Персонажи (читать справо-налево): Салама, Муза, Сильфи, Кобори


У ДЕВОЧЕК ИЗ ЭЛЕМЕНТАРИО ПИЖАМНАЯ ВЕЧЕРИНКА!

 

Добро пожаловать на Мапл Кухню!

Пожалуйста, насладитесь едой, над которой так сильно старались наши актёры!

Персонажи (читать справо-налево): Сэнто Исузу, Моффл, Каниэ Сэйя, Латифа Флюранца, Ник

Одетая в свою уличную одежду Муза стояла перед бросающимся в глаза круглосуточным магазином, находившимся на широкой улице рядом со станцией…

— Салама, серьёзно, никому не говори, хорошо?

— Не говорить никому… о чём?

В гримёрке Элементарио…

— Я знала! Мне всегда казалось это странным! Я выставляла напоказ свои трусики!

— Я в поряяядке!

Обалденный парк Амааааааги!

С Палпон Некст Супер Джет все прекрасно себя чувствуют! Один вдох, и все супер возбуждены!(белый)

Я просто обычная Сильфи! Очень жаль!

Хэй, нет проблем!

Мы прекрасно ладим!

Вау! Вставай!

Вау! Я чувствую себя прекрасно, фумо! Дадада!

Вы, все, прекратите! Кха! Угх… Нгх… Ну же! И вы называете это танцем? Дайте мне показать вам, как это делается!

Это что… Цветок Палпон?!

Из-за чего весь этот шум, рон?!

СОДЕРЖАНИЕ

ДАВАЙТЕ ПРИСТУПИМ!

ПРОЛОГ

О ТОМ, КАК ДУХ ОГНЯ ВЕРНУЛАСЬ ПОСЛЕ РАБОТЫ И УВИДЕЛА, ЧТО ЕЁ КВАРТИРА ГОРИТ

Я НЕ СОВСЕМ ИСПОРЧЕНА, ЯСНО?

НЕОБЫЧНАЯ КОМБИНАЦИЯ

КАНАЛ СИЛЬФИ! ВОЗБУЖДАЮЩИЕ НОВОСТИ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Пролог

В гримёрке Элементарио (бывшего Акварио)…

— Ребята, ребята! Ужасные новости! — воскликнула Дух Воды, Муза. Она подбежала к трём своим спутницам: Саламе, Кобори и Сильфи, отдыхавшим между выступлениями.

— Что случилось? В последний раз, когда я тебя видела, ты рылась на складе... — сказала Дух Огня, Салама. До этого она лениво возилась со своим смартфоном, но теперь посмотрела на Музу, нахмурив брови.

— Гм, гм... — Муза вела себя странно, дрожала, как будто только что узнала нечто такое, что изменило её жизнь. Её глаза были полны слёз. Это было похоже на то, что она только что достигла финальной стадии сборки сложной пластиковой модельки, и только тогда осознала, что прочитала инструкцию неправильно. Весь её вид, казалось, кричал: «Я сделала то, чего уже не исправить».

— Х-хорошо, — начала она. — Я... Я разбирала наши старые вещи, и...

— Ого, во время обеденного перерыва? — Спросила Салама. — Тебе точно нравится вся эта «работа»…

— Мне было скучно! — Защищаясь, сказала Муза. — На складе так долго царил беспорядок, и я подумала, что могу наткнуться на что-нибудь интересное...

— Ладно, как скажешь. Так что случилось?

— И... затем... в самом дальнем углу склада, куда тебе и в голову не придёт заглянуть... Я нашла это! — Муза протянула комок ткани размером с несколько мочалок. Материал был тонкий и помятый, бежевого цвета, более или менее соответствовавшего тону кожи девочек.

—?.. Что это? — С любопытством спросила Салама. — Колготки?

— Да! — Взвыла Муза. — Колготки! — Это были те чулки, которые покрывают всё тело от шеи до пальцев ног. Похоже, они тоже были женского размера.

— Так что с ними не так? — спросила Дух Земли, Кобори.

— Они лежали в зоне с нашими костюмами.

— Хм. Так... подожди. Подожди минутку. Ты говоришь... — Проницательная Кобори, похоже, уже поняла связь.

— Да. Именно. — Муза опустила взгляд. Её плечи, обнаженные откровенным костюмом, дрожали. — ...Вы помните, что случилось, когда мы впервые взялись за эту работу? — спросила она.

— Конечно... Это было сразу после того, как предыдущие девушки уволились, верно? Боже, как это было жестоко... — Сказала Салама с ностальгическим видом. — Мы даже не знали, какие танцы они исполняли.

— Верно, — согласилась Муза. — И они также не рассказали нам о своих костюмах.

— Да. Но... у нас было несколько расплывчатых фотографий, и они оставили костюмы в шкафчиках... и поскольку мы только что познакомились, мы все вместе решили, что это нормально – просто носить их как есть, и... хм... подожди, ты хочешь сказать... — Салама обняла свой собственный наряд, в частности, область груди. Это был очень откровенный костюм, задняя часть которого была открыта, чтобы показать только намёк на голую попу.

— Да! Вот именно! — Воскликнула Муза срывающимся голосом. — Потому что нам никто не сказал... всё это время у нас было неправильное впечатление! Эти чулки! — Муза помахала пачкой мятых бежевых чулок. — Я только что поняла, что первые танцовщицы в этом театре, наши предшественницы, носили эти чулки под нашими костюмами!

— ?

— ?!

— ?..

Реакция остальных троих была весьма разнообразной. Салама и Кобори побледнели, а Дух Ветра Сильфи лишь растерянно склонила голову, как обычно, безразличная к атмосфере.

— П... Подожди минутку, — прошептала Салама дрожащим голосом. — Ты... ты говоришь... мы всё это время расхаживали полуголые, думая: «Я этого не понимаю, но что есть, то есть» ...

— Мы же эксгибиционистки!!! — Закричала Кобори, её голос срывался от слёз. — Эксгибиционистки! Я так и знала! Я всегда думала, что это странно! Бёдра, пупок и декольте, чтобы все всё видели! Я знала, что это не для парка развлечений! К нам приходят дети и мамы! Они не могут хотеть, чтобы им в лицо совали такую откровенность! Они должны ненавидеть нас!

— Эй, успокойся, Кобори... — попробовала успокоить её Муза.

— Как я могу успокоиться?! Я же демонстрировала свои трусики! Я-Я имею в виду, что это, вероятно, выглядит довольно мило сзади, не так ли?! Но, если смотреть спереди... это просто не лезет не в какие рамки! Я же эксгибиционистка! — Костюм Кобори представлял собой простой дизайн из зелёного и белого цветов. В целом, он не являлся таким откровенным как другие, но спереди был возмутительно открытым: платье разделилось надвое прямо рядом с солнечным сплетением, чтобы показать её пупок, а также белое нижнее белье под ним. Кроме того, её ноги были полностью обнажены. Естественно, мужские глаза обычно были прикованы к её нижней половине; тот факт, что он был таким скромным с других точек зрения, только усиливал сексуальность. Тот, кто придумал этот костюм, был извращенцем. — Я так и знала, что это странно! Я знала, что это странно! Что же мне теперь делать?! — Она начала нервно переминаться с ноги на ногу.

Муза и Салама бросились её успокаивать.

— Успокойся, Кобори. Твоё смущение только делает всё сексуальнее!

— Я не специально это делаю! Клянусь, не специально! — Если бы на ней были чулки, костюм бы больше походил на те, которые надевают фигуристки; ей не пришлось бы беспокоиться о том, как открыто он выглядит спереди. — А ты, Салама-сан? — спросила она. — Как ты можешь быть так спокойна?!

— А?

— Я имею в виду... костюм показывает всю твою спину! Ты почти видишь свою задницу! И он без бретелек! Твоя грудь может выскочить в любую минуту! — Заметила Кобори. — Тебя это не пугает? Насколько ты храбрая?!

— А-а? Я п-принимаю меры предосторожности, вот и всё! Я думаю о нём как о купальнике! Я не... я правда не ... — Несмотря на свои слова, Салама, ёрзая, прикрыла грудь и попу руками.

— Посмотри на себя! — Укоризненно сказала Кобори. — Я вижу, тебя трясёт!

— Нггх... — Салама стиснула зубы, а на глазах у неё выступили слёзы.

— Ч-что насчёт тебя, Сильфи? — Спросила Кобори. — Тебе всё равно?

— Я в поряяядке! — Просияла Сильфи, выпятив свою пышную грудь. На самом деле она, казалось, совсем не возражала. Она носила шорты на нижней половине, а сверху была тонкая ткань, призванная подчеркнуть её бюст. Её костюм, безусловно, был самым откровенным из всех четырёх, но она действительно чувствовала себя в нём комфортно.

— Да... Я так и думала, — вздохнула Муза.

— Ты такая сильная, Сильфи, — сказала Салама с завистью в голосе.

— Держу пари, что она пойдёт на реалити-шоу по выживанию полностью голой... — Закончила Кобори. После трёх недель, проведенных на необитаемом острове, Сильфи не только вернётся живой, но и, возможно, даже наберёт вес.

— Ну да! Я сделаю всё, что в моих силах! — Обрадовалась Сильфи.

На самом деле тебе и не нужно этого делать... Остальные трое одновременно подумали именно об этом, но решили ничего не говорить. Это только навлекло бы неприятности.

— ...Итак, что мы будем делать, лидер?

— А? — Глаза Музы расширились от вопроса Саламы.

— Чулки. Мы ведь теперь будем их надевать, верно?

— Ну... да! Мы ведь должны, верно? — Настаивала Муза. — Мы ведь хотим, верно? Я имею в виду, что эти наряды слишком откровенны, верно?!

— Да. Мы эксгибиционистки, — повторила Кобори. — Давай наденем их прямо сейчас. СРОЧНО. Ты ведь согласна, правда, Сильфи?

— Мне всё равно! — Беззаботно пропела Сильфи.

— ...Понятно, — ответила Муза. — Значит, ты не против их носить?

— Так точно!

— Ладно, никаких возражений. Значит, всё уже решено, верно? Что ж... — Затем Муза замолчала.

— Что случилось? — Спросила Салама.

— Ну... Теперь, когда я думаю об этом, это не только наше решение, — медленно сказала Муза. — Ты помнишь ту стопку документов, присланную нам Каниэ-саном на новый финансовый год? Продление контракта и всё такое?

— О, да, правда, — вспомнила Салама. — Но на самом деле я их не читала.

— Там было много разъяснений по поводу прав и тому подобного. Права на изображение и видео, права на персонажей... Я не видела ничего необычного, и ещё небольшое повышение зарплаты, так что я подумала, что это была хорошая сделка, но... — добавила Кобори.

— Я подписала его изо всех сил, размахивая своим Йоцубиси Хайюни, — заявила Сильфи.

[П\П: Это отсылка к карандашам компании Мицубиси.]

Другими словами, все четверо подписали контракт.

— Хорошо. Но, эм... там было... там было это. — Муза использовала свой смартфон, чтобы вызвать PDF-файл контракта, который она поместила в облако. — Хм, раздел 16, пункт 2. «Любые изменения в сценических костюмах или внешности персонажей должны обсуждаться со стороной один (актерский состав) и стороной два (парк). Если соглашение не будет достигнуто, представление останется таким же, как и прежде», — процитировала она.

— Это довольно юридически, — заметила Салама. — А что это значит?

— Это означает, что нам нужно согласие руководства парка, чтобы изменить наши костюмы, — сказала Кобори.

— Каниэ-куна, значит?

— В данный момент – да.

— Тогда давайте спросим его.

***

— Я ни в коем случае не могу одобрить этого, — сказал Каниэ Сэйя, решительно отвергая их предложение. Они находились в его кабинете в здании Главного управления. — Мы только что потратили кучу денег на ремонт Элементарио. Мы также рекламировали его. Вы покорили сердца отцов, и у нас есть постоянные клиенты, приходящие сюда снова и снова, чтобы увидеть вас, ребята. Теперь вы хотите добавить чулки для тела? Вы что, совсем спятили? Вы хотите танцевать в плотных чулках, которые носят зимой женщины с менопаузой? Кому это может понравиться?

— Хм, нам? — Предположила Муза.

— И больше не кому! — Слова Сэйи были едкими. — Позвольте мне... позвольте мне кое-что объяснить, на случай, если вы неправильно всё понимаете. Вы, кажется, думаете, что причина, по которой у вас четвёртый по популярности аттракцион в парке, заключается в ваших танцах или качестве вашего шоу!

— Но... но мы так усердно работаем!

— Все работают так усердно! Мы все! — Рявкнул Сэйя. — Хорошо. Ладно, признаю: ваши танцы не так уж и плохи. У Музы есть очарование, привлекающее людей; людям нравится тихая привязанность Саламы к её товарищам; они ценят тяжелый труд Кобори; а дикость и живость Сильфи хорошо принимаются. ...Но! Но! Одного вашего танца всё равно недостаточно. Это имеет значение только для одного человека из десяти, и это проблема, потому что для привлечения аудитории нам нужна массовая привлекательность. А это значит, что до тех пор, пока вы не достигнете нового уровня в качестве исполнения, вас будет преследовать ваша сексуальная привлекательность! Это главная причина, по которой на вас приходят смотреть!

— Н-Но... мамы и дети...

— Я в курсе этого вопроса, — сказал он. — Костюмы, которые мужчины ценят, отгоняют женщин – это должно было стать компромиссом с самого начала. Но! Судя по тому, что я видел на практике за последние несколько месяцев, на самом деле это не было такой уж серьезной проблемой. Некоторые женщины действительно не любят вас, но большинство просто смеются над этим, скорее всего, из-за вашей неловкости и очарования. А теперь, как отнесётся к этому большинство гостей, если вы начнёте носить боди-чулки прямо сейчас?!

— !..

— Вот именно! Они подумают, что вы их обманываете! Когда вы перестаёте предлагать то, что раньше давали бесплатно, вы теряете хорошее отношение! Это похоже на ресторан, который предлагал бесплатную гёзу с жареным рисом, а затем внезапно перестал. Это никому не пойдёт на пользу! Неважно, насколько хорош рис... вы всё ещё разочаровываете клиентов!

— Хмм... нгх...

— Поняли? Мы должны продолжать предлагать набор гёзы, — настаивал Сэйя. — Вот почему я не могу одобрить эту идею. Бросьте это и идите на сцену; ваши клиенты ждут. Свободны, — решительно сказал он и вернулся к своим документам.

***

Они вышли из здания Главного управления и направились к подземному переходу.

— Вот придурок! Как он мог так поступить с нами?! — Фыркнула Салама.

— Но мы же не можем с ним спорить, правда? — тяжело переваливаясь, сказала Кобори.

— И он всё ещё учится только в средней школе. Мне страшно подумать о том, кем он может стать, — мрачно сказала Муза, слегка вздрогнув.

— Поза гёзы! — Провозгласила Сильфи и приняла сбивающую с толку позу йоги.

— Но, если Каниэ-Сан настаивает, нам придется продолжать носить старые костюмы... — Муза вздохнула.

— Нам остаётся только одно – уволиться, — решительно заявила Салама.

— Я действительно... не хочу увольняться, — пробормотала Кобори.

Они не хотели увольняться. Это было единственное, в чём они все были согласны. Они упорно трудились, чтобы забраться так далеко, как только могли. Поначалу они были ужасной командой, с неряшливыми танцами и разрозненными личностями, четырьмя людьми, которые никогда не общались бы при обычных обстоятельствах, вынужденными стоять вместе на сцене в пустом театре.

В рекламных материалах для парков развлечений и туристических объектов вы обычно видите фотографии девушек, весело проводящих время вместе. Но, если вы внимательно посмотрите на эти изображения, в них всегда присутствует атмосфера отчаяния. Это потому, что на самом деле эти девушки были незнакомками, моделями, присланными их агентствами, которые, вероятно, только что встретились в день съемок, и всё же они должны были улыбаться в камеру как лучшие друзья, знавшие друг друга много лет. Девочки – Элементарио когда-то испытывали точно такое же чувство напряжения.

Но теперь всё было по-другому. Они делили радости и трудности. Их танец стал более синхронным, и они могли выполнять свои групповые трюки, не сталкиваясь друг с другом. Они были едины в своей цели. Теперь уже трудно было представить себе, что они пойдут куда-то ещё и будут танцевать с незнакомыми девушками.

— Я чувствую то же самое. Я не хочу увольняться... — Сказала Муза.

— То же самое! — Сильфи вмешалась в разговор.

Салама криво улыбнулась и ухватилась за оборку своего костюма.

— Ладно, значит, решено. Мы будем продолжать в том же духе?

— Да, — согласилась Муза. — В конце концов, Каниэ-сан был прав...

— Мы носим их так долго, что уже немного поздно изображать смущение... — Вставила Кобори.

— Мм ... Но... гёза? Он мог бы найти более удачную аналогию... — Продолжила Муза.

— Да. — Фыркнула Кобори.

— Но это звучало вкусно! — Радостно воскликнула Сильфи.

— Сосредоточена на еде, как и всегда...

Все четверо дружно рассмеялись. Затем они вздохнули, а потом гордо выпрямились. Давайте продолжим в том же духе! Я думаю, что мы, скорее всего, справимся с этим! – это была та мысль, которую они, казалось, разделяли. Они все спонтанно взялись за руки, а потом ...

— Рон... Что тут за шум, рон? — спросил Макарон, подходя к ним. Он был Феей Музыки и вторым по популярности маскотом парка. Вероятно, он решил сделать перерыв после окончания представления на своём собственном аттракционе.

— А, Макарон-семпай. На самом деле... — Муза объяснила Макарону ситуацию. Они только что пережили эмоциональное потрясение, так что, вероятно, хотели кому-то рассказать об этом.

— Хм... это очень трогательная история, рон. — Макарон кивнул. — Мы все болеем за вас, ребята, рон. И приветствуем ваше решение остаться в этих костюмах, рон.

— Спасибо... вам? — неуверенно сказала Муза.

— Да, да. Это очень хорошо, рон. Очень хорошо, рон.

— Подожди минутку! — Как раз когда Макарон собирался уходить, Салама остановила его.

— Рон? Что, рон?

— Есть кое-что, что меня интересует... Когда мы впервые пришли в этот парк, вы, ребята, ведь были уже ветеранами, верно? Ты ведь давно здесь работаешь, верно?

— Да. Ну и что, рон?

— Значит, вы знали, что носили наши предшественницы, верно? — Продолжала Салама.

Макарон застыл на месте.

— ...

— А почему ты нам ничего не сказал?

— Рон, — невинно сказал он. — Насчёт чего?

— Ну, ты же знал, верно? — продолжала давить Салама. — А почему ты не сказал нам «вы неправильно надели костюм»? — Муза и Кобори поняли это одновременно. (Сильфи просто смотрела куда-то в пустоту.)

— Ну... — Макарон заколебался, всё ещё стоя спиной к ним.

— Ну?

— Рон. Я... Извините. Я действительно знал, рон! Но, но... вы надели костюмы, как будто так и должно быть! Как будто их так и надо было надевать, рон!

— ?.. — Девочки ждали, пока Макарон объяснится.

— Вот, как мы это себе представляли, рон: «Ух ты! эти девчонки готовы выставить себя на всеобщее обозрение. Они настоящие эксгибиционистки. Я желаю им всего наилучшего, рон. Но они точно эксгибиционистки!» — Четыре девушки начали давить на него, вынуждая его отчаянно защищаться. — Но... всё сложилось к лучшему, рон! Именно поэтому вы стали популярными, верно? Это очень хорошо, рон! Хотя для вас, ребята, это, наверно, хреново...

— А что насчёт остальных? — Требовательно спросила Салама. -А они знали?

— Да. Мы все согласились: «Новые девушки – настоящие эксгибиционистки», рон.

Муза и Салама резко повернулись и схватили Макарона за горло. Кобори и Сильфи потребовалось около трёх минут, чтобы стащить их с него. В перерывах между попытками отдышаться Макарон ещё больше усложнил ситуацию, признавшись, что это был конкретный человек, спрятавший колготки в месте, которое будет трудно найти, и что этот человек был Феей Цветов, Тирами.

Прибежал начальник секретарского отдела Сэнто Исузу. Она наказала Макарона и остальных своим мушкетом и предупредила его, что Тирами должен перестать прятаться. Поскольку другие члены ветеранского актёрского состава, бывшие соучастниками (например, Ванипи), защищали Тирами, Фея Сладостей Моффл, вернувшийся домой из деловой поездки, пришёл в неистовство (никто не знал, почему), которое Исузу подавила. Но случайный выстрел убил Каниэ Сэйю (он был оживлён на следующее утро), и после всего этого хаоса вопрос о костюмах девочек остался нерешенным.

Несмотря на всю эту закулисную борьбу, гости никуда не собирались уходить. Муза и остальные поднялись на сцену в своих обычных нарядах. Они исполняли свою обычную программу. Но, возможно, не смогли полностью скрыть своё смущение, потому что в тот день их выступление получило отзывы лучше, чем обычно.

Глава 1. О том, как Дух Огня вернулась после работы и увидела, что её квартира горит

Итак, я сошла с линии Нанбу на своей обычной станции и сразу поняла, что происходит что-то странное. Вдалеке слышались звуки пожарных машин, улица перед торговым районом была забита людьми, а на балконах стояли женщины средних лет, направляя камеры своих смартфонов в сторону моей квартиры.

Всем знакомо это чувство, верно? Чувство «что-то случилось в моём районе». Я увидела, как мимо прошёл парень, работающий в местном магазинчике карэйдж.

[П/П:Карэйдж – японская техника готовки, в которой продают различные продукты, чаще всего курицу, но также мясо и рыбу, готовят во фритюре.]

Я думаю, что он помогал пожарным, потому что был одет в один из тех больших тяжелых костюмов и вёз тележку со шлангами. Я поняла, что где-то там, скорее всего, был пожар, поэтому перестала просматривать твиттер и начала искать новости о моём районе.

Ах, вот оно что! Пожар, пожар, пожар... похоже, в моём районе случился пожар. Думаю, что это немного бессердечно, но на самом деле я посчитала это довольно захватывающим! То есть, ну это же пожар! Я должна была сделать фотографии! Я удалила свои твиты о надоедливом пьянице в поезде и написала: «В моём районе пожар» и побежала!

Итак, к вашему сведению, моя квартира находилась в старом здании примерно в десяти минутах ходьбы от станции, однокомнатная квартира на втором этаже. Арендная плата была довольно дешёвой, и квартира находилась близко к станции, плюс оптоволоконный интернет провели уже в 2013 году и почтовый ящик для доставки вещей, которые я купила онлайн. Мне это нравилось.

Как оказалось, именно это здание и было охвачено огнем. Полностью в огне! Скорее всего, всё началось в рамэнной на первом этаже; с третьим этажом и южной половиной здания всё было нормально. Приятно видеть, что все благополучно выбрались оттуда.

Но моя квартира – квартира 202 была в адском огне. Даже белье, которое я оставила сушиться на балконе, горело. Мужское нижнее белье, которое я повесила на верёвку, чтобы отогнать воров, превратилось в пылающий огненный шар, плывущий по воздуху.

Ах, эти трусы... Я была немного смущена всем этим. Я старалась изо всех сил, чтобы купить их в круглосуточном магазине на предыдущей станции. (Я могла бы с таким же успехом купить их и на Ньямазоне, но, чёрт возьми, я не хотела, чтобы это сохранилось в моих cookie файлах.)

— Освободите дорогу, освободите дорогу! — Подбежал пожарный и начал поливать здание водой.

— П-Прекратите! Остановитесь! — Плача от отчаяния, я бросилась к горящему зданию, но меня остановил пожарный.

— Мисс! Вы живёте в квартире на втором этаже?!— спросил он.

— Да.

— Внутри кто-нибудь ещё есть?

— Нет... Я живу одна!

— Домашние животные?

— Н-Нет!

— Тогда вам нужно остаться здесь! — сказал он. — Я понимаю, что вы чувствуете, но там опасно! Не делайте ничего опрометчивого!

— Но... но... — Ты идиот! Там мой компьютер, роутер и жёсткий диск! Плюс моя одежда, обувь, сумки и аксессуары, которые я только что купила! Плюс кулинарные штучки, с которыми я уже начала работать! Посуда, которая мне вроде как нравилась... и... и...

— Просто держитесь подальше! — Предупредил он меня, а потом включил напор на полную мощность. Брызги от пожарной машины были действительно чем-то особенным. Он выглядел довольно сильным парнем, но ему всё ещё приходилось бороться с отдачей.

Последнее из моих окон разбилось под напором воды. Капли, падавшие на стены, превращались в туман, который опускался на нас даже на расстоянии. Поверьте мне, брызги были просто невероятными.

Это было своего рода поучительно, место пожара было скорее холодным, чем горячим, больше воды, чем огня. Все промокли насквозь. Я узнала много нового.

Мне хотелось плакать. На самом деле я действительно плакала... Может быть, я и застряла на работе в паршивом местном парке, но я все ещё Дух Огня, настоящий Дух Огня, из настоящего волшебного мира. Я никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной.

У меня была сила поджигать вещи, но я не могла их потушить. Я не могла сохранить свой драгоценный жёсткий диск или свои кулинарные принадлежности. Понимаете? Если бы я была тем удивительным духом, который может контролировать огонь по своему желанию, меня бы не было там, где я сейчас нахожусь.

— Аа... ааа... — Я замолчала. Тогда оставалось сделать только одно. Окруженная кричащими пожарными, я встала, выхватила свой смартфон и начала сочинять твит.

Несмотря на ситуацию, мои пальцы двигались быстро и точно. «Я вернулась домой и обнаружила, что моя квартира в огне, лололололол». Да, «лол» немного устарел в эти дни, но, знаете ли... это как раз то, что приходит на ум в такие моменты. Что вы можете сделать ещё, кроме как смеяться?

Мои ретвиты тут же пробили отметку в 5000. Я также собрала огромное количество подписчиков.

Какой-то крупный сайт-агрегатор опубликовал статью: «дом Духа Огня АмаБри в огне лололол». Большинство комментариев были такими: «заслужила, лол» (от людей, которые ненавидели меня); поскольку никто не умер, ничто не сдерживало их. Это было очень удручающе, но я думаю, это являлось нормальной реакцией на то, что я говорила в интернете. И в любом случае, некоторые люди говорили приятные вещи, так что кажется, мне немного полегчало.

Поскольку больше ничего нельзя было сделать, я решила начать докладывать о том, что делают пожарные. Вперёд, пожарные! Победите, пожарные! Вы те, кто защищает наш город!

Мой живой репортаж привлёк ко мне ещё больше внимания. Людям действительно нравилось, и я довольно быстро привыкла к этому. Поскольку я записывала много видео, довольно скоро на телефоне начала садиться батарея. Мне пришлось сбегать в ближайший круглосуточный магазин и купить аккумулятор.

Как только пожар потушили, я пришла в себя. Кто-то из страховой компании осмотрел мою квартиру и что-то мне объяснил, но мне было трудно сосредоточиться.

Пожарный страховой план, который я выбрала вместе с арендным договором, был самым дешёвым, а это означало, что он покроет только часть стоимости моих потерянных домашних вещей. Кроме того, мне бы возместили что-то ещё, но, по-видимому, они выделили только 30% от того, сколько бы мне потребовалось на временное жильё. (Позже я получила немного больше, но на тот момент я этого не знала.)

А что насчёт парня, чья рамэнная загорелась? У него был очень хороший страховой полис. Три месяца спустя он открыл новую модную рамэнную по соседству. Она стала довольно популярна и получила массу клиентов, и, казалось, впереди его ждало блестящее будущее.

В прошлом я время от времени обедала у него, но больше туда ни за что не пойду. Категорический бойкот. Я даже дала ему отзыв в одну звезду на каждом сайте о ресторанах, которые я смогла найти. Надеюсь, у него снова случится пожар.

А я тем временем потеряла всё. Урок усвоен: даже если есть только один шанс из десяти тысяч, что у вас случится пожар, даже если это стоит 1000 йен в месяц... хорошая страховка очень важна. Жаль, что я усвоила это слишком поздно!

Мастер Китон* однажды сказал, что страхование – это в основном азартная игра. Я проиграла свою ставку, так что теперь мне оставалось только смириться. Просто... смириться. Если бы мне компенсировали 100% моих расходов на проживание, я могла бы остановиться в супер роскошном отеле в Синдзюку, но этого не произойдёт. У меня также не было никаких сбережений. И...

[П\П: Master Keaton – детективная манга Хокусэя Кацусики и Наоки Урасавы. Публиковалась в японском журнале Big Comic Original с ноября 1988 по август 1994 года.]

— Помоги мне! — умоляла я. — Позволь мне остановиться у тебя!

Первым человеком, которому я позвонила, была моя коллега, Муза, мой трудолюбивый товарищ в мире танцев и лидер Элементарио. Она была очень хорошенькой, милой и серьёзной, а ещё у неё были такие пухлые щёчки... хм, я имею в виду, что она ближе всех к тому, кого я могла назвать лучшей подругой…

Я полагала, что Муза услышит об этой ситуации и сразу же скажет «да». Я думала, она скажет: «Это ужасно, Салама! Приезжай прямо сейчас! Ты знаешь станцию Сэйсэки? Я приду и встречу тебя!» – Я думала, что мы проведём ночь подушка к подушке, и она скажет: «Салама, ты уже спишь?» и мы бы смотрели в потолок и говорили о наших планах на будущее и о нашей личной жизни.

На секунду я забыла о том, как всё хреново! Даже начала улыбаться! Я никогда раньше не останавливалась у неё, так что начала думать, может быть, пожар был хорошей ценой, чтобы заплатить за эту возможность?

Так... когда я поняла, что Муза ещё не ответила, для меня это был небольшой (нет, огромный) шок.

— А, хм... Салама? — Муза колебалась. — П-Послушай, моя квартира... сейчас немного не прибрана...

— Да какая разница? — сказала я ей. — А моя это уголь! — Если тебе нужно время, чтобы прибраться, я могу подождать несколько часов, ясно? Я даже могу помочь, если ты хочешь! И даже если твоя комната грязная, ирония в том, что это довольно весело! Это станет моментом единения! Будет нашим общим секретом! Да! Стараясь не раздувать ноздри, я снова и снова говорила ей, чтобы она не беспокоилась об этом, но Муза не отступала.

— Серьёзно, — сказала она. — Я... Я действительно ценю твоё предложение, но... хм, дело в... арендодателе. — Мне действительно... неудобно, когда люди остаются на ночь...

— А? — Переспросила я.

— Н-не совсем так! Я не хочу сказать, что ты мне мешаешь, ладно? — Муза пыталась объясниться. — Это просто так... не вовремя, наверно? И я не думаю, что смогу пригласить тебя... без предварительного предупреждения...

— По... Понятно. — Я сразу же поникла. Хотя, наверное, это я вела себя странно. Пожар, должно быть, заставил меня потерять хладнокровие. Изображаю жертву, чтобы силой проникнуть в её квартиру... теперь, когда я подумала об этом, кого бы не раздражало такое поведение? В конце концов, на что бы я ни надеялась, Муза была всего лишь моей коллегой. Я не имела права использовать такой способ, чтобы давить на неё.

— Мне очень жаль, Салама! — она извинилась.

— Ах... Д-Да, я понимаю. Я поняла. Это я должна извиниться. Хаха... — Сказала я, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие.

— С-Салама... Я серьёзно! Я бы хотела сказать: «Приезжай прямо сейчас!» Но... Я не могу, хорошо? У меня просто... есть некоторые обстоятельства прямо сейчас...

Я даже представить себе не могла, какие были обстоятельства. Но Муза сказала, что это невозможно, так что, вероятно, так оно и есть.

— Да. Я поняла, ясно? — Сказала я своим холодным тоном. Типичным для меня.

— Салама...

— Я найду себе другое место. Не волнуйся, — сказала я. — Я могу попросить многих людей. Не то чтобы у меня совсем нет друзей...

— ...Правда? — Спросила Муза.

— Да, — ответила я. — Увидимся.

— Са…

Я повесила трубку и тяжело вздохнула.

Я стояла перед круглосуточным магазином, (тем самым, где купила аккумулятор) в двух кварталах от места пожара, совершенно растерянная.

Время приближалось к полуночи. Скоро и поезда перестанут ходить.

Подумайте сами, все мои громкие слова в разговоре с Музой были ложью. На самом деле у меня было не так уж много друзей. Я имею в виду, вы же меня знаете... эгоистичная, тупоголовая, саркастичная? Люди ненавидят меня, и я это знаю.

Я просто нахожу весь этот «обмен мелкими любезностями» настоящим занудством, поэтому отказываюсь так себя вести. Пожалуй, единственными людьми, полностью готовыми не замечать моей бестактности, являются мои партнеры по Элементарио: Муза, Кобори и Сильфи. Моффл и другие мои семпаи говорили обо мне довольно ужасные вещи; то же самое в значительной степени относится и к остальным актёрам.

Я подумала, не попросить ли Кобори или Сильфи дать мне место для ночёвки, но тот факт, что они были коллегами, несколько затруднял этот вопрос. Если они обе тоже откажут мне, я буду раздавлена. А если они разрешат мне остаться, люди в парке скажут: «Я так и знал, что у неё нет друзей!» И это просто... нет. Так не пойдёт. Я как раз подумывала о том, чтобы пойти в семейный ресторан и всю ночь бесплатно пить чай, когда мне позвонил неожиданный человек: это была Сэнто Исузу-тян, глава секретарского отдела.

— Похоже, тебе пришлось нелегко, Салама, — сказала Исузу-тян. — У тебя есть, где остановиться? Если нет, то ты можешь остановиться в моей квартире в женском общежитии.

— Гм, Я...

— К сожалению, большинство других объектов в парке уже закрыты. Ты можешь остаться в центре безопасности, но я сомневаюсь, что ты захочешь спать рядом с Окуро. Поэтому в любом случае приезжай ко мне.

Мне показалось странным, как уверенно она говорила, но после некоторого размышления я поняла, что она права. Шеф Службы безопасности Окуро – хороший парень, но он выглядит, как бывший рестлер, и даже носит маску на работе. Другими словами, полный чудак. Я имею в виду, что он, вероятно, не из тех, кто воспользуется спящей женщиной. Окуро больше похож на джентльмена... но почему-то казалось, что это сделает всё ещё более сложным, изматывающим и утомительным... Иначе говоря, Исузу была права: я не хотела спать рядом с этим парнем!

— Ах... конечно, — согласилась я. — Я воспользуюсь твоим предложением.

— Если хочешь, можешь взять такси, — сказала мне Исузу. — Я заплачу за тебя.

— Спасибо.

— Не забудь взять чек. Я буду тебя ждать. — Она повесила трубку.

Исузу-тян встретила меня перед общежитием для девочек АмаБри.

— Я рада, что ты добралась, Салама. Проходи.

— Д-Да, мэм, — сказала я. Исузу-тян всегда говорила со мной в обычной манере, хотя и была моложе меня. Если я теряла осторожность, то обычно начинала говорить с ней уважительно (так Муза и другие разговаривают с ней обычно, поэтому это не странно!). Я думаю, такое отношение больше связано с личностью, чем с рабочим положением?

У Исузу есть сила характера, влияние и... Наверное, это можно назвать боевой доблестью. Может быть, именно так люди чувствовали себя, когда поступали в колледж с отставанием от графика на два года и, в конце концов, использовали формальный язык в своих группах со студентами, которые были на год моложе, но пробыли там дольше? Да, наверное. (Не то чтобы я сама через это проходила, просто однажды прочитала об этом в блоге).

Исузу-тян была одета в свою домашнюю одежду. Стоял август, так что без кондиционера становилось довольно жарко. На ней были шорты и майка. Так сексуально! А эти сиськи! Я не могу вынести этого! К тому же мне хочется их потрогать! Чёрт возьми!

— ...Что? — спросила она.

— Да так, ничего... — Тихо ответила я.

— ...Твои комментарии в твиттере довольно впечатляющие, — прокомментировала Исузу. — Они приковали к парку много внимания. Также я была впечатлена твоим профессионализмом; даже в такой ситуации ты сохранила свою голову холодной. — Она сказала, что была впечатлена, но из-за её монотонной речи в это трудно верилось.

Конечно, на самом деле я вовсе не пыталась привлечь внимание к парку. Это просто заложено в моём характере, потому что я унылый, жаждущий внимания, отчаявшийся человек. Пожалуйста, не делай из меня человека лучше, чем я есть! подумала я. Обычно я бы начала отрицать её слова, но сегодня вечером была сильно измотана, поэтому просто сказала:

— Ах, да... — Это был самый уклончивый ответ, который я могла дать.

Сейчас моё внимание было приковано к чему-то другому: к ванне, находившейся в столовой. Да, я сказала ванна. В столовой.

Общежития для девочек АмаБри были не совсем экстравагантными: однокомнатные квартиры со столовой и кухней, а зданию больше 20 лет.

Другими словами, это типичные дешёвые квартиры, и они не обладали отдельной ванной комнатой, которая являлась стандартом в новых квартирах. Если вы хотите принять ванну, вам, вероятно, придется воспользоваться общей. Однако в квартире Исузу место, которое обычно использовалось для кухонного шкафа и стола, расчистили, чтобы освободить место для ванны. Я увидела шланг, присоединённый к водонагревателю на кухне, который сейчас наполнял ванну горячей водой.

— Ты, должно быть, устала, — сказала она. — Можешь пойти первой.

— А? — Удивлённо спросила я.

— Ванна. Ты можешь пойти сейчас.

— Гм, но... — Я действительно хотела принять ванну! Но... что же всё-таки происходит? — Э-э, а ты уверена?

— В каком смысле? — Спросила Исузу.

— Ну... пол, — сказала я. — Он ведь деревянный, верно? И мы находимся на втором этаже... — Один литр воды весил один килограмм; если это была 200-литровая ванна, то вся она, вероятно, весила около 250 килограмм в целом, верно?!

— Он укреплён, — объяснила Исузу. — Я пользуюсь ванной постоянно, и у меня никогда не возникало никаких проблем.

— А что насчёт влажности?!

— Всё высохнет, — сказала она. — Не волнуйся.

Я осмотрелась и увидела пять воздушных циркуляторов на подоконниках, работающих на полную мощность. Значит, беспокоиться не о чем, верно?!

— В любом случае залазь. — Её тон снова не оставлял места для споров. Не имея другого выбора, я покорилась её великодушию и залезла в ванну. Я действительно хотела бы хорошенько отмокнуть, чтобы убрать всё своё напряжение, но это было не совсем возможно в данной ситуации. Поэтому я только недолго посидела в ней. Когда я вышла, то увидела пушистое банное полотенце с Тирами и футболку XL-размера с Тирами, сувениры из парка, оставленные для меня. Полотенцем можно было вытереться, а футболку надеть, но изображённое на них лицо Тирами-сэмпая делало это немного неловкими.

— Хм... а это нормально? — Спросила я.

— Что нормально? — спросила в ответ Исузу из гостиной.

— Сувениры с Тирами-сэмпаем, — ответила я. — Я имею в виду, что у меня такое чувство, будто он на меня пялится...

— ... — Исузу-тян довольно долго молчала. — Я даже не подумала об этом. Может, сожжёшь полотенце и футболку, после того как воспользуешься ими?

— А, ну да... — Я согласилась.

— Даже пепла не оставляй, — торжественно сказала она. — Пожалуйста.

— Хорошо...

— А теперь давай немного отдохнём, — сказала она. — Мне завтра рано вставать, как и тебе. — В гостиной/спальной комнате на полу был разложен спальный мешок. Предполагая, что он разложен для меня, я собиралась залезть в него, но Исузу-тян обогнала меня.

— Я не могу позволить своему гостю спать на полу, — настаивала она.

— Но…

— Ты ложись на кровать. А теперь спокойной ночи. — Она тут же закрыла глаза.

Нерешительно, но, не имея другого выбора, я легла в постель Исузу-тян. Незнакомая подушка. Незнакомые простыни... Было трудно расслабиться, и я не могла сразу заснуть, поэтому начала возиться со своим смартфоном, пока привыкала.

— Салама, — внезапно сказала Исузу-тян. — Не играй со своим смартфоном перед сном.

— А? — Запротестовала я. — Но я не могу заснуть...

— Это вредно для твоих глаз, — настаивала она, — и из-за подсветки в конечном итоге тебе не захочется спать.

— Хорошо... — Проворчала я.

— Даже если ты не можешь заснуть, лёжа с закрытыми глазами, ты немного отдохнёшь, — посоветовала мне Исузу. — Постарайся успокоиться, помня об этом.

Но я не могла успокоиться. Мне хотелось ещё немного поболтать. Ночёвка с Исузу-тян всё равно, что ночёвка в военной казарме.

— Просто убери смартфон, — строго сказала она мне. — Всё понятно?

— Л-ладно.

— Этот разговор окончен. А теперь отдыхай. — Очевидно, это не обсуждалось.

Не имея другого выбора, я выключила свой смартфон и закрыла глаза. Я терпела это целый час, но всё равно не смогла уснуть. Я даже не могла лежать спокойно. Я должна была знать, сколько просмотров собрали мои видео с комментариями к пожару!

Исузу-тян, казалось, уже спала. Она дышала медленно и глубоко (и немного мило). Я начала думать, если она всё равно спит, может быть, я могу позволить себе включить свой смартфон? Я только начала двигать палец к кнопке включения, когда...

— Выключи этот смартфон! — Скомандовала Исузу-тян.

— ?! — Я была удивлена.

— Лорд Моффл. Выключите. Смартфон. — Затем она снова замолчала.

Она разговаривала во сне! И о... чём же? Со вздохом облегчения я включила свой смартфон. Я была рада видеть, что мои просмотры превысили 10 тысяч.

— Прекрати! — Потребовала Исузу.

— ?! — Я непроизвольно дернулась.

— Сэйя-кун... прекрати. — Сказала она с лёгким стоном. Опять разговаривает во сне, а?

И... Сэйя-кун? Неужели она имела в виду Каниэ-куна? Были ли они достаточно близки, чтобы так обращаться друг к другу?! И что она имела в виду, говоря: «прекрати?» А? Подождите... Неужели это был какой-то «влажный» сон?!

— Сэйя-кун... Прекрати... эта кнопка... запустит... атомное оружие... — Что за чертовщина ей снилась?!

— Жизни трёх миллионов человек... — Боевик какой-нибудь?!

— Н-не надо... заставлять меня стрелять в тебя... — Каниэ-кун собирался нажать кнопку запуска ядерных ракет, а Исузу-тян пыталась его остановить? Это было похоже на то, что всё достигло кульминации!

— Так, выключи смартфон, Лорд Моффл! — А теперь вернулись к этому?! Это не имело никакого смысла.

Но это был последний разговор во сне. Очевидно, спящая беспокойно, Исузу-тян в конце концов на половину выбралась из спального мешка. Вопросы о ядерной кнопке и смартфоне Моффл-семпая ещё больше осложнили мне сон. К тому времени, когда я наконец задремала, на улице уже начало светать. В общей сложности у меня оставалось меньше двух часов.

Зазвонил будильник, установленный на 6.30 утра; Исузу-тян закончила свою утреннюю ванну и потрясла меня, чтобы разбудить. Я умоляла её дать мне ещё несколько минут, но, как вы понимаете, она мне не потакала. На путь до работы требовалось совсем мало времени, что радовало, но мне всё равно было трудно выступать в тот день. Не то чтобы я когда-либо вкладывала сердце в своё выступление, так что я не так много потеряла в этом аспекте... Но я действительно пропустила много шагов в своём танце, и меня отправило в штопор после столкновения с Кобори во время трюков с канатами*.

[П/П: Под трюками с канатами имеются в виду, трюки когда к человеку привязывают верёвку и он летает на ней над сценой и т.д. Думаю большинство видели это в цирках или театре. Я не могу придумать какую-нибудь короткую фразу, чтобы описать это.]

Почти никто не поднимал тему пожара. Некоторые говорили что-то вроде: «О, я видел твои комментарии, рон», «Это, должно быть, было тяжело, фумо» и «У тебя есть, где остановиться? Ты можешь остаться у меня, мии». Но хотя большинство из них звучало довольно обеспокоенно, никто так и не стал слишком много расспрашивать об этом. В конце концов, летом к нам пришло очень много гостей. Ни у кого не было времени гулять и болтать. Всё, что мы могли сделать, это просто съесть наши рисовые шарики и немного поболтать в перерывах.

Муза вела себя немного неловко рядом со мной, вероятно, из-за прошлой ночи. По крайней мере, она казалась встревоженной.

Но в тот вечер...

Я пыталась сообразить, что же мне делать, поскольку я не могла привыкнуть к жизни в квартире Исузу-тян. Я как раз думала о том, чтобы рискнуть и поспать в палатке, когда Кобори подошла ко мне.

— Салама-сан, — сказала она.

— Хм?

— Не хочешь переночевать сегодня у меня?

Я была совершенно шокирована этим предложением. Я всегда считала, что Кобори-тян была членом Элементарио, с которым я ладила хуже всего. Кобори была интровертом с длинными чёрными волосами и настоящим отаку, хотя сама она это отрицала. В нерабочее время она носила одежду Anna Sui* (довольно дорогие вещи... где она взяла на них деньги?). Она со всеми вела себя откровенно и вежливо. Даже больше, чем Муза. Она всегда очень заботилась о чувствах других людей.

[П/П: Бренд одежды и аксессуаров американского модельера Анны Суи.]

Я всегда считала, что Кобори ненавидит, как небрежно я отношусь к своей работе и словам. (Я знаю это! Знаю!). Да и у нас было много разногласий в прошлом. И всё же я приняла её предложение.

Конечно, мы с Кобори не очень-то ладили, но это не значит, что я её ненавидела. И я не могла отрицать её божественную чистоту (тьфу!) и уровень милоты. Я также недавно выяснила то, о чём раньше не знала, Кобори была настолько прямолинейна, насколько это возможно. Поэтому я имею в виду, кто бы не захотел покопаться в её личной жизни?! Кто бы не хотел увидеть её тайную, грязную, жалкую сторону?!

После окончания работы мы направились в квартиру Кобори в соседнем городе Чофу.

— Салама-сан. — Мы как раз зашли в круглосуточный магазин и купили немного еды на ужин, когда Кобори обратилась ко мне. — На самом деле я надеялась, что у нас будет возможность побольше поговорить…

— Ах... хорошо, — я согласилась, начиная беспокоиться.

— Я знаю, что обстоятельства сложились для тебя скверно, поэтому мне стыдно это говорить, но сегодня мне представилась прекрасная возможность для общения.

— Аааа.

— Поэтому… Мне действительно очень жаль. Я не планировала этого, но... Я вроде как попала в небольшую неприятность, — сказала мне Кобори. — У меня есть кое-какая работа, которую я не могу закончить, так что я не уверена, что у нас будет много времени, чтобы поговорить...

— О... Понятно. Ну, мне не обязательно оставаться, если я тебе помешаю.

— Нет! Ты должна остаться! — Кобори отвергла моё вежливое предложение, сжав кулаки. Она, конечно, могла бы вспылить из-за таких фраз... — Я не могу вышвырнуть тебя сразу после того, как пригласила! Кроме того, посмотри на эти тучи! Скоро пойдёт дождь. Будет ливень!

— Да... кажется, на юге гром... — В прогнозе погоды упоминались грозы, и они могут начаться в любую минуту. Сегодня мне действительно нужна была крыша над головой.

— В любом случае мне жаль, — сказала мне Кобори, — но сегодня у меня должны остаться друзья... Я надеюсь, всё хорошо.

— Хорошо. ...Ну, я не думаю, что это меня беспокоит. Погоди, ты сказала друзья?

— Да. Они вроде как помогают мне с работой. Они кто-то типа... ассистентов? А, вот и они. Вон там. — Она указала мне на группу из трёх девушек, собравшихся перед зданием. Они выглядели довольно симпатично, но их одежда казалась очень простой: спортивные костюмы, спортивные штаны и тому подобное... полное снаряжение для сидения дома бездельничая.

— А, вот и она! Добро пожаловать! — Все трое помахали ей рукой и пошли навстречу Кобори.

— Кобо-тян, мне так жаль! Я думаю, что отправила сообщение не по тому адресу! Но, если первым делом с утра мы не отправим работу, нам конец! Мне действительно очень жаль! Очень жаль! — Девушка в очках и спортивном костюме немного похожая на лидера громко извинилась перед Кобори.

— Хм... Ну, я не очень рада этому, но мы не можем подвести остальных участников проекта додзинси коллаб, — сказала Кобори. — …Я сделаю всё, что в моих силах!

— Да, именно так! Я купила тебе вафли из апельсина, чтобы извиниться! Давайте сделаем всё, что в наших силах! ...Эй, это твоя коллега, Салама-сан?

Все трое повернулись ко мне и с любопытством уставились на меня.

— Аа... Хэй, — сказала я.

— Вааа! Это же она! Это действительно она! — Внезапно их глаза заблестели.

— Я видела твои комментарии вчера вечером!

— Я подписана на тебя целую вечность!

— Ты такая жёсткая, но мне это нравится! Я просто фанатка! — Они хлынули одна за другой. Я почувствовала себя немного напуганной всем этим внезапным вниманием. Я рада, что все они, по крайней мере, настроены позитивно, но что не так с этими людьми?

Все трое болтали без умолку, направляясь к лифту. Я осталась позади и прошептала Кобори:

— Гм, а что это за друзья такие?

— ...Мои друзья по арт-группе. — Нерешительно произнесла Кобори. — Пожалуйста, никому не говори, но моё хобби – это рисование фанатских комиксов.

— По... Понятно.

— Через два дня пройдёт ярмарка додзинси. Мы уже закончили работу над брошюрой, которую собирались выпустить... но я только сейчас узнала, что мы всё ещё должны сделать додзинси коллаб.

— Что такое додзинси коллаб? — Поинтересовалась я.

— Объединяются создатели из разных групп, чтобы создать одну книгу, — объяснила Кобори. — Но было очень много переписок и у некоторых не было контактов, и в результате информация о коллабе затерялась где-то там... А потом были слова по типу: «Что? Мне никто не говорил». Это часто происходит с Трицен-саном и Макарон-саном и ими... Знаешь. Это так злит меня, что я хочу воспользоваться Даитенгу Масаи, чтобы разрезать кого-то пополам! Но у меня нет выбора. Я не могу создавать проблемы для других групп. К счастью, остальные уже сделали наброски, так что как ведущий художник, если я проработаю всю ночь... Я думаю, что мы можем всё вовремя закончить.

— Аааа, — протянула я. Её объяснение на самом деле ничего не прояснило. — А что такое Даитенгу Масаи?

— Это название катаны, — сказала Кобори. — Конечно, на самом деле у меня её нет... Не беспокойся об этом.

— Понятно.

— Кстати, моя задача — сделать четыре страницы. А я даже не профессионал. Это довольно жестоко... — Она вздохнула. — Не думаю, что сегодня мне удастся поспать.

— По… Понятно.

— Кстати, Салама-сан, ты умеешь пользоваться КС? — Спросила Кобори.

— Пользоваться чем?

— Ааа, ну ладно, — вздохнула она. — Я так и думала...

— Серьезно, что это?

— Комик Студио, это программа, которую используют для рисования манги. Я собиралась попросить тебя помочь мне, если ты умеешь, но... прости. Тебе, наверное, лучше просто лечь спать.

— Д-Да...— Я согласилась.

Конечно, после этого я уже не могла спать. Кобори и её друзья по арт-группе были безумно заняты рисованием своей манги. Они разрешили лечь в соседней спальне, но я невольно подслушивала их напряжённые разговоры в гостиной.

— Гм, как ты думаешь, 60L10% нормально для такого тона?

— ...Разве я не говорила тебе использовать градацию для сосков? Это скринтон!

[П/П: Скринтон – техника добавления текстур и оттенков на рисунок, используемая как альтернатива для штриховки.]

— А, точно... прости.

Не было и шанса, что я смогу уснуть в таких условиях. Они настаивали на том, что это просто хобби, но в их голосах звучал такой тон... Напряжение... Это работа! Я не знаю почему, но я чувствовала себя так, как будто прогуливала работу, чтобы поспать, и я серьёзно чувствовала себя виноватой из-за этого!

Я не смогла этого вынести. Я резко вскочила на ноги и вышла из спальни. Было 2:30 ночи. Я собиралась просто сказать им, что мне нужен стакан воды, и сразу же вернуться; я поздоровалась с Кобори, но она была так сосредоточена на своём планшете, что даже не заметила этого. Действительно невероятно. Я никогда не видела её такой сосредоточенной во время тренировки танцев. Может, эта работа ей больше нравилась?

Кстати, друзья-ассистенты Кобори, похоже, вообще ничего не делали. Сначала они помогали Кобори с её второго компьютера и ноутбуков, которые они принесли из дома, но когда я вышла, они просто бездельничали. Одна из них даже что-то шила. Почему она шьет в такое позднее время?

— Это для косплея! — воскликнула швея, заметив, что я прожигала её взглядом. — Это стендовый костюм. Помнишь тот комикс, который мы рисовали? Там есть один персонаж, который носит такой костюм! Видишь? Милый, да?

Она показала мне фотографию этого персонажа. Сначала я подумала, что это девочка, но на самом деле это был мальчик в девчачьей одежде.

Ух. Жутко. ...По крайней мере, мне хотелось, чтобы я так отреагировала, но на самом деле он выглядел довольно мило. К тому же это был очень хороший рисунок. Контуры прорисовали аккуратно, и в них было какое-то странное очарование. Кто бы это ни нарисовал, он великолепен. И это был мальчик? Да, мне это даже понравилось. Интересно, как зовут этого мальчика?

— Салама-сан, хочешь его надеть?! — взволнованно спросила девушка.

А?

— Да! Держу пари, что он будет отлично смотреться на тебе! У тебя такая мужественная энергия!

Эм. Что простите?

— Тебе не нужно надевать его в день выставки! — сказала она. — Только на сейчас! На сейчас!

Только на сейчас? Ну, хм, но... Подыскивая ответ, я бросила взгляд на Кобори. Она так сосредоточено рисовала, что, казалось, даже не слышала нашего разговора. Она не смотрела и не слушала.

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, вероятно, из-за недостатка сна. Если я сейчас откажусь от предложения девушки, это может испортить настроение, что ещё больше затруднит мне сон...

— А, хм. Ну...

Десять минут спустя...

Я переоделась в спальне, чтобы не мешать Кобори, и когда её помощницы увидели меня, они завизжали от радости.

— Еееееииии!

— Замечательно! Так замечательно! Я знала, что это будет замечательно!

— Ты принцесса! Среди нас принцесса! — Взволнованно закричали девочки.

Я надела ... Хм... Костюм девочки(мальчика) волшебницы? К тому же... У него были длинные рукава и гольфы. Он выглядел гораздо менее откровенным, чем сценический костюм, который я носила всё время. На самом деле он немного напоминал зимнюю форму Исузу-тян. Но даже так... Почему я так смутилась?

Пастельно-розовый. Рюши. Это было так по-девчачьи. И они даже заставили меня взять волшебную палочку... В детстве я бы с удовольствием надела что-нибудь подобное, но теперь я уже взрослая. Это просто было похоже на странный фетиш! Я чувствовала себя 40-летней женщиной, которая одела школьную форму, и стояла среди старшеклассниц! Когда я высказала свои сомнения, они все яростно отрицали это.

— Нет, нет, нет! Ты ошибаешься!

— Он отлично смотрится на тебе!

— А смущение делает всё только лучше! Мне очень нравится!

— П-Правда? — Переспросила я. Несмотря на мои сомнения, я резко повернулась. Плиссированная мини-юбка заколыхалась, и все трое завопили ещё громче.

— О боже! Боже! Салама-сан, ты слишком хороша!

— Кто-то стеснительный и грубый, играющий чистого персонажа, невероятно прекрасен!

Не обращая внимания на мой дискомфорт, они достали смартфоны и начали фотографировать. Подождите минуту, – думала я. – Я не соглашалась на фотосессию! Эй!

— Салама-сан! Сделай ещё один поворот!

— А, ладно... — Я поняла, что зачем-то делаю это. Я продемонстрировала все рюши. Девочки были в восторге.

— Это замечательно! Это замечательно!

— Это же преступление! Просто невероятно!

— Салама-сан! Продолжай в том же духе! Продолжай в том же духе! Выгни спину дугой и протяни палку!

— А? — Переспросила я. — А?

— Вот так! Вот так! — Девушка в спортивном костюме показала мне, и я повторила. Я подняла волшебную палочку (она тоже была качественно сделана) и встала, положив кончик пальца на подбородок.

— Да, прекрасно! А теперь коронная фраза! «Мои стволовые клетки в самом разгаре!»

Эм, что? С подозрением думала я. Что же это за история такая?

— Салама-сан, пожалуйста! — взмолилась ассистент. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Но... — Я попытался отказаться.

— Если ты не можешь, просто скажи: «Cтволовые клетки, даа!»

В этом ещё меньше смысла! Из какой же истории этот персонаж?!

— Ну, хотя бы скажи... хотя бы, скажи: «Cтволовые клетки!» Это единственное, что нам очень нужно.

Вам это не нужно! – Думала я. – Что это за одержимость стволовыми клетками?!

— Да. Удачи, Салама-сан!

— Сделай так, чтобы это звучало мило! Ну же! «Стволовые клетки!»

— С-Стволовые клетки... — Я запнулась.

— Сделай это милее! — требовательно просила ассистент. — И не забудь про позу!

— С-стволовые клетки... — Сказала я.

— Да, да! Вот так вот! С этой милой позой! Ещё разок! Один-два...

— Стволовые клетки! — Я подняла волшебную палочку, закрутила свою мини-юбку и прокричала эту фразу с сияющей улыбкой. Все трое делали снимок за снимком, визжа от восторга.

Как раз в этот момент я заметила Кобори, стоявшую рядом с дверью комнаты. Я застыла на месте. Её глаза казались пустыми и налитыми кровью, когда она смотрела на меня. Я замерла на месте в этой странной позе, одетая в рюшечный костюм девочки(?) волшебницы, держа в руках палочку.

— Гхм... Извините, но сейчас три часа ночи. — Сказала Кобори.

— П-Прости, — пробормотала я. Можете ли вы себе представить, какое отчаяние я испытывала? Я, одетая в этот костюм, позирую и слышу: «Сейчас три часа ночи»? Хорошо, что при мне не было ни пистолета, ни ножа. Я бы убила себя на этом самом месте.

— Вы можете побеспокоить соседей, — сказала Кобори.

— В... верно, — согласилась я.

— Так или иначе, ребята. Я уже закончила наброски.

Погодите-ка, а почему они отделались этим «Так или иначе, ребята»?! Неужели она думает, что я зачинщица?! Это нечестно!

— Хорошоооо! — Друзья Кобори по арт-группе снова принялись за работу.

Как только все они вышли из комнаты, Кобори подошла ко мне и прошептала:

— Мне жаль. Я могу себе представить, как это произошло. Они все тебя заставили, да?

— Ах... да, — призналась я.

— Мне действительно очень жаль... Но в любом случае отдохни немного, — сказала Кобори и вернулась в соседнюю комнату. В этот момент она воспользовалась возможностью и сфотографировала меня на свой смартфон.

— Ааа... Эй?!— Запротестовала я.

— Спокойной ночи.

— Как же я теперь смогу уснуть?! — Простонала я. Я чувствовала себя так, словно она получила материал для того, чтобы шантажировать меня. Это было неловко, смущающе, жалко... Когда я задремала, уже наступило утро.

Должно быть, я походила на зомби от недосыпа, потому что все, кого я встречала по дороге на работу, смотрели на меня с беспокойством. Дело было не только во мне, но и в том, что Кобори, похоже, тоже находилась на последнем издыхании. Она работала всю ночь и, по-видимому, смогла поспать только 30 минут. Итак, глубоко обеспокоенная Муза, в конце концов, отменила наше утреннее представление (помогло то, что на улице был дождь), и мы с Кобори вздремнули.

— Я не знаю, что за дикую вечеринку вы устроили вчера вечером, но... — Говорил Каниэ Сэйя-кун, наш исполняющий обязанности управляющего; он услышал, что мы взяли выходной, и заглянул к нам. — Вы должны лучше заботиться о себе. На этой неделе мы начинаем прослушивание в Команду Б, так что мне нужно, чтобы вы были в форме до тех пор.

— Да. Мне жаль... — Сказала я Каниэ-куну, в то время как моя голова кружилась от недосыпа.

На случай, если вам интересно, Команда Б была резервным составом для Элементарио. До сих пор мы вчетвером сами проводили все выступления. Но мы нуждались в выходных и больничных, и было невозможно поддерживать полдюжины спектаклей в день семь дней в неделю, одновременно планируя и репетируя новые номера. В прошлом даже во время нашего загруженного сезона, мы могли организовать выходной день в понедельник или вторник, но мы знали, что не можем продолжать так вечно. Наш аттракцион занимал четвёртое место по популярности в парке, вот почему Каниэ-кун расклеивал объявления о поиске дублёров. Мы не знали, как всё это будет работать, но я предположила, что идея состояла в том, чтобы переключаться между командами ради уменьшения нагрузки. На первый взгляд это звучало неплохо, но, зная Каниэ-куна, он, вероятно, собирался использовать эту возможность, чтобы урезать нам зарплату.

Не то чтобы я хвастаюсь, но наши танцы и трюки с канатами на самом деле не так уж и просты. Мы должны летать по воздуху, вращаться и не врезаться в прожекторы, а любые несчастные случаи, в которые мы попадаем, могут привести к серьезным повреждениям. Наша популярность состояла не только в наших сексуальных костюмов (...Убеждала я себя).

И конечно, это сценическое шоу, так что зрители достаточно далеко, поэтому можно сделать девушек похожими на нас с помощью макияжа, чтобы пройти... и всё же я поймала себя на мысли: неужели некоторые обычные выпускники танцевальных школ смогут сделать то, что делали мы? Прослушивание в Команду Б состоится через два дня, и, очевидно, мы будем участвовать в судействе.

— В любом случае поспи немного, — сказал Каниэ-кун. — Кстати, Сэнто рассказала мне о пожаре. Ты всё ещё ищешь место, где остановиться?

— Да, я...

— Я отдам тебе комнату где-нибудь в здании Главного управления. Я всё равно сегодня буду работать всю ночь, так что если хочешь, то можешь занять место на диване в конференц-зале...

— Нет, спасибо! — Быстро сказала я. Одна ночь с Исузу-тян оставила меня совершенно измученной. Представьте себе, насколько труднее мне было бы спать рядом с Каниэ-куном! Не то чтобы я думала, что Каниэ-кун воспользуется ситуацией или что-то ещё, но он казался мне парнем, с которым рядом трудно расслабиться, в другом смысле, чем с Окуро-куном.

Я имею в виду, что он мой босс, а ещё очень горячий парень. Не то чтобы я думала, что это к чему-то приведёт... Но я считаю, даже если бы мы находились в разных комнатах в большом здании, я всю ночь не смогла бы заснуть и ворочалась бы на диване, просто зная, что он там! Даже если ничего не случится, я не сомкну глаз! А что, если мы ночью столкнемся по дороге в туалет?

Вы ведь понимаете, о чём я говорю?!

Ладно, может быть, это трудно объяснить... дело в том, что я не смогу расслабиться, зная, что он рядом! (Держу пари, что это одна из реальных причин, почему у него нет девушки.)

Но пока я пыталась придумать, как ответить...

— Она останется у меня сегодня вееееееечером! — ...В разговор вмешалась моя коллега Сильфи.

— Ох. Сильфи, да? — Сказал он. — Вы уже договорились?

— Ага! — Ответила Сильфи, ухмыляясь.

Нет, мы не договаривались, – подумала я. – Я впервые об этом слышу.

— Салама. Ты не хочешь?

— Эм. Ну... Я бы так не сказала...

— Тогда решено! — Ликовала Сильфи. — Ты и я, сегодня вечером! Я нервничаю, но спокойна!

— Что из этого? — удивилась я.

— Окей. Ну тогда вперёд, — сказал нам Каниэ-кун. — Постарайся немного отдохнуть.

— Предоставьте это мне! — Сильфи подняла вверх большой палец.

Сильфи являлась Духом Ветра. Она – самая загадочная из всех моих коллег, с таким человеком невозможно по-настоящему поговорить. Честно говоря, большая часть её поведения была для меня загадкой. Если вы скажете: «Доброе утро», она может сказать: «Фармацевтический Лев!» А если вы спросите: «Фармацевтический Лев?» она ответит, например: «Отдохни немного!» В гримёрке перед выступлениями она зажигала бенгальские огни, которые принесла с собой, и крутилась, крича: «Пылающая вершина!» Поначалу это очень бесило. Мне жаль это говорить, но мысль о том, что она умственно отсталая, приходила мне в голову несколько раз.

Но правда заключалась в том, что она точно была умной. Она переписывалась с нами в ежедневных чатах, я не очень понимала ответы, но они были на правильном японском языке, и она обладала довольно большим и трудным словарным запасом.

Сильфи была также великолепна в физическом плане; она считалась лучшей танцовщицей из всех нас, и могла сделать всё, о чём вы её попросите. Она всегда весёлая и жизнерадостная. У неё также великолепное тело, я имею в виду, как у супермодели. У неё были блестящие платиновые блондинистые волосы, а грудь на одном уровне с Исузу-тян или Эйко-тян. Она обладала довольно приличным стилем, всегда надевала какой-нибудь симпатичный наряд или что-то подобное.

Во время перерыва я иногда замечала, как она в нижнем белье работала в программе для обработки видео, и использовала только английскую версию. Ещё, когда я заглядывала в её электронную почту, она отвечала на каком-то языке, который я не понимала, но он был похож на русский.

Но, несмотря на то, что я её не понимала, одно я знала точно: Сильфи любила своих коллег. Всякий раз, когда Кобори, Муза или я были холодны к ней, она замыкалась и впадала в жуткую депрессию. А потом, когда мы пытались её утешить, она снова приходила в восторг. Она ухмылялась и ни с того ни с сего предлагала нам какую-нибудь сладость (на днях это был свежий яцухаси из Киото).

В конце концов я просто решила, что она относилась к типу умных людей и в то же время добрым. По крайней мере, ни один её поступок не был рассчитан на получение чего-то. Она не пыталась изобразить «таинственность», чтобы привлечь к себе внимание. Она просто не могла этого делать.

Гм, так что, я думаю, в общем и целом, Сильфи являлась обычной чудачкой. (Это было по-своему утомительно.)

Та ночь была ещё одним впечатляющим опытом. Сильфи жила в дешёвом старом многоквартирном доме в самом городе Амаги. Зданию, наверное, было больше тридцати лет, в нём скрипучие стальные лестницы, стиральная машина в конце общего коридора и в каждой квартире только одно спальня.

Мне начало казаться странным, когда я заметила, что на всех шести почтовых ящиках было написано «Сильфи». Когда Сильфи проверила каждый из них, я недоверчиво спросила её:

— Т-ты снимаешь их все?!

— Ага! — Весело сказала она мне.

— Все шесть квартир?!

— Ага! Так удобно.

Какого чёрта? – Удивлялась я. Даже если бы они были дешёвыми, учитывая последние рыночные цены, они, вероятно, стоили бы 40 000 йен за номер. И если она снимет шесть... разве это не 240 000 йен?!

— Ты не можешь платить такую арендную плату! — Сказала я.

Сильфи только улыбнулась.

— У меня есть обстоятельства. Я плачу 30.000 песо* за аренду всех квартир!

[П/П: Песо-серебряная монета средневековой Испании и её колоний (в Европе в то время песо называлось пиастром), а также название ряда денежных единиц некоторых государств — бывших испанских колоний]

— Песо? — Спросила я её. — Это сколько?!

— Смотри под ноги, как зайдёшь внутрь!

— А?

Сильфи предупредила меня, когда мы подошли к дешёвой квартирной двери в дальнем конце второго этажа. Тихо и осторожно она открыла её. Внутри находились ряды костяшек домино. Да, домино. Их были тысячи. Здесь почти не было места, куда можно ступить. Через каждые несколько сотен костяшек находились ограничители, но они не казались очень надежными.

Кухня и гостиная также были заполнены домино. Квартиры, по-видимому, были переделаны, чтобы соединить соседние и нижние комнаты, и линия домино продолжалась и через них.

— Домино? — Спросила я. — Почему домино?

— Это испытание, — сказала мне Сильфи.

— Но почему?

— Хе-хе-хе. Моя жизнь – это сплошные испытания. Ты просто не понимаешь этого, Салама-кун! — Она подняла указательный палец и торжествующе щёлкнула языком.

— Гм, так... это испытание, да? — Я решила рискнуть.

— Так и есть!

— Сколько ты уже установила?

— Тридцать тысяч!

Она, должно быть, проводила каждую ночь в течение последнего месяца, выстраивая домино за домино. Я быстро поискала и узнала, что нынешний рекорд Гиннесса по опрокидыванию домино составляет 320 000; Сильфи даже близка не была к этому, но всё равно это довольно удивительное достижение.

— Ну да, — сказала я ей. — Постарайся…

— Я так и сделаю! — Она показала мне V-знак.

Мы решили сразу же лечь спать. Ведь до этого уже поужинали в любимом местечке Сильфи с окономияки и помылись в ближайшей общей бане, так что нам действительно ничего не оставалось, кроме как спать. (Оказалось, что настоящая причина, по которой мы всё это делали, заключалась в том, что кухня и ванная комната были заполнены домино.)

— Кстати, а где мы будем спать? — Спросила я. Там не было места, чтобы лечь. Даже кровать, лишённая покрывала и матраса, покрывали тысячи костяшек домино.

— Тут, — сказала мне Сильфи. Над кроватью висел гамак, натянутый между стен. Идея состояла в том, чтобы использовать минимальное количество места для ног, чтобы забраться в гамак и спать, подвешенным в воздухе.

— Извини, но я, пожалуй, посплю снаружи, — сказала я.

Глаза Сильфи тут же наполнились слезами.

— Ты не любишь гамаки?

— Дело не в том, что они мне не нравятся, — сказала я. — Просто я никогда раньше не спала в нём

— Гамаки – это весело! — Настаивала она.

— О? Хм... Я думаю, они могут быть весёлыми? — Я думала в течение минуты. — Но я, наверное, не смогу спокойно спать в одном из них. Я просто очень устала, понимаешь?

— Ты можешь опрокинуть их... — Вздохнула Сильфи.

— Д-Домино?

— Да, — ответила она мне. — Ты можешь опрокинуть их. Я не буду злиться!

Я была рада это слышать, но не хотела опрокидывать их! Если бы я выпала из гамака, это стало бы трагедей! Там стояли ограничители, так что это не опрокинет всё домино в квартире, но всё равно уничтожит пару дней тяжелой работы Сильфи!

Сильфи уставилась на меня полными слёз глазами. Я не знала, что мне делать.

— Гамаки... хорошие, — сказала она.

— Умм... хорошо.

— Гамаки... великолепны.

— Умм... конечно, — неловко согласилась я.

Мы оставались в таком положении ещё около минуты. Я всё больше начинала бояться, что, если я оставлю её в таком состоянии, она может опрокинуть все костяшки домино в качестве ритуального самоубийства. Ну, на самом деле я не думала, что Сильфи была такой девушкой... Но мне уже хотелось принять её предложение. Конечно, у неё были свои странные моменты, но она хороший человеком.

— Аааах... хорошо. Я посплю здесь, — сдалась я. — Знаешь… Может быть... в конце концов, мне понравится спать в гамаке?

— Да!!! — Сильфи подпрыгнула от радости. В результате удара при приземлении было сбито около 500 костяшек домино. К счастью, ограничители свели ущерб к минимуму. — Всё в порядке! Всё в порядке! Всё хорошо! Всё хорошо!

— Прости...

— Всё хорошо! — Она говорила, как будто ничего не случилось. Но мне показалось, что она всё ещё хочет выстраивать доминошки до поздней ночи, поэтому я первой легла спать в гамак.

— Седам бира нал мафса басилано меню ягех...— Это была середина ночи. Сильфи напевала что-то типа песенки, выстраивая домино, одно за другим. Я лежала в качающемся гамаке, изо всех сил стараясь уснуть, будучи подвешенной в воздухе.

— Эдо ларнум...

Это действительно отвлекало. Кто может уснуть, свесив ноги над землёй, слушая, как кто-то так разговаривает?! …Как оказалось, я, и на удивление легко.

Гамак тоже оказался не таким плохим. По правде говоря, это был мой лучший сон за последние несколько дней. Качаясь. Туда. Сюда. Этот ритм сразу же заставил меня задремать.

Гамаки – это действительно нечто! Не связывайтесь с гамаками! Это самая удобная вещь в мире!

Конечно, когда я проснулась утром, всё ещё полусонной, я, в конце концов, выпала из гамака, нанеся смертельный удар по костяшкам домино подо мной. Кажется, я уронила несколько сотен.

Однако Сильфи не проронила и слова по этому поводу, она просто сказала: «Я поставлю их обратно!», и улыбнулась. (Правда, я заметила слезы в её глазах.)

Ты хороший человек, Сильфи, – подумала я. – Но не приглашай меня к себе, пока ты выполняешь испытание домино!

— Хочешь снова остаться у меня на ночь?! — Спросила она. Конечно, на этот раз мне пришлось ей отказать.

Гамак помог мне восполнить недостаток сна, но я всё равно взяла отгул на вторую половину дня. Мне надо было найти новое место для ночлега. Последние несколько дней я искала в интернете и сумела найти несколько хороших предложений, так что теперь всё, что мне нужно сделать, это позвонить агентство недвижимости и пойти лично их осмотреть.

Я просмотрела около пяти квартир в центре города Амаги: однокомнатные квартиры, некоторые с отдельной гостиной, в области 60.000-70.000 йен в месяц. Все они казались хорошими вариантами, но не об одном из них я не могла сказать «то, что нужно». Мне не нравилось жить на первом этаже, а в доме с квартирой на втором этаже, домовладелец казался раздражающим человеком, ещё был старый дом с квартирой на пятом этаже, но там даже лифт отсутствовал. Все они имели недостатки. Возвращаясь в АмаБри на вечернее представление, я решила начать всё сначала и осмотреть ещё больше квартир на следующей неделе.

Войдя в гримёрку, я первым делом столкнулась с Музой.

— Ах... — Между нами повисло неловкое молчание. Так происходило с того момента, когда она отклонила мою просьбу той ночью. Мы свели разговоры и приветствия к абсолютному минимуму. Муза пыталась заговорить со мной, но я всегда обрывала её попытки.

Ребячество, скажете вы? Ну, извините меня! Я вроде как обиделась! Мне тоже было неловко, и я просто не знала, как с ней разговаривать!

— С-Салама, — пробормотала Муза. — Ты ходила в агентство недвижимости? Как прошёл осмотр?

— Так се, — пожала я плечами. — Думаю, не очень хорошо...

— Понятно... так у тебя ещё нет места, где остаться?

— Неа. Я собираюсь подыскать ещё варианты и осмотреть их на следующей неделе. — Я уткнулась в свой смартфон, хотя мне нечего было в нём делать, вовремя ответа. В такие моменты мой смартфон был идеальным инструментом для симуляции незаинтересованности, просто двигая большими пальцами по экрану, я ощущала себя расслаблено. Я знаю, что это грубо и всё такое, но всё же...

— Салама... П-Послушай... Я тоже подыскивала квартиры, — сказала мне Муза. — В соседнем городе есть одна довольно хорошая...

Её предложение меня разозлило.

— Я же сказала, всё в порядке.

— Но... но...

— Я не ребёнок, — коротко ответила я. — Я могу сама найти себе квартиру.

— Ах... хорошо. — Муза замолчала.

Я знала, что повела себя ужасно. Но в тот момент, это чувствовалось как-то так: Ты не можешь найти себе места, видя, как я пытаюсь изо всех сил найти себе ночлег. Ты просто хочешь подыскать мне что-нибудь как можно скорее, чтобы очистить свою совесть. Ладно, забудь. У меня нет сейчас времени на твою лицемерную «дружбу».

Я была близка к тому, чтобы сказать ей об этом, но, к счастью, именно тогда Кобори и Сильфи вошли в гримёрку, закончив наш разговор. Во время последующего выступления мы танцевалип немного не синхронны, но, вероятно, гости этого не заметили.

Латифа-сама навестила нас в гримёрке перед закрытием парка. С ней пришли Моффл-сэмпай и Исузу-тян.

— Я всё слышала, Салама-сан! — сказала принцесса, сжимая кулаки. — Что твоя квартира была сожжена... Если бы я узнала раньше, то сразу пришла бы к тебе на помощь. Почему мне никто не сказал? Мне в это трудно поверить...

— А? — Неловко сказала я. — Ах... да.

— Значит, тебе негде остановиться? — Спросила Латифа-сама. — Тогда ты должна остаться у меня. Ах, не беспокойся! Ты можешь оставаться у меня сколько угодно! — Принцесса была слепа, поэтому я не видела её взгляда, но выражение её лица было решительным.

Латифа-сама была безумно хорошим человеком. Она также являлась королевской особой королевства Мапл и жила в красивой комнате в замке. Это было довольно естественное предложение для неё, после того как она услышала, что моя квартира сгорела. Единственным, что мешало мне принять его, являлась нерешительность на лицах Моффл-сэмпая и Исузу-тян. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это они скрывали от неё новости о моей квартире.

— Салама. Подойди сюда на минутку, фумо. Просто подойди, фумо. — Я сделала, как просил Моффл-сэмпай, и вышла из комнаты. — Извини, что спрашиваю, но не могла бы ты отказать ей, фумо?

— А? — В замешательстве спросила я. — Я не против, но почему?

— Потому что это вызовет цепную реакцию, фумо.

— ?..— Я ждала, что он объяснится.

— Латифа – очень хороший человек. Она не будет стоять сложа руки, когда видит, что кто-то попал в беду. Вероятно, она это и имела в виду, когда сказала, что позволит тебе остаться с ней на сколько ты пожелаешь, фумо.

Так и есть. Она действительно была хорошим человеком.

— Но этим всё не закончится, — продолжал Моффл. — Если мы создадим прецедент, позволяющий рассказывать Латифе шутливые слезливые истории, всё пойдет по накатанной.

— А? Я не собираюсь использовать её в своих интересах... — Запротестовала я.

— Да. Я знаю это, фумо. Но люди хуже тебя могут…

— Мии! — Как раз в этот момент вошёл Тирами-сэмпай. — Латифа-сама! Мой дом затопило, мии! Можно мне остаться у вас? Не волнуйтесь, мии! Я не буду просить вас погладить мне животик!

— А? Гм, ну... — Латифа-сама выглядела обеспокоенной.

Макарон-сэмпай появился следующим, крича:

— Я тоже в беде, рон! Слухи о том, что я не могу платить за квартиру из-за алиментов, сильно преувеличены! Но всё равно, мне трудно платить за коммуналку, рон! Латифа-сама! Пожалуйста, позвольте мне тоже остаться у вас, рон!

— А? Гм, ну... — Пока Латифа-сама колебалась, к нам подошёл Ванипи-сэмпай.

— Я слышал, пии! Я слышал, что тут есть отличная квартира, где вы можете бесплатно жить с лоли королевских кровей! Здесь проходит запись, пии?!

— Э, ах... — Латифа замахала руками. — Я и не...

— Пожалуйста, помогите такому бедному и несчастному мне, мии!

— Если вы поможете мне с арендной платой, я уйду, рон!

— Я просто хочу спать рядом с вами, пии!

Латифа-сама казалась совершенно растерянной. В этот момент Моффл-сэмпай прервал их:

— Разберись с ними, Исузу.

— Так точно, — ответила она. После чего, подняв свой мушкет, произвела точные смертельные выстрелы по Тирами-сэмпаю, Макарон-сэмпаю и Ванипи-сэмпаю.

— Именно это я и имел в виду, фумо, — сказал Моффл-сэмпай, смотря на труп Тирами-сэмпая. — Именно это я подразумевал, говоря про цепную реакцию. Чрезмерно щедрая королевская семья – это лёгкая добыча для таких идиотов, поэтому нам нужно пресечь всё в зародыше. Никаких ночёвок, фумо. Давайте, все, убирайтесь отсюда.

— Что? Дядя! П-пожалуйста, ты должен... — Латифа-сама запротестовала.

— С Саламой всё в порядке, фумо. Она оставалась у Кобори, Сильфи и у тебя, верно? — спросил он у Исузу-тян.

— Да. Каждую ночь в разных местах, — ответила она.

— Тогда она ещё какое-то время сможет со всем справиться, фумо.

— Я понимаю, но... Салама-сан, прости меня.— Принцесса поклонилась мне в знак извинения.

— Ах... конечно. Всё в порядке, правда... — Но на самом деле я чувствовала себя разочарованно. Дом Латифы-сама был просторным, красивым, полным гостевых комнат и находился близко к работе (по факту, он находился в центре рабочего места). Это было всё, о чём я могла только мечтать. Кроме того, принцесса была тихой, внимательной, совсем не странной (если не считать её одержимости крокетами), и она, вероятно, крепко спала всю ночь...

Да, что было, то было. Я уже хотела вернуться к своей первоначальной идее и спать на улице... но как раз в тот момент, когда я собиралась с духом, к нам заглянул Каниэ-кун.

— Из-за чего весь этот шум? — Поинтересовался он. — Я слышал выстрелы даже в подвале... — Он нёс кипу документов. Вероятно, он пришёл обсудить финансовые вопросы с Латифой-сама или Исузу-тян. — Что-то случилось?

— Да, — сказала Исузу, объясняя все обстоятельства. — Как видишь...

Каниэ-кун кивнул.

— Понятно. Хмм... — Он приложил руку к подбородку и задумался. Время от времени он бросал на меня быстрый взгляд и к концу разговора уже откровенно разглядывал меня. Он выглядел немного страшно, когда делал такие вещи. Каниэ-кун, казалось, о чём-то сильно раздумывал, и хотя он был моложе меня, я чувствовала, что он видит меня насквозь.

— Кстати, а что с Музой? Я уверен, ты могла бы остаться у неё сегодня.

— А? Хм... — Я растерялась, не зная, как ему ответить.

— Вы ведь друзья, не так ли? — многозначительно спросил он.

— Н-Ну...

— Кхм, забудь об этом. Я ей позвоню. Поехали. — Каниэ-кун тут же вытащил свой смартфон и позвонил Музе. Мне даже не представился шанс остановить его.

— ...Это Муза? Это я. Саламе негде переночевать. Может ли она остаться у тебя? …Нет, мне плевать на твою хозяйку. Хм... ага... мм-хм...

Муза явно что-то говорила на другом конце провода, но я ничего не слышала.

— Да, да. Послушай, мне всё равно. Просто позволь ей остаться. Пусть она останется. ...Что? Ты не слышишь меня? Хорошо, тогда приготовься к тому, что на нашем следующем собрании по планированию тебе будет намного хуже! Может быть, я просто отброшу все твои предложения. О, тебе это не нравится, не так ли? Да, так страшно! Бедняжка! Ты будешь унижена!

Это было очень жестоко. Он использовал всю свою силу исполняющего обязанности управляющего, чтобы заставить сопротивляющуюся Музу помочь мне. Я никогда не думала, что Каниэ-кун был таким человеком. Я чувствовала себя противно от его поведения!

Но Исузу-тян и Моффл-сэмпай… даже Латифа-сама просто молча наблюдали за происходящим. Они не пытались ни ругать его, ни протестовать. Это тоже было шоком. Неужели все они были просто «подпевалами»* Каниэ-куна?!

[П/П: Здесь используется слово yes-man. Оно обозначает человека на работе, который всегда со всем согласен и сделает всё, что ему скажут.]

— Эй... Каниэ-кун... — Я попыталась его прервать.

— Заткнись, — сказал он. — ...В любом случае просто сделай это. Я сейчас же отправлю её к тебе, так что найди место, чтобы встретиться с ней. Это приказ! До свидания. — Каниэ-кун прервал односторонний разговор, и я начала протестовать.

— Ты псих? Как ты мог так поступить с ней? Это же притеснение по средству власти!

— Да, — он пожал плечами, — может быть, и так.

— Я же не просила об этом! Как ты мог заставить Музу чувствовать себя так неловко? — Я требовала ответа. — И при этом использовать моё имя! Что ты вообще делаешь?!

— А что я, по-твоему, делаю? — Каниэ-кун пристально посмотрел мне в лицо. Его улыбку можно было бы назвать «непреклонной». Я ожидала увидеть холодное безразличие, но почему-то мне показалось, что он наслаждается происходящим. — Свою работу, конечно же. Если тебе это не нравится, подавай заявление об уходе. Я хочу, чтобы оно лежало у меня на столе завтра утром в 9:00.

— Что... — Я была так смущена.

— Разговор окончен, — объявил Каниэ-кун. — Моффл, подбрось её до места.

— Вас понял, фумо.

— Сэнто, ты останься, — продолжал он. — Мне нужно поговорить с тобой и Латифой о бюджете.

— Поняла.

Моффл-сэмпай и Исузу-тян послушно сделали то, что им было сказано. Даже Латифа-сама, хотя и выглядела серьёзной, смотрела в пол и ничего не говорила.

— Ну, Салама. Поехали, фумо. — Пока я всё ещё не верила тому, что происходило, Моффл-сэмпай схватил меня за руку и потащил за собой.

Он отвёз меня на служебной машине. Я точно не знаю, как он вёл машину с этим своим большим, плюшевым телом... Сидя на пассажирском сиденье, я даже не могла сказать, дотягиваются ли его ноги до педалей. Но пялиться было бы невежливо, поэтому я старалась сильно не думать об этом.

Как оказалось... он был отличным водителем! Моффл плавно разгонялся и замедлялся; он ровно держал руль, и медленно останавливался на красный свет. Он очень аккуратно перестраивался. Я не чувствовала никакого напряжения, сидя на пассажирском сидении. Я полагала, что он будет настоящим лихачом, но на самом деле он оказался первоклассным водителем.

— Знаешь, фумо, — сказал Моффл-сэмпай, проехав некоторое расстояние от парка. — Сэйя услышал всю эту историю от Исузу, фумо.

— Что? — Переспросила я.

— Он знал только факты. Никаких предположений. — Он, вероятно, имел в виду тот факт, что я ни разу не останавливалась у Музы с тех пор, как мой дом сгорел дотла.

— Я думаю, что именно поэтому Сэйя разыграл этот номер с использованием власти, — объяснил он. — Но Исузу, Латифа и я видели его насквозь. Он не такой уж хороший актёр.

Ааа. Так вот что это было. Каниэ-кун намеренно взял на себя роль злодея, думая, что, сведя меня и Музу вместе, он решит эту проблему. О, как чудесно! Какая внимательность! Я могла бы заплакать!

— ...Это глупо, — сказала я. Вообще-то я терпеть не могла, когда люди оказывали мне подобные услуги. Я не была беспомощной, и это не его дело. Так раздражает. Просто оставь меня в покое.

— Моффу. Глупо, правда? Я так и думал, что ты это скажешь... — Сказал Моффл. — Но я не думаю, что он выбрал такой способ просто так, фумо. Понимаешь...

— Понимаю... Что?

— После пожара ты сначала осталась у Исузу, верно? — Сказал Моффл. — Я был с ней в одной комнате, когда она позвонила тебе, фумо.

— А? — Спросила я, внезапно заинтересовавшись.

— Это произошло сразу после собрания. Я разговаривал с Рэнди и Гэнджуро, а Исузу убирала кое-какие документы, когда ей позвонили... Звонок был от Музы, фумо.

— ?.. — Я была удивлена.

— Это был короткий разговор. Звучало так, будто Муза попросила Исузу позволить тебе остаться у неё, фумо.

— Что? — Муза... звонила Исузу-тян той ночью?

— Моффу. Потом Исузу повесила трубку и сразу же позвонила тебе, фумо. Она сказала: «Приезжай ко мне». По-моему, всё предельно ясно, фумо.

— Что? — Повторила я, чувствуя себя сбитой с толку. — Но всё же...

Я не знала, как понимать то, что сказал Моффл-сэмпай. Может быть, именно поэтому Кобори и Сильфи приглашали меня следующие два дня? Неужели Муза просила их всех?

— Моффу. Ну, у тебя ведь нет друзей, не так ли?

— Что? — Усмехнулась я. — Да ладно тебе, у меня полно друзей...

— Лгунья, — сказал Моффл. — И я уверен, что ты ещё та заноза в заднице, которая говорит своим коллегам: «Да у меня куча друзей, так что я легко найду, где переночевать!» так ведь?

— А? — Невинно спросила я. — О чём ты говоришь? — Да, – подумала я, – ты попал в яблочко.

— Хм. Как скажешь, фумо. Такой джентльмен, как я, просто посмеётся над твоим самолюбием, но Кобори и Сильфи – совсем другое дело, фумо. Они воспримут тебя всерьез.

— М... Мммм...

— Значит, даже если Муза беспокоилась и сказала им пригласить тебя... ты же не можешь её винить, фумо.

— ... — Какого чёрта? – Думала я про себя. – Насколько же я жалкая? На самом деле, я очень жалкая...

— Моффу. Довольно стыдно, а? — Дразнил Моффл. — Образ классной девчонки Саламы-сан, он весь пошёл коту под хвост.

— Просто... Просто отвали. — Это всё, что я могла сказать. Все были очень внимательны ко мне, а что же делала я? Я жалкая. Очень жалкая.

— Моффу, — радостно сказал он. — Твоё униженное выражение лица действительно что-то, фумо. Не волнуйся, я никому не скажу. Оставлю это для собственного развлечения, фумо.

Заткнись, – злобно подумала я. – Сдохни, чумная крыса.

— Посмотрите на эти непокорные слёзы. Ты думаешь: «Заткнись. Сдохни, чумная крыса». Разве нет, фумо?

— К-Конечно, нет...

— Нет, я же вижу, фумо! — Порядочное вождение Моффл-сэмпая привело нас на перекресток около Сэйсэки Цубакигаока, где Моффл-сэмпай вздохнул. — ...В любом случае я не знаю, почему Муза не позволила тебе остаться у неё, фумо. Так что тебе нужно перестать киснуть и просто спросить её, фумо.

— Но...

— Вы ведь лучшие подруги, разве нет, фумо? — Прямота вопроса заставила меня отвести глаза. Мне казалось, что моё лицо горит огнем.

— Разве нет? — Снова спросил он.

— Ну, я...

— Что, фумо?

— Н-Ну... — Я сопела. — Думаю, мне... хотелось бы...

— Тогда поговори с ней. И перестань заставлять нас волноваться, фумо.

— Не то чтобы просила вас...

— Пфф.

Мимо проносились неоновые огни пригорода. В глаза попадали огни от вывесок и уличные фонари. Я даже не могла смотреть на Моффл-сэмпай.

— Хм... Моффл-семпай? — Я наконец сказала.

— Да, фумо?

— Ты… очень добр ко мне?

— Да, — признался он. — Хотя эта доброта в основном предназначена для Музы. Только 10% для тебя.

— Да, да, — пробормотала я. — Ну, спасибо огромное.

— Что это за наполовину искренняя благодарность? — Спросил он. — Добавь больше искренности!

— Да, да...

— Ты сделала это нарочно, фумо! Это действует мне на нервы! Знаешь ли ты, что люди, наиболее часто получающие травмы в дорожно-транспортных происшествиях это те, кто сидит на пассажирском сиденье?! — Говорил Моффл. — Знаешь ли, ты зависишь от того как я веду!

— Слушай, как скажешь, — сказала я ему. — Мы почти добрались до места.

Одетая в свою уличную одежду: мешковатую футболку и облегающие шорты, Муза стояла перед приметным круглосуточным магазином на широкой улице рядом со станцией. Такая милашка... Она заметила нашу машину и начала махать нам изо всех сил.

— Охо, а вот и она, — усмехнулся Моффл. — ...И, Салама, не пиши в Твиттере об этом разговоре, ладно?

— Да ладно тебе! — Запротестовала я. — Ты же знаешь, что я бы так не поступила!

— Нет, ты бы так и сделала, фумо. «Моффл прочёл мне лекцию о моих рабочих отношениях. Какой властный босс», и тому подобное.

— Я бы не стала! — Я не настолько бесчувственна! Кроме того, батарея моего смартфона упала до 12%... Ну, конечно... Если было бы больше 50%, я действительно могла бы написать один или два гневных поста.

Моффл-сэмпай высадил меня, и, как только его машина скрылась из виду, Муза сказала:

— Салама, серьёзно, никому не говори, хорошо? — Это было первое, что она произнесла. Она даже не поздоровалась.

— Не говорить никому... о чём? — Переспросила я.

— Я правда не могу это объяснить... Просто пообещай мне, что никому не скажешь.

В последнее время между нами уже сложились неловкие отношения, так что я не знала, как на это реагировать. Честно говоря, я подумала, что в ту же секунду, как мы встретимся, она скажет мне несколько неприятных слов... Я имею в виду, что всё произошло только потому, что Каниэ-кун заставил её.

— Я... живу в пансионе, — призналась Муза.

— Я это слышала.

— Это обычное дело, да? Это обычный дом, но они сдают комнаты на втором этаже девушкам...

— А, ну да. Я слышала об этом, — сказала я. — Такая договорённость, которая позволяет и хозяйке, и арендаторам чувствовать себя более комфортно.

— Да. Арендная плата тоже довольно низкая... Так что тот факт, что я смогла здесь остановиться, сильно помог мне, — серьёзно сказала Муза, идя по освещенной улице.

— Так в чём же секрет?

— Ну... в хозяйке дома, ясно? Она врач.

— Х-Хорошо…— А в чём тут проблема? – думала я. – Это прекрасная работа.

— А, но я никогда не была её пациентом, ясно?! Ни разу! Я серьезно говорю! ...Просто это приводит к большому количеству недопониманий, и мне становится неловко... и, может быть, это несправедливо по отношению к хозяйке, это просто, это не совсем не то, о чём ты думаешь! Просто имей это в виду!

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь... — Сказала я, чувствуя себя сбитой с толку.

— Просто держи это в секрете, ладно? — Настаивала Муза. — Никогда никому не говори!

— Не буду, ладно? — Какого чёрта я должна кому-то рассказывать? Мне стало немного грустно из-за того, как мало она мне доверяла. Но как раз в тот момент, когда я вздыхала об этом...

— А вот и пансион... — Сказала Муза и замолчала. Её голова была опущена, и она была красной, как свекла.

Наконец я увидела больницу – это был большой железобетонный дом. Здесь было три входа: один для жильцов, один для пансионеров и один для пациентов.

На вывеске больницы было написано: «Проктолог».

Я широко раскрыла глаза. Проктолог?

— Как я уже сказала, я не пациент, ясно? — Настаивала Муза, быстро говоря. — Окей?! Я НЕ ПАЦИЕНТ! Я просто живу в том же здании... Салама, почему ты ничего не говоришь? Ты что, в шоке? Ты точно в шоке?! Но это действительно неправда! Скажи что-нибудь! Эй! Ну пожалуйста! — Муза прижалась ко мне, её глаза наполнились слезами.

— Ну, это... многое объясняет...— Замолчала я.

— Ах... что ты хочешь этим сказать?!— Простонала она.

Конечно, она не могла об этом рассказать. Всё напряжение вышло из моего тела. Из-за чего я провела все эти дни в депрессии? Проктолог, да? Конечно, она не могла признаться. Если бы я была на месте Музы, то тоже не призналась бы. Даже в аду.

— Ну, — сказала я, — я просто подумала: «а теперь всё сходится».

— Ты что шутишь?! — Она вдохнула. — Ты издеваешься?!

— Нет, — сказала я, — конечно нет!

— Но, но…

Это не шутка! Это просто совпадение! Божий замысел! Перестань оправдываться! Ты заставляешь меня плакать! – Думала я. Ну, может быть, плакать от смеха...

— Салама... не надо меня ненавидеть!

— Я и не собиралась! А теперь перестань беспокоить соседей своими криками и пойдём внутрь. — Хорошо? Хорошо?

— Да... Мне действительно очень жаль.

— И почему ты извиняешься? — Я потребовала ответа. — Перестань.

— Но... но...

— Я уже всё знаю. — Да, теперь всё сходится. У меня на душе было так легко, как не было ни разу за последние несколько дней. — Это мне следует извиниться.

— Но...

— Входи, входи! — Уговаривала я её. — Скорее, скорее!

— Х-Хорошо... — Волоча ноги, Муза вошла в подъезд пансиона.

Я выдохнула, а затем последовала за ней.

Квартира Музы была довольно большой и очень чистой. Футон, который она разложила для меня, оказался пушистым и удобным.

Я воспользовалась её душем, а когда вышла, она уже спала в постели. Конечно, я должна была делать снимки. Тьфу. Она такая доверчивая, что я могу умереть!

Звук снимка разбудил Муза, и она сонно сказала: «Эй, перестань». Прежде чем она снова уснула, мы немного повалялись и мило поговорили о романтике и жизни.

Я даже сказала фразу, о которой всегда мечтала: «Муза, ты спишь?» и она точно спала.

На следующее утро я проснулась оттого, что снаружи чирикали воробьи. Муза готовила суп мисо! Она надела тонкий фартук поверх домашней одежды и сказала:

— Доброе утро, Салама. Завтрак скоро будет готов!

Ведёт себя как домохозяйка? Она что, пытается меня убить?!  – думала я. Ну, последние несколько дней я почти не обращала на неё внимания и вела себя с ней холодно...

По дороге на работу мы поздоровались с хозяйкой, которую случайно встретили у входа. Она показалась мне милой и сказала: «Приходите в любое время». Довольно круто.

Муза протянула: «Увидимся позже, тётя!» Кажется, они были близки. Но эта пожилая женщина работала проктологом?

Не знаю почему, но в тот день я почувствовала, что повзрослела.

 

 

Глава 2. Я не совсем испорчена, ясно?

 

Я – Кобори, Дух Земли. Работаю в Элементарио. Вы верите в фей? Ну, конечно, я думаю, что вы должны... Муза-сан, Салама-сан, Сильфи-сан и я – духи четырех основных стихий, и мы пришли из волшебных миров точно так же, как Моффл-семпай и его друзья.

Кстати, судя по всему, в последнее время в актёрском составе ходят странные слухи: говорят, в парке живёт фея. Я, конечно, не совсем понимаю, что они имеют в виду... У нас всегда здесь были феи, которые работали не покладая рук! Когда я впервые услышала об этом, уверена, над моей головой появился большой вопросительный знак. Это сравнимо с тем, как если бы кто-то на обычной работе сказал: «Я слышал, что здесь работают люди».

— Ну же, девчушка. Не делай такое удивлённое лицо. — Я разговаривала с начальником отдела инженерии, Гаечным ключом-саном. У нас был перерыв, и мы болтали в уголке подземного перехода.

Мы с ним не были особенно близки, но по какой-то причине часто виделись. Всякий раз, когда ему нужно было поговорить об оборудовании Элементарио, первой к кому он подходил, была я, а в этот раз я просто случайно поздоровалась с ним в комнате отдыха, когда он пил кофе.

— «Фея» – это всего лишь образное выражение. Я говорю, что происходит что-то странное. — Гаечный ключ-сан всегда говорил на этом грубом токийском диалекте. Он выглядел как большой гаечный ключ с руками и ногами, носил повязку на голове и говорил как типичный рабочий. Он следил за всем оборудованием парка: электричеством, вентиляцией, водопроводом, звуковой системой и освещением, а также был очень надёжным, настолько, что даже Каниэ-сан уважал его.

— Что ты имеешь в виду под «что-то странное»? — Мне было интересно.

— Я бы не называл это феей, если бы знал! — сказал он. — Я просто хочу сказать, что происходят странные вещи, которые человек не может объяснить.

— Что-то типа гремлина? — спросила я.

— Это ещё что за чертовщина?

— Это легенда смертных о бесах, которые портят технику... Бомбардировщики Второй мировой войны и тому подобное, — объяснила я. — Все необъяснимые поломки, которые происходят связывают с гремлинами.

Гаечный ключ-сан молча уставился на меня.

— Девчушка, а ты знаешь о страннейших вещах.

— Ну...

— Но, да ладно... значит, что-то вроде такого. Фея проказничает, но не делает ничего плохого. Фактически, она делает только хорошие вещи.

— Ааа. Вот значит как? — значит, это обратный гремлин, – подумала я, фея, делающая только хорошие вещи – звучит мило.

— Видишь ли, однажды это случилось со мной. Я точно уверен, что за всем стояла фея.

— А ты её видел?

— Неа, не видел, — признался Гаечный ключ--сан. — Дело было... ах, в марте. Помнишь стадион во втором парке?

— Да. — Конечно, я помню. Благодаря футбольному матчу, проведённому на том стадионе, мы смогли достичь минимальной отметки по посещаемости и продолжить работать в этом году. Земля, где находился второй парк, была продана мегакорпорации Малмарт, но этот стадион был в некотором смысле спасителем АмаБри.

— Кое-что случилось, когда мы проводили футбольный матч... Кое-что такое, что я не совсем могу понять. — Гаечный ключ-сан начал объяснять: как раз перед футбольным матчем возникла проблема с освещением. Они всю ночь работали, а рано утром освещение погасло. Оно никак не реагировало на попытки снова включить его.

Естественно, Гаечный ключ-сан и остальные сотрудники стадиона отчаянно пытались найти источник проблемы, но сооружение было старым, и прогресса в поисках почти не было. Пока они пробовали то одно, то другое, парк распахнул свои двери. Это означало, что до начала матча осталось ещё восемь часов.

— Помню... — задумалась я.

— Поверь мне, с нас холодной пот ручьями лился. Незадолго до полудня мы наконец нашли источник неприятностей в компьютерной диспетчерской... — Там стоял очень старый компьютер, в которой, как говорил Гаечный ключ-сан, даже он не мог разобраться. — Он был даже не на Windows. PC-98, понимаешь? Ты вообще когда-нибудь слышала о нём, девчушка?

— Аа... От NEC? — догадалась я.

— Ооо... так ты знаешь, — удивлённо сказал Гаечный ключ-сан.

До того, как ПК с Windows стали популярными, такие машины широко использовались по всей Японии. В один момент, около 25 лет назад, модель NEC PC-9800 являлась самой популярной в стране.

— Компания, которая сделала систему управления развалилась очень давно, и никто не знал, как пользоваться компьютерами той эпохи... так что же нам оставалось делать? — взгляд Гаечного ключа-сана стал отстранённым. — Я копался там около тридцати минут. Потом ненадолго ушёл, а когда вернулся чуть позже, то увидел, что всё уже было починено.

— Ааа...

— Говорю тебе, две-три строки кода были переписаны, — утверждал он. — Похоже, проблема состояла в количестве элементов подсветки и их мощности... видишь ли, после тестирования мы заменили около 50 старых лампочек, что и вызывало проблемы. Но никто, кроме меня, об этом не мог знать.

— Так ты думаешь, что за этим стоит фея? — переспросила я.

— А кто ещё? Случались и другие странные вещи. Во всяком случае, всё сводится к ней.

— Понятно. Очень загадочно. — Я старалась говорить нейтрально, без тени сарказма, но Гаечного ключа-сана моя фраза всё равно, кажется, задела.

— Девчушка, ты что, мне не веришь?

— Нет, верю...

— Довольно равнодушно с твоей стороны, — пробормотал он.

— Прости. Просто вот такая я. — Я могла улыбаться, находясь на сцене, но на самом деле я неэмоциональная. Моя вторая обычная эмоция это, вероятно, выглядеть разочарованной, когда Салама-сан и Сильфи-сан переходят все грани.

— Ну, не обращай внимания. ...Извини, что загружаю тебя нелепыми бреднями старика.

— Нет, всё хорошо, — настаивала я. — Было очень интересно.

— По-моему, ты не выглядишь, так как будто тебе интересно... Ну да ладно, до скорого. — Гаечный ключ-сан ушёл, вздыхая про себя.

В тот же день я услышала похожую историю о «фее» от Сэнто Исузу-сан, когда ушла на перерыв днём. Я отделилась от своих коллег и как только заказала запеченную рыбу на обед в столовой для персонала, увидела её. Она уже закончила есть и наслаждалась чашкой чая, возясь с ноутбуком, похоже, она работала.

Обычно я садилась подальше от Исузу-сан и ограничивала наше общение тем, что просто улыбалась ей всякий раз, когда наши глаза встречались. Но Ванипи-семпай тоже был здесь и сидел на своем обычном месте. Я не очень хотела общаться с ним сегодня.

Дело не в том, что я не ладила с Ванипи-семпаем... Просто между нами висела неловкость. На днях мы были на вечеринке со всеми актёрами. Случилось так, что Ванипи-семпай сидел за нашим столом, и Салама-сан дразнила его, спрашивая, какая из четырёх девушек Элементарио была в его вкусе. Ванипи-семпай уже достаточно выпил и в конце концов сказал: «Если мне придется кого-то назвать» – и выбрал меня. В этом не было ничего серьёзного; тогда я просто посмеялась над этим как над глупой болтовней.

Я очень уважаю Ванипи-семпая. Нужен кто-то действительно особенный, чтобы так долго оставаться на этой работе, и такой сдержанный человек, как я, может многому научиться у такого человека, как он. Но как партнёр в романтическом смысле... ну, мне очень жаль так говорить, но... может быть, если бы я сильно понизила свои стандарты, это не было бы исключено, но, в общем-то говоря, я бы не стала с ним встречаться. В конце концов, он относился к тем людям, которые тратят шестизначные суммы на своего любимого идола, и если он узнает, что у неё есть партнёр, с которым она проводит ночи, то отважно бросится защищать её честь. Он тогда воспринял всё так серьёзно, и я не могла понять почему.

Может быть из-за того, что я читаю много манги о прекрасных персонажах, у людей складывается обо мне неправильное представление, но я на самом деле не сужу по обложке, когда речь заходит о реальных людях. Ванипи-семпай был для меня вполне нормальным выбором, с виду – мудрым. Просто...

Извините. Я знаю, что верх высокомерия для такого невзрачного духа, как я, вести себя придирчиво по отношению к мужчинам. Простите меня. Я буду следить за собой в будущем.

В любом случае в тот вечер в столовой я немного сомневалась, стоит ли садиться рядом с Ванипи-семпаем, поэтому просто кивнула ему и направилась в сторону Исузу-сан. Я подумала, что это будет выглядеть естественно. Ванипи-семпай, вероятно, подумает: «О, она должна поговорить с Исузу-тян? Меня это не беспокоит, пии». На самом деле он просто опустил глаза, снова и снова отрезая кусочки гамбургского стейка, но я уверена, что он всё понял.

— Кобори. Ты закончила на сегодня? — спросила Исузу-сан. Её глаза были прикованы к экрану.

— Да, — ответила я. — Вы работаете, Исузу-сан?

— Да, я составляю объявление о поиске работников. Но боюсь, что всё идёт плохо... Ни одна из тех корректировок, что я делаю в дизайне, кажется, не помогает, — вздохнула она. — Интересно, почему…

— Можно мне посмотреть? — спросила я её.

— Да, — сказала Исузу, протягивая мне свой ноутбук. — Я была бы признательна за твоё честное мнение.

Ноутбук оказался тяжелым. Естественно, ведь он был достаточно старым, но по какой-то причине Исузу-сан держала его без намёка на его тяжесть... Такая сила, должно быть, хорошо служит ей, когда она направляет свой громоздкий мушкет на Моффла-сан и остальных.

— ... — Я не знала, что сказать. Дизайн объявления выглядел почти полностью идентичным тому, что они использовали в апреле. С одной стороны, такой дизайн был надёжным вариантом... Но с другой, очень скучный и невзрачный. Они даже не поправили часть: «Если у вас есть всё необходимое, приходите к нам!!» – и всё такое. Звучало так, будто они нанимали людей для бара синих воротничков. — Э-э, можно спросить... А что ты корректировала?

— Ну... — Голос Исузу-сан звучал не слишком уверенно, — ...раньше было: «приходите к нам, если у вас есть всё необходимое». Я поменяла местами части, чтобы звучало более броско, и добавила ещё два восклицательных знака.

Другими словами, «приходите к нам, если у вас есть всё необходимое» превратилось «если у вас есть всё необходимое, приходите к нам!!» И всё.

— Ты... над этим так серьёзно работала? — Я рискнула предположить.

— Да, — ответила она. — Но реакция Каниэ-куна и Трицена была не очень положительной. Хотя я даже улучшила иллюстрацию...

— Ты имеешь в виду изображение лица Мирай-куна? — переспросила я. В углу объявления о поиске находилась иллюстрация с Мирай-куном. Он входил в состав ветеранского актёрского состава и походил на земной шар с руками и ногами. Он был очень незначительным персонажем, которого, я думаю, мало кто узнавал.

— Да, — согласилась Исузу. — Я думала использовать Лорда Моффла, но поскольку мы использовали его раньше...

Кто угодно, только не Мирай-кун, – подумала я. Своим выражение лица на иллюстрации, он как будто издевался над читателем, что на самом деле хорошо отражало его личность, но... это не выставляло АмаБри в хорошем свете.

Исузу-сан, похоже, тоже это заметила, и, я думаю, именно поэтому она выглядела такой подавленной.

— Интересно, спасёт ли меня фея снова, — прошептала она со вздохом.

— Фея? — переспросила я.

— Ах. Прости... Я просто так выразилась, — призналась она. — Это было неуместно.

— Понятно, — сказала я. — Можешь рассказать мне побольше?

— Насчёт чего?

— Насчет феи, — уточнила я. — Гаечный ключ-сан тоже упоминал её. По-видимому, ходят какие-то слухи.

— Ну... это не имеет никакого отношения к рекламе.

— Да, но ты, кажется, упёрлась в творческую стену, — заметила я. — Если ты будешь биться об неё головой, то ничего лучшего не придумаешь. Тебе нужно отвлечься. — Честно говоря, я не очень интересовалась этой феей. Я просто сменила тему, потому что был шанс отвлечь её от проблем.

— Понятно... Я полагаю, что ты права. Позволь мне объяснить. — Исузу закрыла ноутбук и выпрямилась. Я не ожидала, ничего серьёзного, но... — Ты помнишь, как мы нанимали людей в апреле? Тогда у нас было немало претендентов. Больше тридцати, включая Адачи-сан и остальных. Но начиная с мая, у нас их стало меньше десяти. Как будто в апреле нам кто-то помогал.

— Кто-то... помогал? — переспросила я.

— Да. Всё, что я сделала, это загрузила информацию о найме на официальную страницу парка и разместила объявление о нём на нескольких сайтах по подбору персонала. Но само по себе это мало что дало. — Но нескольких дней спустя, оно было размещено на различных досках объявлений, с ссылками и видео по всем социальным сетям, что значительно увеличило объём рекламы. — Я до сих пор не знаю, кто это сделал.

— Ааа...

— Видеозапись объявления о приёме на работу тоже была переделана. Объявление осталось нетронутым, но дизайн был исправлен на более красивый, легче читаемый и привлекательный... Сначала я подумала, что это сделал Каниэ-кун, но он ничего не знал об этом, как и я. Это наверняка кто-то из парка, но...

— Ты думаешь, что за всем стоит «фея»?

— Я решила так называть это, — сказала она мне. — Поскольку тот, кто стоит за этим, не назвал себя, я уверена, что они просто делали это по своей прихоти... Вряд ли я могу на это рассчитывать, не так ли?

— Да... Наверное, нет, — согласилась я.

— Я слышала подобные истории от других, и все они просто называют это «феей», — сказала Исузу. — Ты сталкивалась с ней?

— Ну. Элементарио возможно... — с сомнением произнесла я. — Точно не знаю.

— Понятно.

— Ну... помогли разговоры о фее? — спросила я через некоторое время. — Отвлеклась немного?

— Не уверена... — она вздохнула. — Возможно, это только заставило меня почувствовать себя ещё более некомпетентной.

— Понятно... Извини.

— Это не твоя вина.

— ... — Я не знала, что ещё сказать.

— ... — Исузу-сан замолчала и вернулась к работе. Я тоже молча вернулась к еде.

Стало неловко. Трудно обедать рядом с кем-то, с кем ты не очень близко общался и не мог из-за этого по-настоящему поговорить. Печеная рыба была моим единственным спасением. Необходимость есть её аккуратно, удаляя мелкие кости и кожу, помогала заполнить пустоту.

Исузу-сан, по-видимому, происходила из очень знатной семьи королевства Мапл, что делало её недосягаемой для такого заурядного духа, как я (хотя Музу-сан это, казалось, не волновало). Даже манера общения Исузу-сан, показывала её знатное происхождение. В наши дни не так уж много женщин говорят так, как она. Большинство женщин сейчас звучали немного надменно, когда использовали такие слова, как «только лишь» или «довольно», но в речи Сэнто Исузу-сан они звучали естественно. Она всегда говорила абсолютно искренне – редкость в наше время.

Кстати, я родилась в маленьком волшебном мире, известном как Республика Элементиум. Моя семья живёт в городе с горячими источниками, где уже несколько поколений держат гостиницу в традиционном стиле. У меня есть два старших брата и младшая сестра. Мои родители и бабушки с дедушками все говорили мне бросить неприбыльную работу танцовщицы, вернуться домой и найти мужа, но я не хочу так делать. В конце концов, они живут в глубине страны, в трёх часах езды от ближайшего магазина манги. Также у них нет оптоволоконного интернета. И если заказывать вещи онлайн, пока они дойдут до туда, пройдёт три дня.

Для сравнения, моя нынешняя квартира находится в тридцати минутах езды от Синдзюку и в пятидесяти минутах от Акихабары или Икебукуро. Если бы я заказала что-нибудь вечером, то на следующий день после работы заказ уже лежал бы в моём почтовом ящике. Город смертных Амаги действительно идеальное место для меня. Так что пока АмаБри жил, а я всё ещё работала тут, я не собиралась уходить.

Извините, я немного отошла от темы... Дело в том, что такому трудолюбивому духу, как я, неловко так много времени сидеть в тишине и ковыряться в печеной рыбе, напротив такой знаменитости, как Исузу-сан.

— Понятно, — неожиданно сказала Исузу-сан.

— А? — спросила я, застигнутая врасплох.

— Я поняла, почему я раздражена. Сейчас... 9:00 вечера. Прошло уже 8 часов с того момента, как я принимала ванну. Так не пойдёт. — Она закрыла ноутбук и встала.

— Ты собираешься принять ванну?

— Да, ванну, — ответила Исузу-сан, кладя на голову влажное полотенце для рук. Очевидно, Исузу-сан была родом из семейства капп, так что, возможно, её такое успокаивает... по крайней мере, я так думаю. — Спасибо тебе за помощь, Кобори. Я собираюсь принять ванну, а затем подойти к дизайну со свежим взглядом.

— Ааа...

— Прошу меня извинить. — Исузу-сан убрала свои рабочие вещи, поставила на стол чашку с чаем и удалилась.

Когда она ушла, я заметила, что Ванипи-семпай смотрит на меня. Но он тут же отвёл взгляд... Какой странный человек. У человека 200 градусное зрение, поэтому, даже не смотря прямо на него, я могла легко сказать, куда он смотрел. Кстати, большинство женщин знают, когда кто-то смотрит на подол их юбки или декольте, так что следите за этим.

Наверное, мне следовало бы просто поговорить с Ванипи-семпаем, но я уже доела свою печёную рыбу, поэтому решила этого не делать. Допив свой чуть теплый чай, я тоже ушла.

— Увидимся завтра, — сказала я ему.

Ванипи-семпай только проворчал:

— Аа... пии, — его взгляд был направлен вниз. Этот поступок был немного милым. Очень интересно.

Мне стало бы лучше, если бы он спросил меня: «Кобори-тян, о чём ты говорила с Исузу-тян, пии?!» – но он этого не сделал. Конечно, я всего лишь дух-простушка, и поэтому, наверное, ему также было неловко. Я чувствовала себя виноватой из-за этого. Мне жаль.

Я остановилась у своего шкафчика в женской раздевалке и уже собиралась идти домой, когда получила сообщение от Дорнелла-семпая. «Кобори-тян. Ты всё ещё в парке? Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой…»

Дорнелл-семпай был Феей Цветов. Много лет назад он отвечал за аттракцион Цветочные приключения, но потом провёл десять лет как NEET*, живущий под вторым парком, и только недавно вернулся к нам. Поскольку Цветочное приключение теперь вёл Тирами-семпай, он почти никогда не появлялся перед гостями, но почему-то оказалось, что он талантливый режиссёр-постановщик, так что теперь Дорнелл управлял сценическими шоу парка. Он уже несколько раз помог Элементарио с нашей постановкой, так что я очень уважала его.

[П/П: NEET (Not in Education, Employment, or Training) – поколение людей, которые в силу различных факторов экономического, социального или политического характера не работают и не учатся]

Я сразу же ответила: «Без проблем. Сейчас приду».

«Большое спасибо, нелл. Я нахожусь в КЦУ центральной сцены, так что встретимся там, нелл. Я никак не могу связаться с Музой-тян, нелл».

Муза-сан являлась лидером нашего аттракциона, но она пользовалась каким-то оператором, который часто выводил её из сети. С этим не возникало больших проблем, когда она была в парке, но, если она находилась дома, с ней невозможно было связаться. Возможно, именно поэтому у него и возникли проблемы.

Я поспешила к КЦУ (Комната центрального управления) центральной сцены. Её нельзя увидеть со зрительских мест, но из-за того, что комната расположена на одном из центральных этажей Замка Мапл, сцену было прекрасно видно. Всеми аспектами шоу можно управлять оттуда дистанционно, и без неё нельзя было провести представление. КЦУ для нас была, как диспетчерская вышка для аэропорта.

Я пробежалась по подземному переходу и поднялась на лифте Замка Мапл в КЦУ. Там сидел Дорнелл-семпай. Очевидно, он боролся с каким-то оборудованием, соединяя и отсоединяя настоящие спагетти проводов.

— Дорнелл-семпай? — Окликнула я его.

— А, вот и ты, нелл, — сказал он, снимая с себя провода. Он казался измученным и подавленным.

— В чём дело?

— У меня опять проблемы со звуковой системой, — признался он.

— Опять?

— Да. Такие же, как во время Золотой недели...

— Ааа... — Я вспомнила. В апреле, в начале Золотой недели, парк должен был представить новое длинное шоу. Оно имело загадочное название «Поединок АмаБри начинается! Моффл, который пал на Землю!» Хотя звучало как переделанное название первого эпизода какого-то аниме 90-х годов*, но на самом деле в шоу было вложено огромное количество усилий, и оно действительно вышло впечатляющим. После нескольких дней и ночей репетиций всё было готово к представлению, и мы вложили все свои сердца, надеясь показать всем, что такое «новый» АмаБри.

[П/П: Это аниме Мобильный воин Джи-Гандам. Перевод названия взял из субтитров первой серии, вдруг кто-то смотрел и поймёт отсылку]

Но как раз перед первым шоу у нас возникли проблемы со звуковой системой... Мы переживали из-за каждой минуты, которую заставляли ждать гостей. К счастью, благодаря прекрасному голосу временного работника Накаджо Шины-сан нам удалось выиграть время, чтобы починить систему... Но кошмар первого шоу всё ещё преследовал нас.

— После сегодняшнего выступления я провёл несколько тестов с этим оборудованием... и обнаружил ещё одну проблему, которую я не могу решить, — сказал Дорнелл. — Я всё ещё пытаюсь разобраться, но... из-за этого, нам, возможно, придётся изменить некоторые аспекты нового шоу, которое мы планировали представить на следующей неделе.

— Аа...

— Если говорить более конкретно, то нам придется вырезать вас, ребята, нелл.

— Что? — я не поверила своим ушам.

— Не сердись, нелл, — взмолился он. — Просто выслушай меня. Я же говорю... — По словам Дорнелла-семпая, они собирались вырезать половину каналов связи. Но они не могли убрать Моффл-сэмпая и других главных лиц парка, и им нужны были каналы для звуковых эффектов и музыки... и канал диктора тоже был важен... В итоге только сцена, в которой появляемся мы (в месте, немного удалённом от центральной сцены), оставалась той, которую нужно было бы удалить.

Хмм. Я поняла. Мы могли, по крайней мере, появиться в шоу, но не смогли бы говорить в нём. В этой сцене если мы не будем осторожны, то зрители могли услышать звук всяких механизмов вместо наших реплик.

— Мне очень жаль, нелл! Но я думал о структуре шоу, и это единственное место, которое мы можем вырезать! Пожалуйста, согласись с этим! — Дорнелл-семпай практически ползал на коленях.

Я сразу присела рядом с ним, пытаясь успокоить его.

— Я понимаю, правда. Пожалуйста, успокойся...

— Кобори-тян! — простонал он.

— Я расскажу остальным, — заверила я его. — Пожалуйста, не волнуйся. — Честно говоря, разрываться между нашими выступлениями Элементарио и шоу было своего рода бременем. Муза-сан, Салама-сан и Сильфи-сан старались изо всех сил, но мы были измотаны.

Мы даже не могли никуда выйти в выходные и просто лежали дома, и спали. Мы говорили о том, что вчетвером пойдём куда-нибудь потусоваться, но никогда не могли поехать куда-нибудь подальше. В наш последний выходной мы выпили чаю в кафе напротив станции Амаги, а затем сразу же расстались. Лучше бы остались дома и отдохнули.  Одновременно и жаль быть отрезанным от шоу, но это также своего рода облегчит нам жизнь…

— Большое спасибо, нелл! Но это ещё точно...

— А?

— Так произойдёт, если мы не сможем решить проблему с оборудованием, — сказал Дорнелл. — Если мы его починим, вы сможете выступить, так что пока не расстраивайтесь, нелл.

— Ааа... — ради всего святого… Такого рода двусмысленности – самое трудное с чем может столкнуться актёр. Вы хотите, чтобы люди просто сказали: «нет!», когда ничего не получиться и «да!», когда всё хорошо. В ином случае трудно привести свои чувства в порядок.

— Вполне возможно, что всё заработает, нелл. Так что, пожалуйста, нелл. Убедись, что все в Элементарио знают о ситуации, нелл!

— Х-Хорошо... — неуверенно согласилась я. Но тогда, что же нам делать в течение следующих нескольких недель тренировок? Я догадывалась, что нам просто придётся продолжать в том же духе... Это было действительно неприятно.

— Ааа... Трудно, нелл... — пробормотал Дорнелл-семпай, игнорируя мою тревогу. — В такие моменты мне хочется, чтобы фея пришла снова...

— Та самая фея? — переспросила я. Опять?

— Да, нелл. Помнишь, какие неприятности были у нас с первым шоу в апреле, нелл?

— Да, — согласилась я. — Было очень трудно, не так ли?

— Есть теория, что это фея пришла и всё починила, нелл. Мы всё ещё пытались понять, в чём проблема, когда она сама собой разрешилась. Мы до сих пор не знаем, что произошло, нелл.

— Я думала, что у вас возникли проблемы с одним из подключений.

— Может быть и так! Но я думаю, что фея починила его, нелл! Это единственный вариант, как всё могло заработать в такой подходящий момент!

Мне никогда не нравилась идея просить о божественном вмешательстве, когда появлялись проблемы. Я думала, что люди должны сами их решать. Но, увидев отчаяние в глазах Дорнелл-семпая, я не решилась сказать ему об этом.

— ...В любом случае я поняла ситуацию, — наконец сказала я. — Мы будем иметь это в виду, поэтому сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь на том, чтобы сделать новое шоу успешным.

— Спасибо! Спасибо, нелл! Я как-нибудь отвезу тебя на плотину Куробе в знак благодарности, нелл! — Я забыла упомянуть, но Дорнелл-семпай помешан на дамбах. Да, помешан... на дамбах. Я предположила, что плотина Куробе, должно быть, очень хорошая плотина, если он её рекомендовал. Я не знаю, почему, может быть, это связанно с количеством воды, которую она удерживала, или с её водосбросом? Мангака Иноуэ Есихиса, рисующий дамбы, должен знать. Дух Воды, Муза, тоже, вероятно, поймёт Дорнелла, но как Дух Земли, я была полностью в неведении.

Всё же мне казалось, это было чем-то, за что я должна его поблагодарить.

 — Хорошо. Если мы сможем выкроить время, — сказала я ему.

— Обещаю, нелл! Тебе понравится, нелл! — На самом деле, я не хотела, чтобы он обещал, но разговор не закончится, пока я не улыбнусь и не соглашусь. Но ведь эта плотина должна быть далеко отсюда, верно? Возможно, нам придется ночевать там, не так ли? Остановиться в отеле с моим боссом... На самом деле мне не очень нравилась эта идея.

— Хм, в любом случае, — сказала я. — Мне пора идти... — я оставила Дорнелла-семпая и вышла из КЦУ. Он всё ещё кланялся. Интересно, почему я сегодня так много слышу о «фее»?

По дороге домой я получила сообщение от главы нашей администрации Трицен-семпая. Трицен-семпай, очевидно, беспокоился о рекламном ролике, который должен был выйти в сентябре, и он не знал, что делать с Элементарио. В отношении, ну, вы понимаете... Сексуальности наших костюмов, и стоит ли ему увеличить её или уменьшить, чтобы она больше подходила для семейного просмотра... Вот с какой дилеммой он столкнулся.

«Да, я стараюсь изо всех сил. В прошлый раз фея сделала всё как надо, но…» – Написал Трицен-семпай в своём сообщении. Опять про «фею», а?

«Что ты имеешь в виду?» – ответила я.

«Правда в том, что последний ролик, который мы выпустили, делал не полностью я. Я прошёл через множество проб и ошибок, пока не склонился и не потерял сознание».

Нормальный человек сказал бы «упал».

«Затем я загрузил видео, хотя и не верил, что оно было нормальным».

«Ааа...» – ответила я.

«Я заснул, проснулся и ещё раз посмотрел на видео-сайт, хотя для этого потребовалось значительное мужество... В конце концов, в той версии, которую редактировал, я много работал над кадром, где были видны трусики Исузу-тян, снимком декольте Саламы-сан и тому подобным».

«...» – Мне нечего было сказать на его последнее утверждение.

«Я даже испугался, что, возможно, перестарался… Да». – Трицен-сэмпай действительно был подонком. Он непринуждённо превращал нас в сексуальные объекты.

«Кхм,» – напечатала я в ответ.

«Нет! Пожалуйста, не пойми меня неправильно! Я, Трицен, был вынужден склониться в нерешительности! Вот почему мне было трудно решиться, стоит ли загружать это видео!»

Но он всё равно загрузил его... Беспокойство Трицен-семпая, вероятно, заключалось больше в «Оценят ли мужчины именно эти кадры?», нежели в чём-то другом.

«Кобори-Сан. Ты злишься?»

«Нет». – Конечно же, я солгала. На самом деле я была немного зла на него. – «В любом случае, что ты там говорил про фею?»

«Да! Точно! Давай вернёмся к теме. На следующее утро! Дрожа от страха, я просмотрел видео, которое загрузил накануне вечером... и его прекрасно отредактировали!»

«Ты имеешь в виду рекламный ролик?» – спросила я.

«Да! Содержание ролика было блестяще модерировано! Благодаря этому нам удалось избежать осуждения со стороны местных матерей. Теперь, оглядываясь назад, я думаю, это рекламный ролик был абсолютно идеальным!»

Трицен-семпай утверждал, что видео, которое сделал совершенно незнакомый человек без разрешения, было «идеальным». Это само по себе казалось проблемой, но...

«Я никогда раньше не был свидетелем такого чуда. Как бы мне ни было стыдно, я ловлю себя на мысли: «Как бы мне хотелось, чтобы фея снова навестила меня...»»

«Я понимаю, что ты чувствуешь, но…» – ответила я. «Я не думаю, что это правильно – так полагаться на совершенно незнакомого человека».

«Хм. Я вынужден склониться от резкости ваших слов, Кобори-сан».

«Мне жаль. Но я действительно не знаю, что говорить, когда люди говорят со мной об этой «фее»». – Может быть, это потому, что мы общались через сообщения, но манера моего общения была более резкой, чем обычно.

«Да, ты права. Так... что мы будем делать? Стоит ли нам делать упор на сексуальность или на привлечении семей?»

«Посмотрим,» – напечатала я в ответ. «Я думаю, тебе следует показать сдержанность».

«Что ты имеешь в виду?»

«Я понимаю желание делать акцент на сексуальности, но считаю, что будет плохо, если она долго будет на экране. Чем дольше она там находится, тем больше риск того, что вы расстроите женщин, смотрящих видео. Если вы оставите только немного сексуальности в течение небольшого периода времени, думаю, будет нормально. Просто разбросайте отрывки одного или двух кадров примерно в трёх местах. Должно сработать».

«Ааа…» – ответил он.

«Не так мало, чтобы действовало на подсознание, но если вставить всего лишь двенадцать кадров, то этого должно быть достаточно, чтобы привлечь внимание отцов, которым надоели все эти семейно-ориентированные вещи. Я так думаю».

«Понятно! Как познавательно! Но Кобори-сан, где ты научилась таким вещам?»

«О, нигде. Я просто смотрю много фильмов, телешоу и тому подобного». Ещё аниме, конечно же. Иногда, например, как сейчас, когда я устаю от работы, я ищу вакансии в аниме-индустрии. Я всегда хотела получить работу редактора. Конечно, я никогда не брошу свою нынешнюю работу... Думаю, что хобби должно оставаться хобби. Я вовсе не наивна. Поиск работы – просто способ отвлечься.

«Хм. Ты дала мне очень конкретный совет, но я ещё всё равно не совсем в себе уверен. Неужели ты думаешь, что я, смиренный Трицен, действительно способен так точно отредактировать видео?»

«Ну... Не узнаешь, пока не попробуешь, верно?» – спросила я его.

«Да. Большое спасибо! Я, Трицен, сделаю всё, что в моих силах, в это же время, надеясь на появление «феи»!» Звучало так, будто он всё ещё ждал, что кто-то другой спасет его, но меня это не касалось.

«Ну, до свидания».

«Да! Спасибо тебе за помощь! А Кобори-сан, если позволишь попросить тебя, чтобы поддержать мой смиренный моральный дух, не могла бы ты написать так «Вперёд! ✰Вперёд!✰» пожалуйста»

Я набрала эту фразу с абсолютно без эмоциональным и пустым выражением лица. «Вперёд! ✰Вперёд!✰»

«Ах, я так возбуждён! Я, Трицен, мог бы сражаться десять лет только на силе твоих слов!»

Если бы это так работало, я бы могла написать ещё десять «Вперёд!✰». Но выглядело слишком напряжено, поэтому я решила этого не делать.

«Я рада это слышать. До свидания».

«Кобори-сан, да благословит тебя Богиня Либра!»

«ツ»

Трицен-семпай казался чрезвычайно взволнован чем-то. Я просто надеялась, что он сможет сделать правильный рекламный ролик.

Я добралась до своей станции Мойори к 11:00 вечера. Тамошняя торговая улица обычно сворачивалась рано, так что почти всё было закрыто. Я зашла в ближайший круглосуточный магазин и немного полистала журналы манги. Потом положила в корзинку немного хлеба, банан и молоко на завтрак. Мне также хотелось конфет, но перекус в полночь был самоубийством (с точки зрения веса), поэтому я воздержалась и побрела прочь от полки с закуской.

Я вдруг поняла, что у меня на руках всего лишь 1000 йен, поэтому сняла с банковского счёта в банкомате немного денег. Вот тогда-то я и заметила нескольких посетителей, которые, похоже, были парочкой, флиртующей в уголке с алкоголем.

— А? Ты не сможешь выпить так много.

— Всё в порядке. Я справлюсь.

— Ты собираешься продолжать?

— Серьёзно. Я справлюсь.

Очень обычный, очень глупый разговор. Если бы я была более способным Духом Земли с такой могущественной магией, которая позволяла мне разлагать органические вещества, я признаю, что подвергла бы разложению закуски под алкоголь в корзине пары... может быть, подмешав немного бактерий кишечной палочки. Конечно, я не обладала такой силой.

Я, конечно могла ускорить процесс гниения пищи, и если сконцентрируюсь, то смогу уменьшить срок годности еды этой пары с 12 сентября на 9 сентября. Но мне показалось это бессмысленным, поэтому я не стала утруждать себя. Я бы стала выглядеть жалко, и не хотела признавать, что ревную к этой паре.

Я расплатилась на кассе. Работник на полставки узнал меня и улыбнулся. Вероятно, он был студентом и на вид простым, но серьезным человеком. Он уже помогал мне раньше, когда у меня сломался принтер (хотя я очень старалась, чтобы он не видел черновиков, которые я копировала). Конечно, улыбка выглядела чистой и заботливой, но от неё у меня слегка сжалось сердце.

— С вас 755 йен, — сказал он. Когда я открыла бумажник и стала искать монеты в 50 и 5 йен, работник сказал мне. — Сегодня опять работаете?

— А? — Произнесла я удивлённо.

— Ах... п-простите... — он запинался. — Вы всегда приходите сюда... в это время, поэтому...

— ... — Я ему ничего не ответила. Я не нашла 5-ти йеновую монету, так что все, что смогла сделать, это сказать: «Извините» извиняющимся, тихим голосом. Он казался таким хорошим человеком, но как только оказывалась за пределами сцены, я даже не могла выдавить улыбку. Какая же жалкая. Я расплатилась, получила сдачу в 245 йен и вышла из круглосуточного магазина.

— Спасибо, что пришли! — Голос временного работника почему-то звучал громче обычного.

По дороге домой из круглосуточного я погрузилась в мрачные раздумья: возможно, я интересна этому работнику. Ну, возможно, просто слишком беспокоилась, но по какой-то причине моё сердце бешено колотилось.

В моей голове проносились самые разные фантазии. А что, если в следующий раз, когда я пойду в магазин, работник наберется храбрости и отдаст мне письмо? А что, если ко мне пристанут пьяницы, и он придёт спасти меня? Нет, даже без такой мелодрамы... а что, если он просто поздоровается и заведёт разговор? Конечно, этого не случиться.

В любом случае я, вероятно, буду держаться подальше от этого мини-маркета какое-то время. Я просто чувствовала себя неловко и, скорее всего, могла избегать то время, когда он там работал. Я сомневалась, что смогу поздороваться с ним с улыбкой, когда увижу в следующий раз. Я просто начну волноваться и кланяться по несколько раз, а он подумает: эта девушка такая странная. Возможно... нет, почти наверняка.

Так было всегда. Я родилась интровертом, и мне было трудно общаться с другими людьми. Я решила работать танцовщицей, работа, которая мне вообще не подходила, чтобы попытаться исправить эту часть себя. Благодаря этому, в последнее время я уже не боялась выступать перед сотнями гостей. Конечно, мне помогло то, что со мной было три подруги, но... Мне также удалось немного набраться храбрости.

И всё же мне предстоял долгий путь. Как бы я ни старалась, я всё равно не могла сказать: «Я это сделала!» Также, как и: «Это моя заслуга!» – это было тем, что я совершенно не могла сказать. Вот почему мне сегодня было трудно. Я не люблю лгать, но пока я стараюсь исправиться, думаю, я продолжу поступать так...

Всё правильно. «Феей» была я, Кобори. Тем, кто починил программу, отвечающую за освещение на втором стадионе парка, о которой упоминал Гаечный ключ-сан, была я. Случайно оказавшись там в то время, неся какое-то другое оборудование, я видела, как Гаечный ключ-сан в панике ушёл, и пока он отсутствовал, немного поиграла с программой. В нашей семейной гостинице мы пользовались старым компьютером от Эпсон... и именно я работала за ним. Это было в то время, когда я ещё училась в начальной школе.

Также дома у нас находилось много разного оборудования, и большая ванна под открытым небом, так что сразу же поняла, в чём заключалась проблема. Тогда я просто изменила несколько цифр и всё... К счастью, это помогло, и стадион смог нормально функционировать. Но я не могла сказать: «Я была тем, кто всё сделал».

Я ещё и тот человек, что помог Исузу-сан с объявлением о поиске работников, о котором она так беспокоилась. Её объявление о приеме на работу выглядело так, будто нанимали на работу госслужащим. Никто даже не знал о существовании этого объявления. Я также беспокоилась, поэтому, в конце концов, разместила ссылку на разных сайтах, надеясь, что она распространится дальше. Дизайн тоже был не очень хорош, поэтому я и его немного изменила. И хотя внутри спорила сама с собой, в итоге всё равно анонимно разместила его на разных сайтах с объявлениями. (Конечно, я никогда так не делала со своими додзинси!)

Благодаря этому объявление о найме распространилось повсюду. Однако в мае число заявок начало падать... Из-за этого мне стало не по себе. Если бы была более осторожна, Исузу-сан не пришлось бы так сильно волноваться. Я не сказала ей, что это я помогала. Наверное, мне следовало бы так сделать, но я боялась, что она рассердится на меня…

Что касается звуковой системы на центральной сцене, с которой у Дорнелл-семпая возникли проблемы... Тоже моя работа. Неисправность на шоу была такой же, как и на стадионе: проблема заключалась в том, что база данных для оборудования парка была очень старой. Мощность усилителей на сцене была немного меньше заявленной, и они не могли похвастаться характеристиками, которые можно было бы ожидать от новых динамиков. В каждой точке сцены стояло в среднем по четыре динамика, так что если вы отключите один динамик в каждой точке, проблема исчезнет.

Простите. Я говорю слишком заумно. Дело в том, что я просто прошла по каждой точке сцены и отключила по одному усилителю, что и решило проблему. Всякий раз, когда замечаю подобные проблемы (и мне больше нечем заняться), мне нравится ходить и решать их. Я могла бы просто сказать Дорнелл-семпаю: «Вот в чём проблема!», – но моя неуверенность не позволяет мне этого. Вот почему у них всё ещё есть проблемы со звуком.

А что касается рекламного ролика Трицен-семпая... Правда в том, что Трицен-семпай иногда просит меня о помощи и даёт доступ к серверам парка. Знаете, он говорил: «Что думаешь об этом видео? Пароль – амабури», и тому подобное. Я думаю, он забыл, что у нас был такой разговор (что также в своем роде является огромной проблемой...).

Но благодаря(?) этому, у меня появилась возможность увидеть (пока ещё неизданный) ролик, который он сделал. Он был очень плохим. И вот, даже зная, что это противоречит правилам компании, внесла несколько изменений. Я взяла более ранние отрывки видео, сохранённые Трицен-семпаем, и отредактировала их.

Я знала, что поступаю нехорошо, но также думала, что это было необходимо. Конечно, это означало, что никому. Просто ещё одна вещь, о которой я должна притвориться, что ничего не знаю, и мне очень стыдно за это.

И поэтому в какой-то момент по парку поползли слухи о некоей «фее»... После этого пути назад уже не было. Я должна спрятаться и переждать какое-то время. Мне жаль.

Несмотря на моё решение, я не могла сразу заснуть в ту ночь. Мне нужно было сделать ещё кое-что. Включила компьютер, который закончила собирать в этом году. Я, конечно не могла разбрасываться деньгами, но всё равно смогла купить хороший Intel i7 (раньше я была фанатом AMD, но в конце концов разочаровалась в них). Также потратилась на 16-гигабайтную оперативную память и купила два довольно дорогих SSD, объединённых в RAID 0. Благодаря этому компьютер загрузился очень быстро. ...Ну, не то чтобы я проводила сложные вычисления или что-то в этом роде, я просто подключалась к интернету.

Во-первых, я должна была решить проблему Дорнелл-семпая. Я просмотрела информацию о производителе звуковой системы и уже закрывшейся компании производителя динамиков. Японский сайт выдал ошибку 404, но ещё остались их иностранные домены. Вау, русский. Я не могла ничего прочесть... Сомневаюсь, что даже сайт-переводчик поможет. Но потратив около часа, наконец нашелся PDF-файл, который искала. Он был только на английском языке. Я не очень хорошо владею английским, но приложив немного усилий смогу его прочесть.

Я нашла упоминания того, что та же самая проблема, с которой мы столкнулись, происходила и за границей. Видимо, дело даже дошло до судебных разбирательств, которые всё ещё не были урегулированы, и, конечно же, обе стороны рассказывали очень разные истории. Это значило, что я понятия не имею, кто из них прав. Политика мешала найти корень проблемы, а я хотела отыскать нейтральное мнение специалиста. Было очень трудно.

Несмотря на сомнения, думаю, что примерно представляю, как решить проблему. Я написала краткое описание проблемы и то, что нужно изменить в коде программы (там изменялась только малая часть, так что это заняло у меня всего десять минут), зарегистрировала одноразовый адрес электронной почты и отправила сообщение Дорнелл-семпаю. Я не знала, какое название для почты выбрать, поэтому просто назвалась «fairy0301» (цифры означали время, когда почта была создана). После всего, произошедшего, у меня было чувство, что он поймёт, что это я, но всё будет хорошо, пока я смогу изображать, что ничего не знаю.

Я не знала, стоит ли писать «Это должно решить ваши проблемы со звуком», но мне показалось, что так ещё больше укажу на себя, поэтому решила не писать. Ой, забудь. Дорнелл-семпай сам решит, воспользоваться советом или нет. Помощь ему, вероятно, означала, что нам всё-таки придется принять участие в шоу, так что я, вероятно, могла бы ещё немного повременить с помощью в решении проблемы. Что же касается проблем Исузу-сан и Трицен-сана... ну, наверное, не обязательно заниматься ими сегодня. Что-нибудь придумаю в течение недели и помогу им в последний момент.

Я отправила письмо по электронной почте. А потом сразу же заснула. Я так устала, что даже забыла выключить компьютер.

На следующее утро я потащила своё не выспавшееся тело на работу, где увидела, что Муза и остальные шумели в гримерке Элементарио.

— Доброе утро... Эм, что происходит? — они даже не заметили меня; наверное, я просто невидимка.

— Приветствую фею! — Закричала Сильфи. Она почему-то стояла по стойке смирно, прижав пальцы ко лбу, как американский морской пехотинец.

В одном из пустых шкафчиков гримёрной висела стилизованная модель истребителя. Он был похож на научно-фантастический космический корабль с двумя реактивными двигателями. А, Боевая Фея, верно? Юкикадзэ.  Помню АЛЬТЕР однажды продавала их... Я слышала, что они скоро выпустят робота под названием «Дикарь». Большое спасибо! (Не знаю, почему я так думаю.)

Маленькая чашечка саке и тлеющая палочка благовоний стояли перед моделью на манер буддийского алтаря. Там же были разложены закуски, словно какие-то маленькие подношения.

— Приветствие завершено! — Сильфи-сан, похоже, была единственной, кто отдавала честь всерьез, а Муза-сан и Салама-сан в основном подыгрывали ей. — А теперь руки вместе! Сутра Сердца! Излагаю! — Она начала петь, а потом постучала по деревянному бруску. Похоже, она была единственной, кто с энтузиазмом читал сутру, но Муза-сан и Салама-Сан спокойно присоединились. Единственное, что можно было сказать, это был какой-то ритуал, поэтому я отстранилась и забилась в угол гримёрки. После того, как изложение закончилось, Сильфи-сан закончила всё молитвой на латыни, которую я не смогла понять, а затем крикнула:

— Молитва завершена! Давайте сегодня снова выложимся по полной!

В ответ две другие закричали:

— Да!

— Фея-сан! Пожалуйста, продолжайте помогать парку!

— Помогайте парку!

— Ладно! Начинаааааааем! — Возбуждённая Сильфи-сан выбежала из гримёрки. Муза-сан и Салама-сан выглядели немного смущёнными.

— Хм... — что тут происходит? — переспросила я.

— О, доброе утро, Кобори, — сказала Муза-сан, наконец заметив меня. Её улыбка была немного неловкой. — Ну... немного трудно объяснить. Что-то типа молитвы перед выходом на сцену... Ну, например, как это делал Майкл Джексон.

— Ааа... — произнесла я. Майкл Джексон обычно собирал всех своих танцоров, чтобы помолиться, прежде чем они выходили на сцену.

— Ну и, знаешь... мы решили попробовать помолиться той таинственной фее, которая помогает парку, — добавила Салама-сан, как обычно уткнувшись в смартфон.

— Феи, а? — прокомментировала я.

— О, Кобори, ты ведь слышала, не так ли? — спросила Муза-сан. — Существует таинственная фея... и мы подумали... что произойдёт, если мы помолимся ей?

— С помощью научно-фантастического истребителя и Сутры сердца? — спросила я.

— Да. Почти всё устроила Сильфи. Мы надеялись, что фея также поможет и нашему аттракциону... понимаешь?

— Поняла. Мне кажется, поняла. — Я опустила глаза и задрожала от стыда и смущения одновременно.

Должно быть, Муза-сан неверно истолковала мою реакцию, потому что она быстро замахала обеими руками.

— Гм! Я имею в виду, очевидно, здесь ты можешь свободно следовать любой религии, которая нравится! Ты не должна присоединяться к нам, если не хочешь! Серьёзно! Делай так, как тебе хочется!

— Не по причине свободы вероисповедания, но я думаю, что откажусь, — сказала я им. Молиться самой себе было бы просто жалко, а называть этот «ритуал» религией было бы оскорблением для настоящих верующих.

— А, ладно... Ну, Сильфи, вероятно, скоро надоест, — сказала мне Муза. — Не беспокойся сильно, ладно?

— Неа, это определенно беспокоит, — вставила Салама-сан.

— А? — Муза запротестовала. — Но я так хорошо повеселилась!

— Ты единственная.

— Серьёзно?

Муза-сан и Салама-сан вышли из гримёрки, продолжая спорить.

Оставшись одна, я быстро переоделась в свой сценический костюм и посмотрела на себя в зеркало. Я думаю, это своего рода то, что люди называют «фетишем чистоты» – милый, костюм с оборками зелёного и белого цветов, но он распахивается спереди, так что вы можете видеть мои трусики, а также пупок и бёдра. Но я уже привыкла к костюму, чтобы больше не смущаться... Я была немного шокирована тем, как легко смогла привыкнуть. К счастью, поскольку вчера вечером я не поддалась соблазну перекусить, мой живот выглядел хорошеньким и плоским. Я гордилась собой за то, что так много работала... хотя, наверное, это немного бесстыдно с моей стороны.

Затем в здании прозвучало объявление сотрудникам аттракциона: «Первое представление начинается через десять минут. В настоящее время занято 80% мест. Все актёры, пожалуйста, займите свои места».

Я запаниковала. За 5 минут до начала представления проводится перекличка, и если главные актёры не появятся к этому времени, представление отменят.

Я уже собиралась бежать на свою позицию, но вдруг остановилась. Этот пустой шкафчик... с закусками предназначенными таинственной феи. Среди них лежали чипсы Консоме Двойной Удар.

Я несколько раз оглянулась по сторонам. Больше в комнате никого не было.

— … — Я протянула руку, схватила одну и съела её. Только один-одинокий картофельный чипс. Но он был очень вкусным, и его вкус поглотил меня с головы до ног.

В конце концов, подношения предназначались мне, верно? Так что же плохого в том, что я их ем? Сильфи-сан также сказала: «Фея, пожалуйста, продолжай помогать парку».

Ладно, я продолжу помогать. Сделаю всё, что в моих силах. Клянусь.

Вкус картофельных чипсов ещё долго оставался со мной.

Глава 3. Необычная комбинация

 

А, привет. Я Дух Воды, Муза.

Когда работаешь в парке развлечений, ночь понедельника немного похожа на ночь субботы. Во вторник, как правило, у нас самая низкая посещаемость, и тогда же некоторые аттракционы закрываются на обслуживание, поэтому у нас не много выступлений в этот день.

Иногда я задумывалась, почему весь парк нельзя закрыть на выходной… но наш управляющий Каниэ-сан отверг эту идею.

— Никаких выходных! Несмотря ни на что! — рявкнул он на нас во время собрания, когда об этом зашла речь. — Нам важен каждый гость! Если было бы возможно, я бы оставлял парк открытым 24/7!

Конечно, мы не можем работать 24 часа в сутки, но… ну, благодаря ремонту к нам стало приходить намного больше гостей, чем раньше. Мы уже превысили прошлогоднюю посещаемость, поэтому думали, что всё идёт отлично, но Каниэ-сан до сих пор выглядел очень напряжённым. Я иногда думала, что он что-то скрывает от нас и пыталась расспросить его секретаршу Исузу-сан (ведь мы же довольно близки), но она, похоже, тоже не хотела говорить об этом.

Так или иначе, всё началось в одну из сентябрьских ночей в понедельник. Мы закончили наше последнее выступление в этот день, и я предложила сделать нашу обычную «Девочки Элементарио выбираются в город!» гулянку. К сожалению, остальные не могли пойти.

— Извини, — сказала Салама, — но после переезда мне нужно ещё многое распаковать…

— Мне очень жаль, — сказала Кобори, — но мне нужно нарисовать много страниц своего хобби…

— Сегодня вечером у меня занятия в Цукидзи, — сказала Сильфи… Из всех причин «занятия в Цукидзи» оказались самыми непонятными, но я уже давно перестала беспокоиться о каждой мелочи, которую говорила и делала Сильфи. Она была не из тех девушек, которые просто врут, так что если она сказала, что у неё занятия в Цукидзи, то, скорее всего, так оно и было.

Во всяком случае, всё пришло к тому, что у остальных не было времени развлекаться. Но я ничего не планировала на вечер, так что… Хм, и чем же мне заняться?– размышляла я. Проходя через ворота для персонала, я думала отправиться прямо домой и поразмышлять насчёт новых идей для выступлений. Но как только подошла к автобусной остановке…

— О, это Муза, фумо, — меня окликнул Моффл-семпай. Он был пушистой, плюшевой феей и являлся самым популярным маскотом парка. Но поскольку сейчас он надел амулет Лалапач, то в глазах смертных выглядел как обычный человек.

— Закончила на сегодня, пии? — также сказал мне Ванипи-семпай. Он стоял рядом с Моффл-семпаем и, на нём тоже красовался амулет Лалапач. Ванипи-семпай выглядел как аллигатор. Он являлся второстепенным персонажем в парке, но, несмотря на это, также обладал популярностью среди некоторых гостей. А ещё он часто пропускал работу.

— Едешь домой? — добрым голосом спросила наш финансовый директор Эш-сан. У неё была тёмно-коричневая кожа, светлые волосы, красивое лицо и сногсшибательное тело. Она выглядела очень умной в очках и деловом костюме и немного походила на тёмного эльфа или суккуба. Обычно у неё были рога и заострённые уши, но за пределами парка она выглядела как обычная смертная.

— Ааа, да, — сказала я им. — Вы направляетесь домой?

— Моффу. Вообще-то, мы втроём говорили о том, чтобы зайти в идзакая фумо.

— Говоришь о Сэвидже? — спросила я.

— Да, пии. Муза-тян, не хочешь присоединиться к нам, пии?

Необычная группа. Моффл-семпай обычно выпивал с Тирами-семпаем и Макароном-семпаем. Я бы не стала называть их «братьями по духу», но они действительно близкие друзья. Ванипи-семпай обычно вообще не ходил на алкопати. Он почти всегда отказывался от приглашений и держался на почтительном расстоянии от главных маскотов вроде Моффл-семпая. Что же касается Эш-сан… Я не очень хорошо её знаю. Она обычно не приходит на аттракционы, и я не вижу её нигде, кроме как во время собраний или мимоходом в здании главного управления. Я всегда считала её удивительным человеком, но мы никогда раньше по-настоящему не разговаривали.

А теперь эти трое приглашают меня в Сэвидж, в идзакая? Я подумала, не будет ли это неловко, ведь они все были старше меня… Кроме Ванипи-семпая (прости), Моффл-семпай и Эш-сан считались одними из самых влиятельных людей АмаБри. Как лидер Элементарио, я точно не могла отказаться.

Да, это политика! Всё дело в политике! Я должна натянуть самую большую улыбку и выманивать какую-нибудь информацию, чтобы улучшить свой аттракцион, верно?! Это поможет нам решить проблему с костюмами, которая доставляет нам столько хлопот в последнее время, верно?! (Кому это будет выгодно, спросите вы? Нам, конечно же! Я в ужасе от того, как мы привыкли к этим костюмам! Я имею в виду, что теперь они меня вполне устраивают! Но меня не устраивает тот факт, что они меня устраивают!)

Автобус подъезжал к остановке, и мне пришлось принять решение.

— Хорошо! Если, конечно, я не буду вам мешать… — сказала я с улыбкой, борясь с бабочками в животе.

— Всё в порядке, фумо. Тогда отправляемся!

И вот мы все сели в автобус до станции Амаги.

— Моффу. Макарон планировал увидеться со своей дочерью Лалапой, а Тирами на очередном свидании с какой-то милфой. Я почувствовал себя за бортом, фумо, — сказал мне Моффл-семпай, когда мы шли ночью по торговому району. — Так вот, сегодня вечером мне всё равно больше нечего было делать, и я решил выпить в одиночестве, прежде чем отправиться домой. И тогда я столкнулся с Эш-сан, фумо. Она всегда задерживается после полуночи из-за проблем с финансами парка, так что я редко её вижу, фумо.

— Да, — подтвердила Эш-сан. — Я только что отправила кое-какие документы Икегами-сенсею… поэтому у меня появилось немного свободного времени. — Икегами-сенсей являлся налоговым инспектором АмаБри. Это был привлекательный мужчина средних лет, любивший футбол. По-видимому, некий ничего не смыслящий в денежных вопросах писатель ранобе в последнее время доставляет ему много хлопот. (Понятия не имею, почему я об этом вспомнила.)

— Поэтому, учитывая, как редко мы вообще её видим, — продолжал Моффл, — Я попросил Эш-сан составить мне компанию, фумо.

— Ааа… — произнесла я.

— Актёр и бухгалтер. Возможно, одна из самых странных пар, но я подумал, что это хороший шанс найти общий язык, фумо. Верно, Эш-Сан?

Эш-сан неловко улыбнулась.

— Ну… Я благодарна за сантименты, но мы можем воздержаться от разговоров о работе сегодня вечером, Моффл-сан?

— Ааа… Ты права. Извини, — сказал он извиняющимся тоном. — Во всяком случае, так всё произошло, фумо. Я сказал: «Эш-сан, давай хоть разок выпьем вместе».

— Да. И Моффл-сан кормилец АмаБри, в конце концов… — Когда она закончила фразу, я заметила странный взгляд Эш-сан. Это была… страсть? Как другая женщина, я не могла этого не заметить.

Ох! Я вовсе не хочу сказать, что Эш-сан пялилась на Моффл-семпая или что-то типа такого! Просто… как бы сказать? Во взгляде была симпатия, которую можно получить от прекрасного образца женственности, смотрящего за великолепным образцом мужественности. Можно ли такое назвать интересом? Это не был взгляд женщины, которая хочет задобрить старого капризного сексуального домогателя… даже если он был плюшевой мышью. Знала ли Эш-сан о человеческой форме Моффл-семпая? Я вдруг почувствовала странное любопытство.

— Да ладно тебе… — Сказал Моффл-семпай, опустив взгляд. Он, казалось, вообще не замечал интереса Эш-сан, что делало всё ещё более разочаровывающим. — А потом, когда мы с Эш решили пойти выпить, появился Ванипи, фумо. Так что нам пришлось пригласить его, фумо.

Ванипи-семпай мгновенно разозлился.

— Да как ты смеешь, пии! Сначала я отказался! Только не говори так, будто я умолял тебя, пии!

— Моффу, — остро произнёс Моффл. — Но, если бы мы с Эш-сан просто ушли ночью в город, ты бы поднял такую вонь. Помнишь недавнюю историю с Ньятаном и Таками-тян, как все говорили обо мне? Я не собираюсь проходить через это снова, фумо.

— Ну, было подозрительно, пии! — Возмутился Ванипи-семпай. — Я всё ещё не уверен, что ты не привёл её к себе домой, пии!

Таками-тян – студентка колледжа и временная работница в Сэвидже, куда мы шли. Актёры АмаБри были там завсегдатаями, и Моффл-семпай однажды пригласил её куда-то после работы. Они напились в городе и «предались своим желаниям…» по крайней мере, так утверждали слухи. Моффл-сан казался слишком твердолобым для такого, поэтому я сомневалась, но большинство людей поверили в это, настаивая: «у Моффла тоже есть желания».

Таками-тян была кем-то вроде идола среди маскотов АмаБри, и хотя я согласна, что она красива и очаровательна, я никогда не понимала, почему все мужчины ставят на такой пьедестал ничем не примечательную студентку колледжа, игнорируя девушек АмаБри. (У нас тоже есть много симпатичных девушек!) Ну, что есть, то есть. Может быть, трудно в этом плане смотреть на девушек, с которыми ты работаешь.

— Моффу. …Говорю тебе, я просто проводил её домой, а потом ушёл, фумо.

— Сомневаюсь, пии! Тогда… тогда… Я сам спрошу Таками-тян, пии!

— Хмм, — Размышлял Моффл. — Если ты спросишь её об этом, она действительно возненавидит тебя, фумо.

— Что?! Но почему, пии?

— Ты не понимаешь? Ты серьёзно не понимаешь, фумо? Ванипи, у тебя серьёзные проблемы, фумо.

Казалось, надвигалась буря. Пока я ломала голову, как бы всё уладить, Эш-сан только пожала плечами и улыбнулась. Я думаю, она говорила мне: «Всё будет хорошо, просто оставь их».

Наконец мы добрались до идзакая, Сэвидж. Эту забегаловку открыли в 1992 году, так что сейчас ей было уже больше 20 лет. Раздвижная стеклянная дверь была липкой от масла, а из вытяжки тянуло сильным запахом соуса. В ту же минуту, как мы вошли, я почувствовала липкость плитки под ногами. Я бы никогда не пришла сюда с девушками из Элементарио, хоть и еда была очень хорошей (особенно негима).

Таками-тян, девушка, о которой мы говорили, отсутствовала, наверное, у неё выходной. Вместо неё нас встретил незнакомый мне мужчина, примерно одного с ней возраста.

— Моффу. А задняя часть открыта, фумо?

— А? — спросил мужчина.

— Задняя часть, фумо, — повторил Моффл.

— А? Хм… — он, должно быть, новичок. Мужчина казался совершенно сбитым с толку фразой, которую Таками-тян сразу бы поняла.

— Комната с татами в задней части, фумо, — Моффл попробовал снова. — Нам часто позволяют занимать её…

— Оо… Я должен спросить…

— Простите, Моффл-сан! — Шеф-повар, разделывавший на кухне цыплёнка, окликнул Моффла, желая положить конец этому мучительному разговору. — Она открыта. Проходите.

— Моффу. Спасибо, фумо.

— Таками-тян заболела, — объяснил шеф-повар. — Простите.

— О, это ужасно, фумо, — просто сказал Моффл-семпай и направился в заднюю комнату. Ванипи-семпай выглядел немного разочарованным.

Тем временем мы с Эш-сан тщательно обдумывали, как нам следует интерпретировать реакцию Моффл-семпая. Знал ли Моффл о её болезни или нет? Ответ на вопрос даст нам ценную подсказку. Если он знал, то Моффл-семпай и Таками-тян были очень близки, и это означало бы, что они общались сегодня. А если нет, то, значит, они не так уж и близки, по крайней мере, не настолько, чтобы один из них мог сообщить другому, что заболел.

Кстати, я знала странички Таками-тян в ЛАЙНе и Твиттере. Она не писала, что простудилась. Другими словами, это не было публичной информацией.

— Эш-сан… что ты думаешь? — прошептала я.

— Хм… Я не уверена, — прошептала она в ответ. — В конце концов, Лорд Моффл актёр.

— Мне кажется, он знал, — настаивала я. — Он показался мне слишком непочтительным, верно?

— Верно, — согласилась она. — Но ведь именно так он обычно и ведёт себя, не так ли? Иначе он ведёт себя только, если дело касается Латифы-сама…

— Хм… И правда… — пока мы шептались, Моффл-семпай вошёл в комнату с татами сзади и позвал нас за собой.

— Сюда, фумо. Ну же, входите.

— Х-Хорошо! — Я быстро пробежала по узкому коридору, думая, что этот скрытный обмен мнениями заставил меня почувствовать себя немного ближе к Эш-сан. Мы думали об одном и том же в один и тот же момент и обменялись мнениями в двух словах. Хоть и мелочь, но она была очень приятной.

— Ну ладно! Давайте выпьем, фумо! — крикнул Моффл-семпай, и мы чокнулись. Моффл-семпай пил Хоппи тёмный, Эш-сан и я разливное пиво, а Ванипи-семпай кислый грейпфрут.

Моффл-семпай и Эш-сан чуть ли не до дна опустошили свои кружки, а потом испустили громкий восторженный вздох. Между тем Ванипи-семпай, казалось, сделал только один глоток.

— Ах, как вкусно! — Моффл-семпай вздохнул, прежде чем позвать официанта. — Простите!

— Да?

— Еще одно разливное и Хоппи, пожалуйста! — сказала Эш-сан, заказав за Моффла, не спросив его предварительно.

Моффл-семпай, казалось, был в восторге от такого жеста.

— О, Спасибо. Ты умеешь пить, Эш-сан.

— О, едва ли, — пренебрежительно ответила она.

— Перестань. Я видел, как ты споила Тэцухигэ, что он упал под стол, — усмехнулся Моффл-семпай. — Даже Тирами боится тебя, фумо. — Тэцухигэ – ещё один член актёрского состава, бывший пиратом и маскотом морского слона, который любил пить.

— Понятно, — задумчиво произнесла она. — Но… Я бы сказала, что Тэцухигэ-сан просто безрассудный алкоголик.

— О! Ты просто взяла и сказала это, фумо!

— Может, он слишком часто ходит в хостес-клубы? — Эш-сан пожала плечами. — Он просто должен пить в нормальном темпе.

— И всё же, если бы ты наливала мне, у меня не было бы другого выбора, кроме как выпить, фумо.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Ты бы стала пугающей, если бы я отказался, фумо.

— Как грубо! — надулась Эш-сан. — Почему ты называл меня пугающей?

Моффл-семпай и Эш-сан рассмеялись, а я, улыбаясь, стиснула зубы. Ванипи-семпай молчал с неопределенной улыбкой на лице. Что же, чёрт возьми, здесь происходит?

Разговор Моффл-семпая и Эш-сан действительно потряс меня. В конце концов, эти двое никогда не были особенно близки… Как и говорил Моффл-семпай, Эш-сан являлась главой финансового отдела, а это означало, что она контролировала бюджет парка. Более того, держала расходы парка железной хваткой, и её главной задачей было следить за тем, чтобы мы несли ответственность за эти расходы.

Между тем Моффл-семпай был лидером актёрского состава. Он должен играть роль нашего адвоката, умоляя финансировать, то, в чём мы нуждались. Это вполне естественно, учитывая их положения. Судьба натравила их друг на друга. Теперь же после всего лишь одной рюмки, ещё до того, как напились, они уже игриво подкалывали друг друга. Я ещё не обладала большим опытом в жизни, но даже так понимала, что здесь происходит.

— Ты пугающая, фумо. Особенно, когда молчишь, — высказал своё мнение Моффл-семпай. — Наказания Исузу не идут ни в какое сравнение.

— Оо? Кстати, ты сам на это нарываешься, — заметила Эш-сан. — Слишком часто дразнишь Исузу-тян только потому, что считаешь это милым. — Сказала она, быстро меняя тему разговора.

Отличная тактика, Эш-сан! – восхитилась я.

— Моффу. Серьёзно?

— Да. Это жестоко.

— Ну, она просто слишком легко позволяет так делать, — запротестовал Моффл-семпай. — Я попросил остальных сбавить обороты в этом плане.

— Но они не слушают, правда?

— Хм, понятно, — проворчал он. — Я подумаю об этом, фумо.

— Пожалуйста, подумай. Я серьёзно. — Пока они разговаривали, новый временный работник принёс ещё по кружке Хоппи и пива. — Кстати, об Исузу-тян, — сказала Эш-сан, когда работник ушёл, — как у неё дела в последнее время?

— Дела? Как всегда, фумо. Ты же знаешь её. Работа секретаря для неё – сущий пустяк. Ты же и так это видела, разве нет?

— Я не это имела в виду, — возразила Эш-сан. — Я имею в виду с Каниэ-саном.

— О. Оооо! — Моффл-семпай хлопнул лапами, как будто уловив её мысль. — Вот о чём ты.

— Да, об этом.

— Посмотрим… — задумчиво произнёс он. — Пожалуй, я бы сказал, никакого прогресса, фумо. Между ними вообще нет никакого сексуального напряжения, фумо.

— Понятно. Ну в принципе я так и думала… — они оба залпом осушили свои кружки и весело рассмеялись. — Исузу-тян довольно поздний цветочек, не так ли?

— Как и Сэйя, фумо.

— Ты так думаешь? — спросила Эш-сан.

— Конечно, фумо! Разве не очевидно? Он же твёрдый, как дуб! Квадратный дурак*, настоящий «джентльмен». Он никогда не станет приставать к коллеге, фумо.

[П/П: Дурак не во всех отношениях. Круглый дурак – тот, который туп во всём.]

Эш-сан наклонила голову, а на её лице появилась тонкая улыбка.

— О? А ты уверен?

— О, умоляю. А ты разве нет? — усмехнулся Моффл-семпай.

— Не могу сказать, что уверена, — сказала она. — Я думаю, что настоящие плейбои держат свои карты близко к груди… — оглядываясь назад, я не считаю, что аргумент Эш-сан был тем, что она серьёзно чувствовала, думаю, она просто играла адвоката дьявола, чтобы оживить разговор.

Её ответ заставил Моффл-семпая сложить руки на груди, хмыкнуть и воздержаться от ответа. Начались долгие размышления, как будто они играли в сёги. Ванипи-семпай опустил глаза и промолчал. В конце концов, именно я попалась на эту удочку.

— Я н-не думаю, что Каниэ-сан такой человек! — сказала я достаточно громко, что меня было слышно за пределами комнаты, возможно, даже на улице.

— Ооо? — Произнесли одновременно Моффл-семпай и Эш-сан. Они выглядели чрезвычайно заинтересованными.

— Почему ты так говоришь, фумо?

— Почему бы тебе не рассказать «старшей сестре» побольше?

В их глазах появился садистский блеск. Я сразу поняла, что наступила на мину.

— А? — пробормотала я. — Гм, гм…

— Мне очень любопытно, фумо…

— Мне тоже любопытно…

Наконец-то я поняла: на самом деле они вовсе не спорили. Они только что разыграли для меня и Ванипи-семпая сценку! Они не задумали её с самого начала… но в ходе разговора достигли молчаливого взаимопонимания и начали двигаться в этом направлении. Они знали, что если заговорят о работе, то непременно подерутся и потому решили немного поразвлечься!

— Моффу. Мне очень любопытно, фумо. Расскажи нам, почему ты думаешь, что Сэйя не такой.

— Э-Эм…

— Не волнуйся. Мы все выпиваем, — успокаивающе сказала Эш-сан. — Почему бы тебе просто не выговориться? Давай. Во-первых, сделай большой глоток. Большооооой глоток. — Эш-сан мягко подтолкнула ко мне пиво. Я выпила его и тут же обнаружила перед собой вторую кружку пива. — Ты не должна пить его, если для тебя это много, хорошо?

— Да. Не надо себя заставлять, фумо. А теперь вернёмся к предыдущему вопросу. …Почему ты думаешь, что Сэйя откровенен с женщинами? Я хочу услышать доказательства, фумо.

— А?! Ну… ну… — Мне ничего не приходило в голову. Что-то, что-то… Я обнаружила, что мои руки тянутся прямо к кружке. Я сделала несколько глубоких глотков, чтобы выиграть время.

— Умг-умг-умг… — За те десять секунд, что выиграла, я надеялась, что тема разговора изменится, но не тут-то было. Моффл-семпай и Эш-сан были чрезвычайно терпеливы и ждали моего ответа.

— Ну? — сказали они в унисон. Казалось, я не могла сбежать от вопроса.

— Ну… Каниэ-сан…

— Да, да?

— Каниэ-сан… не очень-то расчетлив… — попыталась я объясниться, — когда речь заходит о его личных отношениях…

— Фумо, фумо.

Ой, забудь, – решила я, просто выкладывай всё как есть.

— Ну, знаете? Он такой высокомерный и властный, правда? Он действительно раздражает меня, если честно. Но… тот, кто на самом деле пытается что-то получить, обычно добавляет в свой поступок некоторое заискивание и пытается задобрить. Но он этого не делает, понимаете? Он просто высокомерен от начала и до конца, и я думаю, что, возможно, это доказательство того, что он на самом деле очень откровенен! И именно поэтому я решила остаться с ним!

Когда я закончила свою речь, Моффл-семпай и Эш-сан одновременно подняли глаза к потолку и сказали:

— Ааа, — в один голос.

— Что это за реакция? — я потребовала ответа.

— О, гм. Понимаешь, фумо. Я знаю, что сейчас люди не часто используют термин «гнида» для описания мужчин, но именно это обычно слышишь от женщины, отказывающейся расстаться со своим паршивым парнем.

— Что? — переспросила я.

— Я это уже слышала. Знаешь… «Его эгоизм – всего лишь признак честности!» и всё такое… Такое часто можно услышать от девушек, которые думают о себе как о главной героине в романтическом фильме, — вставила Эш-сан.

— А? А?! — Почему они набросились на меня за то, что я пыталась сказать что-то позитивное?! Я чувствовала себя такой растерянной.

— Моффу. Знаете крайнюю версию такой фразы? «Это правда, что он бьёт меня, но это не то, что вы думаете! Он никогда не трогает лицо!» и всё такое.

— Ах, так правдиво. Я встречала таких девушек ещё в школе, — вспомнила Эш-сан. — Очень поверхностные. Казалось, что такое продолжалось в течение многих лет…

— Ух ты, правда, фумо?

— Да, — вздохнула она. — Я окончила женский колледж и видела довольно много таких.

— Аа, — произнёс Моффл. — Правда, фумо? Я действительно слышал, что такие девушки поверхностны.

— Да. Только не большая часть, но сравнительно много.

— И всё-таки, фумо?

Они вдвоем захихикали.

— Ну… знаешь, — продолжала Эш-сан. — Статистика – интересная штука. Похоже на то, как говорят, что большинство людей на Приусах* – плохие водители.

[П/П: Тойота Приус — машина]

— Моффу, — сказал Моффл, не дожидаясь продолжения.

— На самом деле таких машин просто больше на дорогах, поэтому вы и замечаете больше плохих водителей. Что-то вроде такого.

— Это не объясняет твой случай, фумо!

— Что? — озадаченно спросила Эш-сан.

— Потому что женских колледжей не так уж и много! — пояснил Моффл.

— Ну, в принципе верно!

Они снова загоготали.

Я ни капельки не смеялась. В это же время Ванипи-семпай просто копался в своём смартфоне с дружелюбной улыбкой. Было похоже на какую-то социальную игру. Ну же, положи его и помоги мне! – взмолилась я.

— Ну, в любом случае, фумо. Муза, — сказал Моффл, глядя в мою сторону. — Поверхностность может навредить тебе в жизни, ясно?

— П-Подождите минутку, — резко возразила я. — А когда вы решили, что я поверхностная?!

— Мы ошибаемся, фумо?

— Что? Ну… ах…

— Видишь, ты засомневалась. Засомневалась, фумо! — торжествующе заметил он.

Я тяжело вздохнула.

— Моффл-сан, не дразни её! — отругала Моффла Эш-сан.

— Я не дразню её, фумо!

Эти двое снова разразились хихиканьем. Я начинала чувствовать, что хочу кого-то убить.

— Ах, нам очень жаль, — сказала мне Эш-сан. — Мы действительно не пытаемся быть грубыми.

— Л-Ладно… — неуверенно согласилась я.

— Я понимаю, почему тебя тянет к кому-то вроде Каниэ-сана.

— Ну-ну! Это сногсшибательное признание, фумо.

— Но я говорю серьёзно. Он очень красивый. Если бы я училась в старшей школе, я, наверное, просто влюбилась бы в него! — Эш-сан умело высмеяла заявление Моффл-сана. Великолепно. Невероятно. Я запомнила её технику и отложила на задворках сознания. Мне бы очень хотелось когда-нибудь произнести такую фразу.

Нет, подожди минутку! – сказала я себе. Соберись! Я не могу позволить этому разговору продолжаться! Они говорят так, будто я влюблена в Каниэ-сана! Мне нужно возразить!

— Но… но… гм …я не… то есть он же мой босс… Я говорила в этом плане.

— Конечно, конечно. Так мы всем и расскажем. — Эш-сан похлопала меня по плечу, широко улыбаясь. — Но всё равно… ты должна стараться быть менее поверхностной. В жизни тебе это никак не поможет.

— П-Правда? — тихо спросила я.

— Да. Например… — Эш-сан похлопала Моффл-сана по спине.

— Моффу?

— Давай возьмём вот этого плюшевого грызуна, — предложила она. — Он ведь крепкий парень, правда? Бывший генерал, не так ли? Он удивительный, верно? Он может часто делать глупости, но также часто бывает умным. Ты должна замечать это в людях.

— Что за? Ты говоришь так, будто я не красавец, фумо.

— Ты не красавец, — дружелюбно согласилась Эш-сан.

— Моффу, — фыркнул Моффл. — Ну, может быть, и нет.

— Но я всё равно думаю, что ты потрясающий, Моффл-сан.

— Ты так думаешь? Я удивлён, фумо.

— Вы великолепны, — успокаивающе сказала Эш-сан, — правда.

Я снова пребывала в шоке. Под их разговором скрывался истинный подтекст. Сидя бок о бок и шутя, во взгляде Эш-сан направленном на Моффла было немного, совсем немного эротизма. Конечно, в нём не было сильного желания. Но! Как бы сказать… Он как бы говорил: «Ты у меня на прицеле!»

О, Богиня Либра! Насколько я знаю, Эш-сан ничего не знает о человеческой форме Моффл-семпая, этого бородатого, похожего на Арагорна* красавчика.

[П/П: Один из главных героев фильма Властелин Колец]

Единственными, кто видел ту фотографию, были я, трио Элементарио и Исузу-сан. Эш-сан вела себя так, потому что она умела разбираться в личностях людей, которые выходили за рамки их физической привлекательности. Должна сказать, что это действительно впечатлило меня. (Хотя не обращая внимание на внешний вид, Моффл-сан всё ещё кажется мне немного суровым!) Я была как на иголках, ожидая, как он отреагирует.

— …Хм, я не знаю, что с этим делать. Лидер актёрского состава и менеджер по финансам… запретная любовь, фумо. — Он сразу перешёл к делу! Его плюшевая лапка даже взяла Эш-сан за руку. — Если… Если мы попробуем, Эш, ты бы…

— Что? — сказала она.

— Ты бы одобрила заявку по бюджету, которую я подал на прошлой неделе? — спросил искренне Моффл.

— Абсолютно нет, — немедленно возразила Эш-сан.

— Так и думал!

Они тут же захихикали, чокнулись бокалами, допили остатки и закричали: «ещё один Хоппи и пиво!» в унисон.

Я чуть не умирала от истощения. Какая битва нервов! Может, они просто шутили? Может, сражались? Я и понятия не имела. Если так ведут себя взрослые, то я никогда не хочу взрослеть!

Пока я сидела там, обливаясь потом, Моффл-семпай и Эш-сан продолжали весело(?) стебаться друг над другом. Полностью сменив тему разговора, они перешли к профессиональному бейсболу. Удивительно, но Моффл-семпай был фанатом Джайентс*.

[П/П: Ёмиури Джайентс.]

Но он относился к типу раздражающих фанатов Джайентс, у которого было много внутренних конфликтов, как у бейсбольного фаната, и ему приходилось всячески изворачиваться, чтобы преодолеть это. Между тем Эш-сан являлась фанаткой Хиросимы. Она была фанаткой старой школы, очень возмущенной недавним феноменом «Карп Гёрлс», но теперь она преодолела его и осталась поклонницей Хиросимы на том основании, что растущая популярность команды помогала им. Это так раздражало!

Когда они спросили меня, какая команда мне нравится, я ответила: «Ред Сокс», и меня проигнорировали. Очевидно, команды MLB* нельзя было называть. Мне следовало бы лучше прочитать таблицу. Простите!

[П/П: Главная лига бейсбола (MLB) профессиональная спортивная бейсбольная организация в Северной Америке]

Кстати, когда они задали вопрос Ванипи-семпаю, он просто отмахнулся от них со словами:

— Я не смотрю бейсбол, пии.

— Ты не меняешься, Ванипи, — вздохнул Моффл-семпай.

— Что это значит, пии?

— Ты сам знаешь… Просто назови любой бейсбольный клуб, даже в шутку, — сказал ему Моффл. — Например, Нанкай Хоукс. — Я не знаю, в чём была шутка, хотя слышала, что клуб с таким названием существовал очень давно.

— Но я вообще ничего не знаю о бейсбольных командах, пии! — запротестовал Ванипи-семпай. — Но я могу назвать имена всех бывших и нынешних членов Морнинг Мусуме*, если хочешь.

[П/П: Morning Musume – японская женская идол-группа, один из самых успешных женских музыкальных коллективов Японии по суммарным продажам синглов]

— С-Серьёзно, фумо?

— Запросто, пии. Хочешь, я попробую, пии? Пойду по алфавиту…

— Нет, в этом нет необходимости. — Эш-сан быстро оборвала его. Ванипи-семпай сразу погрустнел.

— Но идол группы… это ведь неизвестная нам граница, не так ли, фумо? — cказал Моффл, подумав. — Конечно, мы вроде как собрали Целевую группу ABC. Что думаешь о них, Ванипи? — Моффл-семпай, возможно, старался быть внимательным, поскольку Ванипии-семпай молчал почти с того времени, как мы пришли в Сэвидж.

Может Моффл-семпаю было не по себе из-за этого, и поэтому он решил поменять тему разговора на интересную для Винипи-семпая.

Кстати, Целевая группа АВС являлась местной идол группой, созданной АмаБри. В неё входили Адачи Эйко-сан, Бандо Бина-сан и Накаджо Шина-сан – три смертных временных работника. Их можно было считать соперницами Элементарио, но я единственная, кто так думала и заметила угрозу, которую они представляли. Салама, Кобори и Сильфи просто смотрели их видео и говорили что-то вроде: «Вау, так мило!» Неужели они не понимают, что наш театр могут украсть?! То есть они и правда милые. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь ещё увидел в них наших соперниц! Это всё. Извините меня. В любом случае вернёмся к вопросу, заданному Ванипи-семпаю.

Когда Моффл-семпай спросил его об идол-группах, Ванипи-семпай сразу же принял вид эксперта, со вздохом расслабил плечи и сказал:

— Ну… они неплохи, пии.

— Хм? — вопросительно произнёс Моффл.

— Но только это не позволит им стать кем-то большими, чем просто «местными идолами», — заметил Ванипи-сенсей. — Им не хватает страсти, пии. Они больше похожи на второстепенный проект местной компании, понимаешь?

— Хм… Наверное, так и есть, — согласился Моффл. — Но разве в наши дни людям такое не нравится, фумо?

— Всё не так просто, пии, — вздохнул Ванипи. — Когда-то так и было, понимаешь? Девушка, родившаяся с хорошей внешностью, могла пойти на прослушивание и сказать: «Я не хотела приходить сюда, но мои друзья заставили меня». Но теперь всё по-другому, пии. Улучшились диеты и появилась пластическая хирургия… ну, думаю, операций никто не делает, но все девушки сейчас намного красивее, пии. Индустрия стала более утончённой, пии. Становится всё труднее выделиться из общей массы, пии. Так что если ты девушка, которая «достаточно красива, но у тебя в классе ещё две-три такие же», то лучший способ заставить людей следить за тобой – показать, что ты очень усердно трудишься, пии.

— Ооо… Понятно, фумо.

— Другими словами, им нужна страсть, пии. Если они хотят получить новых фанатов, им нужно усердно работать и сильно заботиться о людях, поддерживающих их. У Целевой группы АВС с этим проблемы, пии.

— Хм… — Моффл задумался.

— Но это не значит, что у них нет качеств, выделяющих их, пии. Эйко-тян сексуальна и при этом она богатая. Такое сочетание в наши дни редко встречается, пии. Бина-сан очень позитивная, пии. А… У Шины-тян великолепный голос, пии. …Но им нужно нечто большее, чтобы конкурировать с остальными, пии. Они не понимают, чем занимаются. Ещё они скептически относятся к своим поклонникам, — высказывал критику Ванипи, — такое отношение говорит о том, что они не очень высокого мнения о себе. Конечно, девочкам-подросткам на самом деле трудно найти баланс между уверенностью и высокомерием, но лучше быть немного более высокомерной, пии. Другими словами, если девушки не станут серьёзно относиться к этому, им никогда не выделиться, пии.

— …Конечно, если они выделяться, то это принесёт новые задачи и проблемы, — продолжил он. — Там очень суровый мир, пии. Ещё и интернет не такой, как раньше. Люди могут писать вам гадости напрямую, пии. Возможно, им придётся делать то чего, они не хотят… Поэтому остаться просто местными идолами, кем они сейчас и являются, а потом в один момент через где-то год распасться… возможно, будет лучшим выбором для них. Они получат прекрасные воспоминания и через 20 лет или около того смогут показывать фотографии этого времени своим детям и говорить: «Это мама прямо там!» – неплохая мысль, правда, пии? Безопасный компромисс, который никому не навредит.

Я никогда не слышала, чтобы Ванипи-семпай так доходчиво что-то объяснял. Плюс, всё, что он говорил, звучало разумно и логично. На самом деле я даже немного прониклась к нему уважением.

— Конечно, это всего лишь мой собственный анализ, — закончил он. — Другие могут думать иначе.

— Хм… Но ты достаточно тонко всё проанализировал, — сказала Эш-сан.

— Я тоже впечатлён, фумо, — согласился Моффл-семпай.

— Эхехе… правда, пии?

— Ладно, давайте оставим разговор об идолах и вернёмся к предыдущей теме, фумо.

— П-Пии?! — Согласна, они поступили жестоко. Почему бы не дать ему ещё несколько минут показать себя?

Моффл-семпай просто проигнорировал шокированный взгляд Ванипи-семпая и откашлялся.

— Ну, если мы позволим тебе поговорить ещё хоть немного, ты будешь говорить вечно, фумо. Кроме того, эта тема связана с работой, — сказал он пренебрежительно. — Достаточно!

— Так жестоко, пии… — Ванипи-семпай снова поник.

— О чём мы говорили до этого? О девушках, начинающих встречаться во время посещения женских колледжей? — сказала Эш, возвращаясь к теме, которую все более или менее забыли.

— Не, не про них. …Ну, она всё равно была интересной, — признал Моффл. — Но мы же говорили о Сэйе, фумо.

— Аа. Каниэ-сан, верно, — согласилась Эш-сан. — Кстати говоря, Моффл-сан, ты, кажется, очень переживаешь за Каниэ-сана. Ты его любишь?

— О чём ты говоришь, фумо? — потрясённо переспросил Моффл. — Ты что, Кобори?

— Не в этом смысле, — пояснила Эш-сан.

Он воспринял всё буквально. Я понимала, что не могу рассказать об этом Кобори, потому что такое погрузит её в депрессию. Эта мысль напомнила мне о том, что голоса Эш-сан и Кобори были похожи. (Хотя это не имеет значения. Пожалуйста, забудьте, что я сказала.)

— Просто, Моффл-сан, ты, кажется, хвалишь Каниэ-сана гораздо больше, чем раньше, — заметила Эш-сан.

— Серьёзно, фумо? Я не замечал.

— О, я знаю, с чем это связано, — весело сказала она. — Что-то вроде «он напоминает мне меня, когда я был моложе». Знаешь, типичный старческий нарциссизм!

— Эй! Не неси бред! Я не настолько бесстыдный!

— Оо? — невинно спросила Эш-сан.

— Я серьёзно! Всё не так, фумо! Я ходил в школу для мальчиков и там был очень популярным! Я гораздо лучше разбираюсь в людях, чем этот дурак!

— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

— Разве? — пробормотал Моффл. — Мы же говорили об отношениях Сэйи с женщинами, фумо.

— А, об этом… — вяло сказала Эш-сан.

— Ну же, Эш. Ты понимала, что я имею в виду, фумо! Понимала и всё равно дразнила меня, фумо!

— Да, — согласилась она, — ты прав.

— Ты ужасающая женщина, фумо!

— Ладно забудем… Мы ведь говорим об отношениях Каниэ-сана с женщинами, верно?

— Что это за деловой тон? — подозрительно спросил он.

— Ну, мы столько раз отходили от темы, — заметила Эш-сан. — Давайте вернёмся к главному вопросу.

— Моффу… — Моффл-семпай снова прокашлялся. — Итак, Муза. Ты из команды Латифа или из команды Исузу, фумо?

— Что? — резкость вопроса заставила мой разум опустеть. — Гм… Гм… Я не понимаю, о чём…

— Да ладно! — сказала Эш-сан, стукнув кружкой по столу. Мы с Ванипи-семпаем вздрогнули от этого. — С какой ещё женщиной может оказаться Каниэ-сан, кроме Латифа-самы или Исузу-тян?

— Эм… аа… конечно… да? — я осторожно согласилась, но в то же время думала… Так ли… на самом деле?

— Итак, Му-тян, что думаешь?! Вот о чём мы спрашиваем! Поняла?

— Ааа, да… — Я поняла, что Эш-сан закончила с пивом и перешла на японское саке. Она, казалось, была сегодня слишком активной. И что за «Му-тян»? Меня так не называли с самого детского сада!

— Так и за кого ты? — она потребовала ответа.

— Эм… ну… — я не знала, что сказать.

— За кого?

Я растерялась. Исузу-сан была очень красивой женщиной. У неё было великолепное тело, и она происходила из знатной семьи королевства Мапл, рано окончила офицерскую школу, чтобы вступить в королевскую гвардию. Её можно отнести к «суперэлите». Она могла бы заполучить любого известного, богатого аристократа, какого только пожелает (хотя, похоже, ей никто не нужен…).

Что же касается Латифы-сама, то тут говорить было особенно не о чем. Она принцесса королевства Мапл и первая в очереди на трон. К тому же она чрезвычайно красива и очаровательна. Если вы посмотрите на слово «кукла» в словаре, то почти наверняка увидите её фотографию. Она была хрупкой, нежной и такой наивной, что мне иногда становилось страшно за неё, но в то же время она добра и щедра.

Сравнивать их было невозможно.

— Они обе удивительные женщины… — сказала я и тут же замолчала. Это правда. Чтобы привлечь взгляд Каниэ-сана, действительно, нужен кто-то из Лиги Латифы-сама или Исузу-сан. Когда я увидела, как Каниэ-сан и Исузу-сан спорят о работе… Когда издалека заметила Каниэ-сана и Латифу-сама, наслаждающихся чаем в саду на крыше… Я всегда думала, что я такая глупая. Такая жалкая.

Он может быть высокомерным, но Каниэ-сан всегда серьёзно думал о будущем парка, и меня действительно тянуло к нему. Так было с нашей первой встречи. Я просто подумала… он очень красивый. Я не влюбилась в него по уши или что-то в таком роде. На самом деле, я считала, что это просто влюблённость. Но я ничем непримечательная.

Когда я была маленькой, то хотела стать балериной и брала уроки балета. Меня нельзя было назвать спортивным человеком, но думаю, моё усердие помогало мне двигать дальше. Занятия, которые я посещала, предназначались для продвинутых учеников, и во время летних каникул на третьем году средней школы учитель сказал мне: «Я не думаю, что у тебя есть то, что нужно». И всё же мне нравилось танцевать, и я никогда не сдавалась.

Я – Дух Воды. Моя семья – владыки озера в мире смертных (я не хочу создавать им никаких проблем, поэтому просто скажу, что они владыки «озера К» в одной префектуре), и мои родители хотели, чтобы я помогала в семейном бизнесе. Но мне очень хотелось танцевать, поэтому я решила попробовать себя в мире смертных.

Перед тем, как приехать в АмаБри, я работала в ночную смену в семейном ресторане, одновременно работая танцовщицей в провинциальном парке развлечений. Мне просто повезло стать танцовщицей в АмаБри. Обыкновенный провинциальный дух вроде меня… Каниэ-сан никогда бы не уделил даже немного времени в течение дня кому-то вроде меня. У меня даже нет никакого романтического опыта! Я ходила в школу только для девочек! Всё так, как говорили Моффл-семпай и Эш-сан! Я поверхностная! Мне нравиться фантазировать! Разве это плохо? Разве это плохо?! Да, это определённо плохо.

Ну… Я уже достигла того возраста, когда могу видеть в себе такие проблемы. И на самом деле я не такая поверхностная, как она говорила… Но вот что, знаете? Для кого-то вроде меня гнаться за Каниэ-саном сравнимо с переходом того, кто всегда играл только на «Обычном» или «Очень лёгком» уровне сложности, сразу прямо на «Невозможный» или «Адский». Я умру в первые же тридцать секунд. Поэтому я решила просто восхищаться им издалека. Я была бы счастлива просто держаться в стороне, изредка вздыхая и шепча: «Такой чудесный…» – это всё, что мне нужно.

И всё же… Жестоко со стороны Моффл-семпая и Эш-сан спрашивать меня о таком.

— Думаю… они обе… замечательные люди… — неуверенно сказала я. Я потратила все силы на это. Нехорошо. Мир вокруг меня становился всё более размытым. Край тарелки с закусками передо мной начал расплываться. Кончик моего носа стал горячим, и я была вынуждена всхлипнуть.

— М-Моффу… Аа, эм… — произнёс Моффл, нерешительно. — Знаешь, Муза? Мы просто хотели услышать мнение кого-то из его возрастной группы! Верно, Эш?!

— А? …Ах, да! Д-да, конечно же! — она поспешно согласилась. — Здесь нет никакого скрытого мотива. Совсем нет! Нам просто было любопытно… и всё.

— Да. Ах… Я в порядке… — сказала я им.

Пока я вытирала нос, Моффл-семпай вытащил откуда-то бумажник и сунул Ванипи-семпаю купюру в тысячу иен.

— Ванипи. Не мог бы ты купить мне сигарет, фумо?

— С чего бы?! — возмущённо спросил Ванипи. — Ты пытаешься избавиться от меня, пии?!

— Н-Ну… — Моффл-семпай запнулся.

Тогда заговорила Эш-сан:

— Откровенно говоря, да.

— П-Пии?! — возмущённо пискнул Ванипи.

— Иди и купи их, — резко приказала она ему. — Выйди из идзакая и иди направо. Там найдёшь круглосуточный магазин. Прежде чем вернуться, прочитай полностью журнал манги или танкобон. А теперь иди.

— Пии!!! — со слезами на глазах, Ванипи ушёл. Его готовность подыгрывать им наводила на мысль о некоторой щедрости духа.

Когда Ванипи-семпай вышел из комнаты с татами, Моффл-семпай склонил ко мне голову.

— Э-э, мне очень жаль, фумо. Я и не подозревал, что ты так серьезно относишься к нему, фумо.

— О-О чём ты? — Я прикинулась дурочкой, хотя и знала, что это глупо.

— О Сэйе, фумо. Я думал, что ты просто влюбилась, фумо.

— Я тоже. Мы слишком далеко зашли, дразня тебя. Мне очень жаль, — извинилась Эш-сан.

Моффл-семпай и Эш-сан низко поклонились мне, и у меня появилось чувство, будто это я сделала что-то неправильно. Хотя меня очень раздражало то, как легко они поняли мои чувства, основываясь на маленьком происшествии.

— Ну… не поймите меня неправильно, — сказала я, вытирая глаза. — Просто я близко общаюсь с Исузу-сан, и мне стало немного жаль её, когда услышала, как вы о ней говорите. — Огромная ложь, но я очень старалась её сказать.

— П-Правда, фумо?

— Да. Вы просто продолжаете сплетничать об этом для развлечения… — укоризненно сказала я. — Мне очень жаль её. И Латифу-сама тоже. Мне бы хотелось, чтобы вы проявили к ним чуть больше уважения.

— Моффу… Понятно. Мне очень жаль, фумо. — Плечи Моффл-семпая опустились. Не похоже, что он просто отыгрывал раскаяние. Моффл-семпай всегда становился мягкотелым, когда речь заходила о Латифе.

А вот Эш-сан…

— Понятно, Муза. Ты права… — сказала она совершенно нейтрально.

Что с ней? – подумала я с подозрением. – Её реакция не была такой же простой, как у Моффл-семпай…

— Мы можем прекратить говорить об этом. Вместо…

— Вместо?

— Давайте послушаем внутреннюю информацию об Элементарио, — предложила она. — Как у вас идут дела, ребята? Какие-нибудь смешные истории?

— А? — я была застигнута врасплох.

— Меня раздражает, как вы близки, ребята! — радостно воскликнула Эш-сан. — Как будто вы какой-то клуб из средней школы! Неужели не происходит ничего грязного? Забудь про Каниэ-куна! Какие-нибудь грязные, мелкие споры или жалобы… например, о том, у кого больше всего фанатов?!

— Гм? — я моргнула, не зная, что сказать.

— Ну же, говори! — настаивала она. — Есть ли кто-нибудь, кого ты ненавидишь? Что насчёт Саламы? Я слышала, что ты не позволила ей остановиться у тебя после того, как её дом сгорел дотла!

— Просто… — я попыталась оправдаться.

— Разве вы не ладите друг с другом? Вот что я хочу знать! Расскажи об этом «старшей сестре»! Я хочу знать всю подноготную!

— Э-Эш… — Моффл-семпай нерешительно похлопал её по плечу.

Глаза Эш-сан остекленели. Она выпила чашку с саке, а затем глубоко вздохнула.

— Ну так? Расскажи мне.

— Я не знаю о чём можно рассказать… — сказала я нерешительно. — Мы на самом деле более или менее ладим…

— Лгунья, лгунья, лгунья! — сказала Эш-сан. — Мне в твоём возрасте, было очень тяжело! Люди называли меня вундеркиндом и гением. Все завидовали мне. У меня никогда не было выходных! Даже если я очень много работала! Это было ужасно! — Эш-сан испустила долгий, мучительный вздох. Она явно была очень пьяна.

— Эш, — сказал Моффл. — Остановись…

— Заткнись, канализационная крыса! — усмехнулась она.

— Что?! — Моффл-семпая шокировали её слова.

Я вспомнила, что Эш-сан являлась бывшим министром финансов в империи Шуберт. Она сама была настоящей элитой и, вероятно, прошла через трудности, которые я даже не могла себе представить.

— Мне пришлось идти по головам, чтобы добраться до вершины, — возмутилась она. — Мир волков. Мне это так надоело. Вот… вот почему я уволилась. И здесь, в АмаБри. О, АмаБри… хехехе… АмаБри? Да, здесь просто замечательно. Но всё же… Му-тян.

— А? — спросила я, думая, опять Му-тян, а?

— Когда я смотрю на вас, ребята, я так завидую, — надулась Эш-сан. — Потому что вы так хорошо ладите, понимаешь? Я была бы счастлива иметь таких друзей в твоём возрасте…

— Д-Да, — попыталась я согласиться. — Понимаю.

— Нет не понимаешь, тупица.

Я, тупица?! Простите, но это просто шок!

— Так что… береги их, ясно? — сурово приказала мне Эш-сан. — Саламу-тян, Кобори-тян и Сильфи-тян. Потому что все они хорошие девочки.

— Хорошо, — сказала я.

— Они хорошие девочки! Ты меня слышишь?!

— Д-Да…

— Нет, я думаю, ты не слышишь! — продолжала Эш-сан. — Потому что ты всегда тратишь все мои деньги на пустяки, не заботясь о финансовом положении парка, всегда, всегда, всегда…

— Ааа! Ладно, я думаю, на сегодня хватит, фумо! — громко заявил Моффл-семпай.

— А? Уже?

— Уже, фумо. Поехали домой! Я заплачу! — Моффл-семпай толкнул Эш-сан в плечо.

Эш-сан скрючилась. Она выглядела полубессознательно.

— Хорошо, прости… Я не это имела в виду…

— Мы можем записать это на счёт парка, фумо? — предложил Моффл.

— Нет, — по крайней мере, в этом она твёрдо стояла на своём.

— Тогда пошли, фумо. Ну же, поднимайся на ноги.

— Мгхм… — застонала она.

— Чёрт возьми… Эш, — проворчал Моффл, — я думал, что ты сильнее.

— Мм, я сегодня очень устала.

— Ну ты закончила свою работу, и теперь, наверное, у тебя недостаток сна… — задумался он.

— Ты такой понимающий.

— Мне следовало бы быть повнимательнее, фумо.

— Тогда, Моффл-сан… — Эш-сан вздохнула, — отвезёшь меня домой?

— А? А… конечно, фумо. Ну же. Вставай.

— Чёрт… — пожаловалась она.

— Прошу прощения, фумо! Счёт, пожалуйста!

Пришёл временный работник и принёс нам счёт. Ванипи-семпай всё ещё не вернулся.

Вероятно, редко можно было увидеть, чтобы Эш-сан так напивалась. Сначала она была очень разговорчива, а потом сразу же стала мрачной и депрессивной.

— Извини, Муза… — печально сказала она мне.

— Нет, всё в порядке, — успокоила я её. — Всё, правда, нормально.

— Я просто очень устала. Простишь меня?

— Гм, всё, правда, хорошо…

— Мы всё ещё друзья?

— Ну конечно! — сказала я. — Всё хорошо! — я очень удивилась, услышав, что она вообще назвала себя моим другом. Это честь для меня.

— Моффу. Ладно, увидимся, Муза, — сказал Моффл-семпай, помогая согнувшейся Эш-сан подняться. — Я отвезу Эш домой. А ты подожди Ванипи, ладно?

— А?! — произнесла я.

— Я отправил ему сообщение, но он не ответил, фумо. По крайней мере скажи ему, что мы все разошлись по домам.

— Но…

— Спасибо, фумо. Увидимся, — сказал мне Моффл-семпай и вышел из комнаты вместе с Эш-сан. Её ноги дрожали, поэтому она опиралась на него. Они ушли, тихо обменявшись фразами «мне так неловко… никому не говори» и «Ладно, фумо», и «так же было и с Таками-тян?», и «О чём ты слышала?»

Что же с этим сексуальным напряжение? – Думала я. Учитывая то, как вела себя Эш-сан, я подумала, что может между ними что-нибудь будет потом. Но, скорее всего, он просто отвезет её домой, уложит в постель, и на этом всё закончится. Но, глядя им вслед, я почувствовала, что вижу что-то очень взрослое.

В то же самое время моя собственная голова кружилась. Я очень устала. Мысль о том, чтобы идти пешком, казалась мне невозможной, и мой желудок словно наполнился свинцом. Что-то в этой комнате в Сэвидже заставляло людей пить слишком много. Ещё я была эмоционально истощена. Честно говоря, голова у меня кружилась примерно так же, как и у Эш-сан.

— Муза-тян? — я оглянулась и увидела Ванипи-семпая.

— Прости, пии, — извинился он. — Они сказали мне прочитать один манга-журнал, но сегодня вышло слишком много новых, так что в итоге я прочитал три, пии.— В каком-то смысле это было впечатляюще.

— О, Ванипи-семпай. Дело в том… — я объяснила, что Моффл-семпай и Эш-сан ушли домой.

Ванипи-семпай, казалось, понял, в чём дело, и просто сказал,

— О, хорошо, пии. Но Муза-тян, — добавил он, — ты тоже выглядишь довольно плохо.

— О, ну…— я замолчала.

— Я посажу тебя в такси на станции Амаги, никаких скрытых мотивов, — пообещал Ванипи. — Думаю, ты сможешь сама доехать на такси? Я обещаю, что провожу тебя до станции!

— С-Спасибо… — пробормотала я. Ванипи-семпай был хорошим человеком. Я чувствовала себя неловко из-за того, что так осторожничала рядом с ним.

Я сидела на корточках рядом с силовым столбом. Ванипи помог мне встать. Ноги не держали меня, но с его помощью мне удалось не упасть.

— Ты в порядке, Муза-тян? — спросил он.

— Да. Прости… — как раз в этот момент я услышала неподалеку чей-то голос. Знакомый голос.

— Нья, нья! — это был первый звук, который я услышала. Я подняла глаза и увидела Ньятан-сана, стоящего на углу неподалеку. Должно быть, он возвращался домой после того, как выпивал неподалёку.

Полковник Ньятан. Он работал в одной из пяти зон АмаБри, в Эткетлэнде. Он был котом-коммунистом из СПСР, где, по-видимому, получил звание полковника.

Полковник Ньятан весь дрожал и трясся.

— В-Ванипи… — сказал полковник Ньятан.

— Пии?

— Ты… Ты был единственным человеком, в которого я верил, — воскликнул он. — Я так разочарован, нья.

— Ньятан. О чём ты говоришь, пии?

— Ты… ты капиталист!!! — закричал полковник Ньятан. — Напоил девушку из Элементарио, чтобы забрать её к себе домой! Я разочарован, нья! Я так разочарован, нья!

— Подожди, пии! — запротестовал Ванипи. — Это недоразумение, пии!

— Нет! Ты такой же, как Моффл! — взвыл полковник Ньятан. — Сдохни! Страдай и сдохни!

— Подожди!

— Я больше не хочу тебя видеть, нья! — полковник Ньятан убежал, плача. Мне было тяжело держаться на ногах, поэтому я просто согнулась, ничего не говоря.

***

Видимо, именно так и начались слухи о Моффл-семпае и Таками-тян. Ньятан-сан был их источником. Тогда мне нравились слухи, но не сейчас.

Но… Интересно, почему? Кажется, никто не был против пары Ванипи-семпая и меня. Я не знала, как к этому относиться. Неужели другие люди думают, что мы с Ванипи-семпаем действительно встречаемся?! Настоящий шок! Я яростно отрицала это. Я полностью всё отрицала. Я отрицала это так сильно, что, вероятно, заставила Ванипи-семпая почувствовать себя плохо (извини).

С тех пор я несколько раз видела Ванипи-семпая в кафетерии и в подземном переходе. Я говорила «Извини», а он по-доброму улыбался, чтобы мне стало легче, и говорил: «Всё в порядке, пии.»

В такие моменты я ловила себя на мысли: «А? Может быть, он действительно очень хороший человек…» Нет! Забудь об этом. Но я немного подумала. Если даже такая удивительная женщина, как Эш-сан, может быть такой… Тогда, возможно, даже такой ужасный человек, как я…

Нет. Не обращай внимания. Я не настолько глупа. Исузу-сан или Латифа-сама? Как будто я знаю ответ на этот вопрос!

Глава 4. Канал Сильфи! Возбуждающие новости

 

Всем привет! Это я, дух ветра, Сильфи! Спасибо, что всегда поддерживаете меня и Элементарио! Где вы любите закупаться в выходные и праздники? Лично я хожу на Сугамо!

Но в последнее время я так занята работой, что вообще не могу ходить по магазинам! Вот почему интернет-шопинг – это супер круто! Я люблю тебя dodonbashi.com и, конечно же, я постоянный клиент Ньямазона!

А теперь я представлю вам волшебный предмет, только что купленный в сети! Я купила его на свои собственные деньги, поэтому дороги назад нет! Mr. Maker, приготовтесь! Сегодня я покажу вам Химикат Фумокилла «Палпон Некст Супер Джет!»

Смотрите! Это похоже на инсектицид или лак для волос, верно? Взгляните на этот броский психоделический логотип! Если вы попадёте во что-то этим спреем, эффект будет таким же, как от поедания магических цветов палпонов! Вы ведь знаете, как выглядят цветы палпон, верно? Они похожи на маленькие подсолнухи, но у них есть солнцезащитные очки. Эти цветы извиваются всем телом и энергично танцуют! Если вы съедите их, то будете чувствовать себя просто потрясно! Вы очень сильно перевозбудитесь! Я слышала, что они в основном растут в районе Тирадахо в королевстве Мапл! Насколько я знаю, Тирами-семпай, Фея Цветов, раньше занимался разведением палпонов!

(прим. Тирами-Хайзенберг. Почитал бы я о его жизни)

Палпон Некст Супер Джет – магический предмет, дающий такой же эффект в удобной форме спрея! Потрясающе! В состав входят: «пиретроиды (футарусурин, ресметрин), керосин», но кого это волнует! Держу пари, что он отлично подходит и для убийства жуков! С приближением сезона комаров, это хорошая покупка!

Ладно, думаю, мне надо воспользоваться им, а? Женщины должны быть храбрыми! Я попробую его столько раз, сколько нужно! Направь его прямо в лицо, и пшик(прыск)!

Больно! Больно! Жжёт! Жжёт как тонизирующий шампунь! Он просачивается в органы!

Итак, давайте посмотрим, что же он делает! …Какой-нибудь эффект?! Я буду измерять время с помощью моих любимых песочных часов! Давайте потанцуем и в волнении подождём три, шесть и девять минут!

…Вообще никаких изменений! Я не возбуждена! Я всё та же Сильфи, какой была раньше! Очень жаль!

Ставлю на то, что этот Палпон Некст Супер Джет – старый большой случай ложной рекламы! Потому что я такая же, как обычно, понимаете? Никакого перевозбуждения! Очень жаль!

Но этого недостаточно для написания отзыва, так что лучше проверим его на других людях! Это единственный способ написать всё честно! Кстати, я пишу этот отзыв из гримерки, как и всегда! И как раз в самый подходящий момент появился человек, который всегда был большой занудой – это Салама-сан, Дух Огня!

— Салама, Салама! — взволнованно воскликнула я.

— Что? — сказала она.

— Пшиииик!

— Гхе?! — она съёжилась.

Я это сделала! Я опрыскала Саламу! Опрыскала её всю! Вааааау! Это идеальный результат! Салама-сан была очень взвинчена, потому что разозлилась, а потом заплакала и начала танцевать!

Мне стало стыдно, и я сказала:

— Прости!

Она просто ответила:

— Не волнуйся! Не волнуйся! Вау! Вставай! — И я так обрадовалась, что начала танцевать с ней! Так весело! Мы же хорошие друзья! Мы продолжали кружиться, держась за руки, пока Муза и Кобори тоже не вошли в гримёрку!

— Ч-Что вы делаете? — спросила Муза.

— С… с вами всё в порядке, ребята?! — вставила Кобори.

И теперь я знала, что спрей работает, поэтому опрыскала и их! Я сказала:

— Бвахаха, вам не сбежать, — и обрызгала! В конце концов, это же «Супер джет»! Для обзора я бы сказала, что он эффективен, даже с трёх метров! Прекрасно!

Муза и Кобори тоже возбудились! Мы все держались за руки и танцевали! Потом мы сплялсали казачок, Бали-Чака и танец племени Масаи! Мы же такие хорошие друзья! Как весело!

Но, похоже, мы слишком шумели! Моффл-семпай, пришедший обсудить шоу, которое будет проходить на главной сцене, сильно разозлился на нас!

— Чем это вы тут занимаетесь, фумо?! — прокричал он. Но не волнуйтесь, я и Моффл-семпая тоже обрызгала! Я такая пшииииииииик!

— Гху! — воскликнул он. Я брызнула ему в лицо! Спрейфейс! — ух ты! Я прекрасно себя чувствую, ФУМО! Да-да-да! — Моффл-семпай также начал исполнять очень сложный танец!

Вау! Вау! Теперь к нам присоединился Моффл-семпай, и мы все впятером сплясали Майим-Майим! Майим Майим Майим Майим Майим Майим б’сасон! Знаете такой?

А потом показались Макарон-семпай и Тирами-семпай!

— Из-за чего весь этот шум, рон?!

— Это что… цветок палпона?!

Они оба задрожали, но не волнуйтесь! Я не проявила милосердия! Пшиииииик!

— Роооооон!

— Миииии!

Макарон-семпаю это, кажется, не понравилось, но думаю, что Тирами-семпаю на самом деле понравилось?! Они сразу же сильно возбудились!

— Я тоже буду танцевать, рон!

— Следите за моими движениями, мии!

Теперь у нас было семь лучших звезд АмаБри, великолепно исполняющих майим-майим! Это было пустой тратой времени, танцевать за кулисами! Поэтому я сказала:

— Давайте все выйдем на сцену!

— Я в деле, фумо!

— Я в деле, рон!

— Я в деле, мии!

Мы все бросились в коридор! По дороге я опрыскивала всех, кого встречала! Гаечный ключ-кун, Тэцухинэ-кун, Бина-тян, Шина-тян! Спрейфейс!!! Все крутились и вертелись, а ещё выглядели по-настоящему счастливыми!

— Пойдёёёёёёёёёмте! — радостно закричала я.

— Даааа! — все остальные зааплодировали.

Мы шли вперед, танцуя Токио Ондо! Но уже на подъёме по лестнице из подземного перехода наш менеджер, Каниэ-кун, остановил нас!

— Эй, ребята! Да что с вами такое? — подозрительно спросил он. — Вы пили?!

— Мы не пили! Мы просто возбуждены! — сказал кто-то.

— Это серьёзная проблема! Вы не можете показаться такими перед гостями! — завопил он. — Послушайте меня! Прямо сейчас развернулись и… — Пшиииииииик! Я брызнула ему прямо в лицо, решив, что будет весело!

— Благх! Гх… Нгх… — Каниэ-кун пошатнулся и упал. — Нгх… гм… умгх… — Ах. Неужели он как-то смог выстоять?!

Все сглотнули, не только я! Если Каниэ-кун сказал нет, мы знали, что это означает нет, как бы мы ни были возбуждены! Плюс я не хотела, чтобы он злился на меня!

— Нгх… — застонал он.

— Каниэ-кун? — спросила я.

— Нгх… хех.

— Ты в порядке?

— Ну же! И это вы называете танцем? — усмехнулся он. — Давайте я покажу вам, как это делается! Паааауууу! — Каниэ-кун начал делать лунную походку! И он был очень, очень хорош! — Паааауууу! Паааааауууу! — по какой-то причине он в основном делал танцевальные движения Майкла Джексона, но это было потрясающе! — Пааааааауууу! Пааааааауууу!

Мы все зааплодировали, вместе танцевали Thriller! Мы были очень синхронны! Мы направились на сцену, двигаясь как зомби, когда увидели Исузу-сан, ожидавшую нас на верхней ступеньке лестницы! Она стояла прямо там, направив на нас свой мушкет. Выглядело так круто!

— Вам не пройти мимо меня, — заявила она.

— Паааааауууу! — сказал Каниэ-кун.

— Пааааааааауууу, фумо! — согласился Моффл.

— Сэйя-кун… Лорд Моффл… вы тоже участвуете? — Исузу-тян вздохнула. — Как прискорбно. Кто за это отвечает? Ты, Сильфи?

Я очень быстро поднял руку!

— Ага! Разве плохо?

— Да, плохо, — строго сказала она. — Вы должны немедленно разойтись.

— Грр… если ты хочешь драки, то ты её получишь! — я так и сказала. Как рецензент, я должна была довести всё до конца! Поэтому я расчехлила Палпон Некст Супер Джет!

— Мне нравится твой настрой, — восхищённо сказала Изусу-тян. — Давай покажи мне его.

— С удовольствием! — Радостно воскликнула я. — Ладно… начнём!

Битва началась! Исузу-тян была просто потрясающей! Такая сильная! Она увернулась от моего лицевого пшиика! И опять! И опять! Такая крутая! Последний босс всегда самый жёсткий! Исузу-тян выстрелила! Сильфи увернулась! Я очень старалась, но проиграла! Она наконец-то попала в Палпон Некст Супер Джет и уничтожила его!

— Поняла? — решительно сказала она. — Я не могу позволить вам выйти на сцену. А теперь разойдитесь.

— Хорошоооооо… — надулась я. Мы все потеряли всё возбуждение и разошлись! Поражение! Но было так весело. Очень жаль.

Но я так рада, что мне удалось увидеть, как Исузу-тян подставила плечо Каниэ-куну, когда он ковылял обратно на рабочее место! За этим было так приятно наблюдать! Они замечательная пара! Ву, Ву!

И это конец обзора!

***

[Дополнение]

Простите! Мне нужно сообщить о некоторых побочных эффектах от Палпон Некст Супер Джет, которые я заметила на следующий день! После того возбуждения наступает очень сильная депрессия!

По-видимому, Каниэ-кун провёл остаток дня, смотря на дерево возле своего офиса и повторяя:

— Ах, у этого дерева такие красивые ветви… — как будто он хотел повеситься на одной из них!

И, очевидно, Исузу-тян должна была присматривать за ним в течение следующих нескольких дней, иначе всё могло плохо кончиться!

Простите!

Моффл-семпай был сильно подавлен некоторое время, то же самое коснулось и людей из Элементарио и всех остальных актёров, участвовавших в моём эксперименте. Мне правда очень жаль! Простите! Я больше не буду использовать Палпон Некст Супер Джет!

Но вообще странно, да?! Он так хорошо на всех подействовал, но на меня нет! Это единственное, чего я не понимаю!

 

 

Работали для вас:

Перевод с английского — bakurch

Редактура — Dyrak_Glen

Пост-редактура — bakurch

Бета — Dyrak_Glen

Не забудьте подписаться на нашу группу ВКонтакте: https://vk.com/ranobelist

Проект Free Novel создан группой переводчиков энтузиастов и посвящён переводам интересных японских ранобэ и лайт-новел, некоторые из которых можно найти только здесь. 

Над переводами работает команда Free studio 

Перевод с японского: Dendi,West 

Перевод с английского: Dendi, West, Heretic699, Morte S S

Редактура: Dendi, West, Heretic699, Hiko18

Наши первые переводы можно найти: http://tl.rulate.ru/users/51327

Реквизиты для желающих отблагодарить переводчиков:  

Яндекс-деньги:41001434950332 

 

© 2020