное описание, но его содержание довольно жёсткое.

— Понятно...

— Я переслала его тебе. Видишь?

— Да. — Сэйя сел за стол и загрузили свой компьютер. Это была старая модель с раздражающе медленной загрузкой, поэтому он переоделся в свою форму управляющего, пока ждал; благодаря перегородке Исузу не могла видеть, как он переодевается. Он сел и проверил электронную почту.

— ... — Исузу была права, условия были жёсткими. Он почувствовал, как его снова начало тошнить.

Во-первых, права на всех персонажей АмаБри будут переданы Диджима Групп, которая сможет свободно снимать фильмы или продавать их по своему усмотрению. Даже простое использование лица Моффла на вывеске потребует разрешения компании.

Далее, Мапл Реал Эстейт (корпоративное название АмаБри) будет существенно реформирована. Их нынешние отделы будут переделаны и далее сегментированы; руководство каждого отдела будет осуществляться сотрудником Диджима Групп. Например, глава администрации Трицен будет снят с должности, и они поставят на его место своего человека.

Кроме того, аттракционы парка будут функционировать под совместным контролем. Аттракционы, которые не были прибыльными, будут немедленно закрыты и заменены новыми. Для их строительства они, конечно, использовали бы клан Кротов, интеллектуальная собственность которых будет принадлежать Диджима Групп. Диджима Групп также получит «влияние» в том, что будут содержать аттракционы.

Это было только начало.

Во всех аспектах управления парком Диджима Групп будет иметь власть и контроль. Должность Сэйи «исполняющий обязанности управляющего» будет просто для вида, поскольку большая часть его обязанностей будет заключаться в ведении переговоров с Латифой, и Диджима Групп также сможет уволить его по собственному желанию.

То же самое касалось и доходов от товаров парка: в настоящее время парк удерживает 30% выручки, но с этого момента она составит лишь 5%, а остальные 25% отойдут Диджима Групп.

Каждому аттракциону будет назначен спонсор через крупное рекламное агентство, и хотя это, очевидно, приведет к невероятному доходу, в то же время это будет означать потерю спонсоров, которые оставались с ними всё это время. Новые спонсоры также будут иметь право голоса в кастинге для каждого аттракциона.

— Ну что? Неразумно, не правда ли? — Спросила Исузу, её голос дрожал, как будто она сдерживала свою подавленность.

Сэйя неловко улыбнулся и вздохнул.

— Я не уверен. Не думаю, что они серьёзны по этому поводу.

— ?.. — она ждала, что он продолжит.

— Это своего рода позёрство, которое ведётся до начала переговоров, — пояснил Сэйя. — Конечно, они хотят получить от контракта как можно больше выгодных условий, но вряд ли ожидают, что мы примем всю эту чепуху полностью. Мы обсудим это за столом переговоров.

— А... возможно, ты прав, — неуверенно согласилась Исузу.

— Я имею в виду, это правда, что мы находимся в крайне невыгодном положении... Макки знает, что нам нужно привлечь три миллиона человек, — сказал он, — и что мы хватаемся за соломинку.

— Действительно. Но это ещё не всё... сами условия. Они чувствуются как оскорбление.

— Ну, не то чтобы они делали это благотворительно, — заметил Сэйя. — Если бы я был на месте Макки, то сделал бы то же самое.

— Итак, что ты собираешься делать? — спросила она.

— Давай посмотрим... что же делать… — Задумчиво произнёс Сэйя, изо всех сил стараясь казаться равнодушным. Он отвернулся от компьютера, чтобы посмотреть в окно позади себя. Нехорошо смотреть на экран, пока ты думаешь. Он не мог видеть большую часть парка отсюда; здание управления было низким и отделённым от парка посадками деревьев. Однако он мог увидеть колесо обозрения.

Мне бы хотелось сесть на это колесо и просто всё обдумать там, – подумал он. Я бы с удовольствием осмотрел весь парк, изучая все вблизи... Но парк вот-вот должен был открыться, а он всё равно страдал акрофобией*.

[П/П: Акрофобия – навязчивый страх высоты]

— ...Сэнто. Ты можешь отменить все мои планы на сегодня? — наконец спросил он.

— Отменить их? Все?

— Да. Если есть что-то, что ты не можешь отменить, я, конечно, сделаю это, но…

— Сейчас... дай мне подумать. Я думаю, что смогу перенести встречи на другие дни недели, — решила она. — И переговоры с агентством тоже... Трицен и я сможем справиться с ними.

— Хорошо. Так и сделай. — Сэйя снова спрятался за перегородкой и переоделся в свою уличную одежду.

— Ты собираешься пойти домой и отдохнуть?

— Нет... Я собираюсь немного прогуляться.

— ?..

— Я официально прогуливаю, — заявил он.

Исузу не произнесла ни слова возражения... или поддержки, на это заявления. Она просто сказала:

— Хорошо, — и посмотрела ему вслед.

Сначала Сэйя отправился в медпункт и пролежал там около часа. Решение прогулять работу в комбинации с отдыхом оказалось куда более освежающим, чем он ожидал.

— Ты действительно храпел, пока спал, — сказала ему врач, тётушка Пегги. Конечно, она была тануки ростом в две головы, и хотя Сэйя называл её «тётушкой», он не был уверен в её настоящем возрасте. Он поблагодарил её, вышел из медпункта и направился к выходу из парка.

Стояло жаркое лето, на небе не было ни облачка. Он вышел через служебные ворота и направился на восток по улице. Примерно через пять минут ходьбы показались ворота для гостей. Парк был открыт всего полтора часа назад, но к билетным кассам уже выстроилась длинная очередь. Сэйя побрёл к концу очереди.

Тенистые навесы и электрические вентиляторы помогали переносить жару; он был рад, что приказал их установить. Его очередь подошла минут через десять.

— Один студенческий, пожалуйста, — попросил он. — Дневной билет.

Дрокко-сан, работавшая в кассе, недоверчиво уставилась на него.

— Каниэ-кун? Что ты делаешь? — Дрокко-сан была членом актёрской группы. Её голова была похожа на леденец, а одета она была в длиннополую форму матросского стиля. Она выглядела как сукэбан* эпохи Сёва, женщина-преступница и лидер банды. Это было странное сочетание черт, но она была довольно популярна (по причинам, которые Сэйя не мог понять).

[П/П: В переводе с японского означает женщина-босс. Это название давали в Японии в 60-80ых годах 20 века всем преступным группировкам, где состояли одни девушки или где лидером была девушка.]

Оружием Дрокко-сан было йо-йо. Её коронной фразой было: «Не недооценивай меня!» – Родом она была из волшебного королевства, известного как Королевство Манпанан, и была одним из довольно немногих актеров в АмаБри, у которых головой была какая-то еда.

— Я решил посетить парк сегодня в качестве гостя, — объяснил Сэйя.

— А?

— Просто дай мне билет. — Он заплатил за дневной билет: 4500 йен, как ученик старший школы. Скидка для школьников была стандартом для парка развлечений, чтобы привлечь гостей, но на самом деле, это всё равно было крупными расходами. Наверное, было бы ещё хуже, если бы вы знали об их 30-йеновых днях.

— Никому не говори, — прошептал он Дрокко-сан. Он не хотел, чтобы она использовала рабочую беседу, чтобы рассказать об этом остальным актерам, они могли подумать, что он проводит внезапные проверки или что-то в этом роде.

Сегодня Сэйя искренне хотел быть гостем. Ему хотелось пройтись по парку и очистить свою голову от мыслей. Он хотел вернуться в март, в тот день, когда Исузу впервые пригласила его в парк на свидание. Что изменилось с тех пор? Что не изменилось? Может быть, в этом он найдет вдохновение.

С билетом в руке Сэйя прошёл через ворота и оказался на Входной площади. Его встретила группка зданий, сияющих белизной на фоне голубого летнего неба. Окружающая среда изменилась во всех направлениях, вплоть до звуков и запахов.

Парк протягивал руки Сэйе. Всё вокруг, казалось, кричало: «Добро пожаловать!». Гости рядом с ним выглядели так же, как и вчера. Они оживлённо и весело прогуливались по парку.

— Хмм... — прогудел Сэйя. Конечно же, они будут такими. Я сделал всё, чтобы они так себя чувствовали.

— Рон! Рон, рон, роооон! — Приблизился Макарон, окружённый детьми и играя на скрипке. — Каниэ-кун, что ты делаешь здесь в уличной одежде, рон? — Он не думал об этом как о неожиданной инспекции; ему просто было любопытно.

— Ничего, — коротко ответил Сэйя. — Возвращайся к работе.

— Конечно. — Макарон снова отскочил от Сэйи, продолжая играть на скрипке. Там же был и временный рабочий Адачи Эйко, призывая гостей, желающих сфотографироваться, выстроиться в стройную линию. Эйко тоже заметила Сэйю и помахала ему рукой. Остальные гости, казалось, заметили это.

Так не пойдёт, – подумал он. Как и ожидалось, примерить роль «просто гостя» оказалось непросто. Как только он просто вошёл в один из магазинов на Входной площади, Мер-чан, начальник отдела мерчандайзинга и другие его подчиненные начали окликать его. Если он зайдёт в кафе, Ник, заведующий отделом питания, и его сотрудники тоже начнут окликать его.

Каждый раз другие гости будут оборачиваться и говорить: «Этот красивый мужчина как-то связан с парком?» (Первая часть была понятна; он действительно был красив). Сэйя пришёл сюда по своему желанию, но для него оказалось невозможным ходить анонимно. Я ненавижу мысль о том, что потратил на это 4500 иен, но, может быть, мне стоит просто сдаться и вернуться за кулисы... – начал думать он.

Но именно в этот момент к нему обратился голос:

— Каниэ-сама?

Он оглянулся и увидел незнакомую девушку, стоящую рядом. Сначала он решил, что это одна из гостей; миниатюрная девушка с длинными черными волосами, в летнем топе и плиссированной юбке.

— ?.. — Он с любопытством посмотрел на неё.

— Привет, — сказала она. — Вы знаете, кто я?

Сэйя не узнал её, но понял кто это.

— А... ...Ты... Латифа?

Она стояла лицом к нему, но её взгляд не был сфокусирован, что говорило о том, что она слепа. У неё были благородные, но очаровательные черты лица Латифы. Самое главное, он знал только одну женщину в мире, которая обращалась к нему «Каниэ-сама» (хотя могли быть и другие женщины, которые называли его так втайне!). Её голос тоже звучал так же, как у Латифы.

— Правильно! — она рассмеялась. — Я случайно не удивила вас?

— Д-Да... Почему ты так одета? И... ты подстриглась?

— Нет, это Галли Сьют ЛК!

— ЛК? — спросил он.

— ЛК – это сокращение от слова «лёгкий», — объяснила Латифа. — Он очень похож на парик... Тарамо-сан из клана Кротов создал его, чтобы я могла ходить инкогнито.

— Хм...

— Когда я его сниму... видишь? — Она убрала чёрные волосы. Её одежда не изменилась, но пышные светлые волосы Латифы внезапно показались внизу, сияя, как лучи света...

— Х-Хорошо, я понял, — сказал он дрожащим голосом. — А теперь надень его обратно. Ты привлекаешь к себе внимание.

— Ах, извините. — Прежде чем она попалась на глаза остальным в магазине, Латифа вернула парик на место. Она снова была девушкой с черными волосами до плеч. Каждый раз, когда он видел что-то подобное, Сэйя был вынужден задуматься о роли физики.

— Один из членов клана Кротов любезно привёл меня сюда. Это было так любезно с его стороны, выкроить время из своего графика... — Латифа могла свободно гулять только в Замке Мапл; за его пределами ей нужен был гид. Сэйя оглянулся и увидел, что дверь для служащих приоткрылась, и член клана Кротов, похожий на крота в шлеме помахал им рукой.

— Понятно... — заметил он.

— Исузу-сан сказала мне, что вы хотите самостоятельно прогуляться по парку.

— Это Сэнто сказала?

—Да. Она также сказала мне, что вы кое-что забыли. Она попросила меня принести его вам... Вот. Ваш собственный Галли Сьют ЛК.

Он вытащил маску из бумажного пакета, который дала ему Латифа. Это была маска человеческого лица; она выглядела немного гротескно. Ах да, конечно. Если я хочу остаться незамеченным, то могу просто надеть это, – понял он. Отличная идея. Спасибо, Исузу.

Сэйя уже однажды использовал эту маску, чтобы замаскироваться под другого мальчика из своей школы. Он знал, как она работает, поэтому быстро надел её. Затем он посмотрел в ближайшее зеркало.

Его отражение было отражением ничем не примечательного мальчика в очках. Губы были немного толстоваты, а глаза, как бусинки... но он не собирался жаловаться. Он был просто рад, что это позволит ему слиться с толпой.

— Как вы теперь выглядите? — Спросила его Латифа. Ей казалась было очень интересно.

— Хм... Я думаю... обычно, — сказал он ей. — Не прекрасно, но и не плохо. Но, конечно же, жалкое зрелище по сравнению с моей обычной красотой...

— Вы часто говорите такие вещи, — сказала она задумчиво, — но я также не знаю вашей обычной внешности...

— Хех. Просто попытайся воспроизвести её по моему великолепному голосу.

— Да, так я и делаю. — Латифа снова лучезарно улыбнулась. Даже в маскировке, она была прекрасна.

— Ну, — прокашлялся он, — если ты так нарядилась, то, полагаю, хочешь прогуляться со мной?

— Если я не доставлю вам много хлопот, то да...

Исузу, должно быть, тоже это спланировала. Она говорила, «Если ты собираешься прогуляться по парку, возьми с собой Латифу». Чего Сэйя никак не мог понять, так это её мотивов.

Неужели она действительно хочет сама прогуляться со мной, но не может бросить свои обязанности? Хотела ли она, чтобы Латифа хоть разок повеселилась? Или она беспокоилась о том, что я уйду размышлять в одиночестве, и просто хотела, чтобы у меня была компания?

— Я ничего не понимаю... — пробормотал он. Он снова и снова задавался вопросом, действительно ли он нравится Сэнто. Но каждый раз, когда что-то подобное случалось, это приводило его в ещё большее замешательство. Если я ей действительно нравлюсь, сомневаюсь, что она скажет Латифе, чтобы она присоединилась ко мне...

— Ладно, забудем об этом... — Сэйя пренебрежительно махнул рукой, словно отмахиваясь от своей нерешительности. Он откашлялся и спросил, — Как ты себя чувствуешь?

— О, я совершенно здорова, — ответила Латифа.

— Только не напрягайся слишком сильно, — посоветовал он ей.

— И не буду.

— Хорошо. Ну, мы уже давно этого не делали, но давай прогуляемся.

— …Э?.. — Латифа на мгновение растерялась, но тут же прикрылась смутной улыбкой.

Конечно. Последний раз он гулял с Латифой по парку в марте, до того, как она потеряла память. Это будет первый раз, когда она будет гулять по парку с этой новой версией себя.

— Аа... Э-э, не бери в голову. Пойдём.

— Да! Это будет похоже на свидание. — Она хихикнула.

— Верно. Да... знаешь, давай так и будем воспринимать эту прогулку. — Сэйя мягко взял Латифу за руку и повёл за собой. Он не испытывал ни малейшего колебания по этому поводу. Относиться к этому как к свиданию, может, это и к лучшему. В конце концов, было бы немного странно, если бы мальчик из старшей школы бродил по парку развлечений в одиночку. Это бы сильно выделяло его в глазах актёров.

— Для начала... ладно, — решил он. — Как насчет Дикой Долины?

— Отличная идея! — весело ответила она.

Рука об руку они отправились на прогулку. Сэйе хотелось бы, чтобы она увидела, как его ремонт изменил парк, но даже ничего не видя, Латифа, казалось, наслаждалась происходящим. Большинство актёров не понимали, кто они такие (хотя некоторые, из наиболее сообразительных, с подозрением смотрели на Латифу). Сэйя наслаждался и этими моментами тоже.

И самое главное, Латифа была... Что ж... эм... знаете... Очень милой. Её обычный вид принцессы был прекрасен в аристократическом стиле, и у него перехватывало дыхание каждый раз, когда они встречались. Но он не мог отрицать, что это также заставляло думать, что она была недостижима. Прямо сейчас её внешность чувствовалась ближе к его уровню, что означало, что он мог быть более расслабленным. Она всё ещё была слишком хорошенькой, чтобы считаться «просто нормальной девушкой», но, по крайней мере, казалась кем-то, кого вы могли бы увидеть на Омотэсандо в Харадзюку, в то время как «принцесс-блондинка в сверкающем платье и серебряной тиаре» выходила за рамки всего, что вы могли бы увидеть, даже там.

Аттракционы были переполнены настолько, насколько это возможно; большинство очередей предполагало ожидание от 30 минут до часа. Они послушно встали в очередь к «Мультяшным Рейнджерам», аттракциону по теме исследования руин. Но после этого Сэйя решил, что не хочет больше заставлять Латифу стоять на жаре. Он начал использовать свой пропуск управляющего в автоматах с пропусками, что позволяло ему получить все ранние пропуски, которые он хотел.

Латифа казалась немного сдержанной по этому поводу.

— А разве мы не используем свои привилегии перед обычными гостями? — спросила она.

— Всё в порядке, — ответил он. — Мы постоянно перенапрягаемся по любому поводу... Давай хоть раз побалуем себя.

— Хорошо...

— И ещё, дай мне знать, если почувствуешь себя нехорошо, ладно? Моффл убьет меня, если из-за меня ты получишь солнечный удар.

Латифа хихикнула, а потом вдруг сказала:

— О, я знаю!

— ?.. — он ждал, пока она продолжит.

— Мы можем сходить к Моффл-сану? — взволнованно спросила она. — Мне бы очень хотелось посмотреть, узнает ли он нас!

Это действительно звучало довольно забавно.

— Конечно. Давай попробуем.

Он повёл Латифу к Холму Колдуна. Они вошли в Сладкий дом: «Кровь и Пули» Моффла и вступили в схватку с непослушными мышами. Моффл присоединился к ним в последней комнате, в Гамбургерном зале. Возможно, он был слишком сосредоточен на работе или слишком устал после вчерашней вечеринки, но Моффл, казалось, даже не заметил присутствия Латифы.

— Моффу! Моффу, моффу! Моффу! — Моффл руководил группой, держа в руках пулемёт. Латифа робко стреляла из пистолета. Сэйя присоединился к другим гостям и стрелял по всему вокруг, и таким образом им удалось победить последнего босса. Счёт Латифы был третьим снизу: шестым из восьми. Это был довольно впечатляющий результат, учитывая, что она была слепой.

— Я целилась глазами своего сердца! — Провозгласила Латифа. — Шучу. Каждая непослушная мышь имеет мотор, который издаёт звук непосредственно перед её появлением... Я просто стреляла в ту сторону, откуда доносился звук.

Сэйя вообще не слышал шума мотора, это звучало, как будто она была Дзатоити*. Она, скорее всего, могла бы набрать действительно хороший счёт, если бы прошла аттракцион ещё несколько раз.

[П/П: Дзатоити – главный персонаж одной из самых длинных в Японии серий фильмов и телевизионных сериалов, основанных на периоде Эдо. Герой – слепой массажист-костоправ и искусный фехтовальщик, которого придумал писатель-романист Кан Симодзава.]

— Моффу. Моффу... — Даже позже, в комнате для сувенирных фотографий, Моффл не узнал Латифу. Он обращался с ней как с любой другой гостьей.

Если бы они просто ушли, то это было бы разочаровывающе. Поэтому в самом конце Латифа подошла к Моффлу и прошептала:

—Ты был великолепен, дядя.

— Моффу. ...а? Лати-ааа?! — Оставив позади Моффла с широко раскрытыми глазами, они выскочили из Сладкого дома. Как только они убежали достаточно далеко, они расхохотались. Сэйя, наверное, впервые видел, чтобы Латифа так искренне смеялась.

— Он действительно выглядел очень удивлённым! — радостно воскликнула она.

— Да. Ты напугала его до смерти, — усмехнулся Сэйя. — Это было что-то.

Она хихикнула.

— Но я чувствую, что должна извиниться позже...

— Не нужно извиняться. Клиент всегда прав, помнишь?

— Ну вас! — сказала она и засмеялась ещё громче.

Потом их свидание продолжилось. Латифа, казалось, наслаждалась всем, наслаждалась всем сердцем. Её восторг поднял настроение Сэйи.

— Я рад видеть, что тебе так весело — сказал Сэйя, когда они ели блины, купленные в ближайшем киоске. Это был признак того, насколько улучшилось его настроение, что после всех проблем с пищеварением этим утром он мог сидеть здесь и есть свежие сливки.

— Да, даже очень. — Латифа улыбнулась. — Каниэ-сама... а вам?

— Да... Мне очень весело. — Он хотел, чтобы это прозвучало естественно, но ответ прозвучал неуверенно. Ему было весело. По крайней мере, ему хотелось бы... но мысли о Диджималенде и проблеме с его магией остались в глубине его сознания. Вдобавок ко всему, он не мог перестать думать обо всех тех вещах, которых не хватало парку.

Он обращал внимание даже на незначительные взаимодействия актёров с гостями, небольшие проявления внимания. Там, конечно, были свои позитивные моменты... но было и много проблем. Например, некоторые актёры были очень внимательны к гостям с колясками. Когда мать покупала блин в киоске, ей приходилось толкать коляску одной рукой. Там был небольшой бордюр, чтобы подъехать к скамейке, что оставляло её в опасном положении, поэтому актёр должен был сказать: «Могу ли я помочь вам дойти до скамейки?» и помочь ей с коляской. Это заставляло мать чувствовать себя чрезвычайно благодарной. Но его коллеги могли не поступить так же. Они ничего не замечали, как будто даже не могли увидеть мать, стоящую там и озирающуюся в замешательстве. Они и представить себе не могли, как тяжело живётся матери с ребёнком.

Он не сердился на актёров из-за этого, а просто находил это угнетающим. Руководство по обслуживанию клиентов, которое Сэйя составил за год, сформулировало это следующим образом: «Всегда принимайте во внимание чувства гостей и работайте так, чтобы они не испытывали неудобств». Этот актёр преуспел в этом, но его коллеги – нет. Ограниченный характер правил, которые он составил, означал, что он очень доверял самим личностям.

Но, конечно, он не мог установить точные правила относительно каждой мелочи. Мало того, что составление такого руководства займёт целую вечность, но ты также не получишь отличный актёрский состав, заставив их прочитать за ночь огромный свод правил. Потребовалось бы много времени, много лекций и внимание со стороны более опытных сотрудников, чтобы действительно изменить чьё-то мировоззрение. Это также означало большие расходы, что было бы трудно в нынешнем финансовом положении АмаБри.

Диджималенд Макки мог справиться со всем этим. Они подготовили инструкции, объясняющие, что делать с каждой возникшей ситуацией, и всякий раз, когда у них было свободное время, актёры передавали свой опыт новичкам.

Знание того, как обращаться с матерями с колясками, было самым базовым. Для актёров Диджималенда это было так же просто, как научиться завязывать шнурки на ботинках.

— Каниэ-сама? — Обратилась к нему Латифа, возвращая Сэйю в реальность.

— Аа... да так ничего особенного, — поспешно сказал он. — Куда ты хочешь пойти дальше?

— Посмотрим... Может, попробуем прокатиться на карусели?

В АмаБри была карусель, которая была спрятана в углу Холма Колдуна. Она была не слишком большой, очень старой и с большим количеством повреждений: у некоторых лошадей не хватало гривы или хвоста, а краска облупилась с экипажей. То тут, то там было сломано освещение, из-за этого на лица лошадей бросались жуткие тени, когда они бежали ночью. Поскольку одежда для гостей могла зацепиться за движущиеся части, и существовала опасность падения маленьких детей, она имела возрастное ограничение 12 или более лет... Что в некотором роде уничтожило смысл её существования. Это было мощным напоминанием о том, каким убогим местом был парк до реконструкции.

— Вы когда-нибудь были на ней, Каниэ-сама? — Спросила Латифа, когда они остановились перед заброшенным входом.

— Нет... — ответил он. — Я несколько раз смотрел, как она работает, но никогда не катался на ней. — Мужчине в его позднем подростковом возрасте не место на карусели. — Но она довольно старая. Думаю, что она была здесь ещё до основания парка 30 лет назад... Ты что-нибудь об этом знаешь, Латифа?

— Нет. По словам дя… Моффл-сана, она была здесь со времён «Игровой площадки Амаги». Но сам он только читал об этом в документах...

— Ааа, — задумчиво протянул Сэйя. — Я тоже об это читал... — Игровая площадка Амаги была парком развлечений, существовавшим ещё до АмаБри. После своего закрытия в 1970-х годах она пустовала 10 лет до открытия парка, и это значило, что большая часть документации о ней была просто потеряна во времени. Сэйя действительно не знал, сколько их нынешних аттракционов пришли со времён Игровой площадки Амаги, и в какой форме.

— Но мне так нравится эта карусель... — Прокомментировала Латифа.

— Почему? — он хотел знать.

— Всё дело в запахе... запахе Анимуса... запах тех, кому она так долго доставляла радость, — ответила Латифа. — Я почти слышу смех посетителей, которые ездили на ней десятки лет назад...

— Хм... — Всё это было за гранью понимания Сэйи, но если Латифа так говорит, то это не может быть полной чушью. — А, хорошо. Давай прокатимся.

— Хорошо!

Обычно бы он сказал: «Ты садись, а я буду наблюдать со стороны.» Но Латифа была слепа, поэтому он решил, что должен сопровождать её, и, изменив выражение своего лица, уменьшил своё чувство самовлюблённости. Он взял её за руку и повёл к двухместной карете.

— Карета? — спросила она.

— Ты ведь принцесса, верно? Ты заслуживаешь кареты. — Кроме того, Сэйе не понравилась идея посадить её на одну из этих ветхих лошадей. Взволнованная Латифа последовала за ним.

На борту были только Сэйя и Латифа. Учитывая, насколько многолюдным был парк в эти дни, это показывало не популярность этого аттракциона.

Раздался оглушительный гул, и карусель тронулась. Сначала послышался скрежет шестерней, за которым последовал и скрежет металла о металл и сильная, тревожная вибрация. Играла музыка, но её было трудно расслышать из-за шума, она звучала как «Революционный этюд» Шопена.

Карета, в которой они ехали, шаталась так, что у Сэйи заболела задница; это напомнило ему, как они с тётей Айсу катались на велосипеде по гравийной дороге парка Касендзики у реки Тама когда-то, давным-давно. Впереди и справа от них, покачивалась взад-вперёд незанятая лошадь, почти не двигаясь ни вверх, ни вниз. Это была одна из самых неудобных поездок, в которых когда-либо принимал участие Сэйя, и всё же, как ни странно, Латифа была очень рада.

— О, это так... удивительно! — восторгалась она. — Просто удивительно!

— Думаю, что да, для определенных значений этого слова!

— Разве это не волнующе?!

— Да, немного чересчур волнующе!

Они не могли говорить, не крича. Латифа была так взволнована, что можно было подумать, что это американские горки, а не карусель.

Сэйя был рад за неё, но в душе чувствовал разочарование. Я никогда не думал, что всё настолько плохо. Я должен был проехаться на этом намного раньше. Эта штука должна быть закрыта для гостей. Единственная причина, по которой он не предпринял никаких действий раньше, заключалась в том, что это не был особо примечательный аттракцион, а у него было много других дел.

— Но как же она восхитительна — взвизгнула Латифа. – как и должна быть!

— Хм... ну… Я думаю...

— ...Вы не согласны?

— Ну... Я бы не сказал... ммм... — Сэйя не заметил помрачневшее лицо Латифы. На самом деле, он заметил, но он был слишком поглощен тем, что же делать с катастрофической каруселью, чтобы обратить на неё внимание.

Должен ли я починить её? – спросил он себя. Но многие детали были настолько старыми, что ему, вероятно, придётся сделать специальный заказ. Это будет недёшево.

Гаечный ключ-кун, начальник инженерного отдела, говорил ему: «Она в довольно плохом состоянии, может быть, вам стоит закрыть её на некоторое время». Но она всё ещё работала, поэтому Сэйя велел ему пока не закрывать её.

Это точно было неправильное решение. Если я оставлю все как есть, когда-нибудь из-за этого произойдёт несчастный случай… И именно в этот момент произошёл несчастный случай.

Раздался громкий грохот от лошади перед их экипажем, которая всё это время опасно дрожала. Металлическая часть, которая крепила шест к потолку, сломалась, и лошадь с оглушительным стоном рухнула вниз. Отломившаяся часть, кольца чуть меньше кулака, упала вниз, ударилась о спину лошади и отскочила.

— !.. — Всё произошло слишком быстро, чтобы Сэйя успел среагировать. Металлическая деталь влетела в карету и ударила Латифу по голове.

 

Моффл узнал об этом только после своего лайв шоу в тот вечер. После харизматичного выступления на сцене он удалился под звуки аплодисментов.

Пока его коллеги по шоу давали «пять» и поздравляли друг друга, его помощница Накаджо Шина робко подошла к нему.

— Моффл-сан, — нервно сказала она. — Мне нужно вам кое-что сказать...

— В чём дело, фумо?

— Н-Ну... К-Как раз перед шоу вам позвонили... Но я боялась, что это отвлечет вас... поэтому...

— Ладно, фумо, давай ближе к делу.

— Я д-думаю, что это может заставить вас потерять рассудок... — пыталась решиться она.

— Хм. Потерять рассудок? — усмехнулся он. — За кого ты меня принимаешь, фумо? Просто скажи мне.

— Латифа-Сан была ранена, — наконец сказала Шина. — Она каталась на карусели, и там произошёл несчастный случай...

Моффл потерял рассудок. Он выплюнул минеральную воду, которую только что выпил, и в панике принялся расхаживать взад-вперёд по сцене. Он достал свой смартфон и сделал несколько неудачных попыток сделать звонок.

— С-Скорая Помощь! Вызови скорую, фумо! Какой же номер? Точно... 911! 911, фумо!

— Это номер экстренной службы США, — напомнила ему Шина.

— Тогда 118!

— Это японская береговая охрана.

— Э-э, понятно, фумо... Тогда, эм... эм... 03-3238-****!

— Это редакция издательства Фудзими Шобо. Почему у вас вообще есть их телефон? В любом случае, успокойтесь!

— Но! Но! Моффу! — Знание Шиной телефонных номеров было ещё более странным, чем его, но Моффл был слишком взволнован, чтобы думать об этом сейчас. — Х-Хорошо, фумо. Где Латифа? Как у неё дела? Она в сознании, фумо?!

— Она в своей комнате в Замке Мапл. Рана была незначительной, но... Я не слышала, была ли она в сознании или нет.

— Моффу! — Moффл побежал к подземному переходу, который привёл бы его к Замку Мапл.

— Подождите, Моффл-сан! — Крикнула ему вслед Шина. — Вы не возражаете, если я заменю вас на оставшуюся часть работы?!

— Моооооффу!

— Это да или нет?! Хм, хм...

Моффл проигнорировал её и побежал вниз по лестнице в подземный переход. Он вспомнил, что слышал что-то ранее о неисправности карусели и её закрытии. Но не слышал, что там произошёл несчастный случай... Может быть, Латифа была на ней тогда?

Ровно через две минуты он был в спальне Латифы в Замке Мапл.

— Латифа! С тобой все в порядке, фумо?! — спросил он, пинком открывая дверь, как член спецназа. Затем он остановился в шоке, когда увидел Латифу и Исузу, сидящих в креслах гостиной и пьющих чай.

— Лорд Моффл, — поприветствовала его Исузу.

— Дядя? — Латифа казалась совершенно спокойной. Она была одета в обычное платье, то же самое, что было на ней, когда она посетила Сладкий дом в тот день, и на правой стороне её лба был большой пластырь, но это всё.

— Я... Я слышал, что ты пострадала, фумо. С-с тобой всё в порядке, фумо?

— Да. Я немного испугалась, не более того, — сказала Латифа с неловкой улыбкой.

— Металлическая деталь от карусели случайно оторвалась, — объяснила Исузу, — и ударила принцессу по голове...

— К счастью, это не был один из наших гостей, — вставила Латифа.

— Как ты можешь так говорить, фумо?! — Моффл позволил себе секунду облегчения, но тут же снова принялся кричать. — Ты могла пострадать! Кто был с тобой, фумо? Исузу! Это была ты, фумо?!

Исузу повесила голову и вздохнула.

— Нет, это был Каниэ-кун. Он был одет в один из Галли Сьютов, проводя день с принцессой в парке.

Теперь Моффл вспомнил. Когда Латифа навестила его, она была с незнакомым мужчиной. Итак, человек, который убежал, ухмыляясь, пока он стоял там, отходя от её слов, это был Сэйя, не так ли?

— Внезапная проверка, фумо? Но…

— Не совсем, — уклончиво ответила Исузу. — Это довольно трудно объяснить... Мне кажется, он хотел сменить обстановку. Способ разобраться в своих мыслях.

— Моффу... — Заявление Исузу всё прояснило. Зная личность Сэйи и предложение, сделанное вчера Макки, было не трудно представить, что он мучает себя из-за этого. Ходить по парку в качестве гостя, это было лучше, чем целый день торчать в своём кабинете. И было понятно, что он возьмёт с собой Латифу. — Понятно, фумо. Хорошо.

— Аа... могу я спросить, что вы имели в виду? — Поинтересовалась Латифа. — Насчёт того, что он хотел разобраться в своих мыслях?

— Ничего страшного, Ваше Высочество, — ответила Исузу. — Просто небольшая проблема.

— Да. Не о чем беспокоиться, фумо.

Они должны были выбрать подходящее время, чтобы рассказать Латифе о предложении. Несмотря на все разногласия, которые могли возникнуть у этих троих, это был единственный вопрос, в котором они были согласны.

—Но сегодня Каниэ-сама был ... — Латифа, казалось, собиралась что-то сказать, но заметила атмосферу и сдержалась. — Ах. Простите меня...

— Ну и что? Где Сэйя сейчас? — хотел знать Моффл.

— Он ушёл домой, — сказала ему Исузу. — Несчастный случай, должно быть, очень обескуражил его... и он также выглядел измученным.

— Моффу...

— Я посоветовала ему хорошенько отдохнуть. Уверена, что смогу изменить его расписание завтра.

Казалось, что лучше оставить такие вещи Исузу.

— Понятно, фумо. Латифа?

—...Аа, да? — Латифа, казалось, о чём-то глубоко задумалась.

— Я подумывал о том, чтобы уйти сегодня пораньше, фумо. Не хочешь ли поужинать со мной позже? Семья Кобори прислала ей огромную пачку удона. Она поделилась со мной, так что я решил приготовить мисо никоми удон, фумо. — Ему вдруг пришло в голову, что при такой занятости, как в последнее время, он пренебрегает Латифой. К тому времени, как он заканчивал работу, она всегда уже была в постели. Как её дядя, он должен был время от времени наслаждаться неторопливой трапезой вместе с ней.

— Прости меня, дядя. Сегодня, я думаю, мне следует отдохнуть... — Латифа улыбнулась своей обычной яркой улыбкой, но в ней чего-то недоставало. Она никак не могла насладиться мисо никоми удоном в её состоянии.

— А, я… Я понял, фумо. Ну, в конце концов, ты весь день гуляла по парку в такую жару. Прости, что я такой невнимательный, фумо.

— Нисколько. Я надеюсь, что мы скоро сможем вместе поесть.

— Да. Давай пообещаем друг другу, фумо.

— Да, — согласилась она. — Давай пообещаем.

 

Исузу и другие советовали ему отдохнуть, но Сэйя был не в настроении для этого. Рана Латифы, к счастью, была лёгкой, но вполне могла быть и более серьёзной. Сэйя был так потрясен и зол на себя, что приказал ответственному за аттракцион сотруднику закрыть сломанную карусель до дальнейших распоряжений.

Это означало, что они, скорее всего, снесут её. Ремонт обошёлся бы слишком дорого, и в сознании Сэйи она носила клеймо «аттракциона, который причинил боль Латифе». Он так и сказал Латифе, пока её рану обрабатывали. Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась и просто согласилась. Та грусть в голосе, с которой она это сделала, была ещё одним поленом в огне гнева Сэйи.

В конце концов, его маленькая авантюра в парке не принесла ни одной хорошей идеи; обычно так бывает, когда кто-то натыкается на кирпичную стену. Он надеялся, что его свидание с Латифой принесёт хоть что-то, слабый проблеск надежды, что выход из туннеля хотя бы покажется, но ему не повезло. Единственный способ пробудить в себе новые идеи – это действовать.

Таким образом, Сэйя решил действовать. Вернувшись домой, он сделал несколько звонков, а затем поехал на велосипеде обратно в центр Амаги Сити. Похоже, он всё ещё мог встретиться с тем человеком, которого искал.

Ему потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до места назначения – поля для гольфа в центре тихого жилого района. Солнце уже зашло, и ослепительные белые огни и яркая зеленая сетка резко выделялись на фоне темноты. Даже со стоянки он слышал звуки ударов по мячам для гольфа.

На стоянке было полно иномарок: три Мерседеса, два BMW, Ауди и Вольво. Даже среди отечественных автомобилей были только Лексусы и тому подобное. Этот гольф-клуб обслуживал состоятельных людей, поэтому внешняя стена, выложенная кирпичной плиткой, и фонтан у входа были первоклассными. Он не видел места, где можно было бы припарковать велосипед, поэтому вместо этого прислонил его у входа и прошёл через автоматическую дверь в лаундж.

— Добро пожаловать. Вы резервировали поле? — немедленно спросила его средних лет секретарша. Она была вежлива и учтива, но явно настороже в присутствии незнакомого молодого человека.

Согласно тщательным исследованиям Сэйи, это место часто использовалось молодыми профессионалами-подражателями в регионе, но администратор, вероятно, знала их всех в лицо. Следовательно, Сэйя решил применить другую тактику.

— Эм... извините меня. Я думаю, что мой дед может быть здесь...

— Да, сэр, — любезно ответила секретарша. — А как его зовут?

— Ходзё Итиро.

— А могу я узнать ваше имя?

— Хм, Кадзуки.

— Не могли бы вы подождать минутку?

— К-Конечно. Простите. — Выступление Сэйи в роли старшеклассника, чувствующего себя не в своей тарелке, было идеальным.

К счастью, администратор купилась на это. С улыбкой, призванной успокоить его нервозность, она вернулась за прилавок. Конечно, Сэйя совсем не нервничал, многие великие звёзды и их жёны приглашали его в детские актёрские годы посетить загородные клубы для мажоров. Этот гольф-клуб ничем не отличался.

Секретарша коротко переговорила по телефону с кем-то ещё в здании, затем снова обратилась к Сэйе.

— Проходите. Ходзё-сама находится на 12-ой гольф-площадке.

— Х-Хорошо, — сказал он дрожащим голосом. — Спасибо.

— Мне показать вам дорогу? — спросила она.

— Нет, спасибо! Я... Я справлюсь с этим! — Он отвесил ей низкий поклон и зашагал прочь.

Как только секретарша скрылась из виду, Сэйя немедленно перестал изображать нервозность. Если бы он был наёмным убийцей, планирующим убить Ходзё Итиро, она бы взяла на себя огромную ответственность за то, что произошло дальше; к сожалению, это был простой гольф-клуб, а не дом для политиков и главарей мафии.

Половина площадок была занята. Фигуры похожие на тренеров учили молодых женщин, как правильно стоять, держать клюшку и размахивать ею. Мужчины средних лет что-то бормотали и, казалось, представляли лицо своего босса вместо мяча, прежде чем ударить по нему.

Человек, за которым он охотился, был на последней площадке. Это был мужчина лет семидесяти, но у него была прямая осанка, впалые глаза, отвисшие челюсти и длинные косматые брови.

Это был Ходзё Итиро, генеральный директор компании Амаги Девелопмент, смертельного врага парка. Они уже встречались несколько раз, так что Сэйя сразу узнал его. Ходзё сначала не заметил Сэйю и продолжал молча и умело замахиваться своей клюшкой. Каждый удар издавал твёрдый звук соприкосновения, и мяч летел прямо туда, куда он целился.

— Ходзё-сан, — вежливо поприветствовала его Сэйя.

—?.. Разве ты не... — Ходзё запнулся на половине и нахмурился.

— Каниэ, из Мапл Реал Эстейт. — Мапл Реал Эстейт – так называлась компания АмаБри; она финансировалась королевством Мапл.

— Я это знаю, — возразил Ходзё. — Что ты здесь делаешь? ...Ты ведь не игрок в гольф, правда?

— Нет, я пришёл сюда, чтобы поговорить с вами, — признался Сэйя. — Кое-кто из вашей компании сказал мне, что вы часто приходите сюда по понедельникам.

— Хм. Интересно, кто бы это мог быть... — Ворчливо пробормотал Ходзё, а затем сделал ещё один полный размах. Мяч полетел по красивой дуге. — Извини, но мы можем поговорить в другой раз? Я сейчас уже ухожу.

— Вы почти всегда отсутствуете на рабочем месте, — заметил Сэйя. — Вы приходите в свой офис только на несколько часов два раза в неделю, чтобы поиграть на компьютере.

Старик пристально посмотрел на него.

— Я знал, что ты дерзкий ребенок... Вы несколько раз давили на меня и в вопросе продажи земли. Но это уже переходит разумные границы, ты так не думаешь?

— Это был единственный известный мне способ встретиться с вами.

— Я говорю о твоём отношении, — холодно ответил Ходзё. — Ты ведёшь себя очень агрессивно.

— И я думаю, вы знаете почему, — ответил Сэйя. Когда они работали над сделкой по продаже второго парка, Сэйя и Ходзё прошли через несколько раундов переговоров, в которых Сэйя всегда показывал уважительное отношение.

Теперь всё было по-другому. Он открыто пришёл, чтобы спровоцировать конфликт с этим стариком, который был тем, кто поставил условие о трёхмиллионной квоте посещаемости как раз перед началом финальных переговоров с Малмартом. Это было похоже на удар ножом в спину. Это была та вещь, которую он бы обычно отверг с ходу, даже если это означало разрыв соглашения. Но поскольку это был единственный способ гарантировать финансовое будущее парка, он был вынужден согласиться.

Ходзё отвёл взгляд. Его выражение было таким же и во время переговоров: лицо человека, который чувствовал, что эти проблемы его не касаются.

— Ты знаешь, то были неформальные переговоры с рядовым членом компании. Обычно я так не делаю...но как только мы добрались до настоящих переговоров между взрослыми людьми... ты должен знать, что вполне естественно, что появятся и другие условия.

— Но до этих переговоров, — возразил Сэйя, — вы сказали мне, что согласны на эти условия.

— Правда? — Ходзё подстраховался. — Ну, может быть, на тот момент это и было правдой...

Засунь своих «взрослых людей» куда подальше, – подумал Сэйя. Ходзё не испытывал угрызений совести из-за того, что изменил то, что говорил раньше, или из-за того, что пытался уйти от этой ситуации. Сэйя повидал таких людей более чем достаточно. И они всегда называли себя этим словом – «взрослые».

Насколько Сэйя мог судить, настоящие взрослые не должны были так себя называть. Ну, они могли использовать эти слова при определенных обстоятельствах, но они не должны были звучать, как будто они хвастались этим. Как ни противно Сэйе было признавать это, Моффл был ярким примером; этот человек был взрослым. Он мог потерять самообладание, увлечься, зациклиться на каких-то вещах как ребёнок... но он был взрослым.

А этот старик... У Сэйи было желание схватить клюшку для гольфа и разбить её о его голову, но он, конечно же, сдерживался. Если бы он собирался раскроить этому человеку голову, то сделал бы это на переговорах три месяца назад. Что Сэйе по-настоящему хотелось, так это получить информацию. Его гнев тоже был отчасти напускным.

— Тогда что изменилось? — продолжил он. — Кто же вам сказал поставить в условия эти три миллиона посетителей?

Начинаем, подумал Сэйя, прямо перед тем, как использовать свою магию. Он уже второй раз использовал магию чтения мыслей на Ходзё. Он использовал её во время продажи земли, чтобы найти компромиссные решения относительно стоимости второго парка; вот почему он отказался от возможности когда-либо узнать, что на самом деле думает старый болван. То есть до вчерашнего дня. Но сможет ли Сэйя действительно использовать её на нём несколько раз, как это было с Исузу?

Пора было это выяснить. Сэйя сосредоточился, и мысли Ходзё проявились сами собой. «Может, он знает о Кураяма-сане из Космик Студиос? Нет, это невозможно...» Сработало! Но это означало, что он использовал свою магию во второй раз. Скорее всего, он что-то забыл.

Сэйя мысленно перечислил всё, что знал о Ходзё: Ходзё Итиро, генеральный директор компании Амаги Девелопмент. Выпускник инженерного факультета Университета Тохто, он проработал 30 лет в Министерстве строительства и МЗИТ*. Он был назначен в совет директоров компании «Амаги Девелопмент» 13 лет назад и шесть лет был её генеральным директором. Хобби: гольф и маджонг. Его жену зовут Садако. Имена его детей: Казуфуми и Миэко. А его внука зовут… Его внука зовут… Как же зовут его внука?

[П/П: МЗИТ – Министерство земли, инфраструктуры, транспорта и туризма.]

Это ощущение неправильности подтвердило это для Сэйи. Вот оно. Я забыл, как зовут его внука. Всего несколько минут назад на ресепшене он произнёс имя внука, но теперь эта информация полностью стёрлась из его памяти.

И всё же это была небольшая плата. Потеря воспоминаний об Исузу, Латифе и других друзьях из парка была пугающей мыслью, но Сэйя не сожалел о потере воспоминаний об этом старике. Он загрузил информацию о личной жизни и прошлом этого человека в облачное хранилище, и мог получить доступ к ней на своём смартфоне в любое время.

Это сработает, – сказал он себе. Я пришёл сюда в надежде найти подсказку о том, как выбраться из нашего положения, но, похоже, что я могу получить ещё больше выгоды. Это сработает. Давай постараемся. Перед тем как продолжить, Сэйя достал свой смартфон, чтобы иметь профиль Ходзё под рукой. Макки был прав, что за всем этим стоит Космик Студиос. А это означало, что следующая информация, в которой он нуждался, была о…

— Понятно. Кураяма-сан, должно быть, предложил тебе очень хорошую сделку. — Это упоминание прозвучало совершенно неожиданно, и косматые брови старика удивлённо взлетели вверх.

Сэйя использовал свою магию в третий раз. «Сделка? Знает ли он, что они согласились сделать меня консультантом по их новому парку? Кто этот ребёнок?» Конечно, консультирование. Должно быть, они пообещали старику сделать его консультантом парка, который построят после того, как снесут АмаБри.

Сэйя забыл, как звали старика. Он посмотрел на профиль на своём телефоне: это был Ходзё Итиро. Хорошо, никаких проблем.

— Не понимаю... о чём ты говоришь, — медленно произнёс Ходзё, стараясь сохранять спокойствие.

Но Сэйя продолжал давить на него.

— Разве это так? Я знаю, что тебя не интересует какая-то мелочь. Интересно, сколько стоит консультация? Годовая зарплата будет, посмотрим...

Он использовал свою магию. Это был уже четвёртый раз. «…20 миллионов йен. Он и об этом знает? Он нанял детектива? Нет, детектив не смог бы этого узнать…»

На этот раз Сэйя забыл о своей первой встрече с Ходзё Итиро. Этого не было в его профиле, но он подробно описал встречу в своих заметках в облаке. Это не проблема. Сэйя попытался ещё сильнее встряхнуть его.

— Если станет известно, что вы продаёте свой собственный парк за 20 миллионов йен в год... вам бы это не понравилось, не так ли? Тот факт, что Космик Студиос приедет в Амаги, станет большой новостью, в конце концов.

— Ты... Ты вообще адекватный? Ты разбрасываешься ложными обвинениями... — Тот факт, что он угадал точное число, похоже, сильно потряс старика.

Сэйя дерзко взглянул на Ходзё.

— Это ещё не всё, что я знаю о вас. Я знаю намного больше...

Он использовал свою магию. Это был уже пятый раз. «О чём он говорит? Знает ли он о предложении из Катара? Или о Марине и Такуе? Если о Катаре, то это не так и плохо... но не говорите мне, что он узнал о Такуе!»

Сэйя забыл, как выглядел этот человек. Он помнил человека по имени Ходзё Итиро, но воспоминание о его внешности ускользнуло из его памяти. Чувство дезориентации охватило его, когда он внезапно обнаружил, что разговаривает со стариком, которого никогда раньше не видел. Он чувствовал, что сходит с ума. У него закружилась голова, но Сэйя стиснул зубы и сказал себе, Старик перед тобой, должно быть, Ходзё Итиро. Ты не можешь быть уверен, но это должен быть он. Возьми себя в руки. Прижми этого мужика к стене!

Гораздо важнее было то, что он только что узнал из его мыслей. Предложение из Катара? Вероятно, это было ещё с тех времён, когда он был правительственным чиновником... Наверное, это было очень давно, поэтому Сэйя не придал ей внимания. Но эти имена, Марина и Такуя, заинтересовали его. Особенно Такуя... Это было мужское имя, и, похоже, кто-то о ком он очень переживал. Может быть, любовница и внебрачный ребёнок?

— Я знаю... Разные вещи. — Сэйя не решался использовать свою магию дальше, поэтому он решил перейти к наводящим вопросам. — Должно быть, вам тяжело, скрывать Такуя-куна. Хмм... Кадзуки-кун. Ваш внук знает о нём?

— Будь ты проклят! Достаточно! — Наконец, Ходзё взорвался от ярости. Он выглядел так, как будто мог бы даже убить Сэйю клюшкой для гольфа. Его крик разнёсся по полям для гольфа, заставив других игроков в гольф остановиться посреди своих замахов. Поняв, что все смотрят на него, Ходзё, дрожа, опустил клюшку. — ...Чего ты хочешь? Ты пришёл сюда, чтобы угрожать мне?

— Угрожать вам? — У Сэйи разболелась голова. Ему так надоело использовать такую грязную тактику, но он не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что сломал этого старика.

Сколько страданий причинили ему действия этого человека? Сколько страданий он причинил жителям парка? Прямо сейчас Моффл и остальные отыграли половину вечернего шоу. Они проводили каждый день и каждую ночь, выступая. Даже когда они были истощены, они улыбались и делали всё возможное, чтобы развлечь гостей. А здесь этот человек неторопливо играет в гольф. Он не заслуживал пощады.

Да, давай закончим всё здесь и сейчас, – решил Сэйя.

— Да, — сказал он Ходзё, — я угрожаю вам.

— Да как ты смеешь!..

— Отменяйте свои три миллиона, — холодно сказал Сэйя.

— Не говори глупостей.

— Если вы этого не сделаете, я расскажу всё, что знаю. Я раскрою всё, в тот момент, когда вам это принесёт наибольшую боль: о консультации, о Катаре, о Такуе-сане.

— … — Ходзё был ошарашен.

— Я повторю ещё раз: отмените условие о трёх миллионах человек.

— Я не могу! — взвизгнул старик. — Это не так просто! Нам нужно будет изменить соглашение с Малмартом, и…

— Нет, я думаю, что это так просто, — холодно ответил Сэйя. – Сделайте это. — Ходзё не мог скрыть, как сильно он был потрясён. Он украдкой взглянул на других игроков в гольф, которые вернулись к своим тренировкам.

Не пора ли начать играть на его сострадании? – Размышлял Сэйя. Знаете ли вы, в каком отчаянии находятся работники АмаБри? Вы понимаете, как тяжело они работают? Понимаете ли, вы, какую радость они приносят своим гостям? Вы единственный, кто может спасти их!

Но прежде чем Сэйя успел начать навязывать это, Ходзё заикаясь, заговорил.

— Для начала... ты не возражаешь, если я... сделаю звонок?

— Кому?

— Эм... Кураяма-сану... Это решение... оно не только моё.

Это тот человек, который работает на Космик Студиос? – размышлял он. Сэйя не знал, что он за человек и в чём суть их соглашения, но Ходзё, вероятно, позвонит ему, в любом случае, как только Сэйя покинет гольф-клуб. Тогда будет лучше, если они поговорят там, где он сможет это увидеть.

— Звоните, — сказал он Ходзё. — Только побыстрее, пожалуйста.

— Х-хорошо... — Ходзё вытащил свой мобильный телефон и набрал номер. Во время гудков, он всё время поглядывал в сторону Сэйи. Было видно, что он воспринимает Сэйю, как монстра.

Можешь думать обо мне, что пожелаешь, – подумал Сэйя. Но я не позволю тебе сбежать. Если ты попытаешься что-нибудь выкинуть, я продолжу использовать свою магию. Я использую её столько раз, сколько потребуется, вопьюсь зубами в твою шею...

— Ах... Кураяма-сан. Вы свободны? ...Да. Да. Я столкнулся с... небольшими неприятностями... Да. …Э-э, это насчёт... земельной сделки... и условия посещения на три миллиона. Я не уверен, что мы сможем реализовать это сейчас... а? — Ходзе наморщил лоб. — А... Понятно. Я с парнем по имени Каниэ-кун... Да? А... Что? И... это всё, что мне нужно сказать? Я... Я понял. — Ходзё убрал трубку от уха, с беспокойством глядя на Сэйю.

— В чём дело?

— А... ну... Он хочет, чтобы я передал тебе сообщение... хотя я не знаю, что оно значит...

— Сообщение?

Ходзё продолжил, слабо и нерешительно:

—А… он сказал... «Наверное, тяжело было переползать через забор на стадион»...

Это сообщение заставило мир вокруг Сэйи почернеть. Стадион? Переползать через забор? Он точно знал, что это значит. Три месяца назад на стадионе Каджиномото он испортил электрическую цепь, чтобы вызвать пожар. Это был в высшей степени противозаконный поступок, который он совершил, чтобы продлить жизнь парка. Никто не пострадал, но всё равно это был поджог. Это было тяжкое преступление.

Чтобы попасть на стадион, Сэйе пришлось потратить целый час, переползая через восьмиметровый забор. Вероятно, именно на это намекал Кураяма, и делал он это так, что Ходзё оставался в неведении.

Итак, послание было ясным. Оно говорило: «Если ты не хочешь, чтобы я разболтал о поджоге, отстань от Ходзё.»

—... — Сейя протянул руку Ходзё.

— В чём дело? — спросил старик.

— Ваш телефон. Дайте его мне. — Он почти выхватил у него телефон. Сделав знак оставаться на месте, Сэйя отошёл от старика. — Кто ты? — У него была идея, но он всё равно спросил.

— Ну-ну. Давно не виделись, Каниэ Сейя-кун, — ответил по телефону Кураяма. — Голос был другим, но он знал этот слегка насмешливый тон.

— Курису?

— Правильно. А как ты поживаешь?

— Брось притворяться, — решительно сказал ему Сэйя. — Что это за чертовщина?

— Хахаха. Я думал, что это может случиться, видишь ли... поэтому я и сказал ему, что если кто-то из сотрудников АмаБри начнёт предъявлять необоснованные требования, он должен немедленно позвонить мне.

Конечно. Как предусмотрительно с его стороны. Он заранее знал, что Сэйя попытается угрожать Ходзё.

— Легко представить, о чём вы говорили со стариком, — любезно сказал Курису. — Ну... это хорошая возможность, так почему бы нам с тобой не поговорить?

— Хорошо. Где ты сейчас находишься? — Сэйя был в настроении немедленно бежать туда.

— Нет, не сегодня, — отказался Курису.

— Что? — Сэйя был удивлен.

— У меня уже есть планы на сегодняшний вечер. Как насчёт завтра? Да... возможно, мост Амаги, в девять часов вечера.

— Прекрасно, — коротко согласился Сэйя.

— До свидания. — Мужчина повесил трубку.

Ходзё испуганно посмотрел на него, на такого «ребёнка», как он. Сэйя чуть не сказала ему, чтобы он отрастил себе яйца.

— Ну и? — Нервно спросил Ходзё. — Что он сказал?

— Забудь об этом. — Сэйя швырнул телефон в Ходзё. Старик бросился ловить его, немного пожонглировал им, но в конце концов уронил на землю.

— Извините, — сказал Сэйя и ушёл.

Сэйя почти не спал в ту ночь. На следующее утро он отправился в парк, но Исузу в офисе не оказалось. Он собирался позвонить ей, чтобы уточнить некоторые детали по работе, но прежде чем смог, она позвонила ему.

— Сэнто, — сказал он в трубку. — Где ты сейчас?

— В Замке Мапл. Я с её Высочеством. — Её голос был напряжен; одного этого было достаточно, чтобы Сэйя забеспокоился.

— Что случилось?

— Ну... случилось что-то странное, — уклончиво ответила она.

— Что? — спросил он. — Кончай уже с этим.

— П... Память принцессы...

— Что?

— Пожалуйста, просто приди быстрее. — Исузу повесила трубку.

Сэйе не нужно было повторять дважды; он помчался в Замок Мапл. Войдя в комнату Латифы, он увидел, что она сидит в своём обычном кресле в гостиной, а рядом с ней Исузу. На первый взгляд всё казалось было хорошо.

— Латифа? — осторожно спросил он.

Дрожь пробежала по её телу, и она заговорила:

— Исузу-сан. Ах... неужели это Каниэ Сэйя-сама?

— ...Да.

Сэйя был ошеломлён. Возможно, заметив его реакцию, Латифа продолжила извиняющимся тоном:

— Простите меня, Каниэ-сама. Мне сказали, что вы очень много сделали для парка и для меня. Но моя память... ах... кажется, она пропала...

 

АмаБри Здание №2, Студия 1.

(От лица Накаджо Шины)

Признание Накаджо Шины: Я не знаю, как я стала частью идол группы(?), Целевой группы АВС.

Я понимаю, почему Каниэ-сэмпай заставил меня записать одну из песен парка (что отличается от того, что я сама согласилась на это). Я горжусь тем, что люди хотят покупать мои песни, но это было в то время, когда он позволил мне остаться временным рабочим С. И теперь, по какой-то причине, я была вместе с Адачи Эйко-сан и Бандо Бино-сан, чтобы сформировать идол группу из трёх человек... Хотела бы я знать, как всё докатилось до этого!

Ну, есть несколько вещей, в которых я должна признаться. Например, я нахожу ношение сценических нарядов (которые демонстрируют мой пупок!), и игривое пение, с очаровательной улыбкой, ценным опытом. Когда моя мать впервые услышала об этом, её ноздри раздулись, и она провозгласила: «Шина, выложись на полную!»

Я девушка, такая же девушка, как и все остальные. Я бы солгала, если бы сказала, что никогда не задумывалась над тем, чтобы попасть в гламурный мир шоу бизнеса. Но... но всё же... Наличие видео, где я пою и танцую в откровенных нарядах в Интернете, заставляет меня очень нервничать! Что я скажу людям в школе, если они узнают об этом? На самом деле, я думаю, что, возможно, они уже узнали... Когда я иду по школьным коридорам, то иногда вижу, как люди показывают на меня пальцами и смотрят! Я также видела мальчика из другого класса, который сравнивал меня с чем-то на своём смартфоне. Всё это очень странно для того, чей обычный режим – это ведение незаметной жизни. Я хочу, чтобы кто-нибудь просто подошел и спросил меня прямо! Тогда, по крайней мере, у меня будет возможность объясниться! Я никогда не хотела, чтобы такое происходило со мной! Я никогда не хотела выделяться, как идол! У меня никогда не было мании величия! Мне просто было так жаль людей в парке, что я обязана была сказать «да»!

Но когда я рассказала Эйко-сан и Бино-сан о своих чувствах, они просто сказали: «Это действительно замечательно» и «Ты потрясающая, Шина-тян!». Наверное, когда я упомянула, что люди говорят обо мне в школе, они подумали, что я хвастаюсь или что-то в этом роде.

Вот именно... Эйко-сан и Бино-сан, члены Целевой группы ABC, гораздо лучше справляются с ударами жизни, и они всегда видят стакан наполовину полным. А я та, кто всегда пессимистичен и нерешителен.

— Гм, гм, это действительно проблема! — Настаивала я.

Но Бино-сан только усмехнулась в ответ.

— Держу пари, что оно и есть! — сказала она. — Ни с того ни с сего ты стала большой звездой в своей школе!

Это не то, что я имела в виду!

— Держу пари, что тот парень, который смотрел на тебя, влюблён в тебя! — Лукаво предположила Бино. — А как он выглядит? Он красивый?

Он совсем не красивый. У него была короткая стрижка и очки, он был очень невзрачным. Он не был таким уж мерзким, но и красивым тоже не назовешь.

— Гм, просто обычный... — сказала я ей.

— Тебе так повезло! В моей школе есть несколько девушек из индустрии! Вы знаете Косаку Томино?

— Хм, не слышала...

— Серьёзно? По-видимому, она очень популярна в наши дни... — Бино вздохнула. — Я совсем не выделяюсь по сравнению с ними! Ахаха!

Я искренне завидовала Бино-сан. Она ходила в другую школу, в том же городе, которая славилась своими хорошенькими девочками (или, по крайней мере, своими девочками, которые производили яркое впечатление). Бино-сан была веселой и милой, и я лично думаю, что она намного красивее меня... Так что если она там совсем не выделяется, значит, её школа – это действительно нечто!

Бино-сан перевела разговор на Эйко-сан, которая до этого момента только улыбалась и слушала.

— А что насчёт тебя, Эйко-сан? Люди в твоём колледже обсуждали тебя?

— А, не особенно... В конце концов, у меня была подобная работа и в прошлом. Но один из моих профессоров сказал мне: «Это хорошо, что ты занимаешься тем, что приносит утешение одиноким мужчинам. Сделай всё возможное.»

—П... Понятно... — Профессор, должно быть, находился под влиянием «проблемы AV». Интересно, думают ли люди, что я тоже часть какой-то секс-группы?.. Так стыдно!

— Ух ты, звучит очень мило! — Сказала Бино-сан, и её глаза засияли. Она была таким добрым человеком.

— Воффл... эм, Моффл-сан опаздывает, не так ли? — Я вдруг поняла. Было утро, и мы сидели в студии в Здании № 2. Стояли летние каникулы, так что у меня был полный рабочий день, и мы должны были репетировать новую песню. Но Моффл-сан, который должен был прийти нас учить, ещё не появился. Мы должны были встретиться в девять утра, но уже пятнадцать минут десятого, что было очень странно, так как Моффл-сан был очень пунктуальным человеком.

— Хэй! Все здесь, рон?! — В этот момент в студию ворвался Макарон-сан. Это был маскот похожий на овцу, шерстистый и мягкий. Эйко-сан сказала, что он был очень красив в своём человеческом обличье, но так как я никогда не видела его, то мне было очень трудно себе это представить.

— Макарон-сан... — Лицо Эйко-Сан засияло. Я никогда раньше не видела, чтобы она так реагировала.

Что? Возможно ли это? Это же невозможно, правда? Простите, я, должно быть, неправильно всё поняла. Макарон-сан – овца ростом в две головы. Он также бывший преступник и очень опасный человек...

— Моффл сегодня взял выходной из-за неотложного дела, рон, — сказал он нам.

— Неотложное... дело? — Спросила Эйко.

— Да. Я не спрашивал, в чём дело, но ставлю на похмелье, рон.

— Аааа...

Макарон-сан казался очень равнодушным к этому. Он раздал ноты, которые принес с собой, и перешёл к обсуждению незначительных изменений в тексте и мелодии.

— Ну, с пением разобрались, рон. На самом деле я не разбираюсь в хореографии, поэтому я привёл инструктора-замену вместо Моффла, рон.

— Инструктора-замену? — переспросила я.

Макарон повернулся к двери студии и крикнул:

— Инструктор! Инструктор! Заходи, рон!

— Захожууууу! — Вбежал наш инструктор. Это был Дух Ветра Сильфи, танцовщица из Акварио. Крича на каком-то незнакомом языке, Сильфи всё кружилась и вертелась. Её танцевальные движения были поистине впечатляющими!

— Взрывной запах дыни! Здоровый орёл! — крикнула она, принимая странную позу, присев. — Ну, что это за поза? — спросила она.

— А?

— Какая поза? – потребовала она ответа. — Три, два, один...

— Здоровый орёл? — предположила я.

— Бззз! Ответ – поза Сильфи! Ваше наказание-500 радио гимнастик!

— Что?! — Воскликнула я.

Сильфи подмигнула мне и хихикнула.

— Но сегодня Ветерник, так что я прощаю тебя!

— Что такое Ветерник? — Спросила я. Сегодня был вторник.

— Ветерник всегда, когда я! Давайте, ребята, сделаем всё, что в наших силах!

Всё это не имело никакого смысла. Пока мы в замешательстве смотрели на неё, Макарон-сан направился к двери.

— Мне пора идти, рон. Сильфи – наша лучшая танцовщица, так что уделите ей всё своё внимание, рон.

— Но, но... — Я пыталась возразить.

— Ладно, урок первый! — Пропела Сильфи. — История танца!

— Хм.

— История танца не восходит к третьему веку до нашей эры, когда Ганнибал Карфагенский пересек Альпы!

— Хм.

— Урок Второй! Основы танца!

— Хм.

— Не смешивайте васаби с соевым соусом, положите его на суши! Это придаст ему больше аромата!

— Хм.

— Урок третий – правила танца!

— Хм.

— Не чувствуй! Думай!

— Хм.

Глава 3. Выход из туннеля

 

Латифа потеряла память обо всём, что было до вчерашнего дня.

Сэйя был настолько ошеломлён, что ему пришлось оставить большую часть объяснений на Исузу, которая рассказала, что Латифа вернулась в то состояние, которое у неё всегда было первого апреля. Другими словами, в свои «14 лет», которые повторялись уже более десяти лет. Она не помнила ни Исузу, ни того, что она делала в парке.

Латифа была очень умной и прямолинейной девушкой, поэтому несмотря на шок, она смогла воспринять всё, что Исузу ей объяснила. И всё же она совсем не помнила Сэйю.

— Что здесь происходит? — Спросил Сэйя, даже не пытаясь скрыть своё расстройство. Они только что привели Латифу под тень дерева в саду на крыше. — Я думал, что её память пропадает только раз в год. Сейчас же июль! Это бессмысленно!

— Я не... понимаю этого, — объяснила Исузу. — Насколько мне известно, такого ещё никогда не случалось. Ну, я полагаю, что это могло случаться раньше, и просто никто этого не записал, но...

— Нет, не случалось, фумо. — Моффл появился из угла сада. — Я пришёл в этот парк вместе с Латифой и никогда такого не видел, фумо.

— Но...

— Поверь мне, фумо. Я ничего не скрываю. Я действительно не понимаю этого, фумо. Только вчера мы обещали вместе съесть мисо никоми удон...

Как только Моффл сел, Исузу спросила:

— Лорд Моффл. Разве у Целевой группы ABC сегодня нет занятий? Разве ты не должен быть там?

— Я попросил Сильфи заменить меня, фумо. Я сейчас не в том настроении, чтобы кого-то учить... — Он попытался сказать это с усмешкой, но не смог. Сэйя редко слышал, чтобы маскот звучал так мрачно; он, казалось, был ещё более подавленным и растерянным, чем сам Сэйя.

Память Латифы пропадает раз в год. Это было очень истощающее событие для людей вокруг неё и, вероятно, сильно сказывалось и на самой Латифе.

Потеря памяти и физического развития каждый год может показаться не таким уж плохим на первый взгляд событием, но для неё это было ужасом, проклятием равносильным смерти. Это означало потерять всё, что она приобрела за предыдущий год, и это происходило ежегодно без исключений.

Вспомнив о своём положении, Сэйя постарался сохранить голос, когда он начал расспрашивать дальше.

— Кто ещё знает об этом?

— Только мы трое, — ответила Исузу. — Я сказала Нику и Кротам, что принцесса лежит с летней простудой.

Ник отвечал за продовольственный отдел; он часто помогал Латифе готовить её замечательные крокеты, но, конечно, сегодня этого не случится. И хотя клан Кротов часто помогал Латифе в её повседневной жизни, они, вероятно, поймут ситуацию сразу же, как только увидят её. Другими словами, они не могли позволить им увидеть её; нельзя допустить, чтобы слухи о состоянии Латифы ходили среди актёров прямо сейчас.

В парке было всего несколько человек, которые знали о «проблеме перезагрузки» Латифы. Для начала это более старые члены актёрского состава. Они, разумеется, догадались, даже если Моффл не говорил им об этом. В конце концов, она никогда не старела и, когда они продолжали с ней общаться, вела себя так, как будто это была их первая встреча. Такой человек, как Макарон, легко бы разобрался в ситуации самостоятельно, и всё же он ничего не сказал. Любой, кто пробыл в парке достаточно долго, чтобы разгадать эту тайну, также поймет, что Латифа и Моффл не хотели бы, чтобы она всплыла. (А ещё были такие, как Мирай-Кун и Ванипи, которые, вероятно, были слишком твердолобыми, чтобы хотя бы догадаться до этого.) Они не говорили о проблеме Латифы, потому что понимали, что не хотела, чтобы они это делали.

— Честно. Беда не приходит одна*… — Он хотел, чтобы это прозвучало как шутка, но ни Исузу, ни Моффл не ответили ему тем же. Это было таким потрясением для Сэйи, поэтому он мог себе представить, насколько тяжелее это должно было быть для тех двоих, которые знали её намного дольше. Сейчас они были не в том состоянии, чтобы давать ему советы по поводу проблем с Амаги Девелопмент и Ходзё или по поводу его телефонного разговора с Курису (теперь Кураямой из Космик Студиос).

[П\П: прим. Вдруг кому-то хочется знать английские пословицы, здесь было «When it rains, it pours» дословный перевод: Когда идёт дождь, то он льёт.]

Сэйя глубоко вздохнул, он должен был взять себя в руки.

— Но разве это не странно? — Эта мысль непрошеным образом всплыла в глубине его сознания, и он прошептал её вслух, словно желая придать ей форму.

Правда, – понял он. Это очень странно. Латифа каждый год весной теряла память. Чтобы это случилось летом, должна быть какая-то причина. Но что это может быть?

Не случилось ли с ней вчера чего-нибудь странного? – размышлял он. Конечно, она пошла на «свидание» со мной... Но это само по себе не странно. Мы уже делали это раньше, и она наслаждалась этим. Ещё там была карусель... Там она пострадала… пострадала?

— Подождите, — резко сказал он. — Латифа сегодня ещё не сняла повязку, верно?

— Да, я её поменяла сегодня — ответила Исузу.

— Что с её травмой?

— Ничего серьезного. Всего лишь царапина... — ответила она и тут же ахнула. — Ты прав... сегодня утром рана всё ещё была там.

— Моффу. Что значит... — Глаза-пуговки Моффла просияли, как только он осознал это.

— Хорошо, — ответил Сэйя. — Даже при том, что её память была стерта, её физическое состояние не было перезагружено.

— А это не слишком поспешный вывод? — Спросила Исузу. — Мы не можем быть так уверены, что изменения в теле принцессы…

— Нет, он прав! Такого ещё никогда не случалось, фумо! — Взволнованно крикнул Моффл, обрывая Исузу. — Латифа всегда возвращается к 14 годам, фумо. Травмы никогда раньше не оставались после перезагрузки, фумо!

— А это значит, что то, что стоит за всем этим, это не то, что происходит обычно? — Спросил Сэйя.— Это не «обычное проклятие»?

— Я не знаю, но это возможно, фумо! В любом случае нам нужно, чтобы пришёл специалист и провёл расследование.

— Специалист? — Сэйя задумался. — О ком ты думаешь?

— Придворный врач королевства Мапл периодически приезжает, — сказала Исузу. — Но они обычно видятся с ней только раз в год, и это стало, скорее, формальностью, чем чем-либо ещё.

— Ты можешь позвонить им прямо сейчас? — Спросил Сэйя.

— Я могу, — ответила она, — но... Я и не думаю, что они что-то знают.

— Моффу, — согласился Моффл. — В прошлом они мало что сделали для неё, фумо. И если мы позовём их сейчас, это может привести к тому, что по двору поползут отвратительные слухи, фумо.

Сэйя нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Ну... моффу.

— Это может распространить слухи, что состояние принцессы ухудшается, что, в свою очередь, вызовет неприятности, — объяснила Исузу, заменяя загнанного в тупик Моффла. — Слухи о её слабеющем здоровье могут повлиять на политическую ситуацию в королевстве Мапл. Это могло бы спровоцировать кризис престолонаследия, и вся вина может лечь на нас с Лордом Моффлом. Не то чтобы я заботилась о своём собственном благе... ещё большее беспокойство вызывает то, что это может вдохновить силы, противостоящие самому существованию АмаБри.

— Понятно, — ответил Сэйя. Трицен и другие давали ему почитать статьи из королевства Мапл. Мириады политических драм, о которых он узнал, действительно выводили всякое чудо из этих так называемых «магических стран», и, по-видимому, были группы, которые страстно желали закрыть АмаБри.

«Если этот парк не помогает Латифе оставаться в добром здравии, то нет никакой необходимости заходить так далеко, чтобы поддерживать существования АмаБри», — скорее всего, заявят они, если это всплывёт.

— Понятно, — заключил Сэйя. — Значит, нам придётся вызвать его, верно?

— ?..— Исузу выглядела подозрительно.

Моффл захлопал лапами в знак понимания.

— Ааа... его, фумо. Ну у нас ведь нет особого выбора, не так ли, фумо?

— Я не понимаю, — сказала Исузу. — О ком ты говоришь?

— Не скажу. Ты всё равно будешь против этого. — Сэйя вытащил свой смартфон.

В тот вечер человек(?), о котором шла речь, прибыл в АмаБри.

— Оооо! Я скучал по тебе, Сэцуко-сааан! Дай мне, дай мне потрогать твою грудь! — Грубый, клыкастый, людоед óни* бросился, весь в слезах, к Исузу. Точнее, к груди Исузу.

[П\П: О́ни - в японской мифологии - большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском аналоге ада.]

Исузу выстрелила из своего мушкета.

— Гха... — Пожилой óни упал.

— Я знал, что всё начнётся именно так, фумо... — Кивнул Моффл.

— Я уже жалею об этом, — прошептал Сэйя.

— Почему это должен быть именно он? — Спросила Исузу дрожащим голосом, сжимая в руках дымящийся мушкет.

— Не списывай его слишком быстро... — Посоветовал ей Сэйя. — В конце концов, он же изгнал духа из Бандо Бины. — Однажды они пригласили старого óни Обизу, чтобы он осмотрел временного работника, одержимого злым духом, и ему действительно удалось изгнать его. У него был недостаток (ужасный недостаток), что он терял рассудок, когда видел большую грудь, но его таланты оставались внушительными.

— Нам единственным было не сладко тогда... — проворчал Моффл.

— Я просто надеюсь, что нам не придется мучиться из-за очередной викторины... — Вздохнула Исузу.

Обиза угрюмо сел.

— Да что с вами не так, люди? — Жаловался он. — Вы вызываете старика, чтобы он проделал весь этот путь, и вот такой приём оказываете ему?

— Заткнись! Мы действительно чувствовали себя плохо из-за этого, пока ты не начал так себя вести, — сказал ему Сэйя. — Почему бы тебе хоть раз не подумать о своих собственных действиях?

— Ну, я занят! — Сказал Обиза, пытаясь защититься. — Я перепроходил SRWα*!

[П\П: Super Robot Wars – серия тактических ролевых видео игр, созданная компанией Banpresto, которая сейчас является японским подразделением Bandai Namco Entertainment.]

— Почему сейчас?

— Я, конечно, тоже играю в Z, — продолжал он, — ведь туда добавили FMP*!

[П\П: Думаю имеется в виду, что в части Z добавили что-то из Full Metal Panic! (Стальная тревога!), но я не эксперт в этом, поэтому поправьте, если кто-то знает точно.]

— Значит, ты не мог быть сильно занят, не так ли?

— Ох... заткнись! Дело в том, что вы не можете вызывать сюда человека, а потом так с ним обращаться! Покажите мне немного благодарности и отдайте мне трусики этой девушки!

— Угх, просто следуй за нами! — Не обращая внимания на его жалобы, Сэйя повёл Обизу в Замок Мапл. Обиза выглядел недовольным, но явно был готов сделать то, что ему было сказано.

— Как ты помнишь, я объяснил ситуацию в своём электронном письме, — начал Сэйя. — Мы хотим, чтобы ты осмотрел Латифу.

— А, так это ещё не всё, а? — Выражение лица Обизы внезапно стало серьезным. Это было странно говорить о буквальном огре, но он действительно казался задумчивым. — Я уже некоторое время думаю об этой твоей принцессе. Проклятие голода анимуса... Я день и ночь корпел над старыми текстами, но не смог найти почти ничего похожего на прецедент.

А я думал, ты играл в Super Robot Wars, – подумал Сейя, но решил не говорить этого вслух.

— Ты сказал, что почти ничего не нашёл. Значит ли это, что ты что-то нашёл?

— Ну, в некотором роде...— Признался Обиза. — Я нашёл запись о принцессе с подобным проклятием несколько веков назад, в волшебном королевстве, которое теперь мертво и исчезло. Но в нём было не так уж много деталей... Ничего о том, как снять проклятие, или о том было ли оно вообще снято.

— Хм...

— Поскольку в старых текстах ничего не говорится, мне остается лишь строить обоснованные догадки. Вероятно, что голодание анимуса и перезагрузка роста и памяти тесно переплетены, — продолжал Обиза. — Поскольку ты смертный, я объясню, что имею в виду: для жителей магического царства, таких как мы, анимус – это «топливо», на котором мы работаем. Но дело не только в этом.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Сэйя.

— Это также сила, благодаря которой мы приобретаем опыт, взрослеем и поднимаемся на более высокие уровни существования. Анимус наделяет нас способностью расти, а со временем и стареть.

— Полагаю, это имеет смысл... Но что вы имеете в виду под поднятием на более высокие уровни существования? — Сэйя бросил сомнительный взгляд на Обизу, а затем на Моффла. Трудно было поверить, что они находятся на более высоком уровне существования, чем молодые девушки (предположительно «дети»), такие как Латифа и Исузу.

— Сэйя! — Моффл яростно возразил. — Ты только что сомневался, что я нахожусь на более высоком уровне существования, фумо?!

— Так и есть.

— Моффу! Как ты смеешь преуменьшать мой опыт! Ты просто ребёнок, фумо! Следи за базаром, фумо!

— Уличный язык не помогает в твоём случае! — Парировал Сэйя.

— М-Моффу...

Этот старик, Обиза, тоже полный идиот, – подумал Сэйя. Если бы он был духом, феей или кем-то ещё на более высоком уровне существования, зачем ему было говорить такие вещи, как «Дай мне помять твои сиськи» и «дай мне свои трусики»?

— Молодой человек, это поверхностный взгляд на вещи, — защитился Обиза. — Во всём, что я говорю, есть глубокий смысл.

— Мне очень трудно в это поверить, — ответил Сэйя.

— О, неужели? — Обиза поднял бровь. — А что, если я скажу, что на древнем языке империи Шуберта «дай мне помять твою грудь» означает «мир твоей душе»?

— Я бы сказал, что ты лжёшь!

— И ты был бы прав, — усмехнулся Обиза. — Во всяком случае я бы, скорее, сравнил это с... тем, как, когда люди становятся старше, они устают стесняться каждой мелочи и начинают рассказывать грязные шутки только для того, чтобы разозлить молодёжь.

— Я не понимаю, — пожаловался Сэйя.

— Ах, да, фумо. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Моффл с преувеличенной мудростью.

— Правильно, — сказал óни. — Ты устаёшь всё время показывать свою самодовольную серьёзность.

— Моффу, — согласился Моффл. — И ты перестаёшь притворяться умнее, чем есть на самом деле.

Моффл и Обиза, казалось, достигли какого-то взаимопонимания. Сэйе всё ещё было всего шестнадцать, и у него не было никакой точки зрения по этому поводу, так что всё это звучало для него как бессмыслица. Он вопросительно взглянул на Исузу, но она просто стояла, поникнув.

— А, ладно, неважно, — наконец сказал он. — Давайте предположим, что вы с Моффлом – феи на более высоком уровне существования или что-то в этом роде. Вы хотите сказать, что в случае с Латифой рост блокируется, верно?

— Верно, — подтвердил Обиза. — Голодание анимуса мешает её росту.

— Даже врачи королевства Мапл смогли сделать такой вывод, — перебила его Исузу. — Но это не объясняет, почему её разум и тело каждый год восстанавливаются в конце марта, не так ли? И почему это происходит сейчас, в июле...

— Действительно. Так что самое время задать вопрос: почему именно конец марта?

— Моффу. Что ж... потому что проклятие было наложено в конце марта, фумо.

— Хм. И оно перезагружается через год. Но кто же это решил?

— Волшебник, который наложил на неё проклятие, фумо.

— А ты откуда знаешь? — Спросил Обиза. — Ты уверен, что именно волшебник решил, что проклятье будет перезагружать её каждый год в годовщину?

— М-Моффу... Ну, раз уж ты об этом заговорил... — Моффл погрузился в глубокие раздумья.

Все разговоры о магии и проклятиях выходили за пределы понимания Сэйи. Возможно, заметив его замешательство, Исузу объяснила:

— Сэйя-кун. Ты можешь сравнить заклинание с компьютерной программой; проклятие подобно вирусу. Его активация зависит от определенных условий или сроков.

— Ааа... — Это имеет смысл. «Проклятие перезагрузки» Латифы активизировалось в конце марта каждого года в течение более чем десяти лет; оно вело себя в некотором роде, как чувствительный к времени вирус, так что врачи королевства Мапл (по аналогии, программисты) решили, что это должно быть так. Но Обиза поставил это под сомнение: действительно ли вирус зависел от времени?

— В течение последних десяти лет были одинаковые условия перезагрузки, верно? — Спросил Обиза. — Тогда, возможно, в этом году его спровоцировало какое-то другое условие. Есть идеи, что бы это могло быть?

— Хм... — Бормотание Сэйи было вызвано не тем, что он обдумывал это, а тем, что вопрос старика попал в яблочко. У него действительно была идея. – Я?

Исузу нерешительно кивнула.

— Обычно я бы сказала, что ты слишком высокого мнения о себе... Но я согласна. Парк значительно изменился с тех пор, как ты приехал, и я не удивлюсь, если узнаю, что твоё присутствие повлияло на ход событий. ...Как ты думаешь, Лорд Моффл?

— Моффу. Как по мне, звучит верно, — Моффл согласился, скрепя сердцем. — Последние десять лет АмаБри топтался на одном месте, фумо. Почти никаких изменений, только постепенное снижение... Затем появляется Сэйя и даёт парку большой толчок к жизни, фумо.

— Понятно. — Обиза кивнул, нахмурившись. — Скорее всего, из-за этого всё началось.

— Неужели? — Спросил Сэйя.

— Не спешите радоваться, — предупредил их старый óни. — Я тоже никогда раньше не сталкивался с подобным состоянием...

— Доктор...

— И не расстраивайтесь. Я сделаю всё, что смогу. Моя гордость стоит на кону, и принцесса – прекрасная девушка. Бог не мог её бросить! Так ведь? — Нетипично добрые слова Обизы, казалось, сняли тяжесть с Исузу, Моффла и даже Сэйи.

Они молча повели его в сад на крыше. Туда же привели и Латифу, чтобы познакомить с ним.

— Ах... Доктор... Я должна извиниться за то, что отняла у вас столько времени из вашего напряженного рабочего дня... но я благодарю вас за то, что вы пришли ко мне. — Латифа, похоже, очень нервничала. Это было вполне понятно: теперь Обиза тоже стал для неё чужим.

— Да, — сказал Обиза, доставая свой стетоскоп. — Тогда сначала давай снимем эти трусики.

Сэйя ударил его ногой в бок, Моффл ударил лапой, и Исузу выстрелила в него несколько раз.

— Ты, старый ублюдок! — Взревел Сэйя.

— Я знал, что он это скажет, фумо. Я знал, что он это скажет, фумо!

— Не знаю, почему я на минуту подумала, что он действительно порядочный человек... — С отвращением произнесла Исузу, отступая от Обизы, который лежал, дергаясь, на каменных плитах.

— Ради всего святого... — Сэйя застонал. — Латифа, не воспринимай его всерьез! Не снимай свои трусики!

— Ч-Что?! Ах, простите меня... — Латифа, которая уже потянулась к подолу своей юбки, резко выпрямилась в шоке. Она выглядела испуганной, а её манеры были ужасно официальными.

С точки зрения Сэйи, он только что предупредил её, как он обычно это делал, но для Латифы Сэйя был фактически незнакомцем прямо сейчас.

— Мм... Мне жаль, — сказал он ей, изо всех сил пытаясь оправдаться. — Это просто... вот так мы привыкли общаться...

— Д-Да, понимаю... Э... ну, тогда всё в порядке, — извиняющимся тоном произнесла Латифа, хотя Сэйя знал, что это он был не прав.

— В любом случае... ну старик… я имею ввиду доктор… по-моему, знает, что делает. Мы оставим Сэнто здесь присматривать за ним, так что пусть он проведёт полное обследование.

— ...Конечно. — И всё же, как он помнил, что Латифа сейчас плохо знала и Сэнто тоже. Ему вдруг захотелось крепко обнять взволнованную, дрожащую девушку. Борясь с этим желанием, Сэйя помог Обизе подняться. — Хорошо, доктор. Мы рассчитываем на тебя.

— Ах... да.

— И не снимай с неё трусики, — приказал Сэйя.

— Ну, я постараюсь, — проворчал Обиза.

Слишком раздраженный, чтобы спорить дальше, Сэйя молча отвернулся и сказал Моффлу:

— Пойдём.

— Моффу.

Они подошли к углу сада, выходящему на парк, прежде чем Сэйя обернулся и увидел Латифу, Обизу и Исузу, которые вместе входили в её комнату.

— Ты думаешь, это сработает? — спросил он.

— Честно говоря, я не знаю, фумо, — мрачно прошептал Моффл. — Но я думаю, что старик был на правильном пути с тем, что указал. Даже если он не сможет разрешить наше нынешнее затруднительное положение, мы можем узнать что-то новое.

— Ты очень спокойно к этому относишься, — заметил Сэйя.

— Конечно, — согласился Моффл. — Я вижу, как Латифа проходит через это каждый год, фумо. Это больно, но я к этому привык. Я не могу каждый раз впадать в депрессию из-за этого, фумо.

— ... — Сэйя ничего не ответил на это заявление.

— В любом случае, что с Макки, фумо? — Спросил Моффл, желая сменить тему разговора. — Исузу сказала мне, что он прислал свой список неразумных требований.

— А, это... — Сэйя колебался. — Это примерно то, что ты и предполагал. Но нам, возможно, придется подумать об этом, если мы хотим добраться до трёх миллионов человек.

— Я всё понимаю. — Спокойствие Моффла удивило его.

— Ты не сошёл с ума?

— Моффу. Я думал об этом с прошлого раза, и... ну, это такая абсурдная цель, что, вероятно, нет никакого способа достичь её, ничем не жертвуя.

— Я думал, ты загрызёшь меня, — признался Сэйя.

— Выражать несовпадающее мнение – это не значит грызться с тобой, фумо. Я хотел бы, чтобы больше людей поняли это, фумо.

— Хм.

— Держу пари, что Латифа тоже согласилась бы на это, если бы знала. Она больше беспокоится о... ах, не важно, фумо.

— Что? — Спросил Сэйя. — О чём беспокоится?

— Я просто слишком много думаю об этом, фумо. …Во всяком случае я буду уважать любое твоё решение, Сэйя. Просто знай это, фумо. — Моффл, казалось, приготовился к любому исходу. В конце концов, этот парк должен был закрыться прошлой весной. Они не только получили новую жизнь, но и стали принимать больше гостей, чем когда-либо прежде. Что бы ни случилось с этого момента, просить о большем было бы просто неблагодарностью.

— Всё будет непросто, — вздохнул Сэйя.

— Я знаю это, фумо. Я тоже готов к тому, что меня уволят.

— Именно поэтому, прежде чем я приму решение... — Сэйя достал свой смартфон и проверил время. — ...Есть ещё одна вещь, о которой я должен позаботиться сегодня вечером. Я оставлю Латифу на тебя и Сэнто.

— Моффу?

— Мне нужно повидаться с одним человеком, — уклончиво ответил он, хотя Сэйя не был уверен, можно ли назвать его человеком или нет. И всё же пришло время покончить с этим делом.

Через реку Тама, расположенную в северной части города Амаги, был перекинут мост. Он назывался вполне уместно мостом Амаги. Возможно, из-за того, что находился вне платной дороги, на нём не было оживлённого движения не в час пик. У него была дорожка для пешеходов, но то же редко использовалась. Даже в 7 часов вечера он был практически безлюден, что было необычно для конца июля.

Сам Сэйя редко бывал здесь. Свет от ближайших уличных фонарей был таким ярким, что почти ослеплял. Приблизившись к середине моста, он сбросил скорость и начал оглядываться в поисках человека, с которым собирался встретиться.

Долго искать ему не пришлось. Там стоял мужчина, прислонившись к ограждению и играя со своим смартфоном, одетый, несмотря на жару, в полный деловой костюм. Услышав, что велосипед тормозит, он повернулся лицом к Сэйе. Как и ожидалось, это был Курису Такая, ранее работавший в компании Амаги Девелопмент.

Он выглядел точно так же, вплоть до своей прически; он был во всех отношениях идентичен человеку, которого он встречал раньше. Почему же тогда Ходзё назвал этого человека Кураямой? Сэйя был уверен, что здесь замешана какая-то магия. Возможно, ему даже не придется менять своё лицо; вероятно, он сможет заставить других воспринимать его по-другому, используя принцип, подобный амулету Лалапатч. Сэйя не мог знать ответа на этот вопрос. Но он был уверен, что это тот самый человек, которого он знал – Курису.

— Привет, — медленно проговорил мужчина.

Сэйя слез с велосипеда, не ответив на приветствие.

— Я так сожалею о вчерашнем, — продолжал мужчина. — Звонок был настолько неожиданным, что мне пришлось прибегнуть к... чрезвычайным мерам? Ну, меры, которые были не слишком красивы, можно сказать.

— Это ты вбил в голову Ходзё невозможную цифру посещаемости? — Спросил Сэйя. — Зачем ты это сделал? — Он использовал свою магию. Он никогда раньше не использовал её на Курису; если Латифа и другие говорили правду, то этот человек был могущественным магом – магом, стоящим за проклятием, которое заставило даже придворных королевства Мапл поломать голову.

Он знал о магии Сэйи, когда они виделись в последний раз. Сэйя даже не был уверен, подействует ли это на него. И всё же подействовало. Он мог точно слышать, что было на уме у этого человека.

«Чтобы видеть, как вы все страдаете ещё больше, очевидно... а? Ты уже использовал свою магию? Вот это сюрприз! И хорошая попытка...» Голос затих. Сэйя впервые использовал магию на этом человеке, так что в результате он не потерял никаких воспоминаний.

— Это очень неожиданно, — заметил мужчина. — Я думал, что ты будешь более осторожным, чем сейчас...

Сэйя фыркнул.

— Но ты пошёл на это и применил свою магию против меня... Неужели это действительно лучшая идея?

— Избавь меня от своего беспокойства, — сухо сказал ему Сэйя. — А теперь скажи мне вот что. Зачем ты мучаешь Латифу? Она ведь ничего тебе не сделала, правда? — Он использовал свою магию во второй раз. Ему было совершенно неинтересно красоваться и подбирать слова в разговоре с этим человеком; прозвенел звонок к началу раунда, и он собирался сразу перейти в нападение.

«А что я получу, если буду мучить этого короля? Он просто пожинает то, что посеял. Гораздо более сильным мучением является... погоди, ты опять её используешь?! Ты использовал свою магию несколько раз?!» Глаза Курису широко раскрылись от шока.

Сэйя не мог вспомнить название компании, в которой сейчас работал этот человек. Всё равно, – решил он, – я могу заглянуть туда позже. После вчерашних событий он записал всё, что знал о Курису Такае, всё до мельчайших подробностей.

— Вопросы будут появляться и дальше, — холодно сказал ему Сэйя. — Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять эту уверенность... Разве ты не должен убежать, как делал это раньше?

— ...Послушай, а у тебя острый язык, — усмехнулся мужчина, — но, кажется, я ошибся; я просто хотел немного поиграть с тобой, но...

Сэйя использовал свою магию в третий раз. «Это твоя королевская магия. Я всегда задавался вопросом, почему её можно использовать только раз. Вообще-то, это... великолепно! Я действительно хочу заполучить эту девушку. Подожди... ты снова ей воспользовался? А я не могу... даже сопротивляться этому...» Сэйя понял, что в мыслях, которые он слышал на этот раз, что-то изменилось. Нет... Он смутно осознавал это и раньше, но теперь был в этом уверен. Его магия давала ему возможность заставлять отвечать.

В прошлом, применяя свою магию, Сэйя задавал наводящий вопрос, а затем смотрел, какой ответ он мог получить. Таким образом, он должен был тщательно выбирать время и момент для вопросов; один просчёт, и шанс потерян.

Но теперь Сэйя несколько раз добивался успеха в получении информации, которую, основываясь только на тех вопросах, которые он задавал, он не должен был получить. Вчера, в частности, против того старика по имени Ходзё... Он получил гораздо больше информации, чем когда-либо от своих ежедневных опросов гостей. Может быть, разница заключалась в злобе и враждебности, которые он испытывал по отношению к ним? Он видел в Ходзё своего врага; Курису, конечно, был таким же. Он не мог вспомнить никого другого, к кому испытывал бы такую глубокую антипатию.

Курису сделал неуверенный шаг.

— Вот это да... ха. Невероятный. Довести меня до такого...

— Я не собираюсь сдаваться, Курису, — сказал Сэйя. — ...Или же Идина, не так ли? — Третье использование его магии заставило Сэйю забыть тот день, когда он встретил Курису, и то, о чём они говорили на автобусной остановке. Не такая уж большая потеря; в любом случае, вероятно, все эти воспоминания были неприятными. — Как много ты знаешь о моей магии? — он надавил ещё раз.

— Я…

— Говори! — Сэйя использовал свою магию в четвёртый раз.

«Я не знаю... много. Ты можешь многократно читать мысли и заставлять отвечать на вопросы. Это всё, что я знаю. Теперь я понимаю... Королевская магия очень сильна. Теперь всё сходится...» Голос затих. Курису упал на колени, пытаясь отдышаться.

На этот раз Сэйя забыл о сути соглашения, заключённого Курису с королём королевства Мапл. Это казалось важным, но теперь всё прошло. К счастью, воспоминание о том, что он проклял Латифу, осталось.

Теперь на Сэйю начала накатывать сильная усталость. Его голова раскалывалась.

— Это касается того времени, когда ты сбежал, не так ли? — Лениво заметил Сэйя. — Но я заставлю тебя сказать мне это!

— Подож…

— Способ снять проклятие Латифы! Скажи мне, сейчас же! — Он использовал свою магию в пятый раз. Он чувствовал ужас Курису, его желание убежать. У него были заклинания иллюзий и телепортация для побега, но Сэйя был в состоянии запретить ему даже использовать их.

Ты обязан ответить, требовала его сила, и эта сила была бескомпромиссной. От осознания того, насколько велика его сила, даже у Сэйи по спине пробежал холодок. Способность читать мысли, один раз на человека и только на короткое время... Именно так он и думал. Но его магия была намного сильнее.

Он снова увидел мысли Курису. «Я не знаю, как снять проклятие».

Что? – Сэйя был потрясён.

«Я стёр свою собственную память на случай, если сила Каниэ Сэйи окажется сильнее, чем я думал. Я также исключил любой способ восстановить её... что не было большой потерей для меня, так как я никогда не собирался снимать проклятие Латифы Флюранца, в любом случае...» Голос затих.

Ещё одна волна усталости накрыла Сэйю, но он схватил Курису за лацканы пиджака и закричал.

— Чёрт бы тебя побрал!

— Ах-ха... Похоже, моя страховка окупилась, — сказал Курису, и на его бледных губах появилась улыбка. Лоб у него был мокрый от пота, должно быть, он уже был награни. Впрочем, как и Сэйя...

Цена за пятое использование его магии: наконец, Сэйя забыл, кого проклял этот человек. Хотя он только что спрашивал, как снять проклятие...

Для кого он это делает? Сейя не мог вспомнить. Он чувствовал, как его гнев по отношению к этому человеку отступает. Он потерял энергию, которая питала это использование его магии.

— Чёрт... — Он отпустил Курису, чтобы посмотреть на свой смартфон. Судя по записям, которые он сделал раньше, этот человек проклял Латифу. Латифа? Сэйя, конечно же, знал её... Он всё ещё помнил тот первый день, когда они встретились, что произошло с тех пор, их вчерашнее свидание, всё. Он также помнил, как она потеряла память вчера, как они позвонили Обизе и как разговаривали перед его отъездом. И всё же тот факт, что именно этот человек проклял её, совершенно вылетел у него из головы.

Его представления о реальности казались смешанными. Это было дезориентирующее чувство, ему хотелось блевать.

— ...Ты, похоже... страдаешь, — задыхался Курису. — Может быть, тебе стоит сделать перерыв…

— Заткнись к чёртовой матери! — Закричал Сэйя с последним слабым проблеском бунтарского характера, который ещё оставался. Теперь он держался только на воспоминаниях о злобе, которую всё ещё испытывал к нему. Ещё раз. Это, вероятно, будет его пределом.

Магия, которой он был наделён, действительно была могущественной, но не бесконечной. Теперь ему пришло в голову, что да: власть имеет свою цену. Все это знали.

Нет, всё в порядке, – сказал он себе. – Откажись пока от снятия проклятия. Что мне ещё нужно узнать? – Он снова посмотрел на экран своего смартфона, просматривая профиль своего врага. Там было много информации, слишком много. Что же было самым важным? Что даст ему новый плацдарм для расследования?

— ...Три миллиона человек, — прошептал Сэйя. — Верно... почему ты установил требование в три миллиона человек?

— Что...? — Курису был сбит с толку этой переменой направления разговора.

Сэйе пришло в голову, что Курису не просил ничего абсурдного вроде десяти миллионов или достижимой цифры вроде полутора миллионов. Три миллиона были на пороге «едва ли не невозможного». Вот почему Сэйя никогда не задумывался об этом глубже. Но что, если это число служит определенной цели? Если бы это оказалось произвольным числом, он бы зря потратил свою попытку, он мог использовать свою магию только ещё один раз. И если он позволит Курису уйти сейчас, то даже если они встретятся снова, он, вероятно, вернётся ещё лучше подготовленным. Сейчас или никогда. Что-то в этом числе не давало Сэйе покоя.

— Не…

— Отвечай мне! — Потребовал Сэйя. Он использовал свою магию в шестой раз. Ему казалось, что его голова раскалывается надвое.

«Я не знаю, потому что это связано с проклятием. И всё же я не хочу, чтобы ты достиг трёх миллионов. Я действительно не знаю, почему я этого не хочу, а значит, это очень значимое число.» На этом его ответ закончился. Курису свалился на землю, плечи вздрагивали в агонии. Сэйя тоже почувствовал слабость в коленях, он упал на спину, сильно кашляя.

Ценой за шестое использование его магии было забвение части их предыдущего разговора. Прослеживая то, что он мог и не мог вспомнить из недавних событий, это была, вероятно, информация, которую он извлёк из второго использования своей магии. О чём я его спрашивал? Это могло быть очень важно, но я забыл об этом! Сильное чувство беспокойства начало терзать грудь Сэйи.

— Чёрт... — пробормотал он.

Но, по крайней мере, он чего-то добился. Конечно, он хотел расспросить его подробнее, например, о том, что случилось сегодня с Латифой, но поскольку этот человек стёр свою собственную память о проклятии, вряд ли он узнает что-то полезное. Кроме того, он действительно был на пределе своих возможностей. Любое дальнейшее использование его магии и он может забыть информацию, которую только что узнал.

— Хахх... кхах... — Курису задыхался. По мосту Амаги мимо них проехала фура. Для водителя они, вероятно, выглядели просто двумя пьяницами, распростёртыми на обочине дороги.

— Хорошо. Опрос... окончен. — Сэйя собрал все оставшиеся силы и встал.

Курису даже не пытался встать.

— Я… так... рад... это слышать... хаха...

— Ты не сможешь обмануть меня, ведя себя как человек. Я слишком хорошо знаю всю глубину твоей испорченности. — Сэйя не обманулся ни на минуту. Он мог выглядеть и говорить как человек, но был дьяволом. Он не мог позволить себе никакого сочувствия. — Но сейчас мне нужна твоя помощь.

— Что? — Курису этого не ожидал.

Сэйя достал из сумки, висевшей на велосипеде, многостраничный документ и бросил его перед Курису.

— Что это такое?— спросил мужчина, чувствуя себя сбитым с толку.

— Предполагаемый союз между АмаБри и Диджималендом, — коротко объяснил Сэйя. Это был документ, описывающий сделку. Конечно, он опустил детали контракта, но один взгляд на предложение, и Курису должен был понять, что это поставит требование в три миллиона в пределах их досягаемости.

— Ты ведь сейчас «Кураяма», не так ли? — Спросил Сэйя. — Похоже, ты довольно глубоко увяз в Космик Студиос... Так что я думаю, ты знаешь, что тебе нужно делать.

— !.. — Курису сердито посмотрел на Сэйю. На его лице отразились шок, унижение, гнев, но больше всего потрясение. — Ты смеешь натравливать на меня эту шутовскую крысу?! — Он, должно быть, забыл сохранить свою человеческую манеру говорить; это был уже не Курису, а злой волшебник Идина.

— Ну, если ты это так понимаешь, — пожал плечами Сэйя. — Я думаю, что смогу извлечь из этого довольно много пользы. — Он, прихрамывая, добрался до своего велосипеда, сел на него и поехал прочь.

По дороге домой он продолжал спрашивать себя: «Правильно ли я поступил?» Из всех людей, сделать предложение именно Курису Такае... Тому человеку, который всё это затеял. Человеку, стоящему за всеми страданиями Латифы.

Но учитывая их нынешнее положение, это был единственный выбор. Это был единственный способ сохранить парк в рабочем состоянии, единственный способ сохранить жизнь Латифе. Нет... Он не мог сказать этого наверняка. Он всегда считал, что будущее АмаБри связано с Латифой, но возможно ли, что это не так?

А если нет, то, что же ему выбрать? Её улыбка. Улыбки актёров. Улыбки гостей. Сэйя не мог найти чёткого решения. Ему казалось, что он всё ещё блуждает в темноте, не зная ответа на этот вопрос.

Но если бы он мог получить для АмаБри сделку получше, заставив конкурировать Диджималенд и Космик Студиос... Нет. Это был всего лишь предлог, чтобы снять с себя ответственность.

— Проклятие... — Внезапно охваченный чувством отвращения к себе Сэйя остановился посреди жилого квартала, и прислонившись к телефонному столбу несколько раз кашлянул. Если бы только он мог придумать что-нибудь получше... Он снова и снова ломал голову, но ничего нового не приходило. Как раз в этот момент его смартфон издал короткую вибрацию; это было электронное письмо от Исузу.

— ... — Сэйя медленно открыл его и проверил сообщение: «У нас есть результаты обследования Обизы. Пожалуйста, ответь в ближайшее время.» Он собирался сразу пойти домой и отдохнуть, но, похоже, они не отпустят его так легко.

Было уже почти 11 часов вечера, когда он наконец добрался до парка. Исузу встретила его у стойки для велосипедов. Первое, что она сказала, было:

— Всё порядке? Ты бледный.

— Не беспокойся об этом, — сказал Сэйя, паркуя свой велосипед. — Что он выяснил?

Исузу всё ещё выглядела обеспокоенной, но он был не в том состоянии, чтобы успокаивать её; его только что отправила в нокдаун затянувшаяся магическая битва.

— ...Это сложно.

— Сложно? — Устало спросил Сэйя.

— Ты должен позволить доктору Обизе рассказать тебе всё остальное.

— ?.. Хорошо...

Они вместе дошли до Замка Мапл. Обиза и Моффл ждали в саду на крыше; они сказали, что Латифа уже отдыхает в своей комнате.

— Ну что? — Спросил Сэйя.

Ответ Моффла был эхом ответа Исузу:

— Это сложно, фумо.

— Ну, так объясните уже, — сказал он с явным раздражением.

Тогда вперед выступил Обиза.

— Мне ещё не всё ясно, — начал старый óни, — но я не верю, что именно проклятие вызвало потерю памяти у принцессы.

— Что? — это застало Сэйю врасплох.

— Если быть точнее: проклятие – это часть всего этого. Но непосредственной причиной потери памяти является серьёзный недостаток анимуса.

— Недостаток анимуса? — Переспросил Сэйя, чувствуя себя сбитым с толку. — Но... — Это не может быть правдой. АмаБри пережил второе рождение. Посещаемость резко возросла, и все наслаждались временем, проведённым в парке. Ему говорили, что радость гостей порождает анимус, который питает жителей магических миров... Тогда разве у Латифы не должно быть больше анимуса, чем когда-либо прежде?

— Верно, у неё должно быть достаточно анимуса. Вот посмотри на это. — Обиза вытащил какой-то предмет из своей докторской сумки. Он был похож на старомодный термометр, только жидкость в трубке была синей. — Это анимометр, — объяснил он. — Он измеряет анимус в заданном месте.

Название Сэйя слышал впервые, но он видел его не в первый раз; они были много где установлены в Замке Мапл.

— Анимометр показывает приблизительно 3.800 ми́вертов там, где мы стоим. Согласно МОЗ, это означает, что «анимус в изобилии, вы можете наслаждаться здоровым днем».

— МОЗ? — Переспросил Сэйя.

— Магическая Организация Здравоохранения. Это международная организация магического мира, — объяснила Исузу.

— А что такое ми́верты? — Снова спросил Сэйя.

— Единица измерения, — сказала она. — Не беспокойся об этом.

— Не могу, — пробормотал Сэйя. — Они звучат как единицы измерения радиации*.

[П\П: Зи́верт – единица измерения эффективной и эквивалентной доз ионизирующего излучения.]

— Дело в том, что в вашем замке полно анимуса. Но если верить этой накмусовой бумажке... — Обиза достал полоску красной бумаги размером с пластырь. Должно быть, им уже пользовались, потому что две трети бумаги посинели. — Видишь вот эту синюю часть? Это указывает на отсутствие у пациента анимуса.

— Понятно... — Задумчиво произнёс Сэйя. — Скажи, а что с этой бумажкой? Как ей пользоваться?

— Она кладёт её себе в рот. Затем мы ждём три минуты и смотрим, изменился ли цвет красной части, фумо. — На этот раз всё объяснил Моффл.

— Ты хочешь сказать, что Латифа держала её во рту? — Уточнил Сэйя.

— Да, фумо. ...Подожди минутку, фумо. Ты ведь не думал о том, чтобы забрать её, не так ли?!

— Не будь тупым! — Парировал Сэйя. — Меня беспокоит этот старик.

— Моффу. Теперь, когда ты об этом сказал...

Обиза внезапно покраснел.

— К-Как ты смеешь! Это правда, что тестовая бумага пропитана драгоценной слюной принцессы... Но я собирался избавиться от неё как от медицинских отходов. Я уж точно не собирался вставлять её в рамочку, забирать домой, выставлять на домашнем алтаре и отрезать по миллиметру в день, чтобы добавить в чай, и иногда облизывать её!

— Отдай это мне. Я сама от неё избавлюсь. — Исузу выхватила бумажку из рук Обизы.

— Ах. ...Ты проклятый сопляк, — пожаловался Обиза. — Зачем ты всё испортил?!

— Заткнись! — Взорвался Сэйя. — Почему ты всегда всё опошляешь?

— Ты собирался использовать её, фумо!

— Это не использование! — Запротестовал Обиза. — Это переработка!

— Просто продолжай свои объяснения!

— Тьфу... А, ну да. ...Так или иначе, эта область полна анимуса, но у самой принцессы его недостаток. Все тесты, которые я провёл, показывали такой же результат, поэтому я сделал такой вывод.

— Но почему? — Удивился Сэйя. Разве не для того, чтобы компенсировать ей недостаток анимуса, они в первую очередь отправили Латифу в АмаБри? Если это действительно не помогало, то Сэйя больше ничего мог сделать.

— Не могу сказать, что знаю, почему так происходит, — пожал плечами Обиза. — Но я точно знаю, что именно недостаток анимуса вызывает потерю памяти. Проклятие, конечно, замешано, но у меня такое впечатление что... это автоматическая реакция.

— Я не понимаю.

— Потеря памяти – это побочный эффект проклятия. И это совершенно ясно. Но из этого следует, как я думаю, что перезагрузка могла быть запрограммирована в проклятии как своего рода предохранительный механизм. Блокирование её роста с помощью перезагрузки предотвращает чрезмерную слабость из-за недостатка анимуса. Я считаю, что отсутствие физической перезагрузки в данном случае является доказательством этого. Но если она продолжит терять анимус с такой скоростью, то её физическое состояние тоже может перезагрузиться.

— Значит, она на пороге этого, фумо...— Лапы Моффла задрожали от гнева.

— Я не могу сказать, чего хотел добиться маг, когда он наложил проклятие, — продолжал Обиза, — но, похоже, что не для того, чтобы принцесса ослабла и умерла.

— ...

— Теперь вернёмся к тому, что же это значит, — сказал Обиза, прокашлявшись. — Это значит, что наша проблема сейчас не в проклятии. То, что нам нужно узнать, это то, почему вдруг у принцессы такой недостаток анимуса.

— У тебя есть способ это выяснить? — Спросил Сэйя.

— Надеюсь, что да. — Обиза вытащил из сумки новый инструмент. Он был похож на пару старых защитных очков, кожаных с толстыми стеклянными линзами, которые часто можно увидеть в старых фильмах про байкеров. — Это Очки Умбры. Как написано на чехле, они позволяют тебе увидеть умбру*.

— Умбру? — Снова переспросил Сэйя.

— Это значит Мир Теней, — подсказала Исузу.

[П\П: Умбра (umbra) – с латинского переводится как тень, мрак, тень умершего, призрак]

Ещё один новый термин. Это становилось всё более и более запутанным.

— Мир Теней, мм... он отличается от ваших волшебных королевств?

— Да, — начал объяснять Обиза. — Наши магические королевства существуют совсем в другом месте. Умбра – это своего рода обратная сторона мира смертных; она сейчас повсюду вокруг нас, просто обычно её не видно.

— Я не понимаю, — настаивал Сэйя.

— Ты твердолобый малый... Знаешь, если ты уже такой в молодости, то позже у тебя точно будут неприятности. Ты станешь стариком, который не знает, как пользоваться смартфоном, и вместо этого ему придётся просить помощи у своих внуков.

— Твоего мнения никто не спрашивал!

— Хмм. Знаю, фумо. Чтобы объяснить, что такое умбра, словами, понятными смертному... это как мир, который ты видишь через инфракрасные очки, фумо.

— Неужели всё так просто? — Спросил Сэйя с подозрением.

— Моффу. Ты знаешь, как некоторые птицы и насекомые воспринимают ультрафиолетовый свет? Здесь то же самое.

— Хм... — Сэйе показалось, что он уловил эту мысль. — Но что мы сможем узнать с этими очками?

— Увидев умбру, мы сможем найти следы, оставленные душой принцессы.

— А? — Сэйя снова смутился.

Следующие тридцать минут, они провели, предлагая различные окольные объяснения, с помощью которых Сэйя более или менее окончательно всё понял. Их мир (другими словами, царство смертных) был полон невидимой магической энергии (анимуса?). Очки Умбры позволят ему увидеть эту энергию как часть визуального спектра. Мир Теней был местом, где можно было увидеть эту энергию. В этом смысле метафора Моффла с инфракрасными очками была, пожалуй, самой точной.

В Мире Теней можно было видеть движение и потоки анимуса; места, где они были сильны, и те, где они были слабы. Другими словами, можно было обнаружить объекты в той области, к которой люди были особенно привязаны, и действия, которые они совершали с ними. Обиза предположил, что, оглядев обычную жилую зону Латифы с помощью Очков Умбры, они могли бы найти причину её недостатка анимуса.

Очевидно, при достаточной подготовке некоторые маги могли видеть умбру самостоятельно. К сожалению, Обиза не был одним из них, как и Изусу или Моффл. Очки Умбры могли это компенсировать, но у них были свои недостатки.

— Использование очков требует большой магической силы, — сказал Обиза. — Я могу использовать их только в течение пяти секунд, и это сильно меня изматывает. Я не могу использовать их снова, не отдохнув целый день.

Сэйя спросил, что произойдёт, если Моффл или Исузу используют их, но, к сожалению, время их использования будет одинаковым. Их относительная молодость может позволить им использовать их немного дольше, но не значительно.

— Моффу. В дни, когда я был в армии, я учился пользоваться мощным магическим оружием... Ты всё ещё думаешь, что это не в моих силах, фумо?

— Так и есть, — подтвердил Обиза. — Мана, которую они используют, отличается от маны оружия... Я никогда не служил в армии, но мне говорили, что мана воина и мана искателя – это разные вещи.

— Ааа. Да... Понятно, фумо. — Это было похоже на применение классов РПГ; Моффл и Исузу оба были солдатами, поэтому они не специализированы для этого конкретного оружия. Это означало, что у них есть возможность (своего рода), но она не имела смысла. Они находились в затруднительном положении.

— А я могу ими воспользоваться? — Задал вопрос Сэйя.

Обиза немедленно покачал головой.

— Нет-нет. Ты же смертный. У вас нет никакой маны, и нет силы воспринимать её.

— Подождите. — Вздохнула Исузу. — Сэйя-кун-не обычный смертный. Принцесса наделила его магией.

— Моффу! Исузу?! — Моффл обругал её. Магия Сэйи, как правило, была тщательно охраняемой тайной. По-видимому, это было политически спорным вопросом для королевской семьи королевства Мапл (в конце концов, она была передана поцелуем), и Моффл, вероятно, беспокоился об опасности, которую это могло бы вызвать, если бы посторонний человек, такой, как Обиза, услышал об этом.

— Теперь нет смысла скрывать это от доктора Обизы, — ответила она. — Его сексуальные домогательства отвратительны, и я хочу убить его за это, но он талантливый врач.

— Моффу... ну, тут ты права...

— Мне не нравится то, как ты только что описала меня... Но это правда? У тебя есть... э... королевская магия?!— Голос Обизы дрогнул от волнения.

Смертному Сэйе не хватало понимания ситуации, но, очевидно, магия, которой он был наделён, была достаточно сильна, чтобы шокировать старого Они.

— Да, — ответил он. — Но... неужели она действительно настолько впечатляющая?

— Ну конечно же! — Ахнул Обиза. — Ты действительно п-п-п-поцеловал эту прекрасную принцессу?!

— И в этом всё дело?!— Спросил Сэйя.

— Умри! — Взвыл Обиза. — Ты должен умереть!

— Моффу, — согласился Моффл. — Я ждал случая убить его своими руками, фумо...

— Эй, — возразил Сэйя.

— Шучу, фумо.

— Ты не звучал так, как будто шутил... — Пробормотал Сэйя.

Именно тогда Исузу достала мушкет.

— Достаточно. Мы говорим о магии Сэйя-куна. Ну и?

— Хм. Ну, я должен сказать, что это моя первая встреча с кем-то с королевской магией... Я мало что о ней знаю. — Обиза скрестил руки на груди и задумался.

— Неужели она действительно настолько впечатляющая? — Снова спросил Сэйя.

— Моффу, — подтвердил Моффл. — Я никогда не спрашивал, какой магией ты владеешь, но она, скорее всего, могущественна, что бы это ни было.

Это было правдой. Моффл ещё ничего не знал о магии Сэйи. Он никогда не пытался спросить его о ней. Вероятно, он решил, что это его не касается, основываясь на поведении Исузу... В таком случае совать нос в чужие дела было бы неправильно. Такие люди (ну, феи), как Моффл, были способны додуматься до таких разумных вещей. Конечно, он был прав: Сэйя не собирался использовать свою магию, чтобы узнать, что у Моффла на уме. Обычно он мог сказать, о чём думает старый ублюдок даже без этого, и, если он действительно использует свою магию на Моффле... это произойдет только после того, как доверие между ними будет полностью разрушено. Вероятно, это произойдет не скоро. Во всяком случае не в ближайшее время...

— Говорят, что те, кто владеет королевской магией, обладают невероятной маной, — задумчиво произнёс Обиза. — Но, как я уже говорил, существуют разные типы маны и при этом без всякой подготовки... хмм...

— Тогда почему бы нам просто не проверить это? — Сказал Сэйя. — Дай их мне.

— А? — Обиза неохотно согласился.

Разговор ни к чему не мог их привести, поэтому Сэйя просто схватил Очки Умбры и одел их.

— О... — Сравнение Моффла с инфракрасными очками было действительно точным: в ту минуту, когда он надел очки, цвета в окружающем мире изменились. Он не был монохромным, всё было выдержано в холодных тонах. Места, богатые магией, были более тёплых цветов, но те, где её не было, были тёмными или чёрными. Но в остальном он выглядел точно так же, как и их мир. Белые контуры выделяли растения и каменные плиты сада на крыше. Исузу, Моффл и Обиза выделялись жёлтыми контурами.

— Ты видишь? — Сказал силуэт Исузу, испуская мутный жёлтый свет.

— Да. Ты, Моффл и Доктор... жёлтые. И сумка доктора светится очень ярко. Это должно быть из-за магических предметов там, да?

Жёлтый свет от этих троих становился всё ярче, сливаясь в глазах Сэйи воедино.

— Свет усилился... Вы удивились?

— Да, — ответила Исузу, — очень удивились.

— Хм. Это интересно... некоторые деревья здесь ярче или тусклее... Это дерево ведь Латифа часто подстригала, верно? И оно... да, оно ярче, чем другие деревья...— Предметы, к которым были привязаны люди, сияли ярче, как и говорил Обиза.

Поскольку Сэйя всё ещё мог различать очертания предметов вокруг себя, он мог идти, не спотыкаясь. Он прошёл через сад на крыше, чтобы посмотреть вниз с перил над Холмом Колдуна.

— Вау... Я действительно вижу разницу в популярности между этими аттракционами. Это Сладкий дом... да, как не посмотри, он самый яркий... Всё это в значительной степени соответствует данным, так что это не совсем образовательно... но это определенно интересно.

— Сэйя-кун.

— Акварио тоже ярко светится, но цвет немного другой, — продолжил он. — Интересно, почему это так?.. На самом деле все аттракционы имеют разные цвета... Интересно, представляют ли он собой различные виды радости, которые там получают гости...

— Сэйя-кун, — повторила Исузу. Её голос звучал серьезно.

Сэйя резко опомнился от очарования.

— Что случилось?

— Ну, ты носишь очки уже больше тридцати секунд. Ты всё ещё в порядке?

Сэйя наконец понял это, когда она упомянула об этом.

— Да, я в порядке.

— Ты совсем не устал? — настаивала она.

— Не особенно, — ответил он ей. — ...Разве это странно?

Исузу ничего не ответила, но повернулась к доктору Обизе. Ну, по крайней мере, ему показалось, что так оно и было, на самом деле он увидел, как её жёлтый свет стал немного сильнее и повернулся к свету Обизы.

— Что ж, это всё доказывает, — заметил Обиза. — Этот молодой человек действительно владеет королевской магией.

— Моффу. Скорее всего, он искатель, фумо. Больше я не буду совать свой нос в это…

— Да, — согласилась Исузу. — Похоже, нам придётся оставить всё ему.

Сэйя снял волшебные очки, и мир вернулся в нормальное состояние.

Латифа спала в своей спальне. Она, казалось, спала так крепко, что не было никакой необходимости беспокоиться о том, чтобы разбудить её. Учитывая то, что сказал Обиза, она, вероятно, была более измученной, чем выглядела.

— Латифа... — Повязка всё ещё была у неё на лбу. Сэйе это казалось последней оставшейся связью между ними.

Он остался с ней в комнате наедине. Присутствие Обизы, Исузу и Моффла добавило бы помех умбре, поэтому им было приказано держаться на расстоянии и молчать. Таким образом, они покинули замок, чтобы ждать в здании Главного управления.

Сэйя взглянул на часы: 11.30 вечера. В парке было тихо. Жилые и деловые кварталы находились далеко, что помогало сохранять тишину.

Начнём... – подумал он и надел Очки Умбры.

В одно мгновение фигура Латифы превратилась в жёлтый силуэт. Он также мог видеть следы жёлтого цвета повсюду. Вещи, которыми она часто пользовалась, светились одним и тем же цветом: комод в спальне, шкаф, проигрыватель и пластинки...

Но это были не единственные яркие огни, которые он видел. Гостиная и кухня, сад на крыше... Все они сияли светом дорогих ей вещей.

Он думал, что если увидит то, что занимало мысли Латифы, то сможет найти причину потери её памяти, или, по крайней мере, намёк на его местонахождение. Он был так наивен. Здесь не было ничего подходящего; жизнь Латифы в Замке Мапл была мирной и обыденной. У неё был особый распорядок дня, и он не видел ничего необычного.

Подождите... Внезапно он увидел что-то сияющее ярче всего остального. Точки света, ведущие из её спальни, как следы ног... Да, это определенно были следы... маленькие, очаровательные следы, усеивающие пол. Сэйя решил последовать по ним. По мере того, как он продвигался, постепенно они становились чем-то большим: смутным силуэтом её фигуры, идущей прямо перед ним. Силуэт поднял трубку телефона в гостиной. Казалось, она говорила о чём-то, и мгновение спустя её силуэт, казалось, засиял ярче. Когда же это случилось?

Повесив трубку, она вернулась в спальню и начала переодеваться. (Это был просто размытый силуэт, так что он не чувствовал, что наблюдать за ней было непристойно.) Она несколько раз меняла свой наряд. Как будто не знала, что надеть, но в то же время явно наслаждалась этим процессом. Наконец она закончила переодеваться и вышла из комнаты.

В гостиной появилась тень в форме Крота и что-то протянула ей. Это было похоже на шар зелёного света, но Сэйя сразу понял, что это был Галли Сьют.

Он уже начал понимать, что видит. Таковы были вчерашние действия Латифы; события, предшествовавшие этой дате, разыгрывались перед его глазами как тени анимуса.

Ведомая Кротом, Латифа направилась к лифту замка и двинулась на юг по подземному переходу. Сэйя последовал за ними. Он немного нервничал из-за того, что слишком долго пробыл в этом Мире Теней, который открывали ему очки. Он несколько раз подумывал о том, чтобы снять их, но мысль о том, что он может потерять её из виду, останавливала его.

Её тень продолжала двигаться по переходу. Время от времени она проходила мимо ещё одного члена труппы, но никто её не узнавал. Каждый раз, когда это происходило, её силуэт сиял от радости.

Наверное, ей действительно нравятся её шалости… – подумал он. Он только недавно узнал об этой части её характера. Латифа любила безобидные шалости. Например, перехитрить людей и напугать их.

Как и следовало ожидать, два силуэта наконец подошли к двери для персонала ведущей на Входную площадь. Латифа вошла в магазин и заговорила с Сэйей. ...То есть с тенью Сэйи со вчерашнего дня. Она протянула ему предмет для маскировки; Сэйя изменил свою внешность, и они гуляли вместе.

Её тень искрилась радостью и предвкушением; это был самый сильный свет из всех, что он видел до сих пор. Он недоумевал, почему она так счастлива, гуляя с ним по парку, это заставляло его немного смущаться.

Свидание продолжалось, как и ожидалось. Но таким темпом... Следовать за её тенью было, конечно, интригующе, но Сэйя начинал чувствовать нетерпение. Это не должно было привести его к причине потери её памяти, и вдобавок ко всему, он начал уставать. Очевидно, даже обладая королевской магией, он не мог носить очки вечно.

Может быть, ему следует отменить всё это и вернуться в Замок Мапл? Но как только эта мысль пришла ему в голову, он заметил перемену в её тени. Свет её радости потускнел, и серый свет (если это можно было так назвать) окутал её. Тревога, страх, сожаление, чувство вины... Множество негативных эмоций вцепилось в её тень и слилось с ней.

Что за... – Несмотря на то, что это было только вчера, Сэйя не мог вспомнить, что могло быть причиной этого. Неужели он сказал ей что-то обидное? Но ничего не приходило в голову.

Он знал, что обычно ведёт себя высокомерно, чтобы держать людей на расстоянии вытянутой руки, но рядом с ней он всегда старался быть внимательным и добрым. Он не мог себе представить, что может сказать что-то такое, что так сильно расстроит её, даже если бы он сделал это случайно, то наверняка бы запомнил.

Они только что купили себе попить и немного отдохнули возле ларька в Дикой Долине. Должно быть, они о чём-то говорили, но это были, скорее всего, пустяки... «Здесь действительно жарко» и «куда нам пойти дальше?» и тому подобное.

Отдохнув, две тени снова двинулись вперед. По мере того, как они шли, серый свет отступал, и счастливый свет из прошлого снова становился заметным. Должно быть, она заставила себя забыть обо всём, что её беспокоило, чтобы насладиться моментом.

Это скорее всего... имеет отношение... – Сэйя решил придерживаться этой мысли и продолжил следовать за её тенью. После этого феномен повторился ещё несколько раз. Один раз сразу после того, как они покинули аттракцион, ещё раз, когда они просто шли по улице, и раз, когда он брал быстрый пропуск... Казалось, в этом не было ничего не обычного. Но в одном он был уверен: она не слишком-то радовалась их «свиданию».

Почему? – удивлялся он. Конечно, он мог представить себе множество причин... В конце концов, у неё был свой внутренний мир. Может быть, она грустила из-за того, что была слепой, или винила себя за то, что развлекается, пока остальные работают. Но одного этого, как он чувствовал, было недостаточно, чтобы объяснить царящую внутри неё темноту. Почему? Почему этот «тёмный свет» время от времени окутывал её? Он уже начал чувствовать раздражение.

Я рвал задницу, рвал на себе волосы, чтобы дать этому парку будущее, чтобы заставить тебя улыбаться... – сердито подумал он. – Так почему же ты не счастлива? Неужели эта твоя улыбка всего лишь притворство? Чего ещё ты ждёшь от меня? – Конечно, Сэйя понимал, что он ведёт себя неразумно. Латифа не была марионеткой, чтобы подчиняться его приказам; её чувства были её собственностью. Но почему?..

Чёрт... – Сэйя покачал головой. Он не мог позволить себе включать свой эгоцентризм. Ключ к разгадке тайны был прямо здесь, перед ним; ему просто нужно было оставаться достаточно спокойным, чтобы увидеть его. Он продолжал следовать за ней.

Они вошли в Сладкий дом Моффла, сразились с непослушными мышами и в конце концов сфотографировались с Моффлом. (Несмотря на то, что была середина ночи, удостоверение менеджера Сэйи позволяло ему входить в любой аттракцион, который он хотел.) Снова и снова этот серый свет окутывал её. Теперь это происходило с такой частотой, что ослабляло тот свет радости, с которого всё началось.

Наконец они достигли конечной точки своего свидания – карусели. Все предыдущие аттракционы ярко светились сквозь Очки Умбры: Сладкий дом горел огненными цветами битвы; Музыкальный театр был страстно оранжевым; Цветочное приключение почему-то было розовым. Эта карусель сияла таким же цветом, как и сама Латифа, когда она радовалась, белым светом, заключающим в себе цвета всех видов радости. Этот блеск, скорее всего, был самым прекрасным во всём парке.

Он был точно такого же цвета, как и Латифа. В красках смешивание многих цветов приводит к мутному беспорядку, но в свете всё наоборот: больше цветов просто создает более чистый и белый цвет. Такова была природа цвета карусели: белый свет, созданный из всех видов радости. Но... эта жалкая, неухоженная, непопулярная карусель?

Две тени забрались в свою карету, и карусель начала вращаться. Сначала её тень, казалось, радовалась, но в конце концов её свет начал тускнеть, и тусклый серый цвет вновь поглотил её. А потом произошёл несчастный случай. Её тень упала, Сэйя помог ей подняться, вращение деревянных коней прекратилось... А потом замерло и всё вокруг.

Это должна была быть та часть, где Сэйя унёс её в медпункт, но в этом мире этого не произошло. Её тень встала. Всё ещё неясный силуэт, медленно двигался к Сэйе, шаг за шагом.

«Это вы... Каниэ-сама?» – спросила её тень.

— Да... — Неуверенно ответил Сэйя. — Ну... не тот я, с которым ты была на свидании... хм... Послушай, я и сам этого толком не понимаю...

«Неужели... Неужели я снова доставила вам неприятности?»

— Мм... Я действительно не знаю, — снова ответил он. Она сказала «опять», – подумал он. Нынешняя Латифа так бы не выразилась. — Позволь мне кое-что проверить... Ты помнишь, как встретилась с Макки?

«Да. Я встретила его и подала чай».

— А то, что было до этого? Ночной парад... наём Рубия и Кротов...

«Помню. ...На самом деле я помню всё, начиная с нашей первой встречи».

— Понятно, — задумчиво произнёс Сэйя. — С апреля?

«Нет, ещё даже раньше. Наше воссоединение в марте, то, как я дала тебе магию...»

— Что? — Сэйя был ошарашен. Каждый год в начале апреля её память стиралась. Она не должна была помнить, что произошло в марте.

«Я также помню то время, когда ты был ребенком. Человек, которым я являюсь сейчас... кажется, всё помнит».

Что происходит? Почему она всё помнит?

«Я не могу сказать почему. Я даже не знаю, почему я здесь разговариваю с вами. Кажется, что на самом деле это не «я» говорю с вами…».

Сэйя напряг свои скудные знания в попытке прийти хоть к какому-то выводу.

— Ах... Я думаю, что настоящая ты спишь в своей постели. Значит ли это, что ты кто-то другая?

«Да. Та, с кем вы сейчас разговариваете это не я, а совокупность моих воспоминаний. «Я» не обладаю собственной волей... Мне кажется, я позаимствовала что-то у вас, чтобы поговорить с вами».

— Так... хмм. То есть мой мозг как бы имитирует то, что ты скажешь?

«Я полагаю, что так и есть».

Он был потрясён, узнав, что все воспоминания Латифы были сохранены (накоплены? запечатаны?) здесь, но тот факт, что он действительно мог говорить с ней, основываясь на этих воспоминаниях, был ещё более шокирующим.

— Ааа, — с трудом выдавил он из себя. — Значит, по сути, я представляю себе разговор с тобой?

«Более или менее, кажется. Но вы не должны считать это беспочвенной фантазией... Я считаю, что это действительно очень точная симуляция».

— Хм...

«Но поскольку это не моё истинное «я» ведёт этот разговор, она не будет помнить ничего из того, что будет здесь сказано».

Вполне логично. В конце концов, всё это происходило в его собственной голове.

— Тогда я хотел бы кое-что у тебя спросить. Это о том, как ты стала такой, какая сейчас?

«Вы имеете в виду проклятие? Боюсь, я мало что могу вам об этом рассказать... Простите меня.»

— Нет, — уточнил Сэйя. — Я имею в виду, почему сегодня твоя память пропала. Я уверен, что проклятие сыграло свою роль, но доктор Обиза считает, что это связанно с твоими личными проблемами.

«А... личными проблемами?»

— Почему твой показатель анимуса так низок? У парка всё отлично по сравнению с тем, что было раньше. Это не имеет никакого смысла.

«Вы правы...»

— У тебя есть какие-нибудь идеи, почему так происходит? Всё может помочь, даже то, что кажется незначительным... Пожалуйста, скажи мне. — Умолял он.

«Да. Дайте мне подумать...» Её тень смотрела на парк. Настоящая Латифа была слепа, но в Мире Теней это было не так, возможно, потому что это был мир с невидимым для обычного мира светом. «Этот парк... У него ведь много цветов, не так ли?»

— Да.

«Там, откуда я родом, мы предполагаем, что все анимусы одного цвета... Но, возможно, это не так. Есть много различных видов... много различных форм радости, не так ли? Кажется абсурдным думать иначе, если хорошенько подумать…»

— Да, пожалуй, ты права.

«В этом случае... возможно, мне не хватает чего-то более важного и особенного, чем анимус гостей...»

— Чего-то более важного? Чего?

«Я думаю, вы уже знаете».

Её тень грустно улыбнулась. По крайней мере, ему показалось, что так оно и было, он не мог толком разглядеть выражение её лица. Чего-то более важного? удивился он. Все их клиенты были счастливы. Чего же им может не хватать?

— Извини, я не знаю, что это может быть, — признался он. Сэйя не просто упрямился, он действительно не знал этого.

«Тогда позвольте мне рассказать вам. Вы... страдаете, не так ли? С того момента, как мы встретились в марте, вы постоянно мучаете себя. Из-за меня, из-за парка...»

— Ну... так и есть!

«Я понимаю. Это огромная ответственность, которую вы несёте на своих плечах. Но я всегда вижу вас таким истощённым, таким измученным... Вы ни в малейшей степени не радуетесь, и... вас постоянно преследуют сожаления».

— Я ни о чём не жалею.

«Пожар на стадионе... вы думали, что я не пойму, что вы в этом замешаны?»

— ... — Сэйя не мог нормально ответить на этот вопрос.

«Надеюсь, вы простите мне мою откровенность... но даже во время нашего вчерашнего свидания вы каждую минуту волновались, гадая, что делать с парком, как сделать всё ещё лучше... И каждый раз, когда я это понимала, мне самой хотелось исчезнуть».

Должно быть, именно в эти мгновения серый овладевал ей. Теперь он знал причину: всё из-за него. Он пытался скрыть свои истинные чувства, но она видела его насквозь. И каждый раз, когда это случалось, она впадала в депрессию.

— Я... Это не твоя вина, — настаивал он. — Это правда не твоя вина. Может, я действительно мучаю себя, но я не виню в этом тебя... Я не виню.

«Да... Я верю вам, когда вы говорите, что это так. Каниэ-сама, вы действительно сильный человек. И всё же...» Она колебалась.

— И всё же? — Спросил он.

«И всё же... Я всё ещё не могу этого принять. Да и как я могу? Вы же не счастливы! Единственный в мире самый дорогой и ценный для меня...»

Его сердце бешено колотилось. Его лицо покраснело. Он не видел выражения её лица, но слышал дрожащий от печали голос.

— Что...

«Да, это правда. Я вас обожаю... Каниэ-сама.»

Серебряные капли света падали с её размытого силуэта. Они были похожи на слёзы. Но даже без этого он знал, что она плачет.

«Я... Я люблю вас. Вы всегда заполняете мои мысли. Что ещё я могу сделать? Каждый раз, когда я встречаю вас, у меня в груди всё сжимается, моё сердце бьется быстрее, и я чувствую себя такой счастливой, что разрываюсь от радости. Так...»

— Так... так вот почему? — Спросил Сэйя, сбитый с толку. — Потому что... Я не радовался, когда был рядом с тобой? Вот почему ты…

«Да...» Её фигура уменьшилась. Может быть, она просто присела или упала на колени. Она выглядела ужасно несчастной. «Как я вообще могу радоваться, когда вижу, что вы так страдаете?»

Она была права. Это имело смысл. Но если это действительно так...

— Но если дело в этом... что ты хочешь, чтобы я сделал?

«Я... Я не знаю. Я не могу вас ни о чём просить...»

— ...

«Я ужасно жестокая женщина, всегда просящая вас о невозможном. Я... Я эгоистичный трус, и всё равно продолжаю притворяться, что веду себя по-королевски... Я демон. ...Если бы вы только ненавидели меня, тогда, возможно осталась бы только надежда. Но вы продолжаете проявлять доброту, даже к такому отвратительному человеку, как я... Я предмет вашей жалости. Так оно и есть... это так больно, так грустно...»

Это была неразрешимая дилемма. Всё это время Сэйя был сосредоточен на стратегии, тактике, путях к победе. Его политика заключалась в том, чтобы оценить ситуацию, составить план и сделать всё необходимое для его выполнения. Он полагал, что это единственный способ решить проблему. Он даже говорил себе, что если не сможет этого сделать, то лучше будет умереть. Но прямо сейчас, находясь в этой ситуации с ней, он понял, что этого уже недостаточно.

Улыбаться и в то же время бороться с неразрешимой проблемой, страдая от этого. Как он мог достичь этого? Я могу изображать улыбку... Будет ли этого достаточно?

«Пожалуйста, это не то, чего я хочу. Вам нет нужды продолжать жертвовать собой ради нас... Вы должны остановиться».

Я не могу этого сделать. – Сэйя не знал почему, но была одна вещь, которую он считал неуместной. Бесформенное желание начало захлёстывать его.

«Почему нет? Почему вы так решительны...»

Хотел бы я знать. Но все клетки моего тела говорят мне одно: сражайся. А это значит, что я могу только сражаться. Я не в ловушке. Я не руководствуюсь жалостью к кому-то. Дело не в тебе, а во мне. Я делаю это, потому что хочу этого... Несмотря на то, чего хочешь ты или кто-то другой.

«Тогда, значит ли это, что я... ваш трофей?»

Может быть.

«И этот парк тоже?»

Да, может быть.

«П... Понятно. Это меня немного пугает... но, возможно, таков характер того, кто достоин быть королем.»

Королём?

«Вы король. …Наверно только такой человек может встретиться с этим магом лицом к лицу...»

Я не знаю... Я мало что об этом знаю.

«Да. И я тоже не знаю...»

Умбра начала разваливаться. Сначала это было похоже на помехи, но вскоре образовались более крупные трещины, диссонанс усилился, и её образ начал исчезать. Может быть, у него кончилась мана или была какая-то другая причина? Их встреча в умбре подходила к концу.

«Кажется, нам пора прощаться» сказала её тень, словно поняв, что происходит.

Нет, подожди. Есть ещё столько всего, о чём я хочу с тобой поговорить...

«Я знаю. Но боюсь, что я не в состоянии остановить это...»

Ты мне рассказала, что чувствуешь. Но я не дал своего ответа.

«Я бы хотела его услышать. Но моё истинное «я» никогда не узнает о том, что произошло здесь...» В конце она улыбнулась, как всегда это делала. «Хотя, если вы захотите... дайте мне свой ответ как-нибудь».

Да, так и сделаю, – сказал он ей. Но потом он осознал. – И всё же этот разговор всё ещё происходит в моей собственной голове... если я скажу ей что-то, основываясь на этом разговоре, ответит ли она что-то на подобие: «Ох, я не чувствую того же самого... всё сложно...»? И смогу ли я оправиться, если она так скажет? – Он снова направил свои мысли к ней. На самом деле для моего собственного спокойствия, я хотел бы попросить больше советов по поводу...

«Вы не можете. Удачи!»

Нет, подожди…

«До свидания! Берегите себя!»

Его обзор треснул. Нет... это треснули линзы Очков Умбры. Внезапно Сэйя перестал что-либо видеть. Он снял очки и очутился в кромешной тьме парка после закрытия. Изобилия света, который окружал его, больше не было. Он стоял один перед тёмной каруселью. Наконец его охватила усталость. Перед тем как потерять сознание, он услышал, как где-то поблизости Сэнто Исузу зовёт его по имени.

Когда он открыл глаза, было уже утро следующего дня. Он лежал на кожаном диване в своём кабинете с кондиционером. Исузу спала за стойкой администратора, но проснулась, как только Сэйя пошевелился. Он спросил её, что случилось.

Она объяснила, что нашла его в отключке перед каруселью и принесла в кабинет. Казалось, она не спала всю ночь, чтобы присматривать за ним. Очевидно, это была просто усталость, но...

— Как себя чувствует Латифа? — спросил он.

— Её состояние не изменилось, — сказала ему Исузу. — Как и следовало ожидать, память к ней не вернулась...

— Понятно... — Исузу была подавлена, но Сэйю эта новость ничуть не смутила. На самом деле он ничего другого и не ожидал. Он уже начал смутно представлять себе, что ему следует делать; он ещё точно не знал, но чувствовал, ответ был где-то близко.

Возможно, из-за того, что Сэйя молчал об этом инциденте, Исузу не стала допытываться, что же произошло на карусели. Она объяснила, что Обиза и Моффл по очереди наблюдают за Латифой.

Сэйя умылся, выпил чашку кофе и вернулся в кабинет. Исузу как раз проверяла свою электронную почту. Она прищурилась, смотря на монитор, а затем ахнула.

— Что случилось? — Спросил Сэйя.

— Я в это не верю, — сказала она. — Космик Студиос запрашивает деловое партнёрство...

— О. — Это он тоже ожидал. Теперь всё сводилось к переговорам, удручающим переговорам о том, как лучше сохранить парку жизнь. Диджималенд или Космик Студиос: ни одно партнёрство не могло привести ни к чему хорошему.

В тот вечер они решили встретиться и обсудить всё неофициально. Идея состояла в том, что и Диджима и Космик сделают свои предложения, а АмаБри предложит им своё собственное. Никаких индивидуальных переговоров. Вовлечённые стороны выложат всё на стол, как будто они были на аукционе. Число вовлечённых лиц будет сведено к минимуму, а чтобы всё было проще, смертным, которые не знали о всей ситуации, будет запрещено принимать участие в переговорах.

Эта встреча была идеей Сэйи. Исузу беспокоило, согласятся ли они, но Сэйя знал, что они согласятся, и на самом деле он был прав.

Как раз перед встречей Сэйя отправился в сад на крыше и обнаружил там Моффла, который ждал его. Сегодня он остался с Латифой, оставив большую часть своей работы в парке человеку в костюме.

— Латифа отдыхает, фумо. Её память не изменилась.

— Понятно... — Сэйя хотел поговорить с ней перед встречей, но... С этим ничего не поделаешь. Кроме того, в её теперешнем состоянии объяснение ситуации, скорее всего, просто напугает и смутит её.

— Моффу...Столкнуть Диджиму и Космик Студиос друг с другом? Я не уверен, что смог бы до этого додуматься, фумо. — Исузу, должно быть, объяснила ситуацию Моффлу, который, казалось, на удивление принял её.

— Наверно, — ответил Сэйя. — Ну... по крайней мере, этот способ поможет нам получить условия немного получше.

— Только немного получше, фумо?

— Да. Это ситуация о выборе меньшего из двух зол.

— Моффу...

Они оба чувствовали себя опустошенными. Трудно быть весёлым, когда они собирались устроить торговую войну за сам АмаБри.

— Среди актёрского состава уже ходят слухи, фумо.

— Насчёт предложения? — Уточнил Сэйя.

— Моффу. Единственные, кто знает об этом это ты, я и Исузу, так что я не думаю, что это просочилось с нашей стороны. Если бы мне пришлось гадать...

— Макки?

— Да. Я подозреваю, что он разговаривал с кем-то из актёров в социальных сетях и проговорился. Это его способ запугать нас, фумо.

— Хм. Очень благородно, со стороны твоего старого друга, — заметил Сэйя.

— Прекращай это, фумо. — Моффл махнул лапой в отвращении.

— Ты придёшь на собрание?

— Нет, я останусь здесь с Латифой, — решил Моффл. — Но ты не волнуйся. Независимо от того, что ты решишь, я поддержу тебя.

— Понятно. Тогда я пошёл.

— Сэйя. Не перенапрягайся слишком сильно, фумо.

— ...Да. — Сэйя покинул сад на крыше. Не перенапрягаться слишком сильно? – подумал он про себя, спускаясь на лифте в Замке Мапл. Примерно то же самое сказала ему и Латифа... Исузу наверняка сказала бы то же самое, как и все остальные.

В глубине его сознания начал формироваться смутный образ. Он пойдёт другим путём... тем, которым он бы смог тоже насладиться. Это может сработать, – подумал он. К сожалению, его разум категорически отвергал эту идею.

Как только Сэйя вернулся в здание Главного управления, ему сообщили, что прибыл Макки.

— Он сказал, что приедет сегодня на машине, — сказала ему Исузу.

— Это сюрприз, — ответил Сэйя. — Я подумал, что он захочет напугать наших актёров ещё одним эффектным появлением вертолета...

Он направился к служебной стоянке. Там был припаркован лимузин длинный, как такса, и Макки, выйдя из него, сказал:

— Хаха! Я хотел взять свой вертолёт, но он был на ремонте! Хаха!

— Ну, этот лимузин, тоже достаточно броский... — Заметил Сэйя.

— Классный, а? Он пуленепробиваемый, ха-ха! Он может пережить прямое попадание из РПГ!

Сэйя заметил толщину двери, когда Макки выходил из машины; не меньше тридцати сантиметров.

— И всё-таки, Каниэ-кун!

— Да?

— Я не могу поверить, что ты заставляешь меня участвовать в торгах против Космик! Вот это я и называю грубой игрой! Хаха! — Макки держался бодро и жизнерадостно, но это не было похоже на комплимент.

— В конце концов, у нас не было выхода, — заметил Сэйя.

— Ну да! Знаешь ли, я просто хотел помочь тебе! И вот как ты мне отплатил? Этого почти достаточно, чтобы заставить парня перестать притворяться милым! Хаха!

Да, он разозлился. Но Сэйя ожидал это. Макки был достаточно располагающим, но он также был проницательным бизнесменом и определенно не был на стороне АмаБри. Сэйя был готов применить на нём свою магию в любой момент.

Макки сопровождали две красивые блондинки – очевидно, его секретарь и адвокат. У одной были кошачьи уши, а у другой – собачьи, так что они, вероятно, были обитателями волшебных миров.

Через несколько минут прибыла делегация Космик Студиос. Она состояла из «Кураямы» и двух его подчиненных. Подчинённые были мужчинами средних лет, их внешность была настолько непримечательна, что почти не привлекала внимания. Сэйе пришло в голову, что на самом деле они не люди, а марионетки, управляемые магией.

— Кураяма, Космик Студиос. — «Кураяма» протянул ему визитную карточку. Исузу вежливо приняла её и протянула ему свою. Она, казалось, не имела ни малейшего представления, что это Идина или бывший Курису Такая, хотя внешность его была точно такой же. Значит, Сэйя был единственным, кто узнал его; он гадал, что это было за заклинание.

Сэйя не рассказал Исузу об истинной личности «Кураямы». Сказать, что она не одобрит переговоры с этим магом, было бы преуменьшением. Она могла даже попытаться убить его на месте, и каким бы катарсисом это не было, они не могли позволить себе избавиться от него; он всё же мог намекнуть на то, как снять проклятие Латифы.

И даже если Сэйя сумеет убедить её воздержаться, знание того, что злой волшебник был здесь, вероятно, только заставит её нервничать. Он мог бы просто сказать ей об этом позже.

— ...Что случилось, Сэйя-кун? — Обеспокоенно спросила Исузу.

— Ну... — он подстраховался.

Когда он наблюдал за этим небольшим диалогом, бровь «Кураямы» изогнулась вверх. Должно быть, он рассудил, что Сэйя не сказал Исузу, кто он на самом деле.

— ...Благодарю вас за то, что вы рассмотрели предложение моей компании. Я надеюсь, что мы сможем построить взаимовыгодные отношения, — сказал «Кураяма». Это могло показаться его обычной насмешкой, но Сэйя знал, что на самом деле это было не так; он изо всех сил старался скрыть своё недовольство тем, что Сэйя вытащил его сюда.

— Нам... очень приятно, — вежливо сказала Исузу, хотя все ещё казалась немного недовольной. Возможно, она чувствовала, что что-то не так.

Они перешли в конференц-зал в здании Главного управления. Макки и «Кураяма» поприветствовали друг друга достаточно вежливо; Макки завёл небольшую беседу (таким образом, что это наводило на мысль о некоторой злобе), а «Кураяма» ухмыльнулся и просто выслушал его. Макки, похоже, тоже не понимал, с кем имеет дело, по крайней мере, насколько Сэйя мог видеть.

— Ладно, давайте уже начнём! Хаха! У меня завтра съёмки в Калифорнии!

И с этого началось собрание. Новые условия Диджималенда были чуть более лёгкими, чем раньше. Единственное серьёзное улучшение состояло в том, что самые популярные аттракционы АмаБри, пятёрка лучших, останутся нетронутыми. Это были: Сладкий дом Моффла, Музыкальный театр Макарона, Цветочное приключение Тирами, Акварио и Тренировочные площадки Рубия. И наоборот, это означало, что все остальные аттракционы в конечном итоге будут закрыты, включая сценическое шоу, которое в настоящее время набирало популярность, и летний бассейн. Они также улучшили некоторые другие условия, но большинству актёров всё равно было суждено потерять работу.

— Хаха! Я ужасно много думал над этим! Надеюсь, ты примешь мудрое решение! Хаха!

Сэйя не мог отрицать достоинства этого предложения. Как сказал Макки во время их последней встречи, Диджималенд сделал им чрезвычайно мощное предложение. Они были способны быстро открыть массу новых аттракционов, на основе всемирно известной, чрезвычайно популярной интеллектуальной собственности. Любой другой управляющий незначительного парка ухватился бы за это предложение.

— А теперь наше предложение. — Космик Студиос сделали свой ход. Условия, которые предлагал «Кураяма», были чрезвычайно привлекательными. Самое приятное было в том, что касалось трёхмиллионной посещаемости, у Космик Студиос были хорошие отношения с Амаги Девелопмент, и они утверждали, что если их предложение будет принято, то они смогут снизить требования к посещаемости до двух миллионов. Тогда, даже если Амаги Девелопмент не согласится, Космик возьмут на себя все убытки.

Другими словами, во всех смыслах и целях требование о трёхмиллионном посещении было бы смягчено до двух миллионов. Два миллиона. Это были цифры, до которых АмаБри, в его нынешнем состоянии, мог бы добраться и своими собственными усилиями.

Условия самого предложения были для них намного лучше, чем у Диджимы. Они могли бы сохранить почти вдвое больше аттракционов, и гарантировать работу по крайней мере для 50% своих сотрудников, включая закулисный актёрский состав. Конечно, предлагаемая интеллектуальная собственность не могла достичь популярности Диджимы, но у них было два или три недавних хита. Главная проблема заключалась в том, что название парка будет изменено на Космик Студиос Токио; даже «Кураяма» не мог изменить мнение компании по этому поводу. Несмотря на это...

— Хаха... думаю Космик довольно серьёзны, да? — Этих условий было достаточно, чтобы над солнечным настроением Макки нависли тучи.

— Хорошо, теперь, когда оба предложения уже на столе... — Сказал Сэйя, взглянув на Исузу. Она выглядела подавленной, и это вполне понятно.

Любая сделка означала бы конец того АмаБри, который они знали. Даже в лучшем случае они потеряют половину своих коллег, и даже если им всем удастся сразу же найти новую работу, эта потеря бросит тень на настроение парка. Пьяные вечеринки на Торговой Улице Судзуран? Они никогда больше не повторятся.

— ...Я подготовил отдельные комнаты для каждой делегации. Если вы хотите пересмотреть свои условия, не стесняйтесь пойти туда и обсудить их, — наконец сказал Сэйя. Другими словами, он говорил: «Если у вас есть туз в рукаве, то сейчас самое время его разыграть». Он не будет заключать соглашение прямо сейчас, но то, какие условия они выдвинут в следующий раз, определит победителя в этой битве.

Макки и «Кураяма» оба посмотрели на Сэйю, их манеры были несколько натянуты. Сэйя проигнорировал их, изображая непричастность. Обе делегации покинули конференц-зал, и после нескольких минут напряженного ожидания Исузу заговорила:

— Ты… точно уверен в этом?

Сэйя ничего не ответил.

— Нет способа... чтобы спасти всех в парке, — призналась Исузу. — И я не знаю, что случится с Её Высочеством.

— Да, верно, — согласился он.

— Если парк действительно изменится... Лорд Моффл может уйти, — продолжала она. — Как и я.

— Со мной то же самое. Они найдут предлог, чтобы выкинуть меня из парка.

— Зато!.. — Начала Исузу, но тут же осеклась. — Ах... прости меня. Но у меня нет ни одной идеи получше...

— Да.

— Я так устала от этой конференции, — вздохнула она. — Я просто хочу убежать.

— Я тоже. ?.. — В этот момент где-то в глубине сознания Сэйи возникла идея. — Что ты только что сказала?

— Я устала от этого.

— Не это... подожди, подожди...

— Сэйя-кун?

— Подожди минутку. Дай мне подумать... хмм... — Смутная мысль, висевшая у него в голове, начала обретать подлинные очертания. Лучший выход из ситуации. Более разумный подход... Было ли это то, что люди называют вдохновением? — Эй, Сэнто, — сказал он.

— Да?

— Я голоден. Почему бы нам не забыть про этих придурков и не перекусить где-нибудь?

Исузу недоверчиво уставилась на него.

— О чём ты?

— Именно о том, что ты услышала, — объяснил он. — Это не весело, так что давай бросим всё.

— Но... мы ведь не можем, правда?

— Хм... Думаю, что нет. Ну тогда подождём чуть подольше. — Он повозился с монитором конференц-зала и включил телевизор. Шло какое-то бессмысленное шоу; артисты на многоярусной трибуне говорили смешные вещи. Сэйя очистил свой мозг и наслаждался им.

Примерно через полчаса Макки и «Кураяма» вернулись в конференц-зал.

— Прошу прощения за ожидание.

— Хаха! Да, прости меня за это!

Они, должно быть, действительно ломали себе голову, вводя маленькие изменения в свои условия. Ни один из них не хотел, чтобы парк достался другому.

Но Сэйя ответил:

— Извините, но я решил отказать вам обоим.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Даже Исузу не смогла ничего сказать.

— Хаха...?

— И что же… ты имеешь в виду под этим? — сказал каждый в комнате.

Сэйя только раздраженно махнул рукой, не сводя глаз с шоу.

— Я отказываюсь от ваших предложений. Я понял, что это было глупо, так что мы закончили. С этого момента мы сами всё уладим. Идите домой.

Макки и «Кураяма» оба пришли в ярость. Из-за ярости они даже не могли ничего сказать.

— Хаха?.. Что ты несёшь? С таким отношением ты быстро пойдёшь ко дну. Неужели ты этого не понимаешь? Как ты можешь…

— Заткнись и убирайся отсюда, чумная крыса, — решительно сказал ему Сэйя.

— А?!

— У тебя ведь съёмки в Калифорнии, верно? Так что забудь о нашем паршивом парке.

— ...Ха-ха! Да как ты смеешь…

— Я же велел тебе убраться отсюда. — Сэйя наконец оторвал взгляд от телевизора и уставился прямо на него. Он активировал свою магию (мы избавим вас от подробностей). — Ты же не хочешь, чтобы твоя жена узнала, в какие игры ты играешь со своей маленькой секретаршей, не так ли? И я не хочу ей ничего говорить. Так что иди домой.

— Хаха... — Рассмеявшись, Макки удалился.

Затем Сэйя обратился к Кураяме:

— Ты всё ещё здесь? Свали.

— ...Что ты задумал? — Его тон был настороженным, подозрение пересилило гнев.

— Я передумал, — коротко ответил Сэйя. — И мне надоело смотреть на твоё глупое лицо.

— Но ты же в таком отчаянном положении…

— Заткнись, — сказал Сэйя, выражая своё крайнее отвращение к этому разговору. — Ты мне до смерти надоел. Неважно, какие грязные трюки ты попытаешься провернуть, мои союзники и я остановим тебя. Мы справимся.

— Что ты такое говоришь? — Спросил «Кураяма». — Как же ты собираешься завлечь сюда три миллиона человек…

— ...Без всякой помощи? На самом деле у меня есть отличная идея, но я просто не говорю вам о ней. Вы для меня совершенно незначительны. Мы собираемся прорваться через любую извращённую игру, в которую ты играешь. Моя команда знает, что мы сможем это сделать. Потому что... — Сэйя глубоко вздохнул, а затем объявил, — Наш парк-лучший в Японии.

— ... — «Кураяма» был застигнут врасплох этим ответом.

— Услышал? А теперь подожми хвост и беги. — Настойчиво потребовал Сэйя.

Так Идина и сделал.

Когда Сэйя рассказал правду о человеке, который только что ушёл, Исузу пришла в ярость. В конце концов, он был их ненавистным врагом. Тем не менее, слёзы наполнили её глаза, когда она сказала:

— Я не знаю почему, но я чувствую облегчение...

— Правда? Я по колено в сожалениях, — прошептал он со вздохом. Он упустил свой единственный верный шанс сохранить парк живым. Он даже представить себе не мог, насколько трудной будет теперь для них дорога. — Но... и я не знаю почему... — Сказал Сэйя, внезапно почувствовав себя отдохнувшим. — По какой-то причине я действительно рад прямо сейчас.

Вскоре после этого Сэйе позвонил Моффл. Он сказал, что Латифа проснулась и поговорила с ним. К ней вернулась память. Она была Латифой с их свидания на днях.

Сэйя не особенно удивился, услышав это. Похоже, я поступил правильно, к такому выводу он пришёл в этой ситуации.

***

Первым делом на следующий день Сэйя заказал ремонт сломанного аттракциона на Холме Колдуна, само собой речь идёт о карусели. Он ещё не знал всех подробностей, но, по-видимому, у этой карусели была своя история; её привезли из Франции в первые дни периода Сёва, и она была очень популярна среди посетителей. Конечно, ремонт займёт такой огромный объём их бюджета, что всего несколько дней назад он никогда бы не подумал об этом.

Начальник бухгалтерии Эш ворчала по этому поводу, спрашивая его: «Ты серьёзно?»

Но он, конечно же, был серьёзен. Деньги не представляли для него никакого интереса. Эта карусель была очень важна. В некотором смысле она являлась душой парка. К счастью, вождь Кротов Тарамо заверил их, что они смогут восстановить её первоначальную красоту всего за неделю.

Осмотр доктора Обизы показал, что Латифа полностью выздоровела. На самом деле можно было поспорить о слове «полностью», по крайней мере, она снова была собой, но её здоровье оставалось слабым, что наводило на мысль об истощении.

Она всё ещё спала в своей комнате, когда Сэйя пришёл навестить её. Принцесса, мирно спавшая в своей кровати с балдахином, являла собой истинную картину невинности. Сэйя сел рядом с ней и заговорил полушутливым тоном:

— Ты такая жадная.

Латифа ничего не ответила. Она просто тихо дышала в ритме сна, её грудь слегка двигалась вверх и вниз.

— Заставляешь меня делать всё это и настаиваешь, чтобы я всё время получал удовольствие... И всё же я думаю, что смогу это сделать. И... Я действительно не знаю, но... Я начинаю понимать, хотя и смутно... нет, это даже не на этой стадии...

Она ничего не ответила.

— ...Просто вчера, я думаю, мне удалось избежать самого худшего выбора, который я мог бы сделать. ...Наверное, самого скучного выбора. Если бы я заключил сделку с этими парнями... ты, наверное, знаешь это, но ты никогда бы не вернулась.

И снова она не ответила.

— Я вроде со всем здесь закончил, — признался Сэйя. — Всё складывается не совсем удачно. Но... именно поэтому я действительно нуждаюсь в тебе. Ты не беспомощна. Не недооценивай себя больше. ...Эй, Латифа. Ты меня слышишь?

Конечно же нет, – именно так он решил, поэтому, когда она наконец открыла глаза, он был так потрясён, что чуть не упал со своего места.

— Да, слышу, — ответила она ему.

— ?!. — Сэйя был потрясён.

— Простите меня, — извинилась Латифа. — Конечно я не специально изображала, что сплю…

— К-как много ты слышала?

— П-простите меня, но... всё... Начиная с той части, где говорится о моей жадности...

— Забудь, что я говорил, — настаивал Сэйя.

— Боюсь, что не смогу. Однако... — Она хихикнула. — Я не совсем понимаю, что вы имели в виду, но... удалось ли мне быть вам полезной? Кажется, что да... именно это вы и хотели сказать.

— Только никому не говори.

— Я даже и не думала об этом. — Латифа улыбнулась ему. Это была совершенно великолепная улыбка.

— А что касается моего ответа...

— Да? — Он тут же пожалел, что заговорил об этом. Латифа не знала о том разговоре, который они вели в мире теней.

— Ну... чтож...

— Да? — сказала она нерешительно.

Сэйя застыл на месте. Он был в ужасе. Окаменел. Несмотря на всё случившееся, когда он вот так стоял перед ней, в конце концов, у него не было ответа...

— А, ничего страшного. Забудь.

— …Хорошо. — Этот её ответ прозвучал несколько иначе, чем остальные, но Сэйя его не мог его услышать.

Глава 4. Великолепный отчёт

Великолепный отчёт

Тема: Выдержки из статей.

Кому: Каниэ Сэйя (Копия: Сэнто Исузу)

От: Операционный директор Трицен.

Приветствую. На связи Трицен. Я собрал подборку интервью, которые различные издания брали у наших сотрудников. Пожалуйста, просмотрите их.

(Примечание: большинство из них проводились газетами магического мира и бизнес-журналами, а не средствами массовой информации мира смертных.) Похоже, что общественное мнение нашего парка в эти дни на подъеме. Я вынужден склониться от восторга.

×     ×     ×

[Из Маплбург Пост, одной из ведущих национальных газет королевства Мапл]

 

Месть Генерала: Королевский эйджер снова в деле?

После удивительного поворота событий в марте этого года, Королевский эйджер* – Великолепный парк Амаги в ударе, чу.

[П\П: Эйджер (ager) – ферма по производству счастья (в первом томе она называлась Аргел (argel), как видно разные анлейты)]

Великолепный парк Амаги после продажи части своей территории корпорации смертных – Малмарту и заключения эксклюзивного контракта с легендарным кланом Кротов в апреле начал быстро проводить реконструкцию и обновление парка для увеличения посещаемости, чу. Темпы роста более чем в десять раз выше, чем в прошлом году, и многие смертные эйджер и анимус компании отмечают траекторию роста Великолепного парка Амаги, чу.

Я остановился в парке, который у всех на слуху, чтобы поговорить с Лордом Моффлом мел Морсенусом, чу.

(Токийский Филиал, интервьюер: Незунезу Чуките)

— Генерал Морсенус. Спасибо вам, за то, что выкроили время из своего плотного графика, чу. Можно мне называть вас Моффл-сан, чу?

Моффл: «Как пожелаешь. Вы народ в прошлом писали обо мне много всякого бреда. «Младший брат королевы прохлаждается в умирающем эйджере» и тому подобное..».

— Чу, чу! Должно быть, это было ещё до того, как я устроился! Это был не я, чу!

Моффл: «Понятно, фумо. ...Но Мейплбург Пост производит много жёлтой прессы, которая раздражает меня, фумо. Ты должен проверить это, фумо».

— Это же клевета, чу! И я слышу это от кого-то с королевскими связями, это может быть истолковано как попытка цензуры, чу!

Моффл: «...Ради всего святого... Именно так говорят все твои коллеги, фумо. Ну да ладно. Задавай свои вопросы, фумо».

— Спасибо вам, чу. Теперь Моффл-сан... Все в королевстве Мапл были потрясены подъёмом АмаБри, чу. Может быть, что именно вы ответственны за этот успех, чу?

Моффл: «Вовсе нет, фумо».

— Но именно этого ждёт мой редактор, чу.

Моффл: «Не бери интервью у человека, когда у тебя в мыслях уже есть результат интервью, фумо! Ты что, Гаки-но Цукай?!»

— Не надо так злиться... В любом случае я всё ещё могу сказать, что вы тоже ответственны за это достижение, чу?

Моффл: «Я сказал нет, фумо. Я выполняю свои обязанности главного маскота, и это всё».

— Так? Тогда вы хотите сказать, что кто-то другой ответственен за это, чу?

Моффл: «Моффу (утвердительно). Каждый вносит свой вклад в наш успех, фумо. Но если бы мне пришлось назвать самого ответственного человека, то это был бы наш исполняющий обязанности управляющего, Каниэ Сэйя, фумо».

— Каниэ Сэйя. Он смертный, чу?

Моффл: «Моффу (утвердительно)».

— У меня есть кое-какие вопросы по этой теме, чу. Это прецедент, когда управление правительственным эйджером было передано смертному, чу.

Моффл: «Моффу. Я слышал, что до этого такое уже случалось, но это было очень давно. Но это же не противозаконно, фумо».

— Правда, это не противозаконно, чу. Но некоторые люди могут назвать это политически рискованным, чу. Мы, жители магического царства, полагаемся на смертного, который помогает нам собирать анимус, чтобы мы могли выжить... сенаторы от оппозиционной партии утверждают, что это создаёт угрозу независимости магических миров.

Моффл: «Кхм. Кого волнует, что скажут эти идиоты из оппозиции, фумо?»

— Какая сенсация, чу! Неужели я действительно могу это записать?!

Моффл: «Моффу. Мы здесь на передовой, фумо. Жирные коты, которые сидят по другую сторону и импортируют анимус из Диджималенда, не могут знать, через что мы проходим, фумо».

— Это правда, что производство собственного анимуса королевством Мапл имеет тенденцию к снижению, чу. Если бы АмаБри закрылся, его, наверное, было бы невозможно восстановить.

Моффл: «Верно. Мы рискуем стать зависимыми от других миров в плане нашего энергоснабжения, фумо. Если мы хотим сохранить свои позиции, нам нужно поддерживать парк в рабочем состоянии, даже если это означает просить смертных о помощи, фумо».

— Но ведь глобализация магических миров также идёт полным ходом, чу. Некоторые считают, что вместо того, чтобы поддерживать неэффективные правительственные эйджеры, мы должны перейти к полному импорту анимуса, чтобы сосредоточиться на других областях.

Моффл: «Мне известно это мнение, фумо. Но методы сбора анимуса должны оставаться национальной политикой, фумо. Однажды утратив, эти техники (методы развлечения), мы не сможем их так легко восстановить снова, фумо. Это поставило бы нас в невыгодное положение на важнейших торговых переговорах, фумо».

— Это критика политики короля, чу?

Моффл: «Нет, фумо. Я уверен, что у короля есть свои причины делать то, что он делает, и я уважаю это. Конечно, у меня есть много других жалоб на этого жалкого извращенца, если вы, конечно, хотите их услышать».

— Сенсация, чу! Я-Я могу и это тоже записать, чу?!

Моффл: «Моффу. Да, можешь. Отправь это королю, и пусть он прочтёт, фумо. Это причинит ему боль и погрузит в депрессию».

— Потрясающе, чу. Это великий генерал третьей дивизии королевства Мапл, чу.

Моффл: «Лестью ты ничего не добьёшься, фумо. И перестань называть меня «великим генералом», фумо».

— Ладно, чу. Но это прекрасный момент, Моффл-сан, чтобы перейти к вашей карьере, чу.

Моффл: «Моффу».

— Как генерал вы привели нас к победе в Операции Сладкая Буря. Теперь вы жонглируете, чтобы развлекать детей в эйджере, чу. Что вы на самом деле думаете о такой смене деятельности, чу?

Моффл: «Мне нравится. Развлечение лучше подходит для моей личности, фумо. А дебаты с большими шишками на собраниях ничем принципиально не отличается от общения с гостями в парке, фумо».

— Чу? Что вы имеете в виду?

Моффл: «В обоих случаях я устаю от общения с детьми (смеётся)».

— (смеётся) О, вы заставили меня смеяться над чем-то, над чем я не должен был, чу. Вы ужасны, Моффл-сан.

Моффл: «Извини, фумо».

— Ну, давайте сменим тему, чу. Что касается остальных сотрудников парка, то я хотел бы спросить об Исузулч Сэнтолюции-сан, члене королевской гвардии, которая была послана сюда, чу.

Моффл: «Ты имеешь в виду Сэнто Исузу, фумо?»

— Вы двое хорошо ладите, чу?

Моффл: «Я бы сказал, что да, фумо. Хотя меня раздражает, что она стреляет в меня всякий раз, когда я подкалываю её, фумо».

— Леди Сэнтолюция – внучка представителя Исузулча, влиятельного человека в Сенате королевства Мапл, не так ли? Это как-то усложнило некоторые вещи или каким-то образом привело к конфликту?

Моффл: «Нет, фумо. По крайней мере, я не могу ничего вспомнить прямо сейчас, фумо. Вообще-то я и забыл, что она тоже из благородной семьи, фумо…»

— Она состоит в каких-нибудь романтических отношениях?

Моффл: «... Нет, фумо. Она одинока, несмотря на свою большую грудь».

— Неужели? Она ни с кем не встречается за кулисами, чу? Мне бы очень хотелось это знать, чу.

Моффл: «Моффу. Я же сказал, что нет. ...Разве вы не национальная газета? Почему ты пытаешься выведать желтушные сплетни, фумо?»

— Простите меня, чу. Это был вопрос личного интереса, чу. ...Двигаемся дальше. Я бы хотел побольше узнать об Аркэмриал-сан, чу.

Моффл: «Кто это? Аркэм... кто, фумо?»

— Эш ахм Аркэмриал, чу. Глава бухгалтерского отдела АмаБри, чу. Что привело бывшего заместителя министра финансов империи Шуберт в ваш парк? Я бы хотел услышать об этом побольше, чу.

Моффл: «Эш была их заместителем министра финансов? Серьёзно, фумо?»

— Вы не знали, чу?

Моффл: «Моффу. Впервые слышу об этом. До сих пор я даже не знал её полного имени, фумо».

— Шуберт и королевство Мапл имеют дружеские отношения, чу. Но то, что бывший высокопоставленный чиновник другой страны управляет финансами вашего эйджера, стало темой обсуждения некоторых политиков. Я бы хотел получить комментарий, чу.

Моффл: «Я не знаю, что сказать... Эш проделывает хорошую работу. Она так же ответственна за наш успех, как и Каниэ Сэйя, фумо. Кроме того, эйджеры всегда управляются сотрудниками из разных стран, фумо. Диджималенд даже нанимает граждан королевства Мапл. В этом нет ничего необычного, фумо. А что касается того, почему она пришла работать к нам... Я уверен, что у неё были на то свои причины. Такова жизнь, фумо».

— О, неужели? Тогда позволь мне спросить о клане Кротов, чу.

Моффл: «Тарамо и его команда? Они нам очень помогли, фумо».

— Клан Кротов – это легендарная строительная компания, чу. Ходят слухи, что прежний режим Империи Полития пытался похоронить их заживо. Как вы нашли их и смогли подписать с ними их первый эксклюзивный контракт в истории, чу?

Моффл: «Опуская детали, я полагаю, что это заслуга нашей управляющей. Она умеет обращаться с людьми, фумо».

— Вы имеете в виду принцессу Латифу, чу?

Моффл: «Да. «Люди» Тарамо чувствуют себя обязанными ей. А их строительные умения позволяют нам делать ремонт за неделю, хотя без них это бы заняло шесть месяцев. Мы рады, что они у нас есть, фумо».

— Похоже, что за успехом вашего подъёма скрывается целый ряд секретов. Я думаю, что реконструкция внесла большой вклад, чу?

Моффл: «Моффу. Так и есть, фумо».

— Вы уже упоминали о принцессе Латифе. Ходят слухи, что она наделила магией Каниэ Сэйю, чу.

Моффл: «М-Моффу…»

— Женщины королевской крови могут наделять магией смертных через контакт рот-в-рот, чу. Если этот слух верен, то не станет ли он серьёзным скандалом для королевской семьи?

Моффл: «Очень жаль, что это неправда, фумо».

— Кроме того, говорят, что королевская магия исключительно могущественна, чу. Достаточно могущественная, чтобы даже главный королевский маг не мог противостоять ей, чу. Если принцесса наделила магией Каниэ Сэйю, разве это не создаёт угрозу национальной безопасности, чу?

Моффл: «Я повторюсь: это неправда, фумо. Принцесса хранит свою непорочность уже более десяти лет, фумо. Кроме того, большую часть этого времени она лежала больная, возможно, у неё даже нет такой силы, фумо».

— Правда, чу? Но до меня дошли слухи, что она на самом деле довольно активна, чу. В марте прошлого года девушка, очень похожая на принцессу, появилась на видео 30-ти йеновой кампании в купальниках.

Моффл: «Э-Это была смертная модель, фумо! Я никогда не позволю ей сделать что-то настолько унизительное в мою смену, фумо!»

— Правда. Ваша привязанность к принцессе хорошо известна среди королевских наблюдателей, чу.

Моффл: «...Говори, что хочешь, фумо. Почти пришло время моего шоу, так что мы можем подвести интервью к концу?»

— Чу. Могу ли я в последний раз услышать ваше мнение о Каниэ Сейе, ключевой фигуре, стоящей за возрождением АмаБри, чу?

Моффл: «Он неплохой парень, фумо».

— Большое вам спасибо, чу.

×     ×     ×

[Из бизнес-журнала, Ежемесячник Эйджер]

 

Рубрика: Давайте спросим Акварио: секреты популярности квартета?

По мере того, как правительственный эйджер Великолепный парк Амаги стремительно набирает популярность, аттракционом, наиболее популярным у отцов, является Акварио: это современный «Дворец дракона» с четырьмя танцующими красавицами. Мы поймали четырёх танцовщиц в середине репетиции их новой программы и взяли интервью.

(Редакционный отдел)

— Во-первых, представьтесь и расскажите нам о своей лучшей черте.

Муза: «Я – Муза! Я-Фея Воды! Я вроде как лидер этой четвёрки. Моя лучшая черта это... хмм. Мои пальцы? Я думаю?»

Салама: «(играя со своим смартфоном) Салама. Дух огня. У меня нет лучшей черты».

Кобори: «Мм, Я Дух Земли, Кобори. Я не уверена, что это моя лучшая черта... может быть, мои волосы? Иногда я получаю комплименты по этому поводу…»

Сильфи: «Я – Сильфи! Дух ветра! Моя лучшая черта – это моё пищеварение!»

— Большое вам спасибо. Итак, в чём же ваш особый талант?

Муза: «Хм, я бы сказала пение и танцы. Хотя мне ещё предстоит пройти долгий путь в этом направлении!»

Салама: «(играя со своим смартфоном) Особый талант? У меня его нет».

Кобори: «Я довольно хороша в... рисовании. И фантазировании... Я имею в виду, воплощении фантазий…»

Сильфи: «Я, я, я! Бобслей!»

— А теперь скажите, что вам больше всего не нравится?

Муза: «Дайте мне подумать... наверное, холод? Ещё жуки».

Салама: «Ничего такого нет. (после упрёка Музы) ...А? Это так глупо... ладно, я ненавижу своего надоедливого лидера. (дальнейшие оскорбления в сторону Музы опущены)»

Кобори: «Танцы и всё такое... Хм, наверное, это звучит странно, потому что я танцовщица…».

Сильфи: «Хм... Быстрое подстригание ногтей?»

— Расскажите нам ещё об Акварио.

Муза: «Это замечательный музыкальный аттракцион, который включает в себя спецэффекты и сложные электронные системы для представления! Я надеюсь, что вы все придёте и сами увидите его!»

Салама: «Кстати, если в нём участвуют духи четырёх базовых элементов, то почему он называется Акварио? Мне всегда было это интересно. «Аква» означает вода».

Муза: (заикается).

Кобори: «Хм, хм... Я думаю, что аттракцион уже имел это название, когда мы приехали сюда, так что... Я не думаю, что это вина Музы-сан».

Сильфи: «Идея! Новое название: Элементарио!»

— Что делает ваш мюзикл особенным?

Муза: «Наш абсолютно синхронный танец! Мы тренировались очень- очень усердно. Приходите к нам, чтобы увидеть его, хорошо?»

Салама: «Что делает его особенным, а? Сексуальные костюмы, наверное? В последнее время первый ряд был битком набит этими старыми ребятами с раздувающимися ноздрями... Как будто это стриптиз-клуб или что-то в этом роде».

Кобори: «Хм. В начале года мы улучшили некоторые базовые вещи. Освещение было улучшено, и мы установили больше динамиков, поэтому качество звука намного лучше, чем в прошлом году. Я на самом деле помогала с этим, и это было действительно трудно, так что... Я надеюсь, что вы придёте и посмотрите представление».

Сильфи: «Дор-ян такой строгий... (Английский редактор: она имеет в виду Дорнелла, режиссёра-постановщика? Я не понимаю в что в этом особенного, но оставляю комментарий без изменений.)*»

[П\П: Если я не понимаю иногда, переводя с английского, что имеет ввиду Сильфи, то даже не представляю, как плохо анлейтерам…]

— Есть ли какие-нибудь аттракционы, которые вы можете порекомендовать, кроме Акварио?

Муза: «Наверное, Сладкий дом Моффл-семпая... Я не совсем понимаю, почему он так популярен, но он многому меня научил. И конечно же, многим гостям он очень нравится, так что вам действительно стоит заглянуть туда хотя бы раз!»

Салама: «Рекомендуемые аттракционы? Может быть, карусель. Она спрятана в углу, так что особого внимания не привлекает, но, знаете, она довольно старая. Она была специально заказана из Европы в начале эпохи Сёва, когда это место ещё было Игровой площадкой Амаги. А? Что? Что со мной не так, почему я говорю так искренне?»

Кобори: «Посмотрим... Лично мне нравится Планета Динозавров. Это аттракцион с динозаврами в Дикой Долине, и мне очень нравятся пять динозавров, которые являются вашими гидами. Их можно хорошо шипперить*… ну, за исключением Трицен-сана... но это просто вдохновляет меня на творчество. Нет, подождите, забудьте, что я сказала!»

[П\П: Шипперить – создавать романтические и/или сексуальные отношения между персонажами]

Сильфи: «Конечно! Я очень рекомендую Акварио! (указали на то, что надо назвать что-то «кроме Акварио») ...О. Тогда, Элементарио!»

— И напоследок, пожалуйста, скажите что-нибудь читателям Месячного Эйджера.

Муза: «Хм... Я никогда не думала, что смогу дать такое интервью. Я так благодарна! Пожалуйста, приходите к нам лично на шоу!»

Салама: «Ничего особенного. (после того, как её отругала Муза) ...А? Ммм... ладно, если у вас есть время, приходите к нам. Кроме того, вам не обязательно подписываться на мой аккаунт. Это немного жутковато».

Кобори: «Эй, друзья из арт-группы, вы смотрите? Отличная работа в недавнем Санкури!»

Сильфи: «Если ты придёшь? Ух ты! Я дам тебе немного ботамоти!»

— Спасибо вам всем, что пришли.

×     ×     ×

[Из музыкального журнала королевства Мапл, Ежемесячник Ритмичный Рон]

 

Кто же такой Фея Музыки Макарон? Мифы и факты о бунтарской овце.

Великолепный парк Амаги возродился. Отчасти причина его блестящего возрождения – музыка.

Мы поговорили с Феей Музыки, Макароном МакСекароном, второй по популярности звездой парка и продюсером его музыки.

[Интервью, текст: Нобино Прарие]

— Спасибо, что приняли меня сегодня, рии. У меня к вам много вопросов, рии.

Макарон: «Я отвечу тебе на всё, на что смогу, рон. Но постарайся не спрашивать ничего слишком личного, рон».

—Вы имеете в виду, насчёт вашей бывшей жены и проблем с алиментами, рии?

Макарон: «Это не было сигналом, чтобы сделать это, рон!»

—Прошу прощения, рии.

Макарон: «Как бы то ни было, в последнее время я смог всё уладить, рон. В результате у меня получилось увидеться со своей дочерью.

— О, вы молодец, рии. Но ведь это нельзя назвать чем-то роковым, правда, рии?

Макарон: «Ты можешь взять своё «роковое» и засунуть его поглубже, рон».

— Грубо, рии. Рок – это наша специальность. Раз уж мы об этом заговорили, я хотел бы еще немного расспросить вас о музыкальных пристрастиях, рии. Вам нравится рок, рии?

Макарон: «Не особо. Примерно так же, как и всё остальное, рон».

— Но разве ты не исполняешь иногда трэш-металл на сцене, рии?

Макарон: «Только потому, что это более уместно для большинства гостей, рон. Я бы предпочел исполнять гангста-рэп, но он снижает посещаемость, и никто его не понимает, рон... пфф!»

— Вот об этом я и хотел спросить, рии. Почему рэп, рии?

Макарон: «Всё из-за моих корней, рон. Если ты хочешь преуспеть в Макаронии, то стань либо рэпером, либо маскотом, рон».

—Это диаметрально противоположные варианты, рии.

Макарон: «Я довольно талантливая фея, поэтому могу выступать в большинстве жанров. Но рэп – это то, что я всегда исполнял со своей местной бандой. Я просто хочу быть верным тому, откуда пришёл, рон».

— Понятно. Кстати, что вы думаете о музыке, которая играет в парке, рии?

Макарон: «Ну, это для семей, так что здесь надо идти на компромисс, рон. Но это не значит, что я продажный человек. Я просто уважаю атмосферу этого места, рон».

— Все эти мелодии тоже вашего исполнения, Макарон-сан?

Макарон: «Почти все. Финансирование ограничено, так что нам приходилось использовать пошаговую запись, рон. Я ведь никогда раньше не играл на арфе».

— Расскажите мне какой у вас сейчас любимый инструмент, рии.

Макарон: «Инструмент? Я бы сказал, блюзовая гитара. У меня есть слайд-гитара, на которой я могу играть моими копытами, поэтому тренируюсь, когда у меня есть время, рон».

— Как Элмор Джеймс*?

[П\П: Американский блюзовый гитарист, певец, автор песен. Первооткрыватель техники игры слайдом на электрогитаре.]

Макарон: «О! Ты его знаешь, рон? Хорошо. ...Ну, я недавно пробовал играть на ней у входа, но гости не очень хорошо к этому отнеслись, рон..».

— Страдания феи музыки, рии. Кстати, ты ведь возглавляешь группу идолов парка, верно? Целевая группа АВС?

Макарон: «Да. Они... Я бы не стал называть их идолами, если уж на то пошло. Они просто ходят развлекать людей на местных предприятиях, пожилых людей в домах престарелых и тому подобное. Это не значит, что мы действительно пытаемся стать популярными или что-то в этом роде, рон».

— Кем вообще являются девочки из ABC, рии?

Макарон: «Они новички, работники на полставки, рон. Это действительно те, кем они являются. Они идут на это с самыми чистыми намерениями, рон».

— Но новая песня, которую ты сочинил для них, Don't Give a Puff*, продаётся очень хорошо, рии. Особенно в королевстве Мапл.

[П\П: Завуалированное I don’t give a fuck, что можно перевести цензурно как, «мне наплевать», но думаю если переводить название песни Макарона то хорошо подойдёт «Мне на всё пух» от нашего – «Мне пох»]

Макарон: «Как в ней и говорится, мне всё равно, рон. Я сочинил её, потому что мой управляющий, Каниэ-кун, сказал мне написать песню. Знаешь, рон? Довольно забавно слышать, как три трудолюбивых милашки часто произносят слово «puff (пафф)», рон».

— Совершенно верно, рии! Это своего рода рок, рии. Трио Целевой группы ABC – смертные. А они знают, что на самом деле означает «puff(пафф)», рии?

Макарони: «Нет. Я им ничего не сказал, рон. Разве не забавно, если они произносят это сами, не зная, рон?»

— Это интересный вопрос, рии. Лично я предпочёл бы, чтобы они выступали со смущением и слезами на глазах, как только узнают об этом, рии.

Макарон: «Хммм. Тирами сказал то же самое, рон. Может быть, я когда-нибудь об этом подумаю».

— Не могу дождаться, рии. Спасибо, что пришли сегодня, рии!

×     ×     ×

[Из еженедельного мужского журнала королевства Мапл Плейфея]

 

Давайте узнаем её получше! Часть 238

Все только и говорят о том, недавно начавшем процветать эйджере, Великолепный парк Амаги! Но знаете ли вы, что он наполнен захватывающими дух красотками?!

На этой неделе мы представим вам секретаршу АмаБри, тайно набирающую популярность, Сенто Исузу-кун. Она является членом королевской гвардии королевства Мапл, но у неё также сногсшибательное тело.

Мы послали одного из наших редакторов исследовать секреты этой сексуальной и элитной ходячей кучи феромонов!

[Репортёр: Померин Ванколь]

— Спасибо, что согласились на сегодняшнее интервью!

Исузу-кун: «Я тут не причём. Наш глава администрации организовал встречу. Но... Плейфея? Боюсь, что я не знакома с этим издательством».

— О! Это журнал для джентльменов. От джентльменов, для джентльменов! Большинство женщин о нём почти ничего не знают!

Исузу-кун: «Понятно... В данный момент я всего лишь секретарь, так что наверняка найдется много вопросов, на которые я не смогу ответить. Вас это устроит?»

— Всё просто замечательно! Давайте начнем с ваших размеров!

Исузу-кун: «?.. Это как-то связано с парком?»

— Да! Размерология – это давний метод гадания в регионе Тирадахо. Оно очень точное. Мы проводим его со всеми знаменитостями волшебного мира. Знание ваших размеров покажет нам будущее Великолепного парка Амаги!

Исузу-кун: «Вы сказали, что родом из Тирадахо?»

— Так и есть, мии! Упс, я только что перешёл на свой родной акцент!

Исузу-кун: «...Понятно. У меня плохое предчувствие по этому поводу. Среди наших сотрудников тоже есть один родом из Тирадахо…»

— Не обращайте внимания! Просто скажите мне свои размеры!

Исузу-кун: «Боюсь, что я их не знаю. Я никогда не снимала мерки».

— Тогда давайте сделаем это! У меня сейчас с собой есть измерительная лента! Встаньте, вытяните вперёд руки... Эй, куда вы целитесь из этого мушкета? Прекратите!

Исузу-кун: «Мне не нужно предсказывать судьбу. Задайте другой вопрос».

—Прошу прощения. Это действительно был плохой вопрос... Во всяком случае, серьёзный вопрос!

Исузу-кун: «Пожалуйста».

— Сколько вам было лет, когда вы впервые увидели голого мужчину?

(Репортер был застрелен)

Исузу-кун: «Это был серьезный вопрос?»

— (возрождается) ...Прошу прощения. Это ещё один метод гадания в Тирадахо... Эй, пожалуйста, не направляйте на меня этот мушкет снова!

Исузу-кун: «Задайте другой вопрос».

— Ладно! Другой вопрос. Белый, жёлтый, розовый. Пожалуйста, назначьте каждый цвет одному из ваших товарищей в актёрском составе.

Исузу-кун: «Цвета? Товарищам в актёрском составе?

— Да. Белый, жёлтый и розовый. Если вы не возражаете.

Исузу-кун: «Хм. Белый... Думаю, Макарон».

— Окей. Это та самая фея из Музыкального театра, верно?

Исузу-кун: «Жёлтым будет Лорд Моффл. Розовый, наверное, Тирами».

— Тирами-сан. Это та самая фея, которая руководит Цветочным приключением, верно?

Исузу-кун: «Да. А что?»

— Та-даа! На самом деле это был психологический тест. Белый цвет символизирует человека, за которого вы хотите выйти замуж. Жёлтый – это человек, которым вы больше всего восхищаетесь. И розовый тоже... человек, с которым вы хотите переспать! Ахахаха! Ахахаха! Ахахахахахахаха!!

(Репортёр был жестоко и неоднократно расстрелян)

Исузу-кун: «Не будьте таким отвратительным».

— Но этот психологический тест чрезвычайно точен. Около 42%...

Исузу-кун: «Это звучит не как психологический тест, а как игра для вечеринки. ...И те три, о которых я упомянула, как раз такого цвета. Макарон – белый, Моффл – жёлтый, а Тирами – розовый. Это всё».

— (щёлкает языком) Ой. Никакого веселья!

(Репортера несколько раз небрежно расстреляли)

Исузу-кун: «Вы собираетесь задавать серьезные вопросы или нет?»

— (небрежно оживая) Ладно. Я думаю, что наконец-то задам серьёзный вопрос. ...Вы ведь работаете секретарём у исполняющего обязанности управляющего, верно? Это звучит очень тяжело.

Исузу-кун: «На самом деле не очень. Мы всеми вопросами занимаемся вместе.

— О, нет, я имею в виду для людей вокруг вас. Держу пари, что такое тело, как у вас, очень часто приковывает взгляды на работе! И как секретарша, вы должны иногда носить облегающий пиджак! Даже я не могу перестать пялиться на вашу грудь и бедра!

Исузу-кун: «…»

— Именно это я и имел в виду, когда спросил, тяжело ли это. Понимаете? Вы понимаете, к чему я клоню?

Исузу-кун: «Почему вы так себя ведёте? (взволнованно)»

— Ладно, расскажите мне, каково это – быть женщиной, на которую пялятся мужчины! Будьте откровенны! В частности, как вы относитесь к своей груди? А? Потому что эти сиськи сногсшибательны! Идите сюда, мии! Идите сюда и дайте мне потрогать их, мии!

(Репортер застрелен)

Исузу-кун: «Это очень грубо».

— (оживая) Извините меня! Следующий вопрос!

Исузу-кун: «Давай покончим с этим».

— Как бы вы отнеслись к тому, чтобы сделать фоторепортаж для нашего журнала?!

(Репортер застрелен)

— (оживая) Это резко увеличило бы наши продажи! Не волнуйтесь, мы отредактируем самые сочные кусочки...

(Репортер застрелен)

— (оживая) Так что, если у вас появится предложение... э-эм, сняться в AV...

(Репортер застрелен)

— (оживая) мне очень жаль, пожалуйста, сделайте…

(Репортер застрелен)

— (оживая) Остано...

(Репортер застрелен)

— Прости…

(Репортер застрелен на всю оставшуюся вечность)

×     ×     ×

Ответ: выдержка из статей

Кому: Глава администрации Трицен (Копия: Сэнто Исузу)

От: Каниэ Сэйя

Это Каниэ. Я просмотрел все статьи. Вот что мы с ними сделаем.

***

1. Ответ: Маплбург Пост

Моффл, казалось, хотел указать на ошибки репортёра, и он справился. Я мало что знаю о политиках королевства Мапл, но они не кажутся простаками, поэтому мне понадобится подробный отчет об этом позже. И в следующий раз я буду присутствовать на интервью с ним.

***

2: Ответ: Ежемесячник Эйджер

Всё хорошо. Никаких проблем с ответами Музы. Они великолепны. Нам нужно найти способ заставить молчать остальных троих или научить их тому, как вести себя со средствами массовой информации.

***

3: Ответ: Ежемесячник Ритмичный Рон

Это музыкальный журнал, поэтому я думаю, что он пытается угодить их основной аудитории. Там есть много вещей, которые мы не хотели бы, чтобы широкая публика услышала. В будущем пошлите Трицена или Сэнто на интервью с ним.

***

4: Ответ: Еженедельник Плейфея.

Что за чертовщина с этим извращенцем-репортером? Теперь я понимаю, почему Сэнто была в таком плохом настроении в тот день. Я также понимаю, почему она застрелила тебя за то, что ты организовал ему встречу с ней.

Бедная Сэнто. Никогда больше не впускай сюда этого репортера.

Хорошо, что я не позволил ему встретиться с Латифой; Моффл убил бы его.

***

Продолжение следует…

Работали для вас:

Перевод с английского — bakurch

Редактура — Dyrak Glen

Пост-редактура — bakurch

Бета — Dyrak Glen

Не забудьте подписаться на нашу группу ВКонтакте: https://vk.com/ranobelist

Проект Free Novel создан группой переводчиков энтузиастов и посвящён переводам интересных японских ранобэ и лайт-новел, некоторые из которых можно найти только здесь. 

Над переводами работает команда Free studio 

Перевод с японского: Dendi,West 

Перевод с английского: Dendi, West, Heretic699, Morte S S

Редактура: Dendi, West, Heretic699, Hiko18

Наши первые переводы можно найти: http://tl.rulate.ru/users/51327

Реквизиты для желающих отблагодарить переводчиков:  

Яндекс-деньги:41001434950332 

 

© 2020