Глава 7. Майор и его Всё

Я люблю цветы. Мне нравятся стихи. Но больше всего мне нравится писать о битвах. Я хочу стать более сильной. Я взяла имя Вайолет из своего любимого стихотворения «Розы красные»*. Имена людей всегда имеют какое-то значение.

—Акацуки Кана

Когда эти чувства проснулись в нем? Он понятия не имел, каким был спусковой крючок. Если бы его спросили, что он любит в ней, он не смог бы выразить это словами.

«Майор». Прежде, чем он сам понял это, он был счастлив, когда она позвала его. Он полагал, что должен был защитить ее, когда она последовала за его спиной. Его грудь стучала с неизменной преданностью.

——Кому и для чего эта преданность? Предположим, её преданность мне... ее губы автоматически будут говорить только те слова, которые нравятся мне. Так как она ищет подчинения и распоряжений, то, получив одобрение Господина, это станет её мотивацией. Тогда ... как насчет моей собственной жизни? Как насчет моей любви? Ради кого они?

Майор и его Всё.

Изумрудные глаза открылись. Они принадлежали маленькому ребенку. Широко раскрытые глаза, только проснувшегося маленького ребёнка, которому не исполнилось и шести лет, отражали окружающий мир.

Когда он спрыгнул с кареты, в которой спал вдоль дороги, перед ним расстилался летний пейзаж. Первое, что привлекло его внимание, это красота деревьев, выстроенных на пути к зеленому лесу. Они горделиво возвышались, расположенные близко друг к другу, от старых до саженцев. Тени, образованные мягким, чистым светом, падающим на землю из щелей между листьями, выглядели почти как танцоры, листья качались на ветру, походя на хихиканье маленьких девочек.

В течение этого сезона, белые цветы, унесенные в шторм лепестков, были отличительной чертой Лейденшафтлиха. Почти как метели северных стран, цветы плавали в воздухе. Их лозы ассоциировались с героями, которые защищали страну от непростого количества вторжений, и были рассажены по всей стране. Эти лозы распускали красивые цветы во время смены весны на лето.

«Это наш семейный цветок». Его Отец прошептал это предложение, идя впереди него. Его глаза, которые двигались во многих направлениях, когда его водила рука старшего брата, упали на спину отца. Возможно, ощущая тёплый взгляд своего сына, отец обернулся, и хотя он не мог этого сказать, но мог подтвердить, следовал ли он должным образом позади него. Как и у юного подобия, радужки его отца были зелеными, за исключением немного другого оттенка, и носили строгий взгляд.

Как раз из-за того, что его отец повернулся вспять, он был счастлив до такой степени, что хотел пуститься в пляс. Скорее всего, это было идолопоклонство. Однако, хотя его сердцу было приятно, выражение его лица оставалось суровым. Все, что его беспокоило, это то, сделал ли он что-нибудь основательное, чтобы получить выговор в этот момент.

«Что это за… о «о нашем семейном цветке»?» Его старший брат плохо подражал словам отца своим тихим голосом.

Родитель и дети пошли вниз по зеленой дорожке. Вне сцены, созданной красотами природы, было то, что выглядело как область для военных учебных заведений. В нем было несколько человек, которые носили ту же пурпурно-черную форму, что и их отец. Малыш вел себя так, словно исследовал что-то своеобразное, и то, что открылось перед его зрачками, мерцающими звездами любопытства, это фигуры солдат на марше, которая не разрушалась ни на секунду.

Отец привёл своих сыновей на места, которые, казалось, были предназначены для уполномоченных людей, чтобы посмотреть что-то, что должно было начаться. Оставив их сидеть на стульях снаружи, он ушёл.

В дополнение к тем, кто носил военную форму, были также солдаты военного флота, одетые в белоснежную форму со стоячими воротниками. Окружив истребители и разведывательные самолеты, они болтали между собой, четко разделившись на две стороны. Хотя и те и другие были силами обороны, они казались самодовольными и недружелюбными друг к другу. Со взгляда ребенка, это было забавное зрелище.

Возможно, нервничая из-за того, что нигде не видел своего отца, он взмахивал руками и ногами, бесцельно опуская взгляд на ноги. Лепесток бугенвиллии, который его отец назвал их «семейным цветком», упал. Когда он с усилием протянул руку, пытаясь взять ее в ладонь, не двигаясь с места, его старший брат, сидящий рядом с ним, потянул его обратно.

«Гилберт, веди себя хорошо». сказал его брат угрюмом тоном, Гилберт смиренно подчинился.

Он был послушным ребенком. Его домом был Лейденшафтлих, и он был потомком известных героев южной военной нации.

Для мужчин семьи Бугенвиллея было принято вступать в армию. Это был не первый раз, когда его отец, занимавший там высокое положение, приводил братьев на подобные мероприятия.

Его брат схватил его за руку и крепко сжал. Даже без этого, Гилберт был не из тех мальчиков, которые повторяли бы отруганные действия.

«Если ты опозоришь имя Бугенвиллии, я буду наказан за то, что пренебрегал своими обязанностями по надзору за тобой.»

Поскольку брат, получавший лекцию с сопроводительным кулаком от своего отца, было чем-то часто наблюдаемым в повседневности, было ожидаемо, что он даст хорошо слаженный ответ, чтобы не испортить настроение отца. Гилберт это прекрасно понимал.

В доме Бугенвиллии, где жили Гилберт и его старший брат, каждый должен был проявлять свое поведение с особой тщательностью; в противном случае, казалось, словно, что проступающие из стен дома иглы, гвозди, мечи и шипы розы, пронзят их тела и прольют кровь. Вместо того, чтобы быть комфортным местом, это было, как если бы он их постоянно судил. Таков был их дом.

«Так скучно…» - сказал его брат, надувшись. Его взгляд был направлен не на солдат армии, а на солдат военно-морского флота. «Такая штука… кажется скучной, не так ли, Гил?»

Хотя Гилберта попросили о согласии, он не знал, что ответить. Он не мог согласиться.

——Почему ты так сказал?

Он полагал, что такие чувства, как скука, должны быть отброшены в этой ситуации. Независимо от того, насколько утомительным это могло быть, они должны были терпеть это. Вот почему он перестал действовать как беспокойный ребенок, на которого легко влияли другие. Его брат должен был знать об этом, так почему же он зашел так далеко, что устно искал согласия?

Поскольку Гилберт был еще ребенком, он ответил по-детски: «Ты не можешь говорить такие вещи».

"Все в порядке. Мы можем говорить об этом тихо. Как будто я позволю даже свои мысли контролировать. Знаешь, Гил ... это точно ... то, что сделали папа и папин отец, и даже отец папиного отца. Это ужасно, верно?

«Почему это плохо?» - спросил Гилберт.

«Разве это не так, как будто у них нет собственной воли? Послушай, причина, по которой папа привел нас сюда сегодня, состоит в том, чтобы сказать: «Ты станешь таким, как я».

«Почему это плохо?» - спросил Гилберт.

«Это должно заставить нас понять, что мы не можем выбрать ничего, кроме этого».

«Почему это плохо?» - спросил Гилберт.

Поскольку он не понимал чувств своего брата, несмотря ни на что, последний казался расстроенным и раздраженным, слегка сжимая кулак и сильно ударяя Гилберта по плечу рукой, которая держала его. «Я хочу стать моряком. Не просто моряк. Капитан. Я бы повёл своих товарищей и рисковал бы по всему миру. Я также хочу свой собственный корабль. Гил, ты хороший ученик, поэтому тоже можешь стать путешественником. Но ... мне ... нам никогда не позволят стать тем, кем мы хотим.»

«Разве это не очевидно?» - спросил Гилберт. «Поскольку мы из семьи Бугенвиллии».

Хозяйство был аккуратно составлено из пирамидальной иерархии, где отец стоял на вершине; под ним были мать, дядя и тетя, а под ними был старший брат, Гилберт и их сестры.

В доме, в котором родился Гилберт, для меньших людей было естественно склонить головы к старшим, и противодействие им недопустимо.

Гилберт и его брат были маленькими механизмами, призванными обеспечить преемственность семьи Бугенвиллии, защищая ее героическую честь. Могут ли механизмы заявить о том, что они хотели сделать? Нет, они не могли.

«Тебе… полностью промыли мозги, хах…» голосом, который намекал на жалость, прошептал его брат с презрением.

—— «Интересно, что такое« промывание мозгов»?

Пока он был погружен в свои мысли, истребители взлетели. Чтобы увидеть, как железные птицы встречаются и рисуют дуги в небе, Гилберт посмотрел на небеса. Самолеты пересеклись с Солнцем и на мгновение исчезли. Это было невероятно ослепительно. Однако его глазные яблоки болели, как будто горели, заставляя его медленно опустить веки.

Возможно, из-за солнечного света образовались слезы.

***

Изумрудные глаза открылись. Они принадлежали мудрому молодому человеку. Глаза, которые излучали суровость, пошедшую не только в его отца, но и, возможно, его собственной личности, а также добротой и одиночеством, смотрели на куклу. Скорее на девушку, которая была похожа на куклу. В углах его поля зрения была фигура его старшего брата, который вырос так же, как и сам Гилберт.

Убранство комнаты было заполнено дорогостоящими, изысканными декоративными элементами. Однако факт того, что высокое качество украшений было критерием, чтобы решить, кто мог позволить себе остаться в этом месте, был смехотворным.

Все было вверх дном. Комната стала сценой одновременного убийства пяти человек. Виновником была запятнанная кровью девушка. Даже с ее одеждой и запахом крови, ее красота не пострадала от этого. Она была самой красивой убийцей в мире.

«Эй, ты возьмешь это, верно, Гилберт?», надев дружелюбную улыбку, его старший брат толкнул спину девушки.

Она сделала шаг в сторону Гилберта. Гилберт автоматически сделал шаг назад. Его тело рефлекторно двигалось в отказе и страхе. Она приводила его в ужас.

—— Не смотри на меня.

Его брат неустанно настаивал, что девушка перед ним была «инструментом», и решительно передал её ему. Действительно, к ней относились и использовали как инструмент.

Тем не менее, ее дыхание все еще было тяжелым.

Пока он вытирал ее руку, липкую от крови и жира своей запонкой, она смотрела на него, как будто спрашивая, какой будет следующая команда.

—— Почему ты смотришь на меня?

В некоторой степени, он разделял бесчеловечные высказывания своего старшего брата. Пирамидальная иерархия существовала не только в их доме, но и в обществе. Для того, чтобы дети, находившиеся в самом низу, поднялись на ее вершину, требовались приложить усилия. И не только собственными силами. Чтобы жить, чтобы быть успешным в жизни, необходимо было использовать различные средства. Это не было чем-то, что можно было бы похвалить, но это было то, чего желал Гилберт. Несомненно, если бы он научился правильно использовать ее, она могла бы стать лучшим щитом и мечом.

—— Почему ты... смотришь на меня?

Автоматизированная кукла-убийца тоже желала идти за Гилбертом. В конце концов, все пошло так, как планировал его брат, и молодой Гилберт, у которого все еще были черты, которые можно было считать чертами юности, стоял посреди улицы в центре города. Его глаза таинственного оттенка смотрели на одну из его рук. Кукла, завернутая в его пиджак, не пахла чем-то сладким, вместо этого она была окутана запахом крови, в которой она только что купалась. Если бы у нее были черты, похожие на монстров, это было бы ожидаемо, но ее внешность была похожа на эльфа из какой-то сказки.

«Я ... боюсь тебя.»

Девушка не отреагировала на честные слова, которые просочились из его губ. Ее голубые глаза просто смотрели на него.

«Я… я боюсь… использовать тебя», - продолжил Гилберт, крепко обнимая ее. «Ты ужасна. Прямо сейчас, на самом деле ... возможно, я действительно должен был убить тебя.». Мучительно бормоча, он никогда не отпускал девушку. Он также не пытался уронить ее и оставить на дороге, выстрелить ей в голову из пистолета или сжать ее тонкую шею руками. «Но… я хочу, чтобы ты жила». Он держался за нее, несмотря на свои страхи. Его слова были искренними. «Я хочу, чтобы ты жила».

Это была правда, которая слабо сияла в жестоком мире. Проблема заключалась в том, смогут ли они вынести его суровую реальность. Мог ли он это сделать?

Не зная, Гилберт закрыл глаза. Он молился об идеалистической мысли, что было бы замечательно, если бы все было решено, как только он снова открыл бы их.

Изумрудные глаза открылись. Перед ними развернулась ситуация в разы хуже, чем во время его мольбы. Девушка приступила к убийствам недвигающихся мужчин, шлепая дубинкой по головам. Она ударит их. Кровь полетит. Крики будут расти. Она ударит их. Тот, кто приказал это, был сам Гилберт.

В этом пространстве теряется что-то, кроме жизни. Насилие дала жизнь чему-то вместо рассуждений, совести и других ценностей, которым кто-то дал имена. Это было…

—— Сомнения. Это не для справедливости. Ради нее, ради меня и этой страны ... вот для чего это было. В Гилберте проснулось некое удовольствие, на фоне достаточного чувства вины, чтобы заставить его хотеть рвать, наряду с жаждой завоевания, от того, что он получил в свои руки подавляющую силу - которая была девушкой, слушавшая только его приказы, - и чувство превосходства, как будто он захватил мир. Обосновывая сопровождением ее в свободную, выданную для неё комнату, он временно извинился и сбежал из круга старших офицеров, приходящих задавать вопросы относительно девушки. Ступая по луже крови, убитых ею людей, он направился к ней.

Как будто она заставляла истекать кровью все, чего она касалась. Это кровь ее жертв. Но никогда не её. И все же, ее нынешний образ, казалось, был копией того, что Гилберт, вероятно, когда-нибудь снова увидит, полностью покрытой кровью. Это было то, что он пытался сделать.

Чувства, которые внезапно возникли в нем, погасли, как гаснет свеча. Ее дыхание снова стало тяжелым.

—— Ничто не поможет. Ничто не поможет. Сказал себе Гилберт.

Действительно, это было решение, с которым ничего не поделаешь. Ничего не поделаешь, так как он ожидал, что захочет сохранить приобретенное им пугающее оружие, обладающее осознанностью. Он боялся, что она причинит вред другим. В таких обстоятельствах было бы лучше использовать ее, поддерживая ее в пределах досягаемости, и сам "инструмент" желал того же.

—— Нельзя помочь… чтобы мы… были вместе. Чтобы она осталась в живых.

Даже так, изнанка его глаз болела точно так же, как когда он смотрел прямо на Солнце.

Гилберт отвел девушку в пустынный коридор.

Она была инструментом. Не его дочь или младшая сестра. Она была кем-то, кто скорее стал его подчиненным. Было бы неприятно, если бы другие люди воспринимали их особые отношения по другому. Если они не будут держаться на расстоянии, они не смогут жить бок о бок.

—— Все еще…

Он заставил ее ходить, ходить и ходить. Когда больше никого не было видно, он обернулся и протянул руку к ней.

"Подойди."

Он не мог сдерживаться. Тот факт, что его форма будет запачкана кровью и не приходил в его голову. Он должен был обнять ее в тот самый момент, машинально двигаясь, чтобы обнять ее. Когда они впервые встретились и когда он взял её с собой, он сделал также.

У девушки была такая же реакция. Она взволнованно дрожала, но, в отличие от других времен, ее крошечные пальцы сжимали его униформу - твердо, словно говоря, что она не отпустит.

Она была живым существом, с температурой и весом. Когда его сестры были младенцами, он часто носил и успокаивал их. Чувство тех дней пересекалось. Она была мягкой, как будто она могла сломаться, до такой степени, чтобы заставить Гилберта поверить, что он должен защитить ее несмотря ни на что. Она уместилась в его руки лучше, чем он думал вначале.

Его лицо, искаженное крайней печалью, отражалось в ее голубых глазах. Гилберт с горечью прошептал: «Ты действительно хочешь… такого господина?»

Он не мог прямо столкнуться с чрезмерно невинным сиянием глаз девушки и закрыл свои глаза, как будто хотел убежать.

***

Изумрудные глаза открылись.

«Я не могу понять ... что вы говорите». Несмотря на то, что он всё ещё был в возрасте, когда он мог принимать комплименты по поводу своей молодости, его не по годам развитые глаза показывали раздражение, глядя на телекоммуникационное оборудование.

На улице шел дождь. Звук капель, льющихся на здание, мешал разговору. Везде было слишком шумно.

Гилберт, командующий Силами специального назначения армии Лейденшафтлиха, нес обязанность путешествовать по стране, чтобы положить конец различным конфликтам, происходящим в ней. Более того, он должен был взрастить того, кто станет силой спец-отряда в предстоящей финальной битве. Кроме того, он неожиданно получил еще одну работу.

«О локации. Водитель уже готов, чтобы отвезти ее туда. Подготовь ее и прикажи ей убить. Просто этого будет достаточно. Уничтожьте всех, кто живет в этом здании. Ей больше не о чем беспокоиться и она должна вернуться, как только закончит.»

Неожиданно получив сообщение от старшего офицера во время его пребывания на базе армейских дивизий, он высказался против содержания операции. «Но…!», Хотя он ждал своей очереди, чтобы говорить, он закрыл рот, повысив голос. «Если это предназначено для того, чтобы поставить под контроль беспокоящие элементы, весь мой отряд должен участвовать. Почему вы толкаете на эту миссию только Вайолет? Это не то, что мог бы сделать один солдат.» Он не мог сдержать неодобрение, вытекающее из его тона.

«Потому что чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Цель - национальный торговец оружием, который подписал контракт на экспорт для антиправительственной организации. Об этом сообщил внедренный шпион. Мы не можем решить этот вопрос самостоятельно. В конце концов, они знают о наших недостатках. Момент удачный. Мы должны уладить это. Жаль, называть это свержением, но, безусловно, есть много людей, которые пойдут на это. Если мы, в конечном итоге, представим миру принятые нами даже сомнительные идеалы, это будет иметь важное значение.».

«Если это так, то тем больше причин собирать персонал, способный выполнить миссию».

«Твоя кукла... Убийственное оружие, исполняющая только твои приказы, не задавая лишних вопросов. Нет никого более способного, чем она, верно? Я не забыл тот, организованный вами, спектакль. Сколько она убила тогда? Сколько ей было лет? Под вашим руководством эффективность ее убийств должна была улучшиться еще больше. Я не позволю сказать тебе, что это не в её силах. Скорее, если бы вам пришлось выбирать между тем, что она делает, или нет, что бы это было?».

«Это…».

«Может ли самый выдающийся символ национальной обороны Бугенвиллия быть подделкой?»

Не в силах ответить должным образом, Гилберт сжал свою одежду у груди. В течение нескольких секунд молчания, в его сознании всплыл образ самого себя, который приказал Вайолет выполнить вышеупомянутую задачу. Она наверняка ответила бы навязчивым «да». Там не будет никаких колебаний. Она была не из тех, кто колебался. Если бы это было что-то, что приказал Гилберт, если бы это было ради Господина, который присматривал за ней, она бы сделала всё. И что больше всего огорчило Гилберта, так это то, что Вайолет, вероятно, исполнит свою роль без затруднений.

Затем он представил будущее, которое он предсказал в своей голове. Внутри он мог видеть себя неспособным спать в казарме, просто ожидая ее возвращения.

«Она может сделать это». Наконец раздался его голос. «Она может это сделать, но Вайолет нуждается в конкретных указаниях на месте. Если вы были свидетелями убийства в те времена, вы это понимаете, верно? Она не может функционировать как оружие, если я не дам инструкции. Позвольте мне сопровождать ее.».

Он, наконец, вышел, но не с тем, что хотел сказать.

«Вайолет, ты готова?» Одетый в пурпурно-черную военную форму Гилберт посмотрел на девушку своими изумрудно-зелеными глазами. Они казались напряженными в темном салоне автомобиля.

Кроме его собственной, другой невероятно блестящей парой глаз, были глазами девушки. Ее золотые волосы, которые дополняли ее прекрасные глаза, глубже синего неба и цвета светло-синего моря, были связаны внутри военной шапки, идентичной той, которую носил Гилберт.

«Да». Ее краткий ответ был бесстрастным, но полон уверенности. Девушку, которая не могла говорить, уже не было. Гилберт передал нож и пистолет женщине-солдату редкой красоты. «Мы идем туда под предлогом простых переговоров, но это не наша цель. То, что мы собираемся сделать ... послужит примером для всех торговцев оружием, связанных с Лейденшафтлихом.».

«Я в курсе..»

«Внутри недостаточно места для развернутого боя. Я хочу, чтобы ты как можно быстрее адаптировались к условиям этого поля битвы. Но я тоже пойду. Я буду защищать тебя. Думай только о победе над врагами.»

«Да, майор». Когда она кивнула, как бы вы на нее ни смотрели, от нее не было ни малейшего впечатления, что она собирается убивать людей. Ее стройные плечи и деликатное телосложение указывали на то, что она была подростком или даже младше.

Гилберт уныло посмотрел на нее и вышел из машины. На улице было темно. Ночное небо без звезд создавало безмятежную атмосферу.

«Это займет не более тридцати минут. Жди здесь.». После того, как он проинформировал водителя, они вдвоем вошли в имение, вклинившиеся меж двумя аллеями. Перед усадьбой, с которой казалось бы не было проблем, стоял охранявший ворота человек с суровым лицом, держа винтовку на виду, как бы демонстрируя её.

Рядом было несколько домов, но ни в одном из них не было света. Казалось, это заброшенный жилой район в глубине пригородного городка. Была причина, по которой в них больше никто не жил - ни одна нормальная семья не хотела бы быть в соседстве, пахнущей кровью и насилием.

«Я являюсь членом армии Лейденшафтлиха, майор Гильберт Бугенвиллия. Я пришел к торговцу оружием. Я знаю, что он здесь. Скажи ему, что мне есть что обсудить.» Привратник явно выражал недовольство внезапными посетителями. «Ааа ...? Какого ***, ребята? Не ***** вокруг! С кем, по-твоему, ты разговариваешь?».

При неприличном поведении плюющегося на его ботинки, Гилберт оставался бесстрастным, бормоча «Тебе также следует следить за своим языком».

Быстрым действием он удерживал винтовку привратника в одной руке, одновременно вонзая кулак в живот другой. Затем он направил винтовку на макушку стонущей головы привратника и ударил его. Это не закончилось на этом; в тот момент, когда последний упал на колени, Гилберт нанес удар ногой по лицу своей военной обувью. Изо рта привратника пролилось большое количество крови и коронованный зуб. Гилберт холодно посмотрел на него, пока тот кричал в агонии с визгом и хрюканьем. Его безжалостность усилилась из-за того, что он бил мужчину.

«Исчезни. Следующий раз буду стрелять.».

Им было приказано убить всех находящихся в здании. Они еще не были внутри. Он позволил другому жить по милости. Однако через несколько секунд после того, как мужчина убежал, девушка метко выстрелила ему в голову из пистолета, когда он убежал. Рука человека, в которого стреляли, держала скрытый револьвер.

«Вайолет.»

«Майор, он нацелил на вас пистолет».

Через несколько минут после того, как двое вошли в здание, гулкие выстрелы и крики эхом разносились как музыкальное сопровождение. Звуки разрывающейся плоти и разбитого стекла, крики смертельной агонии. Они играли во временной гармонии и продолжались долго, пока, наконец, зверское преследование не закончилось особенно зловещим криком. Здание, которое было единственным источником света в этом районе, в конце концов потеряло свой блеск и его обстановка стала совершенно тихой.

Мир наконец обрел свою истинную форму. Это было время молчания, когда живые существа погружались в глубокий сон.

«Как скучно» Перезаряжая свой пистолет, из которого выпали пули, Гилберт вздохнул и сел на диван. Ноги тел, лежащих на полу, были на его пути, но он игнорировал их, так как больше он ничего не мог сделать.

Это Вайолет была назначена высшими офицерами позаботиться о торговце оружием. На самом деле она должна была прийти в это место самостоятельно.

—— Она уже работает с вражескими солдатами, но теперь ей приходится выполнять даже такую ​​грязную работу. Высшие чиновники относятся к ней как к орудию убийства.

Если бы избавление от проблемных элементов было ради их страны, он мог бы сделать это без неясных мыслей. Если бы он был один, он не думал бы о таких вещах.

«Майор, что-то не так? Миссия выполнена. Выживших нет». Даже в такой ситуации девушка проверила трупы со спокойным лицом.

Гилберт знал лучше, чем кто-либо, что нет необходимости сопровождать ее.

«Нет». Когда он позволил своему взгляду блуждать по полу, на глаза попались ноги убитого им человека. Встревоженный, он отвел глаза. "У меня все нормально. Ты устала, верно? Тоже садись.».

Когда он указал на диван, она слегка поморщилась, но послушно села. Это была странная сцена - мужчина и девушка отдыхали в комнате, заполненной трупами. Блаженно яркий лунный свет лился из окна и освещал двух преступников.

Вайолет наблюдала за своим начальником - скорее за кем-то, кого она считала гораздо большим, чем просто своим начальником, поскольку он отказался смотреть на нее. О чем думал владелец этих голубых глаз? Как будто она не видела ничего кроме него; такой был взгляд, с которым она смотрела на него.

«Можно ли сразу же не уходить?»

«Еще одна минута и мы уходим. Как только мы выберемся отсюда, мы вернемся к казармам и к нашей повседневной жизни. Мы уничтожим вражеские отряды, как говорят нам высшие чины, снова отправимся в путь и уничтожим ».

«Да.»

«У меня совсем немного времени, чтобы провести его… только с тобой».

«Да.»

«Хотя мы были вместе с тех пор, как ты была маленькой, в последнее время, только в такие моменты…»

«Да.»

Ему казалось, что его горло забилось от горя. Это был результат чувств, которые не соответствовали его хладнокровному образу. Их всех привела девушка, сидящая рядом с ним. Это потому, что тем, кто воспитывал и руководил этой хладнокровной женщиной-солдатом, был сам Гилберт. Тот, кто непосредственно использовал ее в качестве инструмента убийства, был не в состоянии ругать других.

«Хм, Вайолет… извини, но не могла бы ты открыть окно? Запах крови ужасен».

После звуков её шагов, ступавших по лужам крови на земле, окно было открыто. Хотя это была беззвездная, темная ночь, луна уже вышла. Подвергнутая лунному свету, ее образ мрачно отразился в глазах Гилберта. Ее красивые черты лица были уже полностью сформулированы, несмотря на то, что она все еще была юной. Капли крови брызнули на ее белые щеки, портя ее чистую внешность.

«Майор?» возможно из-за такого пристального взгляда ей было не по себе. Вайолет наклонила голову к Гилберту.

«Вайолет, ты снова стал выше». Его голос прозвучал хрипло. Он закрыл голову руками, сложенными на коленях. Всякий раз, когда он смотрел на ее все более великолепную фигуру, в его груди кипела неописуемая боль.

«Это так? Если майор так сказал, это может быть правдой.»

«У тебя есть какие-нибудь ранения?» Ему было нелегко говорить без заикания.

«Нет. Майор, Вы в порядке?.»

«Ты меня презираешь?» Когда он сказал так, будто извергал кровь, девушка удивленно моргнула. Должно быть, она была в шоке.

После некоторого молчания она тихо ответила, как бы шепча:

«Я не понимаю вопроса».

Для Гилберта это был предсказуемый ответ. Сухая улыбка прилипла к нему.

«Я ... сделала что-то не так?»

«Нет, это не так. Ты ни в чём не виновата.»

«Если есть что-то пошло не так, пожалуйста, скажите мне. Я исправлюсь.»

Ее личность приняла роль инструмента. Независимо от этого, как это было тяжко для Гилберту...

—— Однако я не имею права думать, что это грустно или что она жалкая.

Это было тяжело, но у него не было средств избежать этого страдания.

«Вайолет, ты ни в чём не виновата. Это так. Если есть что критиковать, это тот факт, что ты на моей стороне, убивая людей без колебаний ради меня. И во всем этом виноват я.»

Вайолет не обладала ощущением добра и зла с самого начала. Она не «знала», что можно считать праведным или ошибочным. Она просто преследовала взрослого, который дал ей приказ.

«Почему? Я оружие майора. Просто очевидно, что вы используете меня.»

Именно потому, что слова Вайолет не лгали, каждая нота пронзила все тело Гилберта. Она была просто инструментом для расправы, лишена эмоций.

«Во всяком случае ... я виноват. Я не хочу, чтобы ты это делала. Тем не менее, я заставляю тебя делать это.»

Независимо от того, как она была прекрасна, независимо от того, насколько мужчина рядом с ней обожал ее…

«Для меня ты не инструмент ...»

... она была куклой, лишенной чувств ...

«Не инструмент ...»

... что хотел только приказов.

***

Гилберт хотел кричать. Он, вероятно, хотел сделать это с самого детства, если бы ему было позволено. Если бы ему была предоставлена свобода, без необходимости заботиться о том, чтобы хорошо себя вести, правдой было то, что он всегда, всегда, всегда, всегда, всегда хотел кричать: «Как будто я мог соответствовать чему-то подобному».

—— Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному. Как будто бы я мог соответствовать чему-то подобному.

Ааа, ааа, как будто я мог бы соответствовать чему-то вроде этого!

Когда это чувство выросло в нем?

—— Почему в такое время?

Он понятия не имел, каким был спусковой крючок.

—— Почему она?

Если бы его спросили, что он любит в ней, он не смог бы выразить это словами.

—— Любой другой был бы в порядке.

«Майор». Прежде чем он понял, он уже был счастлив, когда она звала его.

—— Даже так, мои глаза преследуют и ищут тебя.

Он полагал, что должен был защитить ее, когда она последовала за ним.

—— Мои губы…

Его грудь стучала с неизменной преданностью.

—— … чувствую, что они выпаливают «Я люблю тебя».

Признав, что любит ее, он перестал пытаться втянуть ее в войну.

—— Кому и для чего эта преданность?

Предположим, она ради меня ... ее губы машинально будут говорить только те слова, которые мне нравятся. Так как она ищет подчинения и распоряжений, то, получив одобрение Господина, он становится ее мотивацией. Потом…

«Я... тебя…»

—— Как насчет моей собственной жизни?

«Тебя…»

—— Ради кого ...

«Тебя…»

—— … моя любовь?

«Вайолет…»

—— Ради кого я живу сейчас?

«Что такое "любовь"?»

«Вайолет, любовь это…»

В этот момент он все понял.

—— Аа.

Гилберту не нравилась эта фраза.

—— Это судьба.

В конце концов, это сотрет все усилия, которые он потратил до сих пор. Он не мог согласиться с тем, что опыт, накопленный с его нежных лет, когда он был ребенком, стремясь подняться на вершину пирамиды, был ради судьбы. Все должно было быть результатом огромных усилий. Тем не менее, на пороге смерти Гилберт понял.

—— Это судьба.

Причина, по которой он родился в семье Бугенвиллия…

—— Это судьба.

Причина, по которой его брат бросил его и разорвал связи с их домом ...

—— Это судьба.

Причина, по которой брат сказал, что нашел ее и привел с собой домой ...

—— Это судьба.

Причина, по которой Гилберт влюбился в нее…

—— Это судьба.

«Вайолет.»

—— Просто... учить, что такое любовь ... этой девушке, не знавшей её. Это цель моей жизни.

«Я не понимаю ... Я не понимаю любовь. Я не понимаю ...вещи, о которых говорит майор. Если это так, по какой причине я боролась? Почему вы отдавали мне приказы? Я ... инструмент. Ничего больше. Ваш инструмент. Я не понимаю любви ... Я просто ... хочу спасти ... вас, майор. Прошу, не оставляйте меня одну. Прошу, не оставляйте меня. Пожалуйста, отдайте мне приказ! Даже ценой моей жизни... пожалуйста, прикажи мне спасти вас!»

—— Я люблю тебя, Вайолет. Я должен был... сказать тебе это... более точными словами. Твоя мимика, твои голубые глаза, которые расширялись обнаружив что-то новое...Мне нравилось наблюдать за тобой в таком виде. Цветы, радуги, птицы, насекомые, снег, опавшие листья и города, заполненные дрожащими фонарями ... Я хотел бы показать их тебе в более красивом свете. Я хотел одарить тебя моментом, чтобы оценить их свободно, не с моими, а с твоими мыслями. Я не знаю ... как бы ты жила без меня здесь Но если бы меня не было рядом, разве ты не смогла бы ... увидеть мир немного более красивым, так же, как я видел его через тебя? С тех пор, как ты стала по мою сторону, я ... моя жизнь ... была в значительной степени разрушена, но ... я нашёл смысл для жизни, другой, чем стремления к вершине этой пирамиды. Вайолет. Ты… стала моим всем. Всем. Не связанным с Бугенвиллия. Просто ... всем для человека по имени Гилберт. Сначала я боялся тебя. Но в то же время я верил, что хочу защитить тебя. Даже если ты согрешила, не осознавая всего, я все же хотел, чтобы ты жила. После того, как я решил использовать тебя, преступника, я тоже стал преступником. Твои проступки были моими проступками. любил этот взаимный грех. Это верно, я должен был ... сказать тебе это. Это что-то очень редкое. У меня очень мало вещей, которые мне нравятся. На самом деле я ненавижу гораздо больше вещей. Я просто не говорю этого, но я не люблю этот мир или этот образ жизни. Я защищаю свою страну, но, по правде говоря, мне не нравится этот мир. Вещи, которые мне нравятся ... мой лучший друг, моя неизбежно искривленная семья ... и ты. Вайолет, это только ты. Моя жизнь состоит именно из этого. Желание защитить тебя ... и пытаться сохранить тебе жизнь ... были первыми вещами в моей жизни, которые я хотел сделать, несмотря ни на что, по собственной воле. Постыдно, я загадываю это желание. Вайолет. Я хочу ... защищать ... тебя ... больше, больше и больше.

Изумрудный глаз открылся. Это был мир тьмы. Крики насекомых были слышны издалека. Это был реальный мир или нет?

Когда он почувствовал запах лекарств, он сразу понял, что находится в больнице. Гилберт подтвердил свою ситуацию. Он лежал на кровати.

Его память постепенно вернулась. Он должен был умереть на поле боя. Однако, возможно, потому что он молился так жалко, хотя Бог никогда не исполнял ни одного из его желаний до сих пор, Он позволил ему жить.

Только один из его изумрудных глаз открылся.

Независимо от того, как сильно он старался, глаз с завернутой в бинты стороны, не сдвинулся с места. Он хотел двигать руками, чтобы дотронуться до него, чтобы проверить, что с ним случилось. Однако, опять же, только одна из конечностей переместилась.

Интересно, кто это сделал? Теперь у него была механическая рука.

Гилберт повернул лицо в сторону. Он встретил чьи-то глаза в темноте. Это был рыжеволосый мужчина.

"Вы ... довольно стойкий."

Там был единственный человек в жизни Гилберта, которого последний назвал «лучшим другом». Он выглядел измученным. Что случилось с его униформой? Он был одет в рубашку и брюки.

"То же самое ... о... тебе". Когда он хрипло ответил, его друг засмеялся.

Он засмеялся, но его смех сразу перешёл в всхлип.

Гилберту было жаль, что он не смог правильно рассмотреть плачущее лицо своего друга, только одной стороной своего зрения.

«А что насчет Вайолет?»

Его друг заранее знал, что такой вопрос будет задан. Он сдвинул стул, на котором сидел, и показал кровать рядом с ним. Там лежала девушка, которую любил Гилберт.

«Если… она… мертва… тогда, пожалуйста, убей меня тоже».

С закрытыми глазами она выглядела как скульптура, из-за чего было невозможно определить, жива она или нет. Его друг мягко сказал ему, что она выжила, но ее руку больше нельзя было использовать.

"Только ... одну ... из них?"

«Нет, оба. С обеих сторон... у неё искусственные руки. Гилберт силой попытался встать. В то время как его друг поспешил предостеречь от этого, Гилберт позаимствовал его руку, дрожащими ногами пройдя незначительное расстояние до кровати девушки. Когда он раскрыл ее тонкие одеяла, ее гладкие фарфоровые руки больше не существовали. На их месте было специализированное боевое протезирование, хотя нельзя было сказать, будет ли она снова драться.

Кто надел их на нее?

Гилберт коснулся протеза Вайолет своей плотской рукой. Было холодно. То, что должно было быть там, исчезло. Больше чем с его собственным состоянием, он должен был терпеть это.

"Майор. Что мне делать с этим ... теперь, когда он у меня есть?"

Руки, которыми она показала ему изумрудную брошь, исчезли.

"Майор."

Руки, которые схватились за запонку Гилберта, чтобы не быть отделенными от него, исчезли.

Они никогда не вернутся

"Я хочу… слушать… приказы майора. Если я ... получу приказ майора ... я могу пойти ... куда угодно."

То, что она потеряла, никогда не вернется к ней.

Зрение Гилберта расплылось от слез до такой степени, что он больше не мог видеть свою любимую девушку.

«Ходжинс, я хочу попросить об одолжении».

Потеряв одну слезинку, изумрудный глаз закрылся.

Глава 8. Девушка-солдат и её Всё

Когда она обратила внимание на Ходжинса, который искал, что сказать, пока он шел к ней, она открыла свой рот первой: «Майор… где… майор Гил… Берт?» На ее губах были трещины от сильной сухости, в них текла кровь.

«Маленькая Вайолет… ты была немного похожп на спящую красавицу.».

Девушка была раненым солдатом, как и другие пациенты. Она была движущей силой армии Лейденшафтлиха, действовавшей из тени без какой-либо регистрации - оружие, которое мог использовать только определенный человек, Вайолет.

«Ты меня узнаешь? Это Ходжинс. Я командовал подразделениями Лейденшафтлиха в Интенсе. Видишь ли, в ночь последней битвы мы приветствовали друг друга, помнишь? Ты не просыпалась, поэтому я волновался.».

Однако для Ходжинса тот факт, что она была солдатом, которого воспитал его лучший друг, был более значительным. Когда другие пациенты начали разговаривать друг с другом тихим шепотом, он закрыл занавески и сел на ближайший стул.

Вайолет посмотрела в щель между шторами. Она, вероятно, ожидала, что кто-то войдет оттуда. «А что насчет майора…?».

«Его здесь нет. Так как он... занят из-за послевоенной победы. Это не та ситуация, когда у него есть возможность приехать »..

«Тогда ... тогда ... он жив, верно ... ?!».

«Так... и есть...».

«Как насчет его ран? Как они?».

Ошеломленный её неистовой агрессивностью, Ходжинс тянул с ответом. «С точки зрения травм он был в лучшем состоянии, чем ты. Ты должна больше беспокоиться о себе.».

«Что бы ни случилось со мной ... не имеет ...», на мгновение Вайолет заглянула в глаза Ходжинсу, словно подозревая что-то. «Является ли эта информация правдой?» Ее взгляд был ледяным. Именно из-за того, что она была так прекрасна, ее внешнее чудовищность увеличилось с этим.

И все же Ходжинс не сводил глаз с ее голубых глаз.

С другой стороны, он улыбнулся. «Не беспокойся, Маленькая Вайолет. Я пришел к тебе в гости, потому что он попросил меня об этом.». Нежным тоном он создал максимально теплую атмосферу.

Такова была специальность Ходжинса. От восхваления его начальства до пробивания в женские спальни процесс был другим, но техника была той же.

«Майор ... попросил?»

Во-первых, он должен был заставить другую сторону думать о нем как о союзнике.

«Да. Мы стали лучшими друзьями с тех пор, как мы учились в военной академии. Мы всегда помогаем друг другу, когда что-нибудь случается. Мы возможно лучше знакомы друг с другом, чем с нашими родителями. Вот почему мне также доверили тебя. Гилберт беспокоится о тебе. Я доказательство этого. Хотя ты могла и забыть меня ...».

«Нет… майор Ходжинс. Я припоминаю. Это был второй раз ... мы уже встречались.».

«Э, ты помнила первую встречу? Ты ... не сказала этого в ночь последней битвы.».

Ходжинс сказал во время их второй встречи:

«Ну, это не твоя первая встреча со мной, но ты этого не помнишь, не так ли? Я односторонний ваш знакомый. Зови меня «майором Ходжинсом». И в ответ Вайолет просто приветствовала его.

«Я не думала, что меня просят говорить.».

«Ты действительно помнишь ... нашу встречу на тренировках?»

«Я тогда еще не выучила слов, поэтому то, что было сказано, мне неясно. Но майор Ходжинс был очень дружулюбен с майором ... майором Гилбертом.».

Поскольку он думал, что она не замечала таких вещей, его счастье было более значительным, чем его удивление. Напряжение, которое раньше окружало их обоих, немного уменьшилось. Вайолет стеснялась Ходжинса, а Ходжинс стеснялся Вайолет.

«Значит так? С ним все в порядке ...?». Вайолет закрыла глаза и вздохнула с облегчением.

То, что медсестра описала как «хлопоты», возможно, относилось к этому. Тот, кто спрашивал о Гилберте, несмотря на то, что ей говорили, несомненно, доставлял хлопоты.

«Достижения вашего подразделения были особенно значительными. В качестве компенсации, было много жертв, но ... это одинаково для всех корпусов. Как и планировалось, вы вызвали подрыв, разрушили положение Севера, и мы смогли уничтожить их.».

«Врачи сказали мне ... что мы выиграли Великую войну. Но у меня нет ... никаких воспоминаний ... о самом конце.».

«Ты лежала на Гилберте, и вы оба потеряли сознание. Затем вы были спасены товарищем, который призвал подкрепление. Вы были близки к смерти, но хорошо, ни один из вас не умер. Твоя кровопотеря была особенно обильной.

—— Твой уровень сопротивления выше, чем у людей.

Такие слова прошлись у него в горле, но он не собрал их.

«Какая миссия ... у майора в настоящее время? Когда я должна присоединиться к нему? Мое тело ... не двигается, но ... оно вернется к нормальному состоянию через несколько дней. Предполагалось также, что майору был нанесен серьезный ущерб. Его глаз… » - голос Вайолет наполовину увял, - «я не смогла его защитить. Я, по крайней мере, останусь рядом с ним, чтобы заменить его.».

—— Не очень хорошо… слишком верить… во что-то.

С самого начала девушка вообще не оплакивала потерю рук, а беспокоилась только о человеке, которого не было. Ходжинс не мог искренне думать о ее слепой преданности.

—— Доверие и вера - это разные вещи.

Позиция Вайолет была близка к вере. Способ мышления Ходжинса, был очень ориентирован на расчет прибылей и убытков. Будь то материальное имущество или любовники, переоценка не была выгодна. В противном случае любой случай внезапного предательства или исчезновения будет невыносимым. Он был очень страстным энтузиастом, когда дело дошло до социальной склонности, но его рассуждения были холодными.

«Это невозможно, маленькая Вайолет. Тот, кто должен беспокоиться о своем теле, это ты. Твои руки… ты, должно быть, уже заметила, но ничего не поделаешь. Я хотел, чтобы они ... наложили протезы более тонкого дизайна, но ... это военный госпиталь. В итоге они специализированны на боеспособность. Мне жаль..».

«Хорошо, что они крепкие. Почему вы извиняетесь, майор Ходжинс?.».

Когда его спросили, Ходжинс пожал плечами. У него не было слов, чтобы ответить. «Интересно, почему». Его брови опустились вниз, будто он был обеспокоен.

С этими словами разговор прекратился, и между ними возникла тишь. Возможно, из-за тишины лазарета, оглушительность молчание была сильна заметна.

«Маленькая Вайолет, ты хочешь что-нибудь съесть?»

Звук секундной стрелки часов, висящих на одной из стен лазарета.

«Нет, майор Ходжинс».

Шепчущие голоса медсестер и пациентов.

«Разве тебе не хочется воды?»

Их собственное дыхание.

«Это излишне».

Все они слишком заметно отозвались.

Изображение каждой пули потенциальных тем, застреленных в Вайолет, было разрезано ею с ее колдовским боевым топором, сыгранным в голове Ходжинса. Разговор не продвигался.

—— Это проблема. Мысль, что парню, как я, будет трудно общаться с девушкой ...

Ходжинс внутренне застонал от того, насколько тяжело было угодить Воительнице Лейденшафтлиха.

Их единственной общностью был Гилберт Бугенвиль. Однако, поскольку она посвятила свое тело своему Господину до такой степени, что первое, о чем она просила после пробуждения, было его местонахождение, разве разговор о нём, не сделаёт её более опустошенной?

—— Я имею в виду ... она вообще думает о чем-то другом? Кажется, она… одержима им.

Едва ли можно было представить, что девушка, которая выглядела как неорганическое и утонченное произведение искусства, была живым существом. Была она жива или мертва? Если бы она была жива, чем она наслаждалась в своей жизни?

—— Аааах... Гилберт, ты попросил довольно неприятную услугу.

Трудно было разделить людей на два типа, но были те, кто мог противостоять тишине, а кто - нет. Ходжинс был скорее последним. Его взгляд инстинктивно опустился на ноги, когда он бесцельно качал ими туфли. Когда его поникшие серовато-голубые глаза упали на пол, он что-то нашел. Затем он вспомнил о существовании того, что могло бы вытащить его из его дилеммы.

«Верно, я принёс подарки с визитом! Я избегал этого, мне сказали, что это будет мешать медсестрам, но я до сих пор вносил немало вещей. Вот.». Ходжинс взял бумажные пакеты из-под кровати. Он повернулся к Вайолет, которая не могла сесть, и вытащил плюшевого черного кота из одного из пакетов.

***

 

Реакция Вайолет была минимальной.

Затем он достал плюшевую кошку с полосками тигра. Наконец, он вынул плюшевую собаку.

Выстроив их троих, он заставил их поклониться: «Привет!»

Ее реакция все еще была унылой.

"Разве это ... не хорошо??"

"Что это?"

«Ты против этих подарков?»

Большие глаза Вайолет моргнули. Ее золотые ресницы покачивались. «Для меня…?» Она действительно сомневалась. «Почему для меня?» Снова спросила Вайолет, добавив еще одно слово.

«Поскольку ты получила травмы и была госпитализирована, получение подарков во время визитов является очевидным. Видимо, ты никогда не была госпитализирована раньше. Это мои чувства… типа «выздоравливай скорее». Твои вещи ... пропали без вести в послевоенной суматохе. У тебя ничего нет. Вот почему, чтобы в комнате не было одиноко… » в эту секунду тело Ходжинса резко вздрогнуло.

Это потому, что Вайолет испустила вздох похожий на сдавленный крик.

«С-с тобой все в порядке, Маленькая Вайолет?»

«Брошь…»

«Маленькая Вайолет?»

«Моя брошь ... моя изумрудная брошь ... майор дал мне. Если это потеряно, я должна искать это. Это было дано мне! .. ». Вайолет резко двинула шею с всей силой пытаясь встать.

Ходжинс отчаянно двинулся, останавливая ее. Тем не менее, не было никаких проблем, даже без его сдерживания. Вайолет вообще не могла встать.

«Почему? Почему…?»

Не было никакого способа, чтобы кто-то, кто был в коме в течение нескольких месяцев, и, кроме того, с отвалившимися верхними конечностями замененными на искусственные, мог немедленно начать ходить вокруг. Ее протезы скрипели.

Он держал ее за плечи, когда она, казалось, собиралась рухнуть. Со стороны это выглядело будто он её сильно прижимал к земле.

—— Будьте ко мне снисходительны.

Внутренний джентльмен Ходжинса не мог простить манеру, с которой он давил на ослабленную из-за потери рук девушку-солдата, которую доверил ему его лучший друг.

«Всё в порядке, пока это изумруд? Я куплю другой, чтобы заменить его, хорошо?»

Вайолет слегка покачала головой. «Нет ... замены нет». Она закрыла глаза, словно подавляя что-то.

Ходжинс пришел к выводу, что это был чрезвычайно важный пункт. "Я понимаю. Я выкуплю его, так что будь спокойна, Маленькая Вайолет », - заявил он, не задумываясь.

«Вы можете это сделать?». Сопротивление Вайолет мгновенно прекратилось.

Без промедления Ходжинс хвастливо улыбнулся и кивнул: «Вероятно. Я думаю, оно ушло на черный рынок. Я попытаюсь связаться со знакомым продавцом. Пожалуйста, не думай никуда уходить отсюда в этом состоянии. До тех пор ты не могла бы вынести потерю с помощью них? Мягкие игрушки и броши ... это совершенно разные вещи, но ... разве они не милые? Они точно такие же, какие были и у меня в прошлом. Маленькая Вайолет, ты бы предпочла плюшевых кроликов или медведей?».

«Не знаю.».

«Какой из них самый симпатичный? Если бы несмотря ни на что тебе пришлось бы выбирать, скажи мне, какой бы ты выбрала?».

Она, конечно, никогда не задавалась таким вопросом ранее. Вайолет молча смотрела на плюшки справа налево.

«Что если условие состоит в том, что мир закончится, если ты не ответишь? Хорошо, три, два, один! Ответ!?».

«Ни каких шансов... собака ... может быть?»

«Микки, верно?! Ах, Микки - это имя собаки, которая когда-то была у меня. Тогда я оставлю его прямо рядом с тобой. Разве это не здорово, Микки? Тебя выбрали.». Ходжинс положил чучело, которое он назвал Микки, к лицу Вайолет. Он массировал собственную грудь, наблюдая, как она наконец успокоилась. Холодный пот прошёл по его спине.

Вначале Вайолет, казалось, не интересовалась, но в конце концов подвинула голову к мягкой игрушке и коснулась ее своим лицом.

Небрежно посмотрев на нее, Ходжинс сказал:

«Маленькая Вайолет. Здесь слишком много людей, поэтому, если освободится отдельная комната, должен ли я перевезти тебя? Формальности уже разобраны. Прошло несколько месяцев с той последней битвы. Вначале в лазарете также было много людей, и не хватало кроватей. Но теперь число людей, наконец, уменьшилось ... хотя это было просто из-за того, что большинство из тех, кого привезли сюда, умерли ... вот почему ... кажется, что будут свободные комнаты. Когда это произойдет, их тоже можно положить туда… »

Была ли мягкая игрушка чем-то редким для нее? Возможно, потому что оно было приятным, хотя и слабым, Вайолет закрыла глаза и потерла нос о живот. Она только что проснулась, поэтому она еще не могла пошевелить свое неподготовленное протезирование. Она могла только коснуться игрушку своей головой. Как только она толкнула его слишком сильно, и он переместился, она взмахнула шеей и снова приземлилась щекой на нее.

«А также…» При виде всего происходящего, то, что хотел сказать Ходжинс, было стерто из его разума. «Эээ ...»

Ее действия были невероятно естественными.

«Весело ли ... дотрагиваться до этого плюша?»

«Я не понимаю, «весело». Однако я знаю, что хочу продолжать прикасаться к ней». Возможно, из-за того, что ее беспокойство и нервозность утихли, ее тон был мягче, чем раньше. Она вежливо поблагодарила его, когда он неподвижно держал плюша, который снова отделялся от ее носа.

—— Она была… подобным ребенком?

Чувство, непохожее на то, что было в Ходжинсе до сих пор, начало прорастать в уголке его сердца. Это был не страх, неудобство или желание контролировать. Это было что-то более теплое.

«Понятно… да, раньше я тоже был таким. Маленькие дети ... ах, нет, я не имею в виду что это плохо, но ... маленькие дети часто делают так. Это не ... как будто о них всегда будут заботиться их родители.»

«Я не знаю своих родителей».

«Ааа, верно…»

Дети прикасались к игрушкам-гуманоидам и животным в поисках утешения. Но это не была настоящая защита от небезопасной и токсичной среды. На самом деле они были всего лишь заменителями. Само детство было заменой укрытию.

—— Она была… подобным ребенком, который делает что-то подобное?

Он не мог ничего определить только по ее реакции.

—— Нет, разве это не похоже на ... она не может не отставать, не делая ничего подобного? Прямо сейчас она действительно ... одна.

«Хм… о чём мы говорили? Это верно, если есть какие-то другие ... другие ... вещи, которые ты хотела бы, чтобы я сделал, просто скажи это. Гилберт доверил мне тебя. Если тебя что-то беспокоит, я постараюсь решить вопрос как смогу. Так или иначе, вещи, которые я говорю, запутаны, да. Когда ты проснулась, я был ... немного ... шокирован и закончил тем, что слишком много говорил.».

Вайолет коротко ответила: «Большое спасибо».

Ходжинс, который как никто другой умел держать лицо в покер-фейсе, продолжал улыбаться, но под своим улыбающимся фасадом его охватило совершенно другое чувство.

—— Понятно, вот значит как?

У него не было много возможностей познакомиться с Вайолет - только в течение нескольких дней после ужасного зрелища, представленного на тренировочных площадках, на котором он впервые увидел Гилберта за долгое время после их продвижения по службе и накануне вечером. Последняя битва.

С тех пор как битва была окончена, он приходил к ней в гости много раз. У Вайолет не было ни родителей, ни братьев и сестер. У нее также не было друзей. Ходжинс всегда был ее единственным посетителем.

—— Даже если я знаю, насколько она сильна и скольких она может убить…

Возможно, он должен дисквалифицировать ее как оружие и положить конец такому безумию.

—— Ааах, это ...

Просто пообщавшись с ней и наблюдая за ее движениями, он мог понять.

—— Это не хорошо. Это ... я имею в виду ... Гилберт, ты ...

«Майор Ходжинс?».

—— Разве она не ... просто молодая девушка?

Ходжинсу казалось, что где-то внутри его сердца мягкое место было выдолблено ложкой. Поскольку она была такой демонической в ​​битве, он забыл об этом. Он закрывал на это глаза. Скорее всего, кто-нибудь из армии Лейденшафтлиха, кто видел ее, тоже сделал это.

«Если это… останется на моей заботе, не сломается ли?»

Вайолет была всего лишь ребенком, который ничего не делал, когда не боролся. Она не была зарегистрирована как личность и воспитывалась, не зная жизни за пределами поля битвы. Она была оружием, наделенным красотой, товаром, активом. Девушке-солдату, которой было разрешено жить в обмен на ее боевые способности, не нужно было ненужных знаний.

Никогда бы не подумалось, что наблюдение за ней в бою вызовет столько страха, что люди не посмеют говорить с ней. Ее внешность, похожая на взрослую, заставляла мужчин чувствовать себя возбужденными, а не отцовскими. С ней вообще не обращались как с ребенком.

—— Пока что у меня перед глазами…

«Ты можешь делать всё, что хочешь. Оно теперь твое.»

«Все в порядке.»

Перед глазами Ходжинса была девушка, которую Гилберт Бугенвиль сделал «человеком». Тот, кто учил ее словам и манерам, был сам Гилберт. Делать это во время руководства армейскими войсками в военное время было ужасно сложно. Ходжинс знал о первоначальных обстоятельствах Вайолет.

«Майор Ходжинс, что-то не так?»

«Нет, ничего. Там нет ... чего-нибудь еще?»

Забирая сумки, Ходжинс погрузился в чувство, что все его тело гниет. Он попытался вспомнить, как он относился к Виолетте до сих пор.

—— В этот раз я ... поставил на тебя ставку.

Он больше не помнил, что купил с сигаретами, которые заработал. Гилберт упорно отказывался взять свою долю.

—— Я думал, что ты, безусловно, пригодишься военным.

Как он и предполагал, Вайолет проделала отличную работу. Во время последней битвы она успешно вызвала волнение, которое было ключом его стратегии. Это была лишь одна часть грандиозного достижения, но он не знал других солдат, которые могли бы сказать, что они добились бы того же в такой ситуации. Если бы она не сражалась, число жертв среди их союзников было бы еще больше. И наоборот, было много тех, кто избежал бы смерти без нее там. Она была такого рода существом.

—— Я думал ... мы могли бы использовать тебя.

Девушка, которая выжила, убивая мужчин один за другим на этих тренировочных площадках, обещала верность одному Гилберту. Часть Ходжинса считала, что, раз она была монстром, то ей лучше стать хладнокровной куклой-убийцей, которая не могла скрыть свою жестокую натуру.

—— Нет такого способа...

Девушка, которую звали Вайолет, заглянула в шторы с несгибаемым ожиданием. Ее фигура была похожа на фигуру цыплёнка, ищущего свою родительскую птицу.

—— … что бы это… было так.

«Маленькая Вайолет, извини».

«По какой причине?».

«Подарки, которые у меня есть, не так хороши. В следующий раз я приготовлю много вещей, чтобы удивить тебя. Раньше ты много путешествовала, поэтому ты не ходила по магазинам в центре города, верно?».

«Только один раз.»

«Это так? Я приложу больше усилий в следующий раз. Надейся. Даже если они тебе не нравятся и они бесполезны, было бы здорово, если бы ты выбрасовывала их.».

«Я не совсем понимаю, но я не буду этого делать».

«Хорошо, спасибо.».

После этого, хотя разговор не продолжался, Ходжинс оставался с Вайолет до заката. Они едва могли поговорить, потому что Вайолет постоянно засыпала и просыпалась, поскольку она не могла долго оставаться в сознании.

Вечером раздается звонок, чтобы сообщить об окончании визитов в больницу. Наряду с этим медсестры стали предлагать посетителям, оставшимся в каждой комнате, уйти. Ходжинс не смог двигаться сразу.

«Майор Ходжинс, период посещения окончен».

«Хм.»

«Разве это нормально, что вы не идёте домой?»

Вначале их разговор не продвигался, и он спешил домой, но теперь он очень хотел остаться с ней. Оставить ее одну в таком состоянии... его мучила совесть. Когда он пронзил свое сердце тем фактом, что такая боль была слишком поздней, то, боль, что он чувствовал была даже больше.

«Медсестра смотрит на меня, так что нет. Думаю, я пойду домой ... ну, говоря об этом, я забыл сказать следующее: я больше не майор. Я ушел из армии.».

«Это так?»

«Да.».

«Что делают солдаты, когда они уходят из армии?»

«Мы можем делать что угодно. В жизни нет только одного пути. В моем случае я предприниматель, пытающийся открыть свой бизнес. Я буду президентом агентства. В следующий раз я расскажу тебе об этом.»

«Хорошо, майор… Ходжинс…» Она определенно не знала, как ей следует относиться к нему.

Ходгинс хихикнул. «Ты можешь называть меня «Президент Ходжинс». У меня пока нет никаких сотрудников, поэтому на меня не ссылаются, и я не могу заставить кого-то так меня называть».

«Президент Ходжинс».

«Это не плохо звучит. Когда Маленькая Вайолет сказала «президент», я почувствовала озноб».

«Вам холодно?».

«Хм… в следующий раз, когда я приду, я расскажу тебе о шутках».

Хотя было лето, Ходжинс поднял одеяло Вайолет до уровня плеч, чтобы ей не было холодно ночью, положив плюшевую собаку рядом с ее лицом еще раз. Она смотрела прямо на него. В отличие от первого раза, когда она сделала это, Ходжинс не смог вынести этого и в итоге отвел взгляд. Он направил его в окно. Пейзаж, который можно было увидеть из окна лазарета, был окрашен в оранжевые оттенки заката.

Границы дневного и ночного переплетения были сценой, которую каждый в конечном итоге созерцал, независимо от того, где они были, сколько времени или что они делали. Облака на небе, море, земля, город, люди; более безумный красный свет залил все вокруг.Даже несмотря на то, что те, кто получил такую ​​благодать, на самом деле не были равны, в этот момент все были однородно покрыты и постепенно охватывались ночью. Когда Ходжинс прокомментировал: «Прекрасно, а?», Вайолет ответила: «Это красиво».

«Ну, тогда», - сказал Ходгинс, вставая со стула.

«Прощайте.»

«Это не «прощание». Я вернусь.».

—— Хотя ты… возможно, и не интересуешься мной.

Вопреки своим ожиданиям, он услышал, как Вайолет без выражения прошептала: «Увидимся ...»

Она исправила «прощание» в «Увидимся».

«Да, увидимся, Маленькая Вайолет».

После недолгого молчания, словно глубоко задумавшись, Вайолет слегка кивнула.

***

Насекомые плакали, чтобы сообщить миру о своей короткой жизни. Больница армии Лейденшафтлиха была окружена лесом с пышной зеленью. Путь, по которому проходили инвалидные коляски, проталкиваемые солдатами-добровольцами, недавно стал превращаться в место отдыха для пациентов. Деревянные столы и стулья были разбросаны по ходу, и нередки случаи, когда сотрудники больницы разносили еду вокруг в обеденный перерыв. И в этой обстановке находились мужчина и девушка.

«Маленькая Вайолет, ты не устала?».

Оба сидели на пеньках рядом друг с другом. Прошло некоторое время с их воссоединения в начала лета, и они спокойно проводили лучшую минуту пребывания на солнце. Это был ветреный, освежающий и спокойный летний день.

«Проблем нет, президент Ходжинс. Как насчет еще десяти прогулок?».

Вайолет была в свободном хлопковом платье. Хотя это была простая и обычная одежда, изумрудная брошь блестела на ее груди. Она время от времени смотрела на него, чтобы подтвердить на месте ли он. Наблюдая за ней, Ходжинс улыбнулся, не став указывать на это.

«Так не пойдёт. Доктор сказал тебе просто пройтись и вернуться, не так ли? Я также начинаю беспокоиться, когда вижу тебя такой... Я подтолкну тебя на обратном пути.».

"Но…"

«Нет.»

"Но…"

«Ты не можешь. Я сразу узнаю, заставляешь ли ты себя через силу.»

"Все в порядке…"

«Теперь нужно стереть этот пот, иначе ты простудишься». Ходжинс достал платок. Вайолет схватилась за него, не давая ему тщательно протереть лоб. «Не могу ли я быть тем, кто его протирал?»

«Никак нет. Иначе я не смогу практиковаться.».

«Но, эй, ты испортишь прическу».

«Никак нет. Тот, кто сказал, что я должна прежде всего научиться двигать этими руками, были вы, майо... Президент Ходжинс. На самом деле ... в этом состоянии, я не буду полезной майору. Наоборот, я стану мертвым грузом.”

При этом Ходжинс не позволил себе проявить ни горьких улыбок, ни огорченных выражений.

С тех пор, как девочка-солдатка Вайолет проснулась, количество посещений, которые он ей нанес, составило два месяца. Каждый раз, когда они виделись, его первым делом постоянно спрашивали, посетит ли её Гилберт Бугенвиллия. Последний не пришел до сих пор.

Ходжинс не мог ничего с этим поделать, но ему также было тяжело справляться с печальным лицом Вайолет, когда ему приходилось говорить: «Он не придет сегодня». Поэтому он убедил ее: «Пока Гилберт не приходит, ты должна перестать оплакивать его отсутствие, а делать все, что ты в силах сделать. Другими словами, отдыхать и идти по пути восстановления. Твоя миссия – быть в состоянии использовать свои руки с гордостью, когда ты встретишь его.

Это оказало глубокое влияние на Вайолет.».

«Я определенно освою использование этих рук даже лучше, чем моими собственными. Estark Inc. выпускают специализированные боевые протезы... если мои навыки их догонят, я смогу стать еще более полезным существом.».

Она была из тех людей, которые сияли ярче, когда выполняли задания или приказы. Это была ее главная черта.

«Нет это не так. Просто существуя, девушки уже столь же достойны похвалы и прекрасны, как и чудесные прозрачные воды, которые текут из горных источников. Мужчины грязные.».

«Я не понимаю этот пример, но я думаю, что, хотя я не могу получить приказ майора, я должна тренироваться самостоятельно».

"Ладно…"

Это был несколько странный разговор, но настроение не было мрачным. Наоборот: двое из них, представлявшие собой неприятную комбинацию, неожиданно ознакомились друг с другом. И это, если предаться воспоминаниям о взаимоотношениях Ходжинса, не так уж и странно. Он и Гилберт были лучшими друзьями, но Гилберт переписывался с ним по существу в нивелированной манере. Между тем, у Ходжинса была хитрое свойство предлагать свои романтические чувства женщинам, но и в то же время любить околачиваться среди красивых людей, независимо от того, какого они пола.

«Это хитрый образ жизни, да, Маленькая Вайолет, да…». Ходгинс тоже сделал комментарий, предположительно о самом себе, но безличный.

Вайолет несколько раз поднимала носовой платок, роняя его на колени, пока наконец, смогла вытереть пот. Она вышла из своего прежнего состояния, когда вообще не могла использовать свои руки, но еще не получила разрешения делать все самостоятельно.

"Молодец." Закрепив ее растрепанные локоны кончиками пальцев, Ходжинс усадил Вайолет на инвалидное кресло.

«Мы уже уходим?»

«Ветер стал холодным».

«Я больше не буду потеть.»

«Если ты умеешь, я хочу, чтобы ты научила меня этой технике. Неважно, как сильно ты этого хочешь, никто не может этого сделать. Давай вернемся в твою комнату.»

—— Именно по той причине, что она ребенок, который заставляет себя насильно, я не хочу разрешать ей делать слишком много лечебных упражнений. - подумал Ходжинс, не спеша толкая инвалидное кресло.

Как всегда, реакция Вайолет была беспристрастной, но, опустив глаза, она казалась несколько подавленной. Это было только собственное предположение Ходжинса - однако именно так она на него смотрела.

—— Даже так, нехорошо отнимать то, что она делает. Нет ли лучшего метода обучения?

Двое, привыкшие к тишине, вернулись в комнату. Она была не большой, но этого было достаточно, чтобы избегать посторонних. Девушка-солдатка с искусственными верхними конечностями, о которой действительно знали только те, с кем она была близка, часто была объектом грубости и невежливого взгляда.

В результате перевода в частную помещение, Ходжинс смог принести ей много подарков. При входе, аромат свежих цветочных композиций доносился до них, и несколько плющевых игрушек приветствовали дуэт. Одежда и обувь, которые она еще не носила, лежали в сваленных коробках, обмотанных лентами. Это была очень девичья комната. Внутри нее выдающаяся фигура Вайолет, сидевшая на кровати, была похожа на куклу.

«Маленькая Вайолет, у меня для тебя кое-что есть.».

«Я получила достаточно. Я ничего не могу дать взамен. Мне придется отказаться.». Вайолет покачала головой и повернулась в сторону, демонстрируя предсказуемый отказ от Ходжинса, который приносил что-то во время каждого визита, как любящий дедушка для своей внучки.

«Нет, это не сильно дорогое. На самом деле, это мой подержанный блокнот. Перьевая ручка тоже. Я просто поменял чернила, поэтому не думаю, что они скоро закончатся.». Ходжинс положил предметы на стол, установленный в отдельной комнате, - блокнот в форме книги в твердом переплете и золотая перьевая ручка.

Взволнованная, Вайолет села перед столом и вызвалась принять их. Было использовано только несколько листов блокнота. Ходжинс вырвал их и выбросил.

«Давай сделаем из этого ... тренировку для твоих рук. Занимайся каллиграфией. Если я прав, ты можешь написать свое имя, верно?».

«Да ... однако я не могу написать ... другие слова».

«Разве это не хорошо? Именно потому, что жизнь в больнице скучна, это твоя судьба, научиться этому сейчас. Лучше иметь цель. Как много ты хотела бы сделать в качестве цели?»

"Письма." Вайолет сказала, будто сквозь кашель. «Я хочу научиться писать письма». Её голос звучал нетерпеливо и срочно.

Глаза и рот Ходжинса широко раскрылись в недоумении. Это было отличное предложение. На самом деле он собирался направить дело в то же русло, в свое собственное удобство.

«Почему ...ты решилась на это? Маленькая Вайолет, ты редко хочешь сделать что-то определённое. Конечно, помимо тренировок…».

«Письма могут доставить слова тем, кто далеко. Здесь нет устройств связи. Однако, если бы я написала письмо ... и получила ответ, хотя я не использовала бы свой голос, это практически то же самое, что и разговор. У майора может не быть свободного времени для этого. И все же я ... тот факт, что я, его инструмент, здесь ... для майора ...».

Даже когда она ещё не закончила говорить, он понял.

«Майору…»

Вайолет не хотела быть забытой. Она хотела напомнить Гилберту Бугенвиллею о ее существовании как орудии, которое было здесь ради него.

«Ты хотела донести до него свои мысли».

«Да… Нет… Нет, скорее всего… Да». Пришел невыразительный ответ.

У неё не получалось правильно выразить свои чувства. Ходжинс знал это. Каждый раз, когда он открывал дверь в ее комнату, он видел, как исчезают ожидающие выражения Вайолет.

—— Ааа, ничего хорошего. Это не хорошо.

Ходжинс прижал веки одной рукой и выдохнул.

«Президент Ходжинс?»

«Хм, прости, просто подожди. Я скоро приду в себя».

Он взмахнул другой рукой и отвернулся в сторону. Уголки его глаз горели. У него защемило в груди. Он прикусил губу, пытаясь как-то устранить боль в сердце болью своего тела, но безрезультатно.

—— Интересно, старею ли я?

Когда он был тронут «человечным» лицом, которое автоматическая кукла-убийца непреднамеренно показала ему, по какой-то причине ему захотелось плакать.

—— Мне так грустно, это так мучительно.

Звук его всхлипов достиг ушей Вайолет. Ее плечи вздрогнули в тревоге, словно как и маленький зверь, чувствующий опасность. Это было только телесное впечатление Ходжинса, но от нее исходила аура незнания того, как справиться с данной ситуацией.

«Просто подожди еще тридцать секунд ...»

Вайолет пробежала глазами вокруг. Ее голубые глаза тщательно искали в комнате что-то, что необходимо в такой ситуации. Она сняла с тумбочки платок и плюшевого черного кота с кровати. Поскольку силы ее захвата всё ещё не была слабой, они упали на пол, не достигнув Ходжинса. К тому моменту, как она присела на корточки, чтобы забрать их, Ходжинс уже пришел в норму. Он тоже присел, помогая ей.

«Ты случайно не пыталась меня успокоить?»

Его мучительно сжатое сердце растаяло на ее неуклюжую мягкость. Форма любви непохожая на романтическую расцвела глубоко в его груди.

«Президент Ходжинс, вы говорили ранее, что в раннем детстве вы прижимались к игрушке, похожей на эту черную кошку, чтобы обмануть чувство одиночества всякий раз, когда вы плакали, что о вас не заботились родители…»

Однако вышеупомянутое чувство сдуло в следующую же секунду.

«Я ... рассказал тебе даже это!?»

«Однажды вы пришли сюда пьяным, после деловых переговоров, и почти два часа рассказывали о половине вашей жизни».

Теперь Ходжинс хотел плакать по другому поводу.

«Маленькая Вайолет, если я в следующий раз появлюсь пьяным, ничего страшного, если ты не будешь слушать мои слова всерьез. Ты даже можешь ударить меня. На самом деле ... я буду избегать алкоголя. Теперь я буду пить чай. Я буду жить с чаем. Ааа, как неловко ... что я сказал после этого? ».

«То, что вас зовут Клаудия… потому что ваши родители верили, что вы родитесь девочкой, но вы в любом случае получили это имя, и с этим было трудно жить».

«Хорошо, давайте вернемся к работе над письмом, Маленькая Вайолет».

Клаудия Ходжинс был на пределе бесчисленное количество раз.

Новый эксперимент дуэта начался с того, что она смогла держать перьевую ручку. От простого написания одного символа ручка откатывалась, и она хваталась за неё обратно.

Ее силуэт, когда она пыталась поднять ручку, всякий раз, когда она падала на пол, снова заставляла сердце Ходжинса горевать.

«Не спеши».

Для Ходжинса, который посещал только военную академию, играть роль учителя было довольно трудно. То же самое относится и к Вайолет. Хотя она могла разбирать оружие, она не умела писать. У неумелого учителя и ученика не было иного выбора, кроме как принять неспособность друг друга. На ее нынешнем уровне он думал о ее способности писать письма как о чудесном будущем.

«Я хочу научиться писать… имя майора Гилберта».

По мере того, как она писала, пейзаж за окном постепенно исчезал.

***

На земле был выстлан ковёр из опавших кленовых листьев. Казалось, что главный вход к госпиталю армии Лейденшафтлиха не будет очищен от них вовремя. Спускаясь с горы по дороге, можно было наблюдать захватывающую красоту природы. Мир был полностью окрашен цветами осени.

Перед этим входом кого-то ждала молодая девушка, её чемодан и тележка были на земле. Возможно, из-за того, что у неё был большой багаж, из её сумки торчали плюшевые игрушки. Больше всего она любила стоять и смотреть в небо на безграничные расстояния. Эта девушка была достаточно красивой, чтобы быть изображённой на картине. Она была одета в свободное пальто мутноватого цвета глицинии и в чёрную вязаную кофту с высоким воротом. Её легкая полупрозрачная лиловая юбка каждый раз вздымала, когда дул ветер. 

Золотые волосы девушки-солдата Вайолет были довольно длинными, из-за того, что она провела много времени в госпитале. Когда ей показалась съезжающая с горной тропы небольшая карета, она взяла свой багаж, в это мгновение её протезы заскрипели. Без каких-либо неудобств, она подняла его обеими руками и направилась к месту, где транспорт остановился. К ней навстречу вышел мужчина.

“ Извини, извини, на работе было много дел, потому я опоздал. “ Несмотря на то, что сейчас была осень, холодный ветер мог пробирать до мурашек, Ходжинс вспотел после такой пробежки, он показал удивлённую улыбку, будто не узнавая девушку, потому что Вайолет носит обычную девичью одежду. “ Виолетта, ты выглядишь мило. Мой выбор был замечательным ! У меня столько дел, это так суетно ... может, мне следовало вступить в индустрию моды. Где твоя брошь ? “

“ Она у меня. Я думала, что она может потеряться во время переезда ... “

“ Она больше не пропадёт. Тебе следует нацепить её. Позволь мне. “ Ходжинс аккуратно проколол воротник.

Вайолет не была насторожена, хотя они стояли очень близко.

“ Сделано. Тебе идёт, Виолетта.” 

Всегда, когда он трепал по голове, она не противилась этому, не отводила его руку. Казалось, что она доверяла Ходжинсу, ведь он заботился о ней так долго.

“ Майор Ходжинс. “ 

“ Президент. “

“ Президент Ходжинс, куда мне следует идти теперь, когда меня выписали ? Каким будет мое следующее задание ? Майор не отвечает на мои письма. Я уже отправила несколько из них. “ Взяв Ходжинса за руку, Вайолет вошла в карету.

“ Отныне ты станешь приёмной дочерью благородной семьи. Их сын погиб во время Великой Войны, ты видела. Они хотели стать опекунами и искали для кого. У них связанное с Гилбертом домашнее хозяйство, там тебя научат манерам леди. “ 

После того, как они оказались внутри кареты, извозчик отправился, он размахнулся явно не один раз. Вайолет всё ещё оставалась в серьёзном виде, даже внутренние колебания не могли заставить её волноваться .

“ Эти занятия необходимы для сражения ? “

В то время, как она думала о скором возвращении в место, где могла бы использовать все свои способности как раньше, ей сообщили о таком возмутительном факте. Её реакция была умеренной.

Ходжинс согнулся, глядя прямо в глаза Вайолет. “ Война закончилась, так что тебе больше не нужно быть солдатом. Вот почему ты будешь учить, что необходимо для жизни обычного человека, не воина. “

“ Я не понимаю ... “

Ходжинс кивнул в ответ, который уже предвидел. “ Да, это довольно сложный вопрос, я также навязываю свои ценности тебе. “

“ Сложный ... вопрос. Даже для ... тебя, Президент Ходжинс ? Это непросто ? “

“ Виолетта, почему ты убивала людей ? “

“ У меня была способность, и это было необходимо. Как-то просто. “

“ Да. Чтобы жить, чтобы защитить себя, ты убивала ... конечно, ты делала это ещё до встречи с Гилбертом, потому что кто-то сделал тебя такой. Это было похоже на задачу преодоления препятствий  ... в этом нет эмоций. “

—— И это стало причиной неисправности человека.

“ Аах, действительно сложно. Хм, например, скажем, на меня напал грабитель. Ты убила его , чтобы спасти меня. Было бы лучше, если бы ты не действовала так, но всё равно лишила его жизни. В этом есть моральная цель. Ты почти наверняка не будешь осуждена за преступление. Фактически, ты будешь героем. “

“ Что такое ' моральная цель' ? ”

“ Что-то важное, во что люди верят и чему они следуют в течение всей жизни. Если ты не придерживаешься этого в мире людей, ты будешь поймана военной полицией. Понимаешь, о чём я говорю ? “

 

“ Да. “

“ Другой пример. На самом деле я бы хотел, чтобы грабитель убил меня. Я дал ему денег и попросил его сделать это. Я хотел умереть. Мы обсудили наши потери и выгоды и пришли к соглашению. Ты неправильно поняла это, вмешалась и казнила человека, который просто играл свою роль и собирался убить меня по моей просьбе. Как ты думаешь, это убийство с моральной целью ? “

Тишина.

“ Видишь, это довольно трудно, так ? Здесь, вероятно, нет правильного ответа. По законам людей, возможно, были бы судимы оба, но, возможно, на этот вопрос не существует верного ответа. Пока не думай об этом. 

Вайолет задумчиво положила свои жесткие руки на щёки. В этот момент Ходжинс столкнулся с тем, что она считала безжалостными словами. И всё же это была проблема, с которой она рано или поздно встретилась бы лицом к лицу.

Там была девушка-солдат. Она зарезала многих. Хотя убийства были вызваны ещё большей причиной, она продолжала убивать людей.

Разрешено ли ей найти счастье ?

“ Единственное, что я могу сказать наверняка, это ... “ несмотря на страх из-за нежелания быть изгнанным из-за замешательства Вайолет, Ходжинс сказал, “ Я не хочу видеть, как ты убиваешь кого-либо, поэтому не могу позволить тебе идти туда и заниматься подобным. Эта теория полностью основана на эмоциях, но ... я думаю, что это наиболее подходящее решение. “

Больше всего он винит Гилберта Бугенвиллею за то, что ему досталась такая тяжелая роль.

“ Убийцы увеличивают число грустных людей. Вот почему я против, чтобы ты это делала. Мне хочется избежать ... вещей, которые могут быть грустными. Я этого не чувствую по отношению ко всему миру. Я ищу это ... для тех, о ком я забочусь. Гилберт был таким же ... потому мы и говорим “ нет “. Мы навязываем тебе свои идеалы. Моральный принцип с крайне эгоистичным выбором между убийством и милосердием. Мир становится похожим на это. Всё ... очень высокомерно. Виолетта, какое последнее задание ты получила от Гилберта ? “

Когда Вайолет задали такой вопрос, она вспомнила разгар Великой Войны. Гилберт был весь в крови. Она плакала. Вероятно, это был первый случай, когда она пролила слёзы.

—— “ Я люблю тебя. “ Пока она размышляла над этими словами, повторяла их, её сердцебиение учащалось.

“ Сбежать из армии и жить свободно. “

“ Да, это так. “

Всё стало проясняться. Для Вайолет, приказания Гилберта должны быть выполнены. Она не будет от них отказываться до тех пор, пока опасность не будет серьезной. Несмотря на это, казалось, что ей было трудно принять будущее без возвращения на поле боя.

“ В этом есть выгода для военных ? Даже если это приведёт к смерти наших союзников без моего участия в убийствах ? “ 

“ Противники тоже люди. Кроме ... просто ты не знаешь, что убийство людей медленно обжигает тебя и опаляет твоё тело, я говорю это тебе ... Виолетта. “ 

Скорее, девушка-солдат, бывшая девушка-солдат - бросила свой взгляд на своё тело. Ничего не было в огне. Она могла видеть только свою прекрасную одежду. 

“ Я не горю. “

“ Горишь. “

“ Нет. Это странно. “

“ Это не так. Я видел, как ты горела, и оставил тебя одну. Я сожалею об этом. “

Всё, что сказал Ходжинс, было абстрактно. 

“ Ты научишься многому с этого момента. А потом, те вещи, которые ты сделала ... то, что я сказал, я оставлю тебя одну, чтобы ты ... когда придёт время, ты всё поймешь. 

Подчинённый Лорда был прекрасным чудовищем.

“ И в тот момент ты обнаружишь множество ожогов. “

Этот монстр гордился быть самым сильным бойцом, он был столько непросвещён, сколько невинен. 

“ Ты поймёшь, что твои ступни всё ещё в огне. Ты поймёшь, что есть люди, которые обливают их маслом. Не зная этого, жизнь может быть проще. Безусловно, будут времена, когда тебе захочется плакать. “

До того момента, когда её веки не закрылись бы навечно, она бы не ощутила ожоги на своём теле. Для неё это было обречением, а не спасением. 

“ Ещё, я хочу чтобы ты знала. Вот почему ты не вернёшься в армию. “ 

Она никогда ни за что не держалась, и, скорее всего, продолжит жить так дальше. 

“ Виолетта, давай изменим твою судьбу. “

Это несомненно было её предназначением.

Однако появился мужчина, который схватил за руку обожжённую девушку и бросил её в озеро. Хотя его не было в этот момент, но он точно существовал.

“ Люди, с которыми ты сейчас встретишься, - должностные лица из высших военных ведомств, они принадлежат авторитетной семье. С самого начала твоего имени не было в списках военных, потому начни новую жизнь с этого момента. “

“ Но тогда я не смогу быть на стороне Майора ... “

“ Это задание Гилберта, для которого ты хотела стать оружием. Он желал этого. Что ты для Майора, Виолетта ?”

“ Я ... его ... “ 

“ Аах, мы уже здесь. Мы должны поздороваться. “

Карета остановилась. Не имея возможности сделать что-либо ещё, Вайолет, держась за руку Ходжинса, вышла из неё.

Старинный особняк с великолепной архитектурой, который можно было спутать с замком, показался вдалеке. Пожилая пара вышла из него. Пока они не подошли, Ходжинс прошептал  Вайолет на ухо, “ Постарайся не быть грубой. “

Вайолет резко дотронулась до изумрудной броши. Экипаж уже начал уходить. Но она не заметила фигуру того человека, которого так желала увидеть здесь. Неважно, как долго Вайолет ищет его, он не придёт к ней.

“ Это глава семьи Эвергарден и его жена. Они будут твоими приёмными родителями. Теперь поздоровайся. “ 

Элегантная, но вежливая пара взяла Вайолет за её механические руки, ничуть не смущаясь. Они улыбались и были довольны ей. 

“ Рада знакомству. Меня зовут Вайолет. “ 

Так родилась Вайолет Эвергарден.

***

Снег таял в ночном море. Водная гладь была темнее звёздного неба, под которым спали люди. Снежные хлопья поглощались ей одни за другими - это было редким зрелищем на юге Лейденшафтлиха. 
 

После того, как дети заметили эту картину, они выбежали к этому небесному дару. Швейцары состоятельных имений дрожали от холода. Моряки были рады, что им повезло  вернуться домой до метели. В такое время наступление зимы ощущалось мгновенно.  
 

На юге Лейденшафтлиха снег выпадал несколько раз в год и никогда не лежал долго. Никто не смог бы сказать, что погода в этом году будет настолько прихотливой. Обычно был только снегопад, но в этом году постепенно образовывались высокие сугробы, доходившие до колен взрослого человека. 
 

Метеоролог из правительства объявил о том, что погодные аномалии случаются раз в сто лет и что южная часть страны оказалась в этом беспорядке. Когда люди выходили на улицу, они поскальзывались на льду, автомобильные дороги были скрыты под снегом. Те, у кого дома не было еды, заполонили рестораны и продуктовые магазины, откуда доносились крики восхищения и беспокойства. Когда все расходились, город погружался в тишину, будто бы снег поглощал любые звуки. 
 

Но вдруг показалась чья-то фигура. Это был Ходжинс, который шёл по заснеженной тропе, несмотря на то, что он был из южной страны. Для такого человека, одного из бывших майоров армии Лейденшафтлиха, который столкнулся с северными странами, снежный пейзаж был перекрыт полями сражений.  
 

Он продолжал волочиться по одинокому проезду и протаптывать тропу. Но вот он неразборчиво увидел поместье Эвергарденов напротив, которое было далеко от Лейдена, столицы Лейденшафтлиха. Ходжинс вздохнул с облегчением, дуновение его дыхания рассеялось так же быстро, как и дым в темноте. 
 

Как только он приехал, его встретил дворецкий. Нельзя сказать, что в этом огромном особняке каждая комната была теплой, но Ходжинс, переживший тёмную и снежную ночь, был благодарен даже просто находиться внутри. Присутствуя в гостинной, он просидел какое-то время перед камином вместе с чашкой горячего чая. 
 

“ Наконец-то вы пришли, Мистер Ходжинс. Я думала, что вы сегодня не придёте.”  Перед ним появилась пожилая женщина в ночном платье. 
 

“ Мисс Тифани, прошло много времени. Я извиняюсь, что пришёл к вам посреди ночи. “ Ходжинс поклонился. 
 

“ Это мои слова. Ты был на другом континенте, верно ? Моя вина в том, что я вызвала тебя сразу после твоего возвращения. “ 
 

“ Я ни за что не откажу в просьбе леди. Где Мистер Патрик ? “  
 

“ Мой муж оставил меня здесь, а сам уехал далеко в другой город. Он всё ещё защищает эту землю, но точно уж не увидит эту красоту снаружи до своего возвращения ... Раз уж речь зашла о нём, несмотря на его старость, я думаю, что он всё ещё может играть со снегом, даже если простудится. “ 
 

У Ходжинса в голове сформировался образ юноши, увлечённого лепкой снеговика. “ Это замечательно, что он настолько открытый человек, который не забывает о своём детстве.”  
 

“ Нет, он всего лишь ребёнок. Тем не менее, он глава семьи Эвергарден ... всё же, вместо Патрика, нам следует обсудить Вайолет. Сейчас я думаю только о ней. “  
 

Тифани Эвергарден начала говорить с грустным лицом. Казалось, что она пыталась дать Вайолет разные знания с тех пор, как взяла её к себе : научить школьным предметам и этикету, ездить верхом, петь, готовить и танцевать. Но девушке не доставляло удовольствия ни  одного из этих занятий. В ней не было восторга, а всякий раз, когда ей нечего было делать, она закрывалась в комнате и писала письма целыми днями, однако не получала ответа на них.  
 

“ Вайолет близко познакомилась со всеми в доме, однажды даже массировала плечи Патрику. Он плакал от счастья ... нет, возможно, ему просто было больно. Но несмотря на то, что иногда она выглядит нелепо, я верю, что она хороший ребёнок. Когда наш сын погиб, мы почувствовали, будто что-то закололо наши сердца, но сейчас раны постепенно затягиваются ... мне нравится её искренняя невинность. “  
 

“ Как и мне. “  
 

“ Но её удочерение ради собственного выздоровления не имело смысла. “ Тифани сжалась. “ Мы взяли её после того, как узнали о её жизненных обстоятельствах. Нам следует ей как-нибудь помочь ... имеет ли это смысл после всего ? Если между нами нет кровного родства ... “ 
 

“ Это не правда. “ 
 

Несмотря на заявление Ходжинса, Тифани покачала головой. “ Мы не можем ... заменить Гилберта. “ 
 

“ Точно так же, как и Вайолет не может заменить вашего сына. Люди не могут становиться другими, они способны утешать нас. С тех пор, как девушка приехала сюда, ей больше некуда возвращаться, у неё нет близких людей. Но сейчас её жизнь меняется, любой выбранный путь будет очень важным. Даже этого предостаточно в настоящее время. Прошу вас, не прогоняйте её. “ 
 

“ ' Прогнать ' ... ! У меня даже в мыслях такого не было. Если бы мне пришлось отпустить Вайолет, я бы лучше продала своего мужа. “ 
 

Её глаза не лгали.  
 

“ Мисс Тифани ... этот обмен становится очень занимательным, но знаете, вам стоит дорожить им. “ 
 

“ Буду честной, дочь приятнее мужа ... “ 
 

“ Пожалуйста, не разрушайте мечты неженатого человека. “ 
 

“ Если тебе интересно, я могу предложить любое количество девушек для твоего выбора. “  
 

Глаза Тифани сияли, но Ходжинс резко прервал разговор, будто бы убегая в комнату Вайолет. Слуги недовольно наблюдали за ним. Он никак не мог решиться войти внутрь, потому пытался мотивировать себя.  

—— Никто не может стать чьей-либо заменой. Разве не так ? 

 

Ходжинс обдумывал свои чувства много раз после становления её опекуном. Он чувствовал себя одиноким, но в то же время был счастлив. 

—— Если это настоящий я, у меня есть возможность дать Вайолет всё, что не успел Гилберт, воплотить в жизнь все его планы. 

 

“ Даже не став его заменой ... “  
 

Он ударил себя в грудь, будто что-то подтверждая, затем собрался с силами и снова попытался постучаться в дверь.  
 

“ Входите. “ 
 

Вайолет, скорее всего, сразу поняла по шагам, кто к ней пришёл. Хотя он часто посещал её комнату, даже Ходжинс будет в беспокойном состоянии пробираться в спальню молодой женщины посреди ночи. Однако напряжение резко перешло в другое состояние.  
 

“ Президент ... Ходжинс. Давно не виделись. “ 
 

Вайолет Эвергарден, имя которой дали в честь богини цветов, снова стала ещё прекраснее за те несколько месяцев, что они не видели друг друга. На ней был надет пеньюар*, но её фигура была безупречной и изящной, а золотые волосы стали длиннее. Этот вид казался загадочным. Сейчас она полностью соответствовала тому имени, которое ей дал Гилберт. 
 

“ Что делаешь, Виолетта ? “ Тем не менее, его внимание привлекало другое. Его голос дрожал, но он не мог скрыть этого. 
 

Вайолет, сидя на полу среди кучи разложенных писем, уставилась на Ходжинса. Их было не пару штук, десятки листов лежали вокруг, прямо как трупы людей. Мертвые мысли всего лишь существуют, как непрерывный снегопад. 
 

Она не ответила ему сразу. Возможно, у неё просто не было желания открывать рот.  
 

“ Я ... сортировала письма. “ 
 

“ От кого они ? Я всегда отправляю только открытки. “  
 

“ Ни от кого ... это мои, которые никогда не отправляла. Я их больше не отсылаю и понимаю, что ... на них не последует ответа. Я просто пишу письма про свою жизнь, когда мне нечего делать, вот и всё. В этом нет смысла, потому и размышляла над тем, чтобы избавиться от них. “ 
 

Письма без назначения действительно казались трупами. И Вайолет, которая ' произвела их на свет ', недоставало счастья в глазах.. Может быть, во времена, проведенные на поле боя, она была более живой. 
 

“ Виолетта ... “ 
 

Ходжинс сел на пустое место между горой писем. Он хотел быть с ней на равных. Глядя в пустые глаза Вайолет, ему захотелось избежать этого взгляда. Однако Ходжинс убедился, что это было результатом постоянного уклонения от неё.  
 

“ Майор ... больше не вернётся ко мне, не так ли ? “ 
 

“ Да ... “ 
 

“ Неужели моя полезность на войне пропала с тех пор ... как я потеряла руки ? “ 
 

“ Дело не в этом. “ 
 

“ Я всё ещё могу сражаться и стать сильнее. “ 
 

“ Наша битва уже закончена, Виолетта. “  
 

“ Могу я быть полезна не в качестве оружия ? “  
 

“ Ты больше ... не инструмент, ни для кого. “  
 

“ Тогда, если моё существование беспокоит майора, не могли бы вы мне приказать исчезнуть ? Я могу пойти куда угодно. Если я ... если я останусь собой, от меня не будет пользы ... “ 
 

Ходжинс с трудом остановил наворачивающиеся слёзы. “ Не говори ... что-то вроде этого ... что будет со мной и Эвергарденами ?! “  
 

“ Это ... именно ... почему ... Это ... почему ... Я не знаю ... что я ... должна делать. “ Со слезящимися глазами, Вайолет умоляла Ходжинса, “ Если я ... если я не нужна ... как инструмент ... меня должны выкинуть ... я ... я ... я ... не предназначена ... чтобы кто-то ... так ... ухаживал за мной ... Пожалуйста. Выбросьте меня куда-нибудь. “  
 

“ Ты не вещь. Я думаю о тебе, как о родной дочери. Ну ... извини меня. Послушай. “ 
 

“ Я ... не знаю ... что ... делать. “  
 

“ Виолетта, мне очень жаль ... Правда, прости меня. Я не хотел причинять тебе боль. “ 
 

“ Отвезите меня обратно ... к Майору. Прошу вас. “ 
 

“ Просто. Прости. Мне очень жаль. “ Ходжинс достал что-то серебряное из своего кармана и показал это Вайолет. 
 

Это была не обычная цепочка, а удостоверение личности, необходимое для определения погибших на полях сражений. Хотя солдаты и называли его в шутку ошейниками, но они не испытывали проблем с его ношением. Но это была совершенно другая история про того, кто носит что-то не принадлежащее ему. Он содержит имя и пол солдата, используется для подтверждения личности сильно искажённых мёртвых тел. Многие сохранили жетоны своих товарищей на память. 
 

Имя человека, которого она так пыталась найти, было вырезано на полированном удостоверении личности. Вайолет уже умела писать, особенно часто практиковалась в написании имени ' Гилберт '. На жетоне можно было прочитать только одно.  
 

“ Гилберт мёртв. “ 
 

“ Вайолет, я люблю тебя. Пожалуйста, живи. “ 
 

Из её глаз хлынули слёзы.  
 

 ***

Лето закончилось, долгожданную осень уже проводили, зима осталась позади и наконец пришла весна, названная ' белым сезоном ' Лейденшафтлиха. Рассаженные по всем улицам Лейдена деревья раскроют свои прекрасные белые цветки, а лепестки будут танцевать в небе, подобно падающему снегу. Это было замечательным сезонным признаком, когда что-то подобное можно было наблюдать лишь короткое время. 

Новый год; прекрасный сезон, когда можно начать чем-то заниматься. 

В Лейдене только что основалась почтовая компания с названием ' Почтовая служба CH '. Она ещё не начала свою работу, но президент готовился к этому событию. В его пустом офисе на столе не было ничего, кроме телефона.  

“ Ты правда не против ? “ хотя вид с открытого балкона был поразительным, президент почтовой компании, Клаудия Ходжинс, сузил глаза, как будто смотрел на что-то. 

Возможно, эти слова были обращены к собеседнику на другом конце провода, так как из трубки послышался тяжелый вздох. 

“ Ты не делаешь что-то неправильно. Я согласен насчёт разрыва связи с военными. Если это нужно тебе, я помогу. Сначала мне было неохотно этим заниматься, но не сейчас. Я действительно ... хочу защитить этого ребёнка. Я начал себя так чувствовать, пока находился с ней. Это правда. Да, я хочу заботиться о ней. Но знаешь, Гилберт ... “ После перебирания пальцами жетона, полученного от Гилберта, чтобы лгать другим, Ходжинс перевернул его. “ Вот мое предсказание : ты пожалеешь об этом. “ Всё стало на свои места. “ Ты приёмный родитель со своей дочерью ? Начальник со своим подчинённым ? Ты говоришь, что ради неё играешь роль опекуна, но не находишься рядом. На самом деле для тебя это повод не ввязываться в отношения с Виолеттой, не так ли ? Если это из-за чувства любви, тебе следует находиться рядом и защищать её. Ты доверяешь мне ребёнка, который ничем не занимается, но при этом гонится за тобой, и ... и... ты действительно думаешь, что от этого она будет счастлива ? “ Жетон, который Ходжинс крепко держал в руке, снова стал холодным. “ Ну, обстоятельства улучшились. Мы можем больше не видеть воин, но, я не думаю, что Виолетте сейчас радостно. Видишь ли, даже если бы она осталась солдатом ... инструментом в руках военных, она была бы рядом находиться с тобой и оставаться счастливой ! Она жила, следуя за тобой, и всё ещё продолжает это делать, даже после того, как я сказал ей о твоей смерти. Ты это понял ? Она такая ! Если так будет продолжаться, её жизнь не изменится. Ожидание, ожидание, ожидание и ожидание хозяина, который не придёт ... ! “ 

У Ходжинса в голове мелькал образ вечно ждавшей мужчину девушки, которой позже сообщили о его гибели, её лицо, голубые, но одинокие глаза.  

“ Она выглядит очень жалкой ! Гилберт ... не игнорируй желания этого ребёнка ! Ты глубоко ошибаешься, думая, что защищаешь её на таком расстоянии между вами. Я могу увидеть твоё будущее.Ты думаешь, что с вами всё будет в порядке, так как вы молоды, сильны и здоровы, будешь защищать её ценой своей жизни, да ? Ты хочешь спокойствия ? Кретин ! Люди умирают внезапно. Не переоценивай ни себя, ни других. Даже я могу умереть завтра. Никто не может предсказать чью-либо смерть. Никто. Гилберт, когда придёт время либо твоё, либо Виолетты, ты глубоко пожалеешь об этом, я так сказал. Если будешь плакать где-нибудь, я не уверен, что захочу успокаивать тебя. Хоть мы с тобой друзья, но сейчас моя задача заменить отца Виолетты. Болтай и проклинай себя сколько хочешь. Пока не передумаешь, не звони мне ! Ты полный идиот ... ! “ Ходжинс яростно бросил трубку. 

Полный гнева, он снял жетон и выбросил его. Серебряный предмет, заменивший ненавистного человека, ударился о пол.  

“ Тупой ублюдок ... “ 

Чем больше Ходжинс узнавал Вайолет, тем сильнее он переживал за неё. Его мучило чувство вины от причастности к её страданиям. 

“Тупой ублюдок …” 

Эти мучения также относятся к Гилберту. 

Он вздохнул, взглянул на выброшенный жетон и поднял его. На нём было написано имя ' Гилберт Бугенвиллея '. Так звали человека, жившего в строгом воспитании и оправдывавшего все ожидания. Он жертвовал собой ради других, и, хотя Ходжинс не имел понятия, скольким Гилберт таким образом помогал, его руки, вероятно, были в собственной крови. 

За постоянными жертвами скрывалось его знакомство с Вайолет. 

Он был человеком, у которого не было ничего, что он хотел бы сделать, о чём мог бы поговорить в дороге. На протяжении всей жизни его не покидала безмятежность, но ,дойдя до этого места, его предыдущий путь оборвался.  

Забрать Вайолет из армии было не так просто, как казалось на словах. Даже личных связей и засуженных наград оказалось недостаточно. Гилберт вынужден был продолжать свой карьерный рост до самой вершины, где его не смогли бы упрекать в чём-либо. 

Никакие непобедимые инструменты его больше не преследовали. Даже когда он поднялся на вершину, его любимая девушка не была рядом. Он покинул её, потому что испытывал к ней сильные чувства. Он ставил на карту всё, даже свою жизнь, чтобы защитить Вайолет. 

“ Везде ... полно идиотов. “ Ходжинс снова надел жетон и спрятал его под рубашкой. 

Он помнит только один раз, как плачет его лучший друг - когда тот увидел протезы рук Вайолет. Не было похоже, что Ходжинс знал о нём всё, но он никогда раньше не видел такого лица у Гилберта. Ходжинс понимал, что он такой человек и в тот момент его плач был искренним. 

“ Ходжинс, у меня к тебе просьба. “ 

Одних этих слов было достаточно, чтобы смириться с этим. 

“ Моя, моя ... “  

Снаружи постучались два человека, вероятно, это были мужчина и женщина,  это время они о чём-то спорили о. Ходжинс перевел дыхание и направился к ним. Когда он открыл дверь, раздался звон колокольчика.  

“ А, вот вы где. “ Выражение его лица соответствовало президенту почтовой компании Клаудии Ходжинсу. По сравнению с ним, два других человека казались угрюмыми. 

“ Зачем ты нас позвал ? Ещё ведь не день открытия дверей, да ? К тому же, ты должен научить манерам эту глупую женщину. “ 

“ Президент, пожалуйста, больше не оставляйте меня наедине с ним. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы его не ударить. “ 

“ Не ври, ты только что меня ударила ! Где, черт возьми, ты сдерживаешься ?! “  

“ Так,  вы двое.” Возможно, он уже привык, что они ведут себя как кошка с собакой, когда находятся вместе. Ходжинс оставался объективным, и это его не перегружало, как , например, посредника в переговорах. “ Бенедикт, Каттлея. Начинаем сегодня, я хочу пригласить ещё одного участника на открытие Почтовой Службы CH. “ Сначала он хотел позвать её к себе, но, когда позади своих сотрудников увидел шедшего по склону человека, он остановился. 

“ Что ? Я не слышала об этом. “  

Она поднималась вверх по длинному склону прямо к ним. Ходжинс опустил грустные глаза и улыбнулся. 

“ Президент, это женщина ? Она привлекательная ? Больше, чем я ? “  

“ Это девочка, и она моложе всех нас. Ну ... вы все чудаки со своими особенностями, но ... она, может быть, самая выдающаяся. У вас небольшая разница в возрасте, потому хочу, чтобы вы с ней поладили. Я уговаривал её все это время, и, в конце концов, она согласилась. Автозапоминающие куклы могут путешествовать по всему миру, так что ... она может приобрести достаточно опыта, что добиться своей цели. “ Когда они повернулись, он взял её за вытянутую руку.  

“ Позволь мне представить тебя. Это Вайолет Эвергарден. “  

У Вайолет были холодные черты лица, из-за чего она была похожа на куклу.

Глава 9 - Жених и Автозапоминающая Кукла

Утренняя луна взошла в лазурном свете, но она была недостаточно яркой, чтобы поразить живущих под ней людей. Несмотря на это, она всё равно обладала своим очарованием, заставляла время остановиться и смотреть на себя. Это было похоже на иллюстрацию из сказки : сочетание обширной степи, где только вырастают маленькие цветки, вместе с сельской жизнью.

“ Мама “ 

Посреди этого пейзажа был изображён бегающий юноша, который что-то искал. Он очень торопился, потому и был одет только в брюки и рубашку.  Это место называлось Эвкалиптовой Котловиной, где находилось много незаселенных земель; города и деревни были расположены так, что требуется полдня для перемещения между ними. Автомобили проезжают мимо только раз в день, потому, если жители пропускают единственный шанс быстро попасть в город, не остаётся ничего, как идти пешком или брать менее эффективный вид транспорта. В рисовом поле было непросто найти человека, как это может показаться сначала.

“ Мама ! “

Главной проблемой было расстояние. Тщательные поиски заняли слишком много времени, даже было трудно заметить человека, постоянно перемещавшегося из одного места в другое. 

“ Чёрт, почему всё так обернулось ... ? “ - сказал нетерпеливо юноша, стирая пот со лба. 

После этой беготни босиком, он замедлился, а потом вовсе остановился. Его ноги истекали кровью, вероятно, из-за того, что он наступал на камни и ветки. Стоило ли это того? Вдруг он об этом задумался.  

Несмотря на этот вопрос и отсутствие на него точного ответа, юноша возобновил свои поиски. Маленькие белые цветы окрашивались кровью. Угнетающая боль не давала ему возможности спокойно думать. 

“ Позови ... меня, Мама. “

Должен ли он возвращаться обратно ? Бросить того, кого так долго искал ? 

“ Моё ... имя ... “ 

У него не было выбора, потому продолжал двигаться дальше. В таких обстоятельствах нерешительность была бесполезной. Возможно, в этих безграничных полях можно найти зацепку.

“ Ах. “ 

Внезапно юноша увидел темно-красную ленту. Этот цвет ярко выделялся мире зелёно-голубого и белого цвета. Ветер плавно нёс её по воздуху. Мальчик медленно протянул к ней руку и взял в ладонь этот подарок с небес.

Юноша повернул голову в сторону, откуда дул ветер. Вдруг он увидел силуэты. Это были несколько человек, стоявших около мотоцикла. Один из них начал спускаться прямо к нему. Позже он разглядел, что это девушка. К тому же, она была удивительно красивой. Её золотые волосы развевались среди парящих лепестков цветов ; она остановилась перед юношей и пристально посмотрела на него.  

“ Хм ... “  

В её больших голубых глазах было таинственное очарование, они заставляли его чувствовать неловкость, будто его раздевают догола. 

“ Приятно познакомиться. Я спешу в любое место, куда пожелает мой клиент. Я из службы автоматических кукол, Вайолет Эвергарден. “ Она поклонилась, словно кукла.  

Звук её голоса, вышедший из под тонких малиновых губ, был приятным и чистым, только её слова отличались от привычной для этой местности речи. Но юноша не был её заказчиком.  

Подумав об этом, она исправилась, “ Прошу прощения за это недоразумение . Возможно, у меня хроническое заболевание; в конце концов я постоянно произношу эту речь при первой встрече со своим заказчиком ... “ 

“ Нет ... всё в порядке. Эм ... Я Силен. Возможно, это твоё ? “  

Когда она молча кивнула, Силен вернул ей ленточку. Он удивился своей сильной дрожи от прикосновения к её рукам. Несмотря на то, что они были в перчатках, пальцы были жёсткими и явно нечеловеческими. 

“ Вот, пожалуйста. У меня есть к вам вопрос. Я ищу кое-кого ... “

“ Женщину с седыми волосами в свои 60 лет, которая работает парикмахером ? “ 

“ Д-да. Моя мама раньше им работала ... Откуда вы ... ? “ 

Девушка пыталась собрать развевающиеся на ветру волосы и указывала направление, откуда она пришла. Несмотря на плохую видимость вдали, он заметил человека, считавшего своей матерью. 

“ Мы тоже искали тебя. “ 

Что бы она ни делала, она была достаточно красивой, чтобы стать картиной, подумал Силен.

***

Людьми, которые были рядом с матерью Силен, оказались Автозапоминающая Кукла и почтальон. Вероятно, они остановились из-за поломки мотоцикла, а потом заметили его блуждающую по полю маму.  

“ Она сказала, что поднимается в горы на поиски отца с сыном. Странно, что кто-то так рано утром здесь ходит, не правда ли ? Даже если у человека есть собственные проблемы, но когда он видит трудное положение в жизни другого, его смирение не позволяет пройти мимо. Ви. “, пока мужчина возился с мотоциклом, он протянул девушке руку. 

“ Меня зовут не ' Ви ', а ' Вайолет ' “. Закрыв дверцу, она присела, вытащила инструмент из лежавшей на земле сумки и передала его мужчине. 

Не обращая внимания на замечание, он безмолвно продолжил работать дальше. “ Взгляни на волосы Ви. Они  ей понравились, потому попросила ' пожалуйста, дай мне их потрогать ', так что мы позволили поиграться с ними. Я возился тут. Ви развлекала бабушку, а потом появился ты. “

“ Моя мама ... немного ... не в себе ... Мы доставили вам неприятности. “  

“ Похоже на то ... ну, такие люди не редкость. Нет ничего сложного в том, чтобы твои мысли и воспоминания перемешались сами по себе. Тебе даже не обязательно быть старым, чтобы это произошло ... Не получается ... Достаточно. Дай мне полотенце. “ Вытирая руки от масла, он встал.  

Он был немного выше Вайолет. Цвет его волос казался песочным,а сами были короткими, кроме чёлки. У него были большие голубые и холодные глаза, взгляд был острым, но мягким. 

Глядя на него, можно было заметить противопоставление во внешнем виде : снизу одет в зауженные брюки, а сверху - в свободную весенне-зелёную рубашку с подтяжками. Каблуки его сапог были слишком высокими и крестовидными. Его наряд казался пафосным. Тем не менее, даже если бы с него всё сняли, он был бы похож на человека, способного запросто водить за нос не одну женщину. 

“ Это ... совершенно безнадёжно. В конце концов ему , конечно же, нужно было сломаться посреди сельской местности, в которой, кроме пастбищ, ничего нет, это просто ... “ Уставший мужчина быстро вытер пот со лба.

“ Бенедикт, мне правда следует вернуться обратно в город и попросить о помощи. Быстрее вернуться назад, чем продолжать двигаться вперёд. “ 

“ Хм, тогда ... “ 

Игнорируя попытку Силена высказаться, Бенедикт сморщился от слов Вайолет. “ Даже если у тебя есть силы, хотя это похоже на шутку, я все равно не могу позволить женщине сделать это в одиночку. Даже если ты говоришь, что он находится недалеко, расстояние всё равно большое. Кроме того, старик меня потом точно отругает. “ 

Вайолет немного наклонила шею. “ Неужели ? Бенедикт, ты и так измотан ежедневными доставками почты, а ещё берёшь дополнительную обязанность подбирать меня по дороге, так что, не лучше ли в этой ситуации сделать ход тому, у кого больше выносливости ? Наш пол в такой ситуации не должен иметь значения. Это решение ради нашего выживания. “  

“ Хм, как я уже сказал ... “  

“ Не-а, я уже вижу, как старик скажет мне, ' Бенедикт ... ты ... зачем ты заставил маленькую Виолетту сделать что-то подобное ? Ты заставил её бежать ? ', а потом будет осуждать меня за манеры джентльмена, в которых он так хорош. “  

По его голосу можно было сказать, что он пародировал босса определённой почтовой компании.  

“ Ты ... ответишь на все его вопросы, верно ? Ты не умеешь лгать. “ 

“ Я не вру Президенту. В моих отчётах содержится только правда. “   

“ В конце концов, разве это не плохо ? “  

“ Я скажу правду, но прикрою тебя, Бенедикт. Я заявлю, что это моё предложение. “  

“ Твоё огневое прикрытие поможет больше, когда речь пойдёт о настоящих боеприпасах, но в обычной жизни это бесполезная трата сил, так что перестань. “ 

“ Эй ! “ Как Силен заговорил громче, они посмотрели в его сторону.  

Возможно, он просто устал стоять, пока мать спала на его спине после продолжительной ходьбы. Вайолет приложила палец к своим губам. 

Силен горько улыбнулся. “ Если вы устали, я проведу вас в мою деревню в качестве благодарности за заботу о моей маме. Вы можете толкать мотоцикл ? Это может занять некоторое время, но потом я покажу тебе того, кто его сможет починить . “  

“ Ты сделаешь это ? “  

Силен кивнул. “ В деревне сейчас много людей, поэтому с этим могут возникнуть проблемы ... точно. Если бы вы могли ... остаться на день, мы бы всё уладили. У нас хорошо встречают других людей. По правде говоря, скоро состоится свадьба. В нашей области, когда кто-то решает жениться, вся деревня собирается на общий пир. Также мы радушно принимает каждого. Это лучшее время для развлечения гостей. “  

“ У вас есть выпивка ? “  

“ Конечно. “  

“ А что насчёт танцовщиц и хорошей еды ? И места, где можно переночевать. “  

“ Насчёт женщин, эм ... Мистер Бенедикт. Всё будет зависеть от вас, но остальное уже готово. “  

Сжав кулаки и посмотрев в небеса, Бенедикт повернулся к Вайолет и дал ей руки. Она пристально смотрела на них.  

“ Делай это вот так. Вот так. “ Бенедикт быстро взял за руку Вайолет и заставил её поднять вместе со своей. “ Мы это сделали. “  

“ Мы это сделали ? ”  

“ Тебе не нужно держать её так долго. “ Бенедикт смеялся. “ Это называется ' судьба '. Я понятия не имею, кто они, но давай присоединимся к тосту этой счастливой пары. “  

Силен также смеялся над словами Бенедикта. Взглянув на свою маму, его улыбка вскоре исчезла, но он собрался с силами и радостно сказал, “ Да, я из семьи этой счастливой пары. “

***

Деревня, в которую их привёл Силен, называлась Кисарой. Дома были выстроены полукругом. В его центре находились каменный павильон и колодец. Сначала тут никого не было, но позже сюда подошла толпа людей. Это оказались женщины, и их было настолько много, как будто они собрались со всей деревни. Они активно занимались приготовлением блюд и украшением зала. 

Вайолет и Бенедикт были удивлены этому. Когда Бенедикт спросил Силена, где в это время находятся мужчины, тот указал на разбитые палатки, расположенные недалеко от деревни. Шатры из разноцветных тканей выглядели великолепно на фоне голубого неба и зелёной земли. Похоже, они были предназначены для временного размещения гостей. Судя по всему, эти люди действительно хотели тепло поприветствовать новых посетителей, не отказывая ни одному из них. 

В это время группа направлялась к дому Силена. Единственная дорога в деревне была узкой, но здесь было необыкновенно : цветущие в деревянных горшках цветки, расположенные у входных дверей, высушенный урожай, проскальзывающие между ног кошки - всё это усиливало деревенскую атмосферу. Где-то рядом зазвонили большие часы. Силен объяснил, что несколько курантов, издающих подобный звон, были изделиями народного промысла в их деревне. 

Посмотрев вверх, они увидели веревки, на которых висело белье жильцов. На этих домах также были старинные часы. Девочки болтают друг с другом и перетягивают веревки, как будто так развлекаются. В это время зазвонили куранты. Когда Бенедикт обратил на них свой взгляд, они вскрикнули и закрыли окна.  

В деревне царило свойственное небольшим общинам спокойствие, которого не было в больших городах. 

После того, как они прошли узкую дорогу, она сразу же расширилась, за ней оказался отдельный дом, который был больше остальных. В их саду росли кусты роз, хотя не очень хорошо. Перед входом стояли две встревоженные женщины. 

“ Ах, так с ней всё в порядке ?! “ Та, что бросилась к ней, была дама средних лет с фартуком на платье. 

После глубокого вздоха, Силен сказал ей невысоким тоном, “ Не говори мне ' с ней всё в порядке '. Хорошо ? И не говори, что это всегда происходит ... “  

“ Вчера вечером я точно заперла дверь в комнату Мадам. Хозяин, может быть, вы вчера заходили к ней после меня ? Вы запирали дверь ? Она открывается только снаружи. “  

“ Это ... “  

“ За те несколько лет, когда всё было доверено Хозяину, я не находила Мадам в таком положении. “  

“ Моя вина. Это я виноват ... “  

Атмосфера между ними была немного напряжена.  

Другая женщина подошла к Силену. У неё была коричневая кожа и грациозные черты лица. Она склонила голову перед Вайолет и Бенедиктом, которые молча за всем наблюдали. Именно в этот момент Силен, наконец, осознал, что рядом с ним находятся ещё другие люди.  

“ П-Простите ... Я вас познакомлю. Это ... эм ... та, кто завтра станет моей женой, Миша. А это слуга матери, Делит. Я не живу с ними. Миша, Делит. Эти двое позаботились о маме. “  

Они понимали, как много значила их помощь, потому должны были выразить свою благодарность этим двоим. Делит и Миша вместе пригласили этих ' святых людей ' в дом. После этого они занялись своими делами. Невеста с женихом, у которых была запланирована свадьба на следующий день, казалось, ушли приглашать всех на такой праздник. Они извинились, что не смогли должным образом развлечь гостей, но Вайолет и Бенедикт остались довольны даже тем, что у них была крыша под головой и можно было отдохнуть, и проводили их. 

Так как время подходило к обеду, слуга Делит решила приготовить им что-нибудь, но в разумном количестве. Возможно, из-за сильной усталости Бенедикт заснул сразу же после еды. Сначала он мог просто кивать, но вскоре, не выдержав этого, он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.  

Работа почтальоном заключалась в ежедневных доставках почты. Более того, он решил забрать по дороге Вайолет, а потом, как его мотоцикл сломался, он забеспокоился насчёт ремонта, вот в нём и не осталось сил. Сидя на том же диване, Вайолет не решилась будить прислонившегося к ней Бенедикта, а когда всё утихло, она стала наблюдать за окружением. Над окном висели куранты. С кухни доносились звуки мытья посуды. Вместе с храпом Бенедикта наступила вторая половина необычайно спокойного летнего дня.  

Вайолет закрыла глаза, хотя не чувствовала сонливости. Было похоже, что звуки повседневной жизни дали ей возможность расслабиться. Размер её нового дома, особняка Эвергарденов, сложно было бы представить, если бы здесь не находилось столько деревенских домов, ей было непривычно просто сидеть и не выполнять никакой работы. Однако, когда она услышала шум за дверью, её рука потянулась в куртку за пистолетом.  

“ Может, это тот, кто починит мотоцикл ? “, послышался чей-то топот - это Делит стала подниматься наверх.  

Глядя в её сторону, Вайолет увидела, как Бенедикт приоткрыл глаза. Он также держал пистолет наготове. “ Всё в порядке, можешь продолжать спать. “ После её слов, он снова закрыл глаза и вздохнул с облегчением.  

Они были немного похожи. Из-за того, что их волосы и глаза были одного цвета, они выглядели как брат и сестра.  

Задумываясь над тем, могла ли она как-нибудь помочь, Вайолет хотела подойти к двери, но, насторожившись из-за внезапного вызова в такое тихое время, она остановилась. Шум доносился со второго этажа. Затем Вайолет вспомнила, что мать Силена отвозили в какое-то место, откуда впоследствии её могли выгнать. Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице, она встала в коридоре и решила ещё раз послушать.  

“ Дорогой ... ? “ Звучал голос пожилой женщины. “ Или это Иона ? “  

Скорее всего, она перепутала Вайолет с одним из своих родственников.  

“ Это Вайолет. Сегодня утром вы завязывали мне волосы. “, - Вайолет прошептала у двери.

***

Эта деревня была небольшой, но пир собирал всех людей вместе. В знак благодарности они кланялись один за другим. Когда солнце зашло, Силен и Миша вернулись. 
 

“ Невеста не местная ? “  
 

“ Она знает наш язык, но плохо на нём говорит. Это прелестно. “ 
 

“ Силен, относись к ней хорошо. Разве не кажется, что она может положиться только на тебя ? “ 
 

Поздоровавшись, он не чувствовал себя встревоженно, но потом его начали расспрашивать с любопытством о его невесте, Мише. Так как Силен большую часть времени говорил от имени застенчивой Миши, у него пересохло в горле. 
 

“ Уже стемнело ?” - пробормотала Миша, на что Силен ответил кивком головы.  
 

В это время в деревне обычно было спокойно, но сегодня в ней довольно шумно, потому что у всех было праздничное настроение. Сначала он думал, что всё это ради него и Миши, но теперь понял, что свадебная церемония предназначена не только для двух человек. Затем он взял Мишу за руку.  
 

“ Хи-хи. “ Она застенчиво усмехнулась. “ Жители этой деревни ... добрые. “ Возможно, чувствуя себя уверенной в разговоре с Силеном, она начала говорить. “ Мой брат, который вырастил меня без родителей, погиб во время Великой войны. Я рада, что выхожу за тебя замуж. Я смогла ... снова завести семью. “ Она робко улыбнулась. “ Мисс Делит отлично готовит. Она рассказала мне, какую еду ты любишь. Дом матери ... большой, даже громадный, он заставляет меня думать ... что в нём могут жить все. “  
 

Хотя это был спокойный разговор, Силен плюнул, “ Не надо быть такой дальновидной. “ 
 

Миша остановилась. Но из-за того, что они всё ещё держались за руки, но он продолжал идти дальше, она оступилась. “ Прости. “  
 

“ Нет, мне ... тоже жаль. “ 
 

“ Нет, это я должна извиниться ... Я сказала кое-что ... неуместное. Я ... даже ... знаю ...  что ты ушёл из дома, потому что ненавидишь это и свою мать. “  
 

Силен влюбился в Мишу как раз из-за её честности, доброты и заботливости.

“ Но я не спросила, почему ты проявляешь к ним ненависть. Лучше дорожить своими родителями. “ 
 

У неё были принципы. 
 

Его рука вспотела. Силен хотел выпустить её, но вместо этого только сжал сильнее. Он не хотел раздражать человека, который с этих пор всегда будет рядом с ним. 
 

“ Никто ... не терпит маму. “  
 

В отличие от Силена, который не мог поднять свой взгляд, Миша посмотрела ему в глаза. “ Да. “ 
 

“ Так было с самого моего детства. Она такая не из-за своего возраста. У меня тоже был папа и ... старший брат ... но в один день отец забрал его и ушёл. “  
 

“ Почему ... ? “  
 

“ Я был ребёнком, потому плохо помню. Возможно, это ... обычные ... их супружеские отношения были плохими. Они ... часто ссорились. Я часто видел, как кто-то из них уходил из дома. Потому и думал, что в этот раз он точно вернётся ... “  
 

Но этого не случилось. 

—— Тогда почему папа забрал брата, а не меня ?  

 

Это потому, что его брат был первым ребёнком в семье ? Разница в их возрасте составляла всего три года, но он всегда чувствовал, что его отец отдавал предпочтение своему старшему сыну во всем : в порядке выдачи подарков, числу похлопываний по голове или в количестве похвальных слов. С другой стороны, ни один из них не имел большого значения, но дети слишком чувствительны к таким вещам. 

—— Я уверен ... он взял того, к кому был привязан больше всего. Я это чувствую.  

 

“ С того момента мама стала странно вести себя. Медленно, медленно ... она ломалась, словно выкручивающийся из машины винт. Сначала она стала звать меня по имени брата. Всякий раз, когда я говорил : “ Нет, я не Иона, а Силен “, - она извинялась и исправлялась. Но на этом она не остановилась.  
 

Миша поменяла руку, которой держалась с ним. Она пыталась успокоить возлюбленного, который столкнулся с такими трудностями в своей жизни. Этот простой жест сильно успокоил Силена . Он мог твёрдо сказать, что к этому он и стремился.  
 

“ Маме стало казаться, что я либо наш папа, либо мой старший брат. “  
 

Его прошлое не было особо весёлым.  
 

“ Когда для неё я отец, она, пока плачет, ругает и бьёт меня. А когда брат - просто обнимает и спрашивает, где я был утром. Это продолжается уже несколько лет. “  
 

Силен не считал себя жалким. 
 

“ Но, видишь ли, когда я стал старше и выше, я вообще не был похож ни на брата, ни на папу. Я правда ... думаю, что это ... было хорошо. “  
 

Однако он также не считал себя счастливым. Оглядываясь назад, он не видел в своём детстве ничего приятного. Так как его мать была не в состоянии работать, он должен был взять на себя ответственность за будущее, чтобы, возвращаясь домой, не чувствовать себя несчастным.  
 

“ Я избавился от постоянного спутывания меня с кем-либо. “  
 

Это была последовательность событий.  
 

“ Но потом на меня наложили новое проклятие. “  
 

Печальная последовательность. 
 

“ Теперь я не знаю, кто я. “  
 

Чтобы положить этому конец, он должен был жить без неё. 
 

“ Мама тоже не знает, кто я такой. Она помнит меня только в детстве. Делит сказала мне ... что она искала меня недавно. Разве это ... не смешно ? Я всегда, всегда, всегда ... “  
 

Именно из-за того, что они были семьёй, он должен был уйти от неё.  
 

“ ... всегда был рядом с ней. “  
 

Хотя это может показаться бессердечным поступком, но это было последнее, от чего Силен хотел отказаться. Местные жители уже знали об этой ситуации, но он впервые обсуждал это с посторонним человеком. Он вырос, научился работать, начал показывать себя в обществе, влюбился в девушку и освободился от грусти. Он не позволял никому вмешиваться в это. 
 

“ Вот почему я не буду жить с мамой. “  
 

Силен отчаянно пытался достать счастье, которое наконец он ухватил своими руками. 

***

Когда они вернулись домой, Делит вышла встретить их, “ Я вас ждала. “ Она держала в руках несколько писем, которые привели к возникновению недоразумения. Это были поздравительные телеграммы от дальних родственников и друзей, которые не смогли приехать на торжество.  

Город, в котором жили Силен и Делит, находился на небольшом расстоянии от деревни. На самом деле он хотел провести свадьбу без матери, но Миша не согласилась с этим : “ Если у тебя есть хотя бы один родитель, ты должен пригласить его на такое событие. “ По этой причине близкие люди не смогли присутствовать здесь.  

“ Что нам делать с этим ... согласно брачному этикету ? “ Силен скромно спросил старую Делит.  

“ Ну, их нужно полностью прочитать. Разве вы не просили кого-либо об этом ? “ 

Силен повернулся к Мише. Пара не была обучена более опытными людьми правильным составлением приглашений, к тому же они не были ознакомлены с брачным договором.  

“ У нас неприятности ... если это должен быть кто-то из нашей местности ... может быть, госпожа из универмага ? “  

“ Не получится ... мы не можем просить так внезапно. Церемония состоится уже завтра. “  

“ То есть,хозяин, это значит, что вы не подготовили свадебную клятву для вашей невесты. Вы должны и это сделать. “ 

Чтение свадебного стихотворения на церемонии было традицией, оно должно содержать в себе чувства к любимому. 

“ Я думал не сочинять его, так как мне неловко ... “  

“ Это плохо ! Без этого свадебная церемония ... будет разочарованием для приглашённых. “  

После такого строго предупреждения, больше похожего на угрозу, Силен только съёжился.  

“ Провести церемонию на нашей земле - значит подготовиться и потратить все усилия, чтобы разделить этот прекрасный момент с приглашёнными и принять поздравления от многих людей. Мы не можем отказаться от традиций. Все ... помогали добровольно, не так ли ? Всё это благодаря взаимной поддержке. Тебя проклянут, если ты не отнесёшься к этому серьёзно. “  

“ Но ... “  

У кого они должны были просить помощи ?  

Возможно, из-за долгого спора один из гостей открыл окно и, высунув голову из окна, спросил, что происходит. В его руках было письмо.  

“ Ах, будто бы здесь нет никого, кто идеально подходит для этой работы ?! “  

“ Нет, но ... они гости. “  

“ Но она же Автозапоминающая Кукла, так ? Разве чтение и написание писем не её работа ? Хозяин, вы можете оставить это ей. “  

Несмотря на оптимистичные слова Делит, Силен был заметно напряжён, из-за этого он не мог ничего ответить.  

“ Я согласна. “  

“ А? “  

“ Я согласна. Я возьму на себя чтение и написание ... в качестве одолжения и на одну ночь. “  

Неожиданно, Вайолет взяла на себя ответственность. Не прошло и дня с тех пор, как они познакомились, но он почувствовал, что сам никогда не сказал бы такие слова. Силен думал, что она скромная женщина.  

“ В конце концов, это важная церемония. “  

Слова Вайолет глубоко затронули чувства Силена.

***

На окраине Эвкалиптовой Котловины свадебный костюм состоял из красного халата с узорчатой вышивкой из золота. Невеста носила на голове венок из цветов, а веки и губы красила в розовый цвет. Жених же был одет в белый халат, он носил с собой щит, символизирующий защиту своей семьи, и короткий золотой меч - символ богатства.  
 

В то утро жених и невеста шли по улице и получали благословения от людей. После этого все отправились на банкет в павильон. Она была великолепна : павильон украшен белыми и красными розами, два особых места сделали из виноградных лоз. Вокруг него были выставлены длинные столы и стулья, где уже сидели гости, которые встретили молодую пару с аплодисментами. 
 

Даже те, кто обычно усердно работал, надевали великолепные декоративные шляпы, яркие красочные наряды и принимали участие в празднестве. Но и дети не оставались в стороне : гуляющие и бегающие ангелочки с крыльями на спине обладали собственным очарованием. 
 

Как только началась церемония, заиграл оркестр, и была подана еда. Потом пришло время танцевать. Изначально на групповой танец вышли женщины, которые уже научились исполнять многие движения, а потом люди постепенно перемешивались. Но когда к ним вышел светловолосый почтальон, повсюду раздались аплодисменты. Бенедикт превосходно танцевал в сапогах, похожих на женские, и, как только он закончил,  красивая юная леди загнала его в угол и подняла шум.  
 

Вайолет Эвергарден не делала ничего вызывающего. Она просто стояла и ждала в тишине своего сигнала. Возможно, из-за её почти загадочной красоты, девушка не стала мишенью мужского флирта, даже ни один человек с большой смелостью не заговорил с ней.  
 

К тому времени, когда наконец настал её черёд, она заставила обратить на себя взгляды всех посетителей. Не пришлось и призывать к соблюдению тишины особенно общительных людей. Они молчали сами по себе и увлечённо слушали девушку. 
 

Несмотря на беспокойство пары, церемония прошла без каких-либо волнений, жители села были довольны. Миша прошептала Силену на ухо, “ Кажется, всё проходит хорошо, да ? “  
 

Невеста Силена поразила его своей красотой, когда её лицо приблизилось к нему. “ Да, правда ... это благодаря жителям деревни. “  
 

“ Твоя любовная поэма ... была чудесной. “ Сказав это, Миша немного рассмеялась. Наверное, из-за того, что, когда он в конце концов пробормотал посвящённую ей поэму, Силен был похож на статую, так как сильно нервничал.  
 

“ Мисс Вайолет написала большую её часть, хотя ... “  
 

“ Точно. Я никогда ... не говорила подобного. “  
 

“ Не дразни меня так ... Мне нехорошо в неловких ситуациях. “  
 

“ Это здорово, что мы встретили таких замечательных путешественников. Мама, похоже, тоже получала удовольствие. “  
 

“ Будет хорошо, если это так. “ Голос Силена был немного печален.  
 

Он постоянно молился о том, чтобы мама оставалась на месте хотя бы в этот день, но к середине церемонии она начала бесцельно шататься повсюду и искать его, потому Силен попросил Делит забрать её домой. Так как жители деревни знали о проблемах со здоровьем у его матери, они совершенно не возмущались, обеспокоен был только Силен. 
 

―― Так стыдно.  
 

Он чувствовал себя так, будто самый важный день в его жизни был разрушен мамой.  
 

―― Я рад тому, что моей женой оказалась Миша.  
 

Конечно, были люди, которые могли разозлиться в похожих обстоятельствах. 
 

―― Мне приятно ... что это была Миша.  
 

Силен взял Мишу за руку и обвёл пальцем её обручальное кольцо. Это было подтверждением того, что он больше не одинок.  
 

“ Наконец, вот письмо дорогой матери жениха с благословением на брак её сына, сэра Силена, который прославился в этот чудесный день. “  
 

После слов Вайолет последовали непрекращающиеся аплодисменты. Силен в растерянности крутил головой во все стороны. Казалось, Миша подумала, что это часть программы, и потому была спокойна, но ему об этом никто ничего не говорил.   
 

“ Леди Фрэн, я покорно благодарю вас за то, что позволили нам вместе со всеми сидеть на таком почетном месте. “ Вайолет вытащила конверт, похожий на тот, что держала вечером, и вскрыла его. “ По просьбе твоей уважаемой матери, я прочитаю сэру Силену письмо с супружеским благословением, в котором переданы все её чувства. “  
 

―― Я не слышал об этом. Я про это ... ничего не знал.  
 

Разве не лучше было бы ему остановить её ? Не может быть, чтобы слова, сказанные испортившим жизнь человеком, были приятными. Силен попытался встать со своего места. 
 

Однако голубые глаза Автозапоминающей куклы, казалось, умоляли его, взывали к проявлению сдержанности : “ Это может показаться немного абстрактно, но, пожалуйста, послушайте её. “ Вайолет вздохнула и начала читать стихотворение, “ Я знаю, что самая красивая часть меня - это та, которая отражается в твоих глазах. Это потому что я забочусь о тебе, как о цветке. Я вижу мерцание звёзд в твоих зрачках, так как для меня ты великолепен. Ты не умел говорить, когда был маленьким, но я научила тебя этому, ведь так ? Цвет неба, холод ночной росы, пути, которые ты будешь выбирать при совершении ошибок ... если бы я только могла передать тебе свою радость, когда говорила с тобой об этом. Интересно, понял ли ты, что любые направленные в твою сторону резкие слова были частью моей любви. Неважно, насколько сильно ты мог причинить мне боль, тот день, когда ты появился на свет, стирает все неприятности. Ты ведь не знаешь этого, не так ли ? Сын, ты осознаешь красоту глаз человека, с которым будешь вместе до конца жизни ? Можешь вспомнить, какого они цвета даже после закрытия своих ? Они сияют ? Если твоё отражение в них прекрасно - значит она тебя любит. Ты не должен становиться распущенным, пренебрегать любовью. Свет может продолжать сиять только тогда, когда он чистый. Эта драгоценность находится только под твоим присмотром. Не игнорируй любовь. Сын, ты когда-нибудь заглядывал мне в глаза ? Если нет, то во что бы то ни стало постарайся это сделать. Они уже окутаны темнотой, но ведь в ночном небе мерцают звёзды. Пожалуйста, просто взгляни в них, если тебе покажется, что глаза прекрасны вместе с отражением - значит ты любишь меня. Я не могу говорить много. Вот почему, пожалуйста, взгляни. Прошу, делай это каждый раз, когда тебе неспокойно. Куда бы ты ни пошёл, мои глаза должны стать для тебя прекрасной вещью. Это наше с тобой обещание. Сынок, это моя любовь к тебе, потому прошу - не забывай цвет моих глаз. “  
 

Сначала аплодисменты были тихими, но они резко переросли в шум, похожий на движение большой волны. Грациозно поклонившись в виде куклы, Вайолет отошла в сторону.  
 

Силен не мог вспомнить цвет глаз своей матери. Он был с ней и сегодня, и позавчера.  
 

“ Силен, ты в порядке ? “  
 

Всё же он не мог вспомнить, потому что сознательно избегал её взгляда.  
 

“ Силен. “  
 

Ему было тяжело вынести тот факт, что его называли чужими именами. Было больно, что у него не было того, чего хотела его мать. Нет разницы в его действиях, он был не в состоянии соответствовать её ожиданиям. 
 

“ Эй, Силен. “  
 

Если бы отец забрал Силена, а не его брата, то, возможно, сердцу матери не было бы принесено столько вреда.  
 

“ Дорогой. “  
 

Если бы у неё не было сына, который заставил бы отца и мать думать о нём, как о ненужном, но лучше ...  
 

―― Как стыдно.  
 

Причиной, по которой он плохо справлялся в неловких ситуациях ...  
 

―― Как стыдно. 
 

... являлось их стремление заставить его осознать ...  
 

―― Как стыдно. 
 

... что само его существование смущало кого-то другого.  
 

“ Дорогой, не расстраивайся. “  
 

Миша поняла, что он плачет, и вытерла его слёзы. Силен поспешил отвернуться, но от этого плач только усилился. 
 

―― Так неловко. Так неловко. Мне так ... стыдно.  
 

Письмо, прочитанное Автозапоминающей куклой, заставило что-то заболеть в его груди. Ему было стыдно за то, что до этого момента он был не способен любить своё прошлое и что убегал от человека, которого должен был защищать. Его мать, думая, что он отсутствует, и несмотря на возможность быть сломленной, ушла искать его.  
 

“ Извини, мне нужно ненадолго отойти. “ Он сообщил это Мише и решился уйти с церемонии.  
 

“ Ты направляешься к маме ? “  
 

Когда Силен держал глаза открытыми и в ответ на вопрос только кивнул, она оттолкнула его.  
 

“ Иди. “  
 

Думая, что он худший жених, потому что покинул свою же церемонию, в это время он просто прошёл мимо гостей. Даже несмотря на их готовность выйти из-за стола на очередной танец.   
 

Он прошёл по узкой дороге в сторону их с матерью дома и поспешил к нему, будто бы побежал. Когда Силен подошёл к нему, у входа стояла Вайолет Эвергарден, хотя она должна была находиться в церемониальном зале. Он нигде не видел мотоцикл Бенедикта. Скорее всего, ремонт был уже завершён.  
 

“ Мы очень благодарны. “  
 

Казалось, что они планировали уехать до окончания церемонии. 
 

“ То же самое. Хм ... большое спасибо. Я заметил свои ошибки ... благодаря полученному письму. Мама рассказала тебе какую-то ерунду ... а ты ... красиво переделала её, точно. Она заставила тебя сделать что-то настолько неприятное ... Её просьбы ... часто эгоистичны. Так было даже тогда, когда мы жили вместе. Даже в день свадебной церемонии она требовала, чтобы мы дали ей белую шляпу, которая была давно продана ... “  
 

“ Извините меня за то, что я сделала это по своей воле. “  
 

“ Нет, все в порядке ... “  
 

“ Пока сэра Силена и леди Миши не было, я приняла заказ от твоей матери. Услугой для меня была только доставка письма, но в итоге я решила проявить упрямство. Ваша мать сказала, что вы могли бы не прочитать письмо, если бы она отдала его сама, сэр Силен ... Я выбрала способ точно передать смысл её слов. Так как нет письма ... его не нужно доставлять. “, сказала Вайолет.  
 

Силен нахмурился. Он мог представить, что его мать обращается с просьбой, но ему показались странными её слова, что он, возможно, не будет читать письмо.  
 

“ Интересно, почему моя мать сказала ... что я могу не прочитать письмо ? “  
 

“ Она сказала это, потому что всегда создавала проблемы для сэра Силена. Так из-за потери части семьи, она заполняла тебя забытыми воспоминаниями. “  
 

―― Это ложь.  
 

“ Нет, это странно. “  
 

“ Что ? “  
 

―― Это неправда. Это ложь. 
 

“ Она ... не должна быть очень здравомыслящей. Она говорит, что чувствует или хочет. Но ... это странно. Это почти как ... ну ... “  
 

―― Не может быть.  
 

Силен, колеблясь, прошёл мимо Вайолет и открыл входную дверь. 
 

Сзади него раздался её голос, “ Ну, тогда мы покидаем вас. “  
 

Даже не обернувшись, он поднялся по лестнице на второй этаж и направился к комнате матери. Чем сейчас мать занята в комнате, которую можно открыть только снаружи ? Сняв замок, он повернул дверную ручку. Окно было открыто, по комнате распространялся ветер.  
 

Мама находилась около окна и смотрела в центр их села, где проходила церемония.  
 

“ М-Мам “. Он позвал “ Мам. “ Он постоянно так звал её.  
 

Она повернула свою голову к нему, но взгляд тут же обратился в окно. “ Эй, успокойся ... Иона. “ 
 

Она почти не обращала на него внимания.  
 

“ Мам ... Мам ... М-Мам ... “  
 

С тех пор, как их семья распалась, она ни разу не посмотрела на него трезвым взглядом.  
 

“ Я сейчас занята кое-чем очень важным. “  
 

Никогда. 
 

“ Я думаю, где сейчас Силен. “  
 

“ Мама, я ... прямо здесь. “ Его голос резко стал ребяческим.  
 

Услышав это, она вздрогнула, как будто испугавшись, и медленно повернулась. Она заинтересованно осматривала Силена с головы до ног. Её взгляд был не таким, как прежде.  
 

Силен уставился в глаза своей матери. Они были потрясающего янтарного оттенка. 

—— Ах, точно. Вот какого они цвета.  

 

Он вспомнил, что у них глаза были одного цвета.  
 

Мама подошла к нему и коснулась его щеки. Всё это время Силен проливал слёзы.  
 

“ Мой ... не плачь. “ Она казалась счастливой. “ Ты так вырос, Силен. “  
 

Только Силен жил в её янтарных глазах. 
 

“ Поздравляю ... вас со свадьбой. “ Она улыбнулась.  
 

В этот момент его мама, несомненно, была в здравом уме. Когда Силен обнял её, она потерялась.  
 

“ Эй, где Силен ? “  
 

“ Я ... больше никуда не уйду. “  
 

Однако её любовь определенно существовала.

Глава 10 - Полубог и Автозапоминающая кукла.

 

В тот день с самого утра небо было пасмурным, белые облака смешивались с темнотой. Чем дальше солнце заходило за горизонт, тем сильнее становился дождь, грохотал гром, шторм был способен заставить трястись защищённые решёткой окна.

“ Стало холодно, не так ли ? “

Несмотря на то, что это было начало осени, погода всё ещё была теплой. Но, возможно, из-за резкого падения температуры, монахиня, с которой я читала Священное Писание вслух, встала и начала готовить не использовавшийся с весны камин.

Я бросила взгляд на религиозные тексты, а затем осмотрела комнату : кровать с навесом, картина в золотой раме с изображением богов, старинное зеркало - на всём этом отбрасывались тени. Атмосфера была немного мрачной.

“ Эй. “ Поскольку молчание было невыносимым, я хотела позвать монахиню, но грохот грома прервал меня. Этот оглушающий звук был способен расколоть землю. По всему моему телу пробежали мурашки.

Тёмно-синяя ткань и золотая вышивка на одежде соответствовали аскетизму Божьего ребёнка, но мне это не подходило. То же самое касалось солнечного диска, окутанного лунным светом, который покоился над моей головой, в этой комнате - везде ...

Я встала со стула и подошла к монахине.

“ Всё в порядке, леди Люкс. Молния часто ударяет в этом районе, поэтому в Утопии повсюду установлены громоотводы. Кроме того, даже если бы она и поразила нас, с вами ничего бы не случилось, леди Люкс. Ваше почтенное тело будет в безопасности до Дня Провидения через четыре дня. “

Над этими словами, которая монахиня сказала со светлой улыбкой, я могла только горько усмехнуться. Я не считала их ни хорошими, ни плохими - это были обычные слова утешения.

“ Простите. “, - снаружи комнаты доносился голос другой монахини. Скорее всего, это была та, которая отвечала за административное управление и безопасность Утопии.

“ Что-то случилось, Лисбон ? “

“ Из-за этого дождя произошло наводнение, река вышла из русла. Пересечение моста на сторону гавани будет неразумным ... “

“ Мы собрали достаточно припасов, чтобы выжить даже зимой. Ведь не должно быть никаких проблем, верно ? “

“ Нет, это не так ... С тех пор, как переправа стала невозможной, странница, блуждавшая по этой земле, пришла в поисках убежища в этой Утопии. Она попросила остаться до того момента, пока шторм не утихнет ... Мы не можем относиться с презрением к потерянному ребенку. Не было ничего плохого в том, чтобы поприветствовать её в воротах, но ... эта странница ... “

Видя, как глаза говорящей монахини сияют от восторга, я поняла, что что-то случилось. “ Она такой же полубог, как и я ? “ - после этого вопроса, мое сердце забилось настолько сильно от страха, смешанного с радостью и скорбью, что оно заболело.

“ Мы не проводили никаких испытаний, поэтому я не могу подтвердить это, но ... её фигура похожа на расколотый образ богини боя, Гарнет Спир. Её вид точно такой же, какой описан в Священном Писании. “

“ Дождливые дни жуткие, но разве кто-нибудь, кто приходит в такие времена, не может быть простым человеком, вместо “ полубога “ ? Думаю, я должна посоветовать ей уехать в нижний мир, как только погода улучшится. “

Мой голос, возможно, был жестким. Хотя меня хвалили и поклонялись мне, как “ полубогу “ в этой утопии, я не умела общаться с другими. Тем не менее, я должна сделать для путешественника всё, что в моих силах.

Две монахини посмотрели друг на друга.

“ В любом случае, давайте поприветствуем странника. Должно быть, она замерзла под этим дождём. “

“ Я тоже хочу познакомиться с этой личностью. “

“ Мы позволим вам поприветствовать её после того, как вы приведёте себя в порядок. Пожалуйста, леди Люкс, успокойтесь. “

С этим монахини оставили меня в комнате и поспешили уйти. Запертая дверь не сдвинулась с места, даже когда я толкнула её.

“ Эй, откройте. Здесь есть кто-нибудь ? “

Я не слышала звуков людей в коридорах и грустно вздохнула. Так как мне больше нечего было делать, я взглянула в окно. За окном не было панорамного вида, но я прекрасно видела передние ворота.

“ Ах. “ В моих глазах отражалась фигура путешественника, стоящего снаружи без какого-либо зонта или накидки.

Высота между землей и комнатой, в которой я находилась, была довольно большой. Я продолжила внимательно наблюдать за странницей, полагая, что она никак не заметит меня, но она резко повернула шею и посмотрела в мою сторону. Казалось, что моё дыхание остановится. Это было пугающим, хотя я увидела издалека, что её красота была подарком от Бога.

Это была первая встреча между мной, Люкс Сибил и Вайолет Эвергарден.

 

***

 

На этом одиноком острове, окружённого со всех сторон морем и отделённого от других континентов, было что-то таинственное. Он назывался Шевалье. Здесь жило около сотни островитян.

Но даже так, остров был богат природными ресурсами, у людей не было никаких контактов со внешним миром, кроме как с проезжавшими кораблями. Главной особенностью Шевалье было наличие прудов и водопадов, самым выдающимся среди которых был большой водопад на вершине ужасающей горы, находящейся в центре острова. Максимальная высота падения составляла около ста метров, и если бы кого-нибудь поглотил такой водоём, то этот человек не смог бы плыть вверх.

Кроме огромного водопада, на острове воды и зелени, названном Шевалье, была ещё одна особенность : странная крепость, возведённая путём укладки друг на друга камней несимметричной формы. Говорили, что лишенный единообразия шпиль, структура которого создавалась с намерением не называться ни Восточным, ни Западным, начал строиться безумцем. На самом деле никто не знал, правда это или нет. Несколько десятилетий назад это сооружение ещё считалось тайным, нетронутым, но после того, как группа людей купила часть острова и неожиданно переселилась туда, уже жившая там община стала называть постройку “ Культовым домом “, а сами владельцы этой крепости - “ Утопия “.

Сестра Лисбон, получившая задание проводить забредшую в Утопию путешественницу, смотрела на парадные ворота, выводящие на просторное крыльцо. Она наблюдала не за бурей снаружи, а за странницей с неряшливой причёской. Её промокшие золотые пряди блестели, а плетёные косы показывали настоящую длину волос.

В её руках, на которых были надеты черные перчатки, был тяжёлый чемодан. Под прусским голубым пиджаком она носила белоснежное платье с ленточкой. Возможно, из-за того, что оно было таким мокрым, платье идеально прилегало к её телу, и даже у представителей одного пола были бы проблемы с отведением взгляда от такого вида.

Женщина была красивым человеком с хмурым взглядом, из-за её немного промокшей, но безупречной и блестящей фигуры её можно было назвать феей. Однако вокруг неё была несколько странная атмосфера : несмотря на хрупкий вид, где-то внутри неё присутствовала бездонная, грубая сила.

“ Я буду под вашей опекой. “ Хотя женский голос совершенно не казался грубым, в таком тихом месте он звучал изысканнее, чем обычно.

Лисбон отвела женщину в комнату для посетителей. Она села на диван у мраморного стола. Возможно, из-за нынешнего сезона или из-за того, что здание было построено из камней, воздух там чувствовался холодным.

“ Я главный руководитель этой ' Утопии '. Меня зовут Лисбон. Мы в Утопии приветствуем тех, кто когда-то был потерян. “

На лице Лисбон были морщины и складки. Она была одета в чёрную мантию вместе с белым плетёным узором с капюшоном. Это обычный наряд монахини, который можно найти в любой точке мира. В области груди был вышит перекошенный большим мечом герб змеи.

“ Приятно познакомиться. Меня зовут Вайолет Эвергарден. Я благодарна за предоставленную услугу. Как только пересечение моста станет возможным, я уйду. “

Хотя Вайолет ни разу не сказала, что ей “ холодно “ , её кожа явно посинела. Будучи внимательной, Лисбон положила в камин больше дров.

“ Большое спасибо. Могу я высушить свой чемодан ? “

Вероятно, в нём были более важные вещи, чем надетая на ней одежда. Открыв чемодан, Вайолет вытащила книгу, завернутую в несколько тряпок и платков. Если рассмотреть получше, то может показаться, что это был книжный футляр; снаружи было видно письма. Вайолет вздохнула.

“ Эти письма важные ? “ - спросила Лисбон, и Вайолет отрывисто рассказала о своих обстоятельствах.

Она была Автозапоминающей куклой, приехала на остров по работе. Вместе с составлением письма клиента она также согласилась доставить его, и, хотя ей нужно было только встретиться с почтальоном и передать ему заказ, её застал шторм.

“ Итак, вы из почтового агенства. Наша Утопия - помощник людям, кем бы они ни были. Вы можете высушить свой чемодан, но не стоит ли согреться и вам ? “

Когда на её голову повесили белое полотенце, Вайолет стала выглядеть как невеста с вуалью. Как только ей выдали одежду монахинь на время, и она закончила переодеваться, у неё появилась возможность рассказать всё в деталях.

Лисбон без проблем возобновила разговор : “ Раз уж мы с вами познакомились, позвольте и мне представить нас. Мы из Утопии - объединение, которое почитает каждого Бога, чьё имя упоминается в мифологии. “

Сила, с которой дождь бил за окном, казалось, стала увеличиваться, в дали послышался гром.

“ Главной целью деятельности Утопии является дальнейшее распространение и поклонение мировой мифологии, мы посвящаем большую часть наших сил сохранению ' полубогов '. Мисс Вайолет, вы знаете о полубогах ? “

Вайолет тихо покачала головой.

На секунду, будто разрезая комнату на две части, молния наполнила её белым светом и вскоре исчезла. При таком сильном шуме Лисбон стала немного настороженной, но Автозапоминающая кукла просто направила свой взгляд в окно, как будто она не видела ничего необычного. Сбоку её глаза сияли. Лисбон покашляла, тем самым заставляя обратить на себя внимание.

“ Полубог - это ребёнок, рождённый от бога и человека. В нашем Священном Писании есть знаменитая легенда о полукровке. Между богом и человеком произошла любовь ... посмотрите сюда. “ Лисбон раскрыла на столе огромную и старую книгу. В ней, похоже, было много религиозных иллюстраций. Перелистывая бесчисленное количество её страниц, она остановилась на середине. “ Давайте прочитаем первый раздел ... ' Роза, богиня познания, сошла с небес на землю в образе девушки, чтобы наблюдать за развитием человеческой цивилизации. Она не могла позволить себе быть раскрытой, но в один момент, когда Роза стала перевоплощаться в свой обычный облик, чтобы вернуться на небо, её заметил один путешественник. Мужчина поклялся никому не раскрывать её тайну, только он попросил Розу провести с ним одну ночь. Она согласилась на это и на рассвете вернулась в прежнее место, но меньше чем через год Роза вновь появилась перед этим человеком, потому что у них появился ребёнок - полубог. У Розы на небесах был муж, и, опасаясь его ревности, она доверила ребёнка этому мужчине. Полукровка унаследовала редкие интеллектуальные способности Розы, но была убита завистливыми людьми, которые утонули в своём величии. Искренне надеясь, Роза просто ждала, когда её ребёнок пройдёт мимо врат, ведущих как в Небесный, так и в Подземный миры ... ' “ Лисбон указала бледным пальцем на иллюстрацию. “ Эти глаза разного цвета. Один красный, другой золотой ... и длинные серые волосы с оттенком лаванды, как будто одна пурпурная капля стекала по серебру. Это удивительный вид богини познания, Розы. Говорят, она научила человечество словам с самого его рождения. “

“ Это начало возникновения полубогов ? “

“ Дело в том, что мировая мифология - это правда, и полубоги тоже существуют. Самое большое доказательство - полукровка богини Розы, Леди Люкс, которая живёт в этой Утопии. “

Лисбон привыкла к отверганию этих вещей и насмешек над ними со стороны обычных людей, но Вайолет не делала ничего из этого.

“ Почему Роза не могла сказать людям, что она богиня ? “ - она просто искренне спросила.

Лисбон улыбнулась. “ Хорошая мысль. В прошлом боги и существа, обладавшие превосходством над другими, почитались людьми, их существование в обычной жизни было опасным, но в то же время им доверяли. Более того, возможность быть великим привлекает завистников. Примером этому может послужить история с ребёнком Розы. Кроме этого, она оставила после себя ещё несколько мальчиков. “ Сказав это, Лисбон снова перевернула несколько страниц. “ Однако это не закончилось ничем хорошим ... На самом деле, Роза не должна была отпускать своих детей. Полубоги неповторимы как на Небесах, так и на Земле. Но в мире людей сила, которую они унаследовали от богов, отличается. Им лучше жить на Небесах, ради своего же блага. Поэтому, когда мы хотим найти полукровок, мы прячемся и защищаем их до дня возвращения домой ... Это не относится к теме разговора, но мисс Вайолет, вам дали имя в честь богини цветов Вайолет ? “

“ Да, похоже на то. “ Возможно, из-за того, что она вспомнила про родителя, давшего ей такое имя, она отвела глаза.

“ Тем не менее, как я и думала ... ты действительно очень похожа на богиню боя, Гарнет Спир. “ Лисбон тихо подвинула Священное Писание к Вайолет и открыла его.

На иллюстрации была изображена державшая в руках меч богиня в белых доспехах. Она смотрела вдаль, пока её золотые волосы свободно развевались на ветру. Её глаза были голубыми и восхитительными. Они с Вайолет действительно были похожи.

“ Эта иллюстрация является религиозным портретом, выполненным известным художником, она считается лучшим его шедевром. Гарент Спир любят многие портретисты, её образ имеет множество различных форм. Здесь, в Утопии, есть комната, украшенная картинами мифологических богов; позвольте мне провести вас туда завтра. Позже я вам расскажу анекдот про Гарент Спир. Мисс Вайолет. Есть и другие вещи, о которых я хочу поговорить с вами. Вы позволите дать вам камею Гарент Спир в знак нашего прощания ? “ Встав со своего места, Лисбон вытащила что-то из сундука и вскоре вернулась. “ Я считаю, что она подходит вам. Эта брошь-камея сделана из белого агата одной нашей монахиней. Этот товар служит оплатой расходов на нашу деятельность. “ В её ладони лежал овальный предмет с вылепленной из светлого камня фигурой.

Схватив изумрудную брошь, прицепленную к её халату, Вайолет сказала : “ У меня ... уже есть эта. “

“ Даже так, вы можете надеть её на руку. “

“ Нет. Мне не нужны никакие броши, кроме этой. “

Её поведение можно считать упрямым. Лисбон сохранила на лице улыбку, но на самом деле она огорчилась этому.

—— ... Не стоит торопиться. Сначала нужно показывать любовь, потом проповедовать наши учения и вовлекать её в них ...

Монашеский взгляд Лисбон превратился в охотничий.

 

***

 

Уже прошёл один день с тех пор, как я встретила её во время грозы. На улице продолжался сильный ливень, потому выйти туда было очень трудно. После утренней молитвы мне предложили поесть в закрытом саду, а не в своей ' клетке ', и я задумалась над этим, потому что в это время общалась с другими возможными полубогами.  
—— Как обычно.

Живущий в утопии полубог своим поведением заставлял меня что-то для него сделать.  

“ Леди Люкс, это мисс Вайолет, она работает в почтовой компании. Из-за плохой погоды её надежды обращены к Утопии. “  

Та, кого я видела среди сверкающих молний, была гораздо красивее, чем вблизи. Вайолет Эвергарден. У неё была тихая красота.

В закрытом саду не было фонтан, зато повсюду стояли вазы с цветами и травами, которые создавали небольшой лес и делали воздух чище. Это место часто использовали для приёма гостей, пришедших в Утопию из внешнего мира. Оно было просторным и уютным, что естественным образом делало Утопию более комфортным местом.  

“ Это полубог, которого мы защищаем в настоящее время в Утопии, леди Люкс Сибил. Мы обнаружили леди Люкс около семи лет назад ... Когда слухи о её появлении достигли нас, мы сразу же направились к ней и увидели, что она - это расколотый образ богини познания, Розы, как вам уже известно. Вдобавок ко всему, леди Люкс была сиротой и не знала своего происхождения ... и отца. Скорее всего, она упала на Землю после рождения у этой богини. Это печально ... “  

“ Она действительно ... выглядит так же, как и на иллюстрации. “  

“ Ты тоже похожа на Гарент Спир. “, - ответила я, а Вайолет просто кивнула, не выглядя ни счастливой, ни расстроенной.  

Мы обе похожи на богов.

“ Каждая из вас поистине чудо. “  

В основном здесь были декоративные растения. Мы вместе позавтракали в саду и спокойно и безобидно пообщались. Я невозмутимо говорила о том, что жизнь в Утопии была превосходной. Но Вайолет, похоже, не была в этом заинтересована. Больше всего её беспокоили звуки проливного дождя снаружи.  

Я мало что знала о работе Автозапоминающих кукол, потому была удивлена тому, что эти женщины путешествуют по миру в одиночку в качестве помощников. Превыше всего они должны заботиться о письмах своих клиентов. Теперь я поняла, что она постоянно носит с собой свой чемодан.  

—— Невероятно. Я не могу ... жить точно так же.  

Я не способна сделать ни шагу из Утопии.  

Сначала я не собиралась заходить слишком далеко, но, если подумать, я уже давно не общалась с женщиной, близкой мне по возрасту, потому я неожиданно быстро заговорила.  

“ Мисс Вайолет, чем вы занимаетесь на праздниках ? “  

“ Я остаюсь наготове и жду новых заказов. “  

“ Вы наверняка живёте в большом городе, верно ? Я восхищаюсь теми, у кого есть возможность посещать различные магазины. Вы часто выходите на улицу, но, в конце концов, вам больше всего нравится сидеть дома ? “ 

“ Мне ни нравится, ни не нравится. Если у меня есть цель, я выхожу на улицу. “  

“ Например, проводишь время с друзьями ? “  

Это было странно. Чем дольше мы говорили, тем больше я хотела о ней узнать. 

“ У меня нет друзей. “  

“ Неужели ? “  

“ Да. “  

Её ответы были краткими, но у меня сложилось приятное впечатление от этого. Лучше всегда говорить честно, чем скрывать правду и подделывать свои эмоции.  

“ Хм, но у меня тоже их нет, так что всё в порядке. “  

“ Это нужно подтвердить ? “  

“ Эм ? “  

“ Вы сказали ' всё в порядке ' ... “  

“ П-Правильно. Странно говорить, что это нормально ? “  

Размышляя о том, не испортила ли я её настроение, я сожалела, но Вайолет отрицала это. “ Нет. Дело не в этом. Мне просто было интересно, не так ли это на самом деле. По правде говоря, мой начальник тоже беспокоился об этом ... “ Вайолет кивнула с серьезным видом, как будто ей нужно было о чём-то подумать.  

“ Правда ? “  

“ Да, ваши вопросы чем-то похожи, леди Люкс. Похоже, это “ нормально “ иметь друзей. Я не очень хорошо понимаю понятие ' нормальный ' ... Меня не беспокоит, что у меня их нет, и я не знаю, как их найти. “  

“ Вы перекусываете с людьми с вашей работы или с кем-то в этом роде ? “  

“ Порой бывает. “ 

“ Как насчёт того, чтобы начать наш разговор прямо сейчас ? Например, поговорим про ... “  

“ Станем ли мы друзьями после этого ? “  

“ Мне кажется ... “  

“ Это очень трудно. “  

“ Точно ... “  

“ Да, то, что другие делают ... непринуждённо, очень сложно для меня. “  

“ Я всё понимаю. “  

Вайолет начала не спеша, но верно задавать мне вопросы про мой досуг, если бы я видела цвета соответственно моей гетерохромии, про времяпровождение на праздниках - она задавала мне мои же вопросы. Я отвечала на них искренне.  

“ Леди Люкс, вы не выходите на улицу ? “ 

“ Нет. “  

“ То есть вы постоянно находитесь здесь ? “  

“ Да, как раньше здесь сидела , так и потом буду. “ 

“ Это возложенная на вас обязанность, леди Люкс ? “  

“ Возможно, так будет лучше. В конце концов, полубоги не должны спускаться на человеческие земли. “  

“ Я ... рассказала немного о мифах. Это потому, что вы можете быть вовлечены в неприятности. “  

“ Да. “  

“ Леди Люкс, вы были несчастны, когда были снаружи ? “  

“ Я была бедной и одинокой ... мне на самом деле нужна была защита. “  

“ Хотя это и не земля людей, но их тут много. Тем не менее, где-нибудь есть что-то, что предотвращает последствия несчастья ? “ 

Дыхание людей в этом месте - мое и монахинь, служивших нам, - прекратилось. Её любознательность не была похожа на ту, которая бывает у копающихся в некоторых видах информации людей. 

“ Я ... удивляюсь. “  

“ Вы не знаете ? “ Простой вопрос. Невинная мысль.  

“ Нет, это ... это ... Мисс Вайолет. Почему ... вы ... спрашиваете ? “  

Иногда из-за таких вещей начинался переполох, который порождал разногласие в спокойной обстановке. 

“ Нет, я извиняюсь, что на такой вопрос доставляет трудности. Я просто подумала, что раз вам здесь не повезло, то вы можете не заставлять себя оставаться тут. “  

Это была та ситуация, с которой я, думавшая только об окончании как пугающего времени, так и этого шторма, не могла смириться.  

“ Я ... заставляю ... себя ? “ - во время этого разговора я не могла не посмотреть на стоявшую рядом со мной монахиню. Её угрожающий взгляд давил на меня, будто приказывал “ не говорить ничего лишнего “. 

“ Мне сказали, что вы не можете уехать отсюда до конца своей жизни. Но вы с восхищением говорили о городах ... “ 

“ Это так ... Я действительно сказала это. Однако ... в любом случае, это невозможно. “  

“ Что ' это ' ? “  

“ Я не могу покинуть это место. “  

“ Почему ? “  

“ Это запрещено. Так как я полубог ... “  

“ Запрещено кем ? “  

“ Эм ? “  

“ Кто вам не позволяет ? “  

“ Это ... “  

—— Ах ... ничего хорошего. 

“ Леди Люкс - почитающий полубог. Здесь есть кто-нибудь выше тебя ? “  

—— Не раскрывай это.  

“ Факт в том, что мне некуда идти, даже если и хочу ... потому что ... “  

——  Больше ничего не говори.  

“ Потому что ... “  

Вдруг монахиня хлопнула в ладони, я испуганно посмотрела на неё. Принудительно прервав наш разговор, она весело улыбнулась.  

“ Леди Люкс, мисс Вайолет, здесь стало холодно. Может, перейдём в другое место ? “  

Вайолет ещё было что сказать, но она молча уступила, потому что я посмотрела на неё умоляющим взглядом. Позже она поняла, что в этом есть другой смысл.   

—— Скорее уходи. Как только монахиня обернулась, я намекнула на это. Интересно, поняла ли она. Я надеялась на это. Прямо сейчас она могла сделать это.  

Да, я была заключена в этой тюрьме.  

Я предложила монахине, “ Сестра, мы не можем показать ей помещения ... ? То есть комнаты с изображениями богов и прочими вещами. Ей должно быть скучно проводить время в ожидании улучшения погоды. “  

“ Туда ... нельзя всем людям. “  

“ Тем не менее, я хочу их показать ей. Мне бы тоже хотелось посмотреть на них. Видишь ли, раз уж у меня мало времени ... “  

Казалось, что монахиня сейчас отвергнет это предложение, но в итоге она дала соглашение, “ Это верно. Ты останешься на Земле ненадолго. Конечно, есть и другие монахини, которые хотят увидеть леди Люкс. Мисс Вайолет была вызвана к Лисбон после того, как мы закончили, ей придётся скоро уехать, но до этого ... “  

Я знала, что монахиня может быть мягче. Она всегда заботилась обо мне с самых первых дней моего пребывания здесь. Наверное, она была немного привязана ко мне. Я благодарна этому, но в то же время очень этого боялась. 

“ Когда я думаю о том, что время нашего общения подходит к концу, мне становится одиноко. “ 

Боялась того, как сильно меня ценили.  

“ Ну что же, тогда я покажу тебе всё без лишних слов ? “  

Во главе с монахиней, мы вчетвером вошли в Утопию. Её руководство обеспечивал инвестор, которого мы называли ' хозяином '. Я никогда с ним не встречалась, но он был явно неприлично богат.  

Всевозможные религиозные картины и бюсты богов украшали коридоры. У нас в церкви были алтарь, над которым сверху сияли роскошные красочные витражи, переполненная старыми и новыми книгами библиотека и большая общественная баня из мрамора.  

Работающих монахинь было немного больше, чем дюжина. Каждый день нужно было распределять деньги на нужды, начиная с приёма пищи. Учитывая наши расходы на содержание сооружения, наш бюджет, вероятно, сильно увеличился.  

“ Здесь будет наша последняя остановка. Мы пригласили ремесленника, чтобы это сделать. Это комната скульптур богов. “  

Невозмутимый мир ждал за тяжёлой открытой дверью. Я посещала это место несколько раз, но оно постоянно отягощало меня. Различные статуи были беспорядочно размещены в комнате, сквозь пол проходили водостоки, в которых в это время журчала вода. Они были украшены сверкающими стеклянными бусинами. С потолка растения, называемые “ темными виноградными лозами “, которые хорошо растут даже в темных местах, распустили свои ветви по всем стенам и полу, придавая этому месту изумительную красоту.  

“ Боже, значит, подготовка завершена ? Леди Люкс, мне нужно ненадолго отойти. “ Монахиня позвала ещё одного сотрудника персонала Утопии со входа между статуями богов и ушла от нас.  

—— Сейчас самое время. Мне показалось, что я схватила Вайолет за руку и потянула её.  

“ Леди Люкс, хм ... что вы пытались сказать раньше ? “  

“ Сюда. Я покажу вам скульптуру Гарет Спир. “ Говоря это, я преследовала другую цель. Когда мы подошли к статуе Гарнет Спир, сражающейся с гигантской змеей, я спросила : “ Мисс Вайолет, сестры Утопии спрашивали вас о чем-нибудь ? “  

Её взгляд обратился на статую, и она ответила : “ Да, меня спросили о моем происхождении ... и воспитании. Мне сказали не говорить много о себе, потому я не ответила ничего, кроме того, что я была сиротой ... и солдатом. “  

Я помрачнела. Что за ситуация. У той великолепной девушки, похожей на Гарнет Спир, не было родителей. Она была именно тем “ полубогом “, которого искала Утопия. 

“ Мисс Вайолет. Слушайте внимательно. Сестры говорят, что цель Утопии - защищать и почитать полубогов, но это не так. Это правда ... что меня спасли от воспитания в сиротском приюте и от бедности ... но в то же время я стала мишенью. “  

Возможно, из-за того, что я говорила тихо, Вайолет наконец отвела взгляд от скульптуры. “ Что вы имеете в виду ? Пожалуйста, расскажите мне об этом подробно. “ 

В тот момент я услышала, как монахиня позвала нас. Спрятавшись между статуями, я продолжила разговор : “ Задачей Утопии является защита полубогов, но главной целью - возвращение их на Небеса, где находятся боги. В большинстве легенд из-за своей силы полубоги уничтожаются людьми. Утопия возмущена этим, потому и пытается вернуть их в ' родной дом ' ... вот только способом осуществления этого плана является убийство. В этом сооружении собираются люди с извращенной формой мышления. “  

Вайолет пристально посмотрела. “ В итоге леди Люкс суждено быть убитой ? “  

“ Было решено, что я вернусь на Небеса на следующее утро после полнолуния, которое будет через три дня. Это будет мой день рождения. Полубоги, которых здесь держат, ожидают дня наступления своего четырнадцатилетия. Вообще на континенте говорят, что в этом возрасте люди становятся взрослыми, поэтому идеал Утопии в том, что наше детство должно пройти в человеческом мире, а взрослая жизнь - на Небесах. Однако если встречается полубог старше четырнадцати лет, его убивают в течение десяти дней. Раньше я видела, как несколько возможных полубогов, привезённых, потерявшихся или пришедших сюда по своей воле, были убиты. Вы тоже в опасности. Утопия нацелена и на вас, так как вы похожи на полубога. “  

“ Я ... ? “  

“ Я сказала вам, что Утопия - это группа людей с извращённым мышлением ? По правде говоря, нам не нужно обладать какой-то удивительной силой; достаточно быть похожими на богов. Я и сама не настолько умная. Не знаю, почему родилась с этой внешностью, но я слышала, что далеко отсюда живёт национальность с такими же волосами и глазами. Я уверена, что произошла от них. Кроме того, ещё одна необходимая для опознания полубога деталь - это отсутствие у него родителей. Это позволяет запросто притвориться и внушить ему, что он часть легенды о полубоге. Вдобавок ко всему, мисс Вайолет, вы похожи не только на Гарнет Спир, но и на бывшего солдата. С точки зрения Утопии, это все равно, что сказать ' пожалуйста, убейте меня '. “ Я спешно ответила, чтобы возбудить в ней чувство страха.  

Но, возможно, не испугавшись этой откровенной правды про Утопию, Вайолет спокойно прервала мою речь, “ Вот как ? “ 

“ Мисс Вайолет, не говорите ' вот как ' и просто убегайте. Вы сказали, что сестра Лисбон вызывала вас ? Вы не должны уходить. Они наверняка дадут вам лекарство, чтобы сдержать вас. “  

“ Как они убьют меня ? “ - беспечно спросила Вайолет про собственное убийство.  

“ Вас бы посадили в маленькую лодку и отправили по течению в сторону обрыва водопада Шевалье. Прямо сейчас у вас много шансов выбраться отсюда. Пожалуйста, убегайте. “ Я сжала её руки, от которых раздался механический скрип.  

Она была человеком с автоматизированными деталями и обладала очарованием, как у куклы. Я действительно могла подумать о ком-то вроде неё, как о полубоге. В это мгновение я была чем-то похожа на людей из Утопии, потому что имела такое же размышление, и потому забоялась себя.  

Пока я медленно опускала руки Вайолет, она продолжала крепко держать меня за ладони. “ Спасибо за искреннюю доброту. Я всё сделаю, как вы меня предупреждали, и покину это место как можно скорее. Леди Люкс, позвольте и мне помочь вам в вашем же побеге. “  

Она действительно поняла всю серьезность этой ситуации ? Я не могла понять чувства девушки, так как на её лице не было эмоций, но во всяком случае, она, вероятно, настроилась на побег. Я, не подумав, с облегчением согласилась на предложенную мне помощь. 

“ Леди Люкс ? “  

Я, не успев улыбнуться, остановилась. Я не могла ничего сказать, по моему телу пробежал холод. Это было жуткое ощущение тревоги, которое обычно возникает при случае большой неудачи. Оно стало охватывать меня полностью. Чего я так боялась ? Свое спасение я много лет видела во снах.  

—— Что со мной случилось ? 

Тем не менее, я не смогла схватить протянутую ко мне руку.  

—— Я должна сказать это. Я должна сказать : “ Пожалуйста, сделай это. “  

Если бы я осталась здесь, то умерла бы мучительной смертью под водой в течение трех дней. Это было четко ясно. Монахини, которые так добродушно общались со мной, тоже забудут обо мне сразу после того, как я уйду, и найдут другого полубога. В конце концов, у них была фальшивая любовь. На самом деле, меня никто не любил. Никто не ценил меня искренне. Здесь не было ничего хорошего. Я никому не могла доверять. Всё было пугающим. И всё же ... “  

“ Леди Люкс, вы не хотите уходить отсюда ? “  

—— Я ... Я ... только что поняла, что боюсь выбраться во внешний мир. 

“ Это ... это не так ... “  

Нет, на самом деле я поняла это давно. 

“ Вы не хотите сбежать ? “  

Я знала. Я знала.  

“ Люди ... должны бояться смерти ? “  

Это было так. Я не хотела умирать. Но ...  

“ Я не хочу ... умирать. “  

... но для меня жизнь была такой же страшной, как и смерть. Да, страшной.  

С тех пор, как меня забрали из детского приюта в семь лет, я чувствовала себя, как птица в клетке. Я получила образование, но знала только Священное Писание. У меня не было возможности заниматься ремеслом монахинь. Если бы я вошла во внешний мир такой, какая я есть, как мне нужно было бы тогда жить ? Другие девушки моего возраста наверняка знали обо всём, у них были семьи, друзья и места, где могли бы жить. Но у меня ничего нет. Я была не более, чем сидевшим взаперти и постоянно погруженным в отчаяние трусливым ребенком, который только наблюдал за смертями других людей, не имея возможности вмешаться. Нет, я больше не могла считаться ребёнком. Я была никем. Однажды такой же бесполезный человек вышел наружу, тогда что мне нужно делать ? Разве не было ясно, что я умру собачьей смертью ? В таком случае, судьба вынуждает меня принять приглашение умереть ...  

—— ... это будет намного лучше. Я обратила внимание, что все это время я молчала.  

“ Леди Люкс ! “ После того, как меня внезапно позвали, я резко вздрогнула. 

Монахиня наблюдала за нами с места, где стояла статуя Гарнет Спир. Возможно, она слышала наш разговор. Нет, определенно слышала. Она выглядела яростно, а на её обычно спокойном лице появилось выражение презрения. 

Я поспешно оттолкнула монахиню. “ Беги ! “  

Когда я закричала, Вайолет снова протянула ко мне руку. “ Леди Люкс, дайте руку. “  

Её телосложение было рыцарским. Я всегда, всегда представляла себе подобную сцену. Красивый, благородный принц - восхитительный человек, который придёт спасти меня из безнадёжной Утопии.  

Тем не менее, пытаясь сдержать монахиню, я отрицательно покачала головой. “ Пожалуйста, уходите ! Я ... Я не могу выжить во внешнем мире ! Пожалуйста ! Скорее уходите ! “  

Вайолет попыталась забрать меня силой, но я оттолкнула её.  

—— Я правда ... не могу.  

Я выбрала смерть в последнюю минуту.  

—— Мне страшно. Жизнь ... страшнее.  

Я была бестолковой. Это был глупый выбор. Однако быть живой было особенно тяжелым испытанием для меня. 

—— Я всегда чувствовала рядом со мной дыхание смерти.  

В этих условиях мне позволили размышлять о смерти, и я привыкла к этому. Все, о чём я могла думать, это о томительном ожидании наступления этого дня.  

—— Жизнь ... страшнее. 

Гораздо труднее жить в мире людей, которые обманывают и используют тебя, а ты только накапливаешь печальные воспоминания. 

“ Я умру здесь ! Вот что я хочу сделать ! Я не могу жить ... во внешнем мире ! Я умру вот так ... в этом месте ... так что уходи ! “  

Может быть, я стала безумной. Хотя я говорила, что люди в Утопии были сумасшедшими, но, возможно, самым сумасшедшим и сломленным человеком была я.  

Постояв на месте несколько секунд, Вайолет повернулась ко мне спиной. А потом она неожиданно одной рукой разбила витражное окно между статуями. Она, определенно, хотела сбежать через него. Дождь и порыв ветра вместе с вихрем из листьев и цветов ворвались внутрь.  

“ Не убегай ! Ты полубог ! Под нашим присмотром ... ! “ - закричала монахиня.  

Теперь толкнули меня. Но, несмотря на это, я не проиграла ей. Я схватила её рукой за ногу. “ Беги ! “ Я отчаянно терпела, пока от меня пытались избавиться.  

Вайолет стояла у окна и крепко держала свой чемодан. Расстояние с этого этажа до земли было достаточным, чтобы совершить успешный побег, если не потерпеть неудачу при приземлении. 

—— Сейчас, уходи !  

Я думала, что она точно не обернётся. Однако её голова повернулась в мою сторону, и она протянула свою руку ещё раз. “ Леди Люкс. “ Её глаза как будто сказали : “ Пойдёмте, давайте сбежим отсюда вместе. “  

Если бы я взяла её за руку, может быть, у меня ещё было бы будущее.  

—— Ах, этот шторм, она, смерть, всё.  

Мне было жалко человека с таким властным взглядом, который заставил меня задуматься о таких вещах.  

—— Всё это путается у меня в голове, слишком шумно; мне надоело.  

С тех пор, как я даже устала думать.  

“ Иди. “ Я прошептала единственное слово.  

“ Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, позови меня. “ Больше ничего не сказав, она выпрыгнула из окна. 

Монахиня резко вскрикнула. После того, как она встала, меня ударили по щеке, и я упала на месте. Глядя на её искажённое лицо, я усмехнулась.  

—— Видишь, мир действительно жуткий.  

Вот почему смерть было легче вынести.

***

На следующее утро, когда ливень прекратился, погода была прекрасной. От листьев деревьев и травы пахло свежей росой. В отличие от заката, рассвет озарил весь мир. Моросящий дождь сиял в лучах утреннего солнца. День рождения и отпевание девушки, по которой читала панихиду та самая религиозная организация c этого изолированного острова, были встречены вместе с таким прекрасным днём.

“ Леди Люкс, проходите спокойно, пожалуйста. “

Пока на неё был направлен пистолет, Люкс связали запястья и посадили её в маленькую лодку с цветами. Лисбон сказала это тому, кто через какое-то мгновение умрёт. На лице девушки были следы избиения : опухший фиолетовый рот, ушибленный глаз. Возможно, из-за того, что ей не предоставили отдыха, она шаталась, а её взгляд ни на чём не сосредотачивался.

Даже несмотря на то, что Люкс молчала с таким измождённым лицом, Лисбон засмеялась. “ Леди Люкс, вы были самым легко управляемым и покорным полубогом, которого я когда-либо видела. Мы не простили вас за то, что вы помогли сбежать Автозапоминающей кукле, но ... мы перестанем обвинять вас из-за вашего добровольного желания отправиться в путешествие на Небеса. Последние слова ? “

Люкс посмотрела пустым взглядом на Лисбон. В этом мире был такой восхитительный пейзаж, но как же так получилось, что живущие в нём люди оказались настолько отвратительными ? Как будто понимая внутреннее состояние Люкс, Лисбон криво улыбнулась.

“ Как долго вы будете продолжать это ? “

“ Всегда. Веч...но. “

“ Что это значит ? “

“ Ты спрашиваешь об этом только сейчас ? “ Лисбон хрипло ответила, тем самым насмехаясь над ней. “ Мы хотим защитить этот созданный богами мир. Тебе несколько раз рассказывали легенды о полубогах, верно ? Они несравнимы ни на Небесах, ни на Земле. Вы несравнимы. Такое существование ... необычно. Странно, да ? “

Люкс не могла ответить не только на эти навязчивые вопросы, но и на то, что её заклеймили “ странной “.

“ Само твоё существование поражает. Что это за глаза и волосы ? Они “ ненормальные “. Если не избавиться от несравнимых, потом они могут стать причиной возникновения неприятностей. “

“ Я не ... сделала ... ничего. “

“ Даже так, в конце концов ты что-нибудь натворишь. Твоё существование заставляет беспокоиться. Проще говоря, мы ... боимся таких, как ты. Вот почему мы почитаем, уважаем и убиваем тебя.

Они не могли выносить тех, кто не был на них похож, у кого не было схожих черт.

Люкс наконец поняла причину, по которой эта организация сформировалась. Самолюбие, которое зашло слишком далеко. Отсутствие схожих черт между полубогом и обычным человеком заставило этих людей быть беспокойными. Потому им проще убить свои лучшие копии. Хотя это убеждение извращённое, но для них оно является ' нормальным '.
—— И самая сумасшедшая здесь - это я, потому что считала лучшим выходом принять смерть от рук этих людей.

Пистолет был направлен прямо на голову Люкс.

“ Ты должна была умереть под водой, но заботившаяся о тебе сестра умоляла о пощаде. Мы позволим тебе умереть от выстрела, потому что умирать задохнувшись ... ужасно. Тогда, прощайте, леди Люкс. Мы предоставляем вам это в последний момент : хор номер 320. “ Лисбон подала сигнал за своей спиной.

В этот момент другие монахини, выстроившиеся в линию и наблюдавшие за ними обеими, начали петь панихиду. Несмотря на то, что они собрались здесь ради совершения убийства, их певческие голоса были прекрасны.

“ Боги наши на Небесах ... “

Она примет свою судьбу, как только песня закончится.

Чтобы развеять страх перед смертью, Люкс бормотала слова, которые она запоминала при постоянном перечитывании Священного Писания : “ Я твоё дитя, Я твоя плоть и кровь, Я твои слёзы ... “

Раздававшийся под лодкой шум воды был звуком гробницы, в которую она скоро попадёт.

“ Сжалься, сжалься, сжалься надо мной. “ Её зубы дрожали. “ Пожалей меня, Боже. “ Она молилась через плач. Люкс проливала слёзы от страха перед неизбежной смертью.

Несмотря на то, что она сама выбрала смерть, встреча с ней всё равно была пугающей. Хотя жизнь была страшнее, ожидавшие её мучения были невыносимыми.

“ Боже ... Боже ... Леди Роза ... “

Тело Люкс, вероятно, будет перевезено по реке и сброшено с большого водопада. Её труп поплывёт вместе с цветами, попадёт в водоём и поглотится им. Она будет захвачена водой, а потом потонет. Только представив это, она почувствовала, что стала терять сознание. Скорее всего, было бы замечательно, если бы она упала в обморок прямо сейчас.

“ Боже ... Леди Роза ... Леди Роза ...” Люкс повторяла имя богини, которая, как говорили другие, была её матерью. “ Леди Роза ... Леди Роза ... “ Много раз, вместо того, чтобы произносить заклинание, способное избавить от страха. “ Леди Роза ... Леди Роза ... Леди Роза ... “

—— Мама, ты родила и бросила меня, а теперь ведёшь себя так, будто имеешь к этому отношение ?

“ Леди Роза ... “

—— Какой вообще была моя жизнь ?

“ Леди ... Роза ... ох ... ух, ах, ох ... “

—— Когда я была маленькой, хоть и бедной, хоть и сиротой, я не стала бы выбирать смерть по своей воле. Почему всё так произошло ?

“ Леди ... Роза ... ээ ... “ Она звала её даже во время икоты. “ Эээ ... ээ ... Роза ... “ Так она проводила свои последние минуты жизни. “ Аа-ааах ... ууух ... “ С открытым ртом. “ Ва ... “ С желанием получать воздух. “ Ва ... йо ... “ Она призывала своего бога спасителя, избавившего её от страхов. “ Ва ... йо ... лет ! “ Люкс закричала.

“ Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, назови моё имя. “

Имя единственного человека, который по-настоящему пытался спасти её.

“ Вайолет ! Вайолет, Вайолет ! Помоги мне ! Я не хочу умирать ! “

Это было стремление что-то вызвать ? Во время панихиды раздался крик. Лисбон внезапно упала. Глаза Люкс видели, как кто-то сзади ударил Лисбон по голове, в свою очередь она отпустила канаты, удерживавшие маленькую лодку на месте, которую стало нести течение. Однако канаты были возвращены на место, и лодка остановилась.

“ Э ? “

Монахиня, которая совершила такое преступление, стояла лицом к лицу.

“ А, а ? “

Держась за канаты лодки, монахиня протянула руки к Люкс, чтобы вытащить её обратно на землю. Она осторожно толкнула Люкс в спину, и небольшую лодку унесло течение.

Все были ошеломлены, они стояли, нелепо разинув рты.

“ Я ... “

Для нарушившего ритуал человека появление из этого места было чем-то невообразимым. Это было невозможно.

“ ... ждала, когда вы ... “

И всё же она ...

“ ... позовёте меня, леди Люкс. “

... показала своё лицо, когда сняла белую вуаль.

“ Ва...йолет ! “

Это был единственный человек, который, рискуя собой, искренне пытался помочь Люкс в её жизни. Она была необычной Автозапоминающей куклой.

Пока все пытались осознать это, Вайолет уже держала в руке пистолет Лисбон. Без какой-либо жалости, она выстрелила по ногам монахинь. Земля взлетела, как будто взорвалась.

“ Дайте пройти. Если кто-нибудь собирается вмешаться, предупреждаю, что вы не уйдете отсюда только с синяками. “

Не двигаясь с места, монахини переглядывались.

“ Сражайтесь, мои сёстры, вы служите богам ! “ Лежа на земле и терпя боль, Лисбон закричала.

Монахини собрались вместе и ответили на её воззвание. Они все взяли ножи, достали пистолеты и направились к этим двум.

“ Простите меня, но мне придётся поступить с вам немного грубо. “ Вайолет взяла Люкс на руки. С возможным возникновением трудностей в обращении с ней, Вайолет переместила её под руку и пустилась бежать.

Монахини пошли на них, как будто захотели устроить схватку. Вайолет, разогнавшись довольно сильно, прыгнула и столкнула нескольких из них, прямо как кости в домино.

Люкс вскрикнула из-за того, что с ней обращаются, как с багажом. Вайолет толкнула её на выход из группы монахинь и снова вернулась к врагам. Широко размахнувшись, она бросила разряженный пистолет в лицо противника, который целился прямо в Люкс, и в одно мгновение он потерял сознание. Затем она, выполняя прыжок с кувырком, ударила ножом в живот атаковавшего врага. Своровав у него два пистолета, она, стреляя с обеих рук, взяла ситуацию под свой контроль. Несмотря на численное неравенство, Вайолет имело явное преимущество на поле боя.

Люкс сжалась от дрожи. Вайолет заметила, что враг снова пытается наброситься на Люкс, и мгновенно прыгнула. Обвившись вокруг её тела, как змея, она спутала ноги на шее противника и, приложив силу, свернула её. Затем она ударила кулаком монахиню по лицу.

—— Она ... поражает.

Взгляд люкс как будто был приклеен к её движениям.

Вайолет непривычно громко заявила павшим монахиням, уставившимся на неё : “ Мои руки - это протезы корпорации Estark. Они легко могут сломать ваши тела. Те, кто к этому готов, пожалуйста, сделайте шаг вперёд. “ Её фигура, когда Вайолет, издавая крик, ударила кулаком в ладонь, говорила о ней, как об одном из прекрасных бойцов.

Монахини смотрели на неё, словно на богиню боя, Гарент Спир, которую они всегда почитали.

Когда Лисбон каким-то образом смогла встать, несмотря на кровоточащую рану на голове, она закричала : “ Что вы делаете ? Держите её ! Вы можете вернуть её на Небеса прямо здесь ... Я разрешаю. Мы не можем выпустить такого монстра на свободу. “

“ Полубоги монстры ? “

Она быстро ответила на вопрос Вайолет : “ Верно. Такие монстры, как ты ... не должны быть на Земле. Половины, которые не являются ни людьми, ни богами ... твои силы, несомненно, принесут нам трагедию ! Ты ... ты отличный пример ! Где ты ... научилась так сражаться ?! Сколько людей ты убила ... ? Такие, как ты, не должны были родиться. Вы - еретики ! “ В глазах Лисбон была кровь, а пузырившаяся изо рта слюна сформировала мягкую улыбку.

Некоторые монахини были поражены её изречениям, но те, кто с ней соглашался, снова схватились за оружие.

Вайолет просто возразила на ругательства Лисбон : “ Я понимаю. Судя по всему, я могу быть полубогом. Если это так, я могу подтвердить многие из этих вещей. “ Своим приятным тоном, который постепенно переходил в холодный, она продолжила : “ В самом деле, убийство подражания такому человеку, как я, под видом возвращения на Небеса не помогло бы. Но леди Люкс другая. Она ... просто девушка, которой пришлось пережить пугающие испытания. “ В её действиях и словах не было нерешительности. “ Вас удовлетворит, если я скажу ' пожалуйста, возьмите меня '. Однако я прирученный монстр. Я не могу позволить себе быть убитой так просто. Мне запрещено сражаться в лишних сражениях, но ... мой Господин однажды сказал мне “, - она сняла чёрные перчатки, показав свои искусственные руки, - “ ' живи ' “. Вайолет моментально бросилась к Лисбон, на этот раз ударив в живот.

Лисбон пролетела большое расстояние. Её тело упало в реку, а монахини поспешили за помощью, так как, казалось, она уплыла по течению.

Достаточно было размаха одной из её рук, чтобы отправить кого-то парить в воздухе, как куклу. Увидев это, те, кто ранее достал своё оружие, сразу опустили его.

“ Вперёд, соперники. Я, Вайолет Эвергарден, устрою вам. “ Прекрасная женщина, спокойно стоящая после совершения стольких жестокостей, казалась зловещей и очаровательной.

В конце концов, после этого никто не попытался пойти против неё, поэтому Люкс и Вайолет ушли оттуда.

***

“ Было страшно ... было страшно ... “  

“ Вы напуганы ? Но теперь вы в безопасности. “  

Где-то далеко от реки, когда Люкс развязали руки, она разрыдалась. Ужас, через который она только что прошла, внезапно снова настиг её. 

Пересекая через лес путь, ведущий прямо к островной гавани, они остановились, чтобы забрать ценный чемодан Вайолет, который был очень аккуратно подвешен на ветке дерева. Люкс спросила себя в слезах, была ли у неё уверенность в том, что они смогут зайти так далеко.  

“ Разве вы не сбежали ? “  

“ Дождь всё не прекращался, поэтому я нашла пещеру и разбила в ней лагерь. Я ... всё время думала ... о том, что сказала леди Люкс. “  

“ Я ... ? “  

“ Что ... вы не сможете жить во внешнем мире. “  

Она действительно сказала это.  

“ Я умру здесь ! Вот что я хочу сделать ! Я не могу жить ... во внешнем мире ! Я умру вот так ... в этом месте ... так что идите ! “  

Она была на пике своих возможностей. 

“ Хотя я немного другая, я тоже ... всегда жила в одном мире. Меня использовал определённый человек, потому я не знала другого образа жизни. Этот мир ставит свои условия, и потому нас разделили ... я осталась без моего Господина. Несмотря на то, что добрый человек пытался научить меня чему-то новому, поначалу я сопротивлялась этому. Если бы я перестала быть самой собой ... нет, если бы я перестала иметь ' ценность ', мне казалось, что этот человек откажется от меня. “  

Две девушки шли пешком. Тропа впереди оказалась испытанием : вся земля была сырой и грязной. Им не оставалось ничего делать, кроме как продолжать идти вперёд. 

“ Я верила, что леди Люкс такая же, как и я. Если вы выберете другой путь, у вас будут проблемы с выбором того, что вы должны будете сделать в тот момент и в том направлении ... ? Возможно, вы подумали : ' Я нужна здесь ? Если нет, то мои усилия здесь ничего не стоят '. Или : ' Если я тут не нужна - значит, моё существование бесполезно '. Это ... очень ... “, - она, наверное, не знала, что нужно сказать, потому решила позаимствовать слова у кого-то : “ Это очень ... ' страшно '. “  

Очень странно, что эта девушка чего-то боялась, подумала Люкс.  

—— Я имею в виду, что она такая сильная и красивая. Она кажется ... непобедимой.  

Но они с Люкс были похожи. Её тоже немного пугала жизнь. 

“ Но, мисс Вайолет, вы не остановитесь, верно ? “  

Она боялась, но продолжала жить. 

“ Да, мне было приказано жить, и ... я чувствовала, что мне есть над чем задуматься. Было так много всего, чего я не знала. Этот человек научил меня многим словам, например, ' Я люб '... “ - она затихла. Вайолет схватилась за изумрудную брошь на груди, чтобы успокоиться. “ Я стала думать ... что ... хочу узнать и понять сказанные мне слова о чувстве, которое я не понимаю. Леди Люкс, вам следует изменить своё мышление. Вы можете ... умереть в любой момент. Когда придёт время, когда вы этого захотите, никто не остановит вас. Вот почему, как мне показалось, вам не помешает ... узнать немного больше о внешнем мире ... потому я вмешалась. Простите меня. Я возьму на себя ответственность. Мы всё ещё можем выбраться отсюда. Леди Люкс, если вам некуда идти, пожалуйста, просто пойдёмте со мной. Я не причиню вам вреда. “ Вайолет протянула руку Люкс.

На этот раз Люкс не колебалась. Ей почему-то было тепло от того, как она держала Вайолет за холодную и твёрдую руку.  

За это время одежда Вайолет покрылась грязью, а волосы взъерошились. Сейчас в ней не было ничего, что говорило бы о ней, как о рыцаре в блестящих доспехах, но Люкс видела в ней Гарент Спир. 

“ Я в вечном долгу перед вами за то, что вы поспешили мне на помощь. “  

Так как у Люкс был насморк, Вайолет переспросила её : “ Что вы говорите ? Леди Люкс, разве не вы спасли меня первой ? Я буду благодарна вам за предосторожность и проявленную смелость. “  

Поскольку Люкс была потрясена и счастлива, что её кто-то отблагодарил в таком жизненном положении, она снова заплакала. 

—— Как-никак, я буду ... жить немного дольше.  

Прямо сейчас она начала думать по-другому.

***

После этого Вайолет взяла меня работать с ней в почтовую службу CH, где я начала жить. Сначала мне было поручено только отвечать на телефонные звонки, но в течение года я доросла до личного секретаря президента, после чего в моей повседневной жизни оказалось много забот.

Президент Ходжинс был уважаем мною, потому что он доброжелательно - иногда со строгостью - относился к такой девушке с неизвестной национальностью, как я, пришедшей из подозрительной религиозной организации. Позже я поняла, что он был человеком с причудой, а то и двумя. 

Единственное, что изменилось во мне за это время - это стрижка, а вместо венка я начала надевать фуражку. И я стала немного ближе к Вайолет, по сути мы смогли начать говорить между собой неофициально.  

Она продолжала повсюду носиться, но уже была известной Автозапоминающей куклой. Её внешний вид не изменился сильно. Может быть, к её обычному образу был добавлен кружевной зонт ?  

Встретиться со столь занятой Вайолет было довольно трудно, но она постоянно возвращалась в офис, и в это время я приглашала её на чай. Сидя на террасе соседнего кафе, выходящего на главную улицу города, мы рассказывали друг другу о наших недавних событиях, наблюдая за движением транспорта. Мои истории были в основном о нашем боссе, каких свет не видывал, но Вайолет рассказывала о своих путешествиях, посещаемых ей странах, о людях, которых там встречала. О чувствах писателя, который жил в окружении живописных гор, к своей любимой дочери. О письмах в будущее от матери, которая жила на холме в старом доме. Про последние печальные мгновения в жизни юноши, вернувшегося в свою деревню. О пылком рвении молодого астронома, с которым она познакомилась в городе звёздного неба.  

Испытывая то радость, то грусть от её рассказов, я иногда плакала, иногда смеялась. Мы наверняка выглядели как две подруги, когда так спокойно разговаривали. В такие моменты никто не мог бы сказать, что я была первой живой жертвой религиозной организации, а Вайолет - бывшим солдатом. 

Я не забыла своё прошлое, но у меня не было желания снова погружаться в него. В конце концов, я, которая была полубогом Розы, тогда умерла, а нынешняя я была сотрудником почтовой компании. 

Мёртвые не оживают. Физическое тело, время и принципы не могут быть восстановлены. Мои чувства, связанные с жаждой смертью, укоренились во мне, но глубоко, глубоко во сне. “ Не просыпайтесь пока “, - я буду говорить им каждое утро.  

Когда мне было действительно тяжело жить, я закрывала глаза и вспоминала момент моего спасения. Я могла погибнуть в украшенной цветами лодке, означавшей мой гроб. Я плакала в ней и не хотела умирать. Но кто-то спас меня. Она протянула мне свою искусственную руку. 

Вайолет Эвергарден, подруга, которой я гордилась.  

Глава 11 – Летучие письма

 

Отпуск Автозапоминающей куклы прошёл тихо.

Конец лета она провела по-обычному : утром, сидя у окна, смотрела на деревья, в полдень гуляла с зонтиком по окрестностям, вечером читала книги в тени деревьев, а ночью готовилась к следующему путешествию. Когда никто не смотрел, она разбирала оружия, бросала ножи в падающие с деревьев листья, чтобы не потерять хватку. Но, по сути, она была окутана умиротворением. Это было результатом её воспитания приёмной матерью, обращавшейся с ней, как с ребёнком.

Были люди, которые пытались нарушить покой в жизни девушки, но она всегда заставляла таких людей бояться её. У неё была скрытая и холодная красота. Она могла заставить время и окружающих людей остановиться.

“ Вайолет. Ты ... пойдёшь со мной. “

Она не была тем человеком, который может согласиться поиграть во что-то.

 

***

 

Вдали от главного проспекта столицы Лейденшафтлиха ( Лейдена ) на узкой улице выпирало здание, находившееся среди ряда магазинчиков. Почтовая служба CH недавно обосновалась здесь. Её эмблемой считается светло-зелёная куполообразная крыша со шпилем вместе с ветромером в виде птицы. Остальная часть крыши была тёмно-зелёной, наружные стены были сделаны из красного кирпича, который под лучами солнца получал изысканный оттенок жёлтого цвета. В прихожей в виде арки, на которой название агенства было напечатано золотыми буквами на стальной пластине, висел колокольчик, который издавал весёлый звук всякий раз, когда сюда заходили клиенты. Внутри здания сразу же при входе можно было увидеть стойку выдачи почты.  

Здание состояло из трёх этажей : первый - почтовый, второй - офисный, а на третьем проживал президент компании. В настоящее время на втором этаже сотрудники, отчаянно работая, устраивали себе вызовы. В компании был “ день закрытия “, когда все операции со счетами, отчёты, накладные, подтверждения оплаты и всё остальное, что связано с деятельностью предприятия, аккуратно убирались. Для секретарей это был болезненный день, так как к их обычной работе добавлялись обязанности по закрытию. 

“ Ты сказал, что мы пойдем вместе и что отвезёшь меня туда ... “ - в сцене поединка стояла молодая женщина, которая смотрела на Ходжинса укоризненным и подавленным взглядом. Она, прикусив губы, крепко держалась за подол своей одежды, как бы заявляя “ Я злюсь “.  

Она была красивой женщиной с длинными тёмными волосами. Она надевала открытое бюстье, которое показывало её пышную грудь и было частью тёмно-синей одежды, покрывавшей её руки с плеч до локтей. Она также носила колье, подвеску, браслеты, цепочки и кольца, сделанные из драгоценных металлов. На её кожаных синих брюках были золотые украшения. Пояс с подвязками, на котором были вышиты геометрические узоры, украшал голую кожу по колено. Это тот человек, наряд и блестящая красота которого отравляли вид. Однако ...  

“ Ни за что, ни за что ! Я не уйду, если ты не возьмёшь меня. “ 

... её поведение было детским. Она топала ногами.  

“ Нет, то есть, даже если ты так говоришь, Каттлея ... “ Клаудия Ходжинс, президент почтовой службы CH, улыбнулся её позе. “ Посмотри на эту гору бумажной волокиты. Такое чувство, что она завалится на меня. “  

На столе Ходжинса лежала куча бумаги, от которой веяло опасностью, она выглядела так, будто собирается покалечить его. Во время разговора он расставлял на листах штампы. Изучение документов и их утверждение были обязательными требованиями. Возможно, потому что он слепо доверял секретарям или у него просто не хватало желания читать, Ходжинс перекладывал бумагу, не удостоверяясь в правильности её содержания.  

“ Президент Ходжинс, передайте мне документы, как только вы закончите. Пожалуйста, взгляните и на эти тоже. “ 

Разговор был прерван. В кучу добавили стопку документов.  

“ Ах, извини, Малышка Люкс. Ты их всех проверила ? “  

Той, которая оказалась между Каттлеей и Ходжинсом, была девушка с невинным лицом. У неё были лавандово-серые волосы, подстриженные чуть выше плеч. Несмотря на то, что она носила очки, на близком расстоянии можно было увидеть, что цвет её глаз различается. Это был традиционный вид, но шарф на шее и свисавший на голове берет золотого цвета придавали ей стиль профессиональной дамы.  

“ Да. Те, что были изменены, помечены. Пожалуйста, проверьте их. “  

Люкс Сибил, девушка, которую когда-то почитала, как полубога, религиозная группа, находящаяся на изолированном острове, теперь работает в почтовой службе CH.  

“ Спасибо. Моя секретарша лучшая. Мягко говоря, я люблю тебя. “  

Люкс мрачно ответила на подмигивание, похожее на ' убийцу-дам ' : “ Хватит лести, просто, пожалуйста ... поторопитесь. Если бы я только остановила тебя в тот раз ... Отправиться в путешествие с актрисой, из всех вещей ... Это было так очевидно, что скоро ты всё равно уйдешь ... В тот раз ... если бы я только ... “ 

“ Как жестоко. Ты только что разбила мне сердце, Малышка Люкс ... “ 

“ Если бы я только заставила тебя выполнять свою работу, даже если бы мне пришлось привязать тебя, этого не было бы ... “ 

Поскольку его секретарша вела себя так, как будто с ней случилось какое-то происшествие, и была безутешна, Ходжинс вернул себе серьёзность : “ Мне очень жаль. Я куплю штамповочный станок. “

Потом Люкс обратилась к Каттлее, как будто умоляя : “ И Каттлея. Пожалуйста ... не пытайтесь остановить президента Ходжинса. Время всех ожидания зависит от прогресса президента Ходжинса. Я хочу уйти отсюда как можно скорее ... “

Секретари, молча делавшие свою работу, одновременно кивали словам Люкс. Для них в тот день вопрос, когда им наконец дадут свободу, был вопросом жизни и смерти. Каттлея пыталась не замечать этого, но нараставшее давление от периодических переглядываний и бормотания пронзило её спину, подразумевая “ тем, кто собирается влезть не в своё дело, следует уйти “.  

“ Что с этой ... ? Становиться такой высокомерной только из-за того, что ты секретарша. Секретарша президента ... так нечестно. Я тоже хочу быть секретаршей. “  

“ Каттлея, ты ведь Автозапоминающая кукла ? Разве это не лучше ? ' Становиться высокомерной ' говоришь ... я просто предположил, что у тебя выходной, а мы находимся в середине работы. “  

Несмотря на молодую внешность, внутри Люкс выросла в способную секретаршу. Сбежав из религиозной организации, она сделала всё возможное, чтобы отблагодарить Ходжинса и его компанию за проявленную заботу. 

“ Президент, воздержитесь от ланча, пока не закончите с документами. “  

Рука Ходжинса, которая пыталась что-то взять из ящика стола, убралась.  

“ Что с ней ? Что с ней ? Что с этой ?! Дни отдыха не определены для Автозапоминающих кукол, потому ничего не поделаешь, верно ? “  

Каттлея желала продолжить ссору, но, не успев осознать это, Люкс отвечала на звонки. Взгляд последней говорил “ сожалею об этом “.  

“ Понимаю. “  

Было очевидно, что все в компании заняты своими делами. Она также знала, что беспокоила их.  

Тем не менее, не стремясь сдаваться, Автозапоминающая кукла Каттлея показала напечатанную брошюру Хожинсу, который превратился в вышеупомянутый штамповочный станок. “ Но это случается только раз в год ... мы можем принять участие в ' Летучих письмах '. Я ... я уже написала письмо и больше никого не пригласила, потому что Президент сказал, что возьмёт меня. Я не хочу идти туда одна. Посещение фестиваля в одиночку ... разве это не наказание ? “  

На брошюре было написано “ Седьмой Авиационный Показ “. В ней говорилось о том, что показ будет проходить в зоне военно-воздушных сил армии Лейденшафтлиха. В его программу были включены демонстрация воздушных маневров, армейских и военно-морских самолётов, а также тех, которые собирали добровольцы. Другой его частью были “ Летучие письма “, о которых говорила Каттлея. Так называемые “ Письма одобрения того, кто их выберет “, собранные у мирного населения, будут разбросаны с неба отобранными у армии и флота элитными пилотами. Это было романтическое мероприятие, в ходе которого участников побуждали посылать воодушевляющие сообщения незнакомым людям. Это был единственный праздник на континенте, во время которого с неба падали письма. Поскольку в описании говорилось, что шестой показ состоялся несколько лет назад, можно сказать, что праздник был отменен на несколько лет из-за обострения войны.  

Она сунула в лицо Ходжинсу брошюру, заставив его чихнуть. 

“ Видишь ли, я тоже хочу пойти, Каттлея. Но я забыл, что сегодня последний день ... “  

Брови Каттлеи разошлись. Её аметистовые глаза стали печальными. Она была похожа на скулящего щенка.  

Чувство вины росло в Ходжинсе. “ Не делай такое лицо, моя милая леди. Фестиваль продлится до ночи, так что я успею к нему присоединиться. Ещё я хочу, чтобы мои сотрудники раньше ушли с работы и отправились на праздник. Но мы не успеем вовремя к “ Летучим письмам “ ... я полагаю. Ну, я не знаю, но да, скорее всего. “  

“ До тех пор я буду ... одна ? “  

“ Бенедикт ... всё ещё ... занимается доставками. “  

“ Забудь о нём. Почему ты упоминаешь его имя ? “ Её лицо покраснело, Каттлея попыталась перевернуть стол Ходжинса. Невозможно было представить, что в таких тонких руках окажется столько силы.  

Ходжинс резко удержал стол. “ Успокойся, Каттлея. Я понял. Единственный подходящий твоему возрасту человек - это ... Малышка Люкс. Покажи мне рабочий график сотрудников. “ 

Хотя Люкс в это время с кем-то беседовала по телефону, она, весело разговаривая, передала Ходжинсу записную книжку, в которой содержались оперативные планы рабочих.  

Ходжинс усмехнулся, потому что он нашёл кое-кого, кто был в подходящих условиях. “ Ааа, у Малышки Вайолет сейчас нет работы. “ 

“ А ? “ В голосе Каттлеи звучал небольшой отказ.

 

***

 

За тропинкой, по бокам которой росли деревья, среди клумб с необычными и разновидными растениями на роскошном и ухоженном газоне находился особняк Эвергарденов под главенством Патрика Эвергардена, а также здесь была ферма, где каждый год выращивались различные овощи. Их жилище было больше похоже на замок, чем на особняк. Его стены окрашены в белый цвет, а крыша – в ультрамариновый. У него была изящная и сбалансированная архитектура, абсолютно симметричная с обеих сторон, от шпиля и до окон.

Когда садовник заметил проходившую мимо Каттлею, он крикнул : " Мисс Каттлея Бодлер, верно ? "

Так как Ходжинс предупредил их, садовник провёл её от ворот до особняка, и, как только она подошла к крыльцу, к ней вышел дворецкий.

" Она скоро будет здесь. "

Она подождала в прихожей, а вскоре появилась Вайолет Эвергарден, как и сказал дворецкий. " Каттлея … ? " 

Не только потому, что толстая красная ковровая дорожка способна стирать следы – Вайолет показалась, не издавая не звука, её наряд отличался от обычной одежды Автозапоминающей куклы. Волосы были связаны с одной стороны, а с её головы свисало цветочное украшение. Слово ' прекрасная ' идеально подходит для описания её изящных, сливающихся вместе белых и синих оттенков цветочного узора. Цветки не просто рассеялись, было рассчитано, что они будут висеть на плечах и груди. Поскольку погода в Лейденшафтлихе была ещё теплой, но лето заканчивалось, казалось, что можно надевать только платье, но Вайолет ещё носила синюю кофту. Возможно, она предназначалась для скрытия её искусственных рук. На её груди висела та самая старая брошь.

" Хех, вот как ты обычно одеваешься. Ты вроде как похожа на … молодую госпожу ? Довольно мило. Как красиво. "

Вайолет ответила : " Это вкус моей приёмной матери. Но самое главное - у вас что-то случилось ? " Её голубые глаза говорили : " Что заставило проделать весь этот путь до моего дома ? Отвечай быстро. "

" Да вроде как … "

Каттлея вспомнила свой разговор с Ходжинсом. Рука, которая расклеивала марки, прервала действие, и он рассказал ей, как уговаривать загадочную Вайолет : « Послушай, если ты собираешься убедить Малышку Вайолет … ты должна сказать, что … это я ей приказал. »

Он выглядел уверенно. В самом деле, всякий раз, когда Вайолет разговаривала с Ходжинсом, от Вайолет источало повиновением и целомудрием. Однако, к другим людям она, вероятно, относилась по-другому.

—— И вправду, эта девочка удивительная. 

Каттлея знала, что Вайолет была солдатом. Она служила в армии Лейденшафтлиха вместе с Ходжинсом, которого Каттлея очень любила. Не маловероятно, что среди сотрудников, которым сам Ходжинс, уже будучи странным, дал работу в почтовой службе CH, окажется человек с историей солдата.

Тем не менее, даже не принимая во внимание её прошлое, Вайолет была сомнительной.

Она ни разу не улыбнулась. Её речь была вежливой, она никому не льстила, тем самым отдалилась от других, хотя не испытывала презрения к одиночеству, она была прекрасной, бессердечной сущностью, сделанной из льда. Так её видела Каттлея.

" Ты … знаешь … это … это уже решено. "

Вот почему она беспокоилась о том, будут ли эти волшебные слова иметь эффект. Послушает ли Вайолет приказ любого, кроме Ходжинса ? Даже если бы она слушала, они бы потом весело проводили время ?

—— Всё же, это было лучше, чем идти на фестиваль одной.

Успокаивая себя, Каттлея сказала : “ Вайолет. Ты … пойдёшь со мной. Это задание, которое тебе дал Президент Ходжинс. Пока он не присоединится к моей компании, будь моей спутницей на Авиационной Выставке. “

За убедительной речью последовало недолгое молчание.

Прямолинейная, молчаливая, необщительная и красивая холодная девушка заморгала, её длинные ресницы ходили вверх и вниз, прежде чем она спросила с вопросительным выражением лица : “ … задание ? “

“ Да, задание. “

“ Это … правда задание ? “

Каттлея в смущении отвратила взор от отражения собственной фигуры в блестящих голубых глазах Вайолет. “ Ес...ли ты думаешь, что я вру тебе, можешь спросить об этом Президента. “

“ Нет. Сегодня последний день, и он должен быть занят, так что я воздержусь от телефонных звонков. Я понимаю. Если это задание предложил Президент, я приму его. “ Наряду с заботой о последнем дне, в отличие от Каттлеи, ей предложили поработать взрослым человеком.

Как только Каттлея получила согласие, она разнервничалась. Ей казалось, что она разговаривает с машиной, феей, возможно, призраком – неопределенным существом, с которым она не могла достичь взаимопонимания.

“ Эй, ты правда пойдёшь со мной ? “

“ Да. “

“ Правда, правда ? “

“ Правда, правда. “

“ Ты … вроде как не чувствуешь себя живой, хотя на самом деле ты полна жизни, верно ? “

" Верно. “

“ Я, конечно, просто спрашиваю, но Президент очень привязан к тебе, стало быть, вы любовники ? “

“ Это не так. “

“ Что ты думаешь о Бенедикте ? “

“ О Бенедикте ? Он обладает высоким уровнем боевой подготовки и, на удивление, лидерскими качествами. “

Это было довольно невежливо со стороны Каттлеи спрашивать о таком, но Вайолет отвечала серьёзно, без возражений.

Каттлея сразу же оживилась, она полностью отдалась радости и начала прыгать на месте. “ Я довольна тем, что у нас есть общие интересы ! Раз уж всё улажено, иди готовься ! Скажи домашним, что ты уходишь. А ещё, Вайолет, возьми листы бумаги, конверты и перьевую ручку. Мы всё-таки будем участвовать в ‘ Летучих письмах ‘. “

“ ‘ Летучие письма ‘ … Если я не ошибаюсь, это была одна из представленных публике армией и флотом программ, верно ? “

Как и ожидалось от бывшего солдата, она была осведомлена.

Каттлея спросила, участвовала ли она когда-нибудь, но Вайолет тихо покачала головой. “ Я никогда не была там, но я получала сведения об этом … “

Вайолет не раскрыла того, кто ей сказал.

“ Каттлея, больше ничего не нужно, кроме бумаги и прочего ? Мне позволено президентом Ходжинсом носить оружие ? “

“ Оружие не нужно. Что с тобой ? Это пугает. “

“ Ты сказала, что это задание, так что … “

Вайолет не видела границ, и Каттлея иногда недоумевала по этому поводу, но, к счастью, они обе смогли выйти на улицу вместе.    

 

***

 

Зона маневрирования военно-воздушных сил армии Лейденшафтлиха находилась вдали от Лейдена. Дорога к ней не была сложной. Проще всего до него можно было добраться из столицы на вагонах или на грузовиках. Выйдя на остановку, можно увидеть лес. В этом месте было настолько много зелени, что люди, привыкшие к городам, начинали волноваться, хотя здесь нечего было бояться. Проходя по асфальтированной дороге через лес и опираясь на указатели, они вскоре придут к назначенному месту – зоне маневрирования.

В обычный день гражданам запрещалось посещать это место, но во время проведения авиа-шоу никаких ограничений не было. Организации, которым было разрешено продавать еду и питьё, устанавливали свои магазинчики в ряд. Военный объект полностью изменялся и превращался в место проведения праздничных гуляний.

Мужчины и женщины всех возрастов собрались на площади. Здесь были семьи, у которых родственники служили в сухопутных войсках или на флоте, обычные участники, страстные любители самолётов и многие другие. В отличие от женщин, здесь было много мужчин, а молодые девушки, такие как Вайолет и Каттлея, составляли малую часть всех посетителей.

“ Потрясающе, он такой большой. Обычно они и здесь тренируются … Смотри ! Истребители ? Это истребители ? “ – Каттлея не скрывала своего удивления от демонстрации военных самолётов.

“ Это самолёт-разведчик, Куропатка. “ При этом Вайолет дала точное название единицы. “ И армия, и флот имеют военно-воздушные силы, но по названиям самолётов можно сразу определить, к какому из двух войск они относятся. В сухопутных войсках им дают названия в честь птиц, а в военно-морских, по-видимому, - в честь морских обитателей. “

Загадочные, красивые женщины, горячо обсуждавшие военные самолёты, в какой-то степени казались странными.

Поскольку демонстрационный участок был частью военного объекта, здесь существовало много запретных зон. Если представить пространство в виде прямоугольной коробки, то выставка военных самолётов проходила с краю от центра. Она была окружена ангаром, стоянка для военной техники, место отдыха граждан, фактический штаб авиационной выставки и построенная на его крыше диспетчерская вышка, спрятанная под навесом. Снаружи нельзя было разглядеть, что находится внутри. Вокруг штаба с вышкой был установлен забор на большом расстоянии от них, вход куда был полностью запрещён для тех, кто не входил в состав персонала.

Один из самых ярких моментов авиа-шоу, который показывал армейскую славу, демонстрировался над штабом.

“ Пожалуйста, посмотрите вверх. Шесть истребителей, “ Морские змеи “, совершают налёт. Из одной линии они образуют боевой строй в виде бриллианта. Обратите внимание на этот хорошо скоординированный полёт. “

Истребители военно-морского флота совершают манёвр и пролетают мимо, тем самым демонстрируя великолепную технику полёта. Когда они взмыли ввысь, в голубом небе остался белый дым.

“ Первый пилот – Джуд Брэдбёрн из Лейдена. Второй – Генри Гарднер из Бреганда ! “

Все посетители смотрели на небо и радовались. Оркестр подыгрывал горячему комментированию событий, что ещё больше усиливало атмосферу в этом месте.

Каттлея открыла брошюру, которую она приобрела заранее, и удостоверилась в точности времени демонстрации самолётов. Казалось, что всё идёт по составленному графику. Летучие письма должны были быть позже.

Она схватила за руку Вайолет, которая уставилась на манёвры истребителей. “ Эй, похоже, сбор ‘ летучих писем ‘ займёт какое-то время, так что давай купим что-нибудь в ларьках и перекусим. Похоже, лётные тренировки будут проходить в режиме нон-стоп. Вайолет, хочешь что-то поесть ? “

“ Значит, мы обеспечиваем себя едой ? Раз так, то не лучше ли пойти за чем-то законсервированным, чем расставлять приоритеты во вкусе ? “

Не глядя на Каттлею, Вайолет следила за летающими отрядами. Каттлея указала на неё пальцем. Когда Вайолет повернула голову, она наткнулась щекой на этот палец. Ей стало неловко.

“ Вайолет, посмотри на меня. “

Хотя рука, которую схватила Каттлея, была жёсткой, щека же наоборот – мягкой.

—— Она загадочная и немного пугающая.

Однако Каттлея чувствовала облегчение, потому что она узнала, что у девочки есть и мягкие части.

“ Пожалуйста, прекрати. “

Она стала радостной от того, что Вайолет отреагировала на такой жест, даже если это похоже на сопротивление. “ Не хочу. Это наказание за то, что не смотрела в мою сторону. Эй, я чувствую, что ты неправильно понимаешь это; хоть мы и на задании, здесь нужно веселиться. Нам не нужна консервированная еда. “

“ ‘ Веселиться ‘ … ? “

“ Разве тебе … иногда не кажется, что тебе весело с Люкс ? Типа, пьёшь чай и всё такое. “

“ Ах, да. Мы пьём чай вместе. “

“ Точно. Мы займёмся этим с тобой : будем есть, болтать и участвовать в фестивале. Похоже, все из компании скоро закончат работу, так что мы присоединимся к ним позже. “

“ Это … задание, разве нет ? “

“ Задание. Великое задание. Супер великое задание. “ Каттлея силой заставила Вайолет, которая делала акценты и просила разрешения, идти в сторону ларьков.

“ Я хотела бы ощутить то, что значит ‘ весело проводить время ‘. “

“ Ты говоришь довольно сложно, ты не привыкла веселиться, верно ? Всё в порядке, старшая сестра научит тебя этому. “

Вайолет пристально смотрела на их соединённые руки, как будто это было чем-то непривычным. Несмотря на это, она не встряхивала ими и не пыталась их вытащить, а просто, как птенец, шла за Каттлеей.

 

***

 

Пара ходила по продуктовым ларькам через всю ярмарку, покупая достаточно, чтобы всё чуть ли не вываливалось из рук, и разделяя приобретённое друг с другом. Они с умилением наблюдали за тем, как дети бегали за летающими истребителями, отмахивались от мужчин, которые свободно разговаривали с ними и звали их с собой из-за того, что этих двух женщин никто не сопровождал, оценивали комментарии военной прессы, пока аплодировали пролетавшим мимо самолётам. Они также, смешавшись вместе с детьми, попробовали покататься на карусели или покидать дротики в парке развлечений. Несмотря на то, что Каттлея в первую очередь была всегда начеку по отношению к Вайолет, чья личность была непонятна ей, она, благодаря дружелюбию и бодрости, смогла найти общие интересы.

“ Каттлея, пожалуйста, подожди. Каттлея. “

“ Эй, это же вкусно. Очень вкусно. Так, открывай рот. “

“ Я не хочу есть. “

“ Это задание, открывай свой рот. “

“ Ты же не думаешь, что я соглашусь с чем угодно, если ты назовёшь это заданием ? “

“ Аааа. Эй, оно упадёт. Если это случится, всё будет на твоей совести. “

Она была удивительно слабой, чтобы оказывать давление, и поэтому Каттлея, наверное, считала себя такой же симпатичной, как и девушка, с которой она вышла на прогулку. Каттлее также подходила роль старшой сестры.

Немного поиграв, они решили сделать перерыв. Несмотря на то, что лето уже заканчивалось, длительное пребывание на улице под солнцем приводило к усталости. Они сидели на лавке в основном месте отдыха, которое было в виде большой палатки, не дававшей лучам проникнуть внутрь, чтобы люди могли остыть. Оттуда они могли наблюдать за лётными учениями.

“ Ещё не закончила ? “

“ Мы не знаем точных получателей этих писем. Более того, они должны быть ободряющими. Это ставит под сомнения способности Автозапоминающих кукол. “

Вайолет писала для ‘ Летучих писем ‘. Собранные сообщения передавались пилотам и разбрасывались с самолётов над местом проведения мероприятия. Легкие винтовые самолёты, которые будут служить доставщиками писем, уже начали их принимать. Ответственные люди стали центром внимания, женщины и дети толпились вокруг них. Вероятно, это было из-за того, что корпуса самолётов ярко-жёлтого цвета удивительно сияли на фоне голубого неба.

Так как Каттлея закончила писать письмо, она от нечего делать уткнулась носом в Вайолет, чьи письменные способности постепенно становились лучше.

Стремясь оказать впечатление, Каттлея надулась. “ Эй, никто не узнает, кто написал это письмо, так что в нём можешь говорить о чём угодно. “

“ Это плохое. Я перепишу его. “, - Вайолет спрятала своё только что написанное письмо в конверт. Она достала новую бумагу, но не смогла написать ни одной буквы. “ Что ты написала, Каттлея ? “

Когда у неё, по-видимому, попросили рекомендаций, Каттлея ответила, пыхтя ещё больше : “ ‘ Тебе повезло, что ты подобрал моё письмо ! С тобой обязательно случится что-нибудь хорошее. Даже если и не случится, ты ведь не умрёшь. ‘ “

“ Это то, что ты написала ? “

“ Ага. “

Это было очень похоже на Каттлею. Однако для Вайолет этот совет не кажется действенным.

“ Что ~ ? Ты не пишешь письма после работы или в каких-нибудь других ситуациях ? Неужели это действительно так беспокоит ? “

“ Я давно перестала писать личные письма. Я пишу только на работе. “

Правда это случилось на мгновение, внимание Каттлеи захватило небольшое изменение в выразительности Вайолет. Она уже привыкла к тесным связям с другими, потому подошла к Вайолет ещё ближе. “ Эта тема выглядит интересной. Почему же ? Скажи мне. “

Вайолет отошла. Каттлея снова приблизилась к ней, на что Вайолет ответила предыдущим своим же действием. В конце концов, они идеально приклеились друг к другу на углу скамейки.

“ Почему я должна ? “

“ Потому что это кажется заманчивым. Почему ты перестала писать ? Мне попробовать угадать ? Получателем был мужчина, верно ? К тому же кем-то особенным. Человек, который был тебе интересен больше всего, не беря во внимание родителя, брата или сестру. “

“ Как ты узнала пол ? “ Вайолет впервые взглянула прямо на Каттлею.

“ Наши с тобой клиенты разные. Мои … в основном молодые женщины, пишущие любовные письма. Это также так называемые ‘ влюблённые девицы ‘. Эти люди хотят знать, что они должны делать для того, чтобы держать парня на ладони. Или парни, которые не понимают женщин, но при этом хотят видеть в них свои идеалы. У меня часто просят совета. “

“ Разве недостаточно просто ткнуть девушку в плечо и назвать её имя ? “

“ В этом другой смысл. “ Каттлея щёлкнула пальцем по лбу Вайолет. “ Эй, что он за человек ? Я имею в виду того, кто тебе нравится. “

“ Дело … не в … этом. “

“ Так ты его ненавидишь ? “

“ Ничего … ничего не выйдет. “

Каттлея не смогла сдержать улыбку. 
—— Что мне делать ? Её так весело дразнить.

Вайолет Эвергарден – скрытная, прямолинейная, неразговорчивая и молчаливая. Женщина из железа, которая никогда не медлила. Она рушилась в одном предложении от Каттлеи.

“ Тогда, разве нет другого выхода, как ‘ любить ‘ ? Это … ненормальный вариант, да ? Твоё лицо говорит о другом. Не недооценивай меня. Я зарабатываю деньги также на любовных консультациях, работая секретарём. “

Вайолет не знала что сказать, её глаза бегали во всех направлениях – она была в растерянности. 
—— Она прямо как кукла, которой только что подарили сердце. Как странно.

Каттлея ничего не знала о прошлом Вайолет, а потому относилась к ней по-обычному – как к девочке-подростку.

“ Эй. Я сказала ‘ Эй ‘. “

Она лишь хотела найти с ней общий язык.

“ Ну, какой он человек ? “

У неё не было задачи повлиять своими действиями на Вайолет. Она верила, что внутри шкатулки, которую она пыталась открыть, был драгоценный камень.

“ Как ты его называешь ? “

Но то, что находилось в сердце Вайолет Эвергарден …

“ ‘ Майор ‘. “

… не могло быть сравнимо …

“ ‘ Майор ‘. Разве это не классно ? Значит, он солдат, а ты в отставке. Сколько лет Майору ? А как он выглядит ? “

… с драгоценным камнем.

“ Я никогда не спрашивала. Скорее всего, ему было около тридцати лет. “

“ Не может быть. Он намного старше тебя. То есть разница в возрасте между вами … примерно такая же, как между тобой и Президентом ? “

Вайолет давно не говорила об этом человеке.

“ У него волосы были такими же тёмными, как и твои, Каттлея, но обладали другим оттенком … “

В прошлом его личность была для неё индивидуальной, хотя она никогда не заглядывала далеко.

Вайолет отвела взгляд от бумаги, на которой она ещё ничего не написала для людей. Солдаты были одеты в багрово-чёрную форму, когда-то она тоже носила такую. Несмотря на то, что война закончилась, небо было ясным и она больше не жила в те дни, когда не умела писать ни слова, звуки шагов военных вернули её в то время, когда она находилась в городе фонарей.

Человек, за которым она следовала, вечно будет для неё единственным.

“ У него были изумрудно-зелёные глаза … “

Он был невероятно красивым существом.

“ Он принял, вырастил меня и воспользовался мной. “

Один из них был инструментом, а другой – мастером.

“ Но, его здесь больше нет. “

Хотя она была его оружием, ей не удалось защитить его.

“ Гилберт погиб. “ Слова Ходжинса повторялись в голове Вайолет снова и снова, ей сопутствовали тяжесть и страдания, похожие на проклятие.

“ Майор ушёл куда-то далеко ? “

“ Да. Он ушёл далеко. Он … не вернулся. “

“ Ты всё ещё ждёшь ? “

“ Да. “

От вопросов Каттлеи, охотно или нет, Вайолет в итоге задумалась …

“ Я жду. “

… о том дне, когда она не смогла дать ответ и воздержалась от слов, утверждая, что не понимает их значения.

“ Мне … постоянно повторяли перестать это делать. Однако, несмотря ни на что, я … я … “

“ Я люблю тебя. “

“ Я люблю тебя, Вайолет. “

“ Ты … слушаешь ? “

“ Ты … мне нравишься. “

“ Вайолет, ‘ любить ‘ … значит … “

“ ‘ Любить ‘ – значит … думать, что ты хочешь кого-то защитить больше всего на свете. “

“ … находилась … в ожидании возвращения Майора. “ На её лице было написано, что она терпела боль.

В это мгновение Вайолет показала свои настоящие человеческие эмоции, которые Каттлея раньше в ней не видела. Внутри этой неловкой девочки произошли перемены. Они прошли так спокойно, что слишком эмоциональные люди обычно не воспринимают их. 
—— Аа. - Каттлее пришло осознание.

Они ещё не были близки. И друзьями тоже. Каттлея ничего не знала о Вайолет, но чувствовала, что она на пути к этому. 
—— Он забрал с собой много счастья из её сердца. Поэтому у неё так мало эмоций ? - предположила Каттлея.

“ Ты … увлечена тем, кого здесь больше нет. “

В отличие от представлений Каттлеи, куст, через который она пробралась, был выходом в глубокий лес.

“ ‘ Увлечена ‘ ? “

Блуждавшая в лесу девушка сказала, что не знает, как потерялась в нём – на глазах была повязка, которую она не могла снять, потому осталась жить одна, продолжая там блуждать. Каттлея думала об этом, как о жалости. На самом деле, в таком месте не стоило обсуждать такую тему для разговора.

“ Что такое … ‘ увлечение ‘ ? “

Кукла, чьё сердце было отнято, - её партнёр, который был моложе своих лет – не знала, что такое ‘ влюблённость ‘.

“ Нет, это уже любовь. “

“ ‘ Лю-бовь ‘ … ? “

На территории стало ещё больше людей, чем было вначале. Толпа как будто сошла с ума.

Каттлея указала на прохожих. Все были разного пола и возраста. Каждый из них испытывал трудности в своей жизни, но они не показывали этого окружающим.

“ У неё есть много разновидностей : братская, дружеская, родственная, товарищеская. Но у тебя – романтическая. “

Пары, которые олицетворяли эти слова, были повсюду. Разумеется, мир переполнился романтикой.

Но Вайолет отрицала это. Она качала головой, морщилась и прикусывала губы. “ Я … не могу … влюбиться. “, - она настойчиво отрицала.

“ Всё же, ты уже сделала это. “

“ Нет, я не могу. Я не понимаю этого. “

Со стороны было похоже, что они, возможно, спорили. Это не было ‘ дракой ‘, но никто из них не отступал. Одна утверждала, что это была любовь, а другая – отрицала. Обе противостояли друг другу.

Несмотря на то, что Каттлея была сильно раздражена, она всё равно отказывалась сдаваться. “ Даже я … не могу точно сказать, что это такое. Любовь трудно определить сразу, а я не очень хорошо разбираюсь в романтике. Но я могу сказать, когда она случается. Влюблённые люди тоже могут сказать тебе при встрече. У тебя такая любовь. Даже если она направлена на человека, которого ты не можешь увидеть … “

Как только в речи Каттлеи послышались слова “ на человека, которого ты не можешь увидеть “, голубые глаза Вайолет застыли в печали. Когда об этом говорит кто-то другой , это оказывает куда больший эффект, чем если сказать самой себе. У неё было такое выражение лица, что кто-нибудь мог бы упрекнуть её : “ Смотри, какое у тебя лицо, почему ? “

“ Нет, я не могу. Я правда … не могу … Майор … “ но Вайолет не решилась договорить. Её длинные светлые ресницы опустились. Когда Вайолет поникла, её взгляд упал на грудь.

Её изумрудно-зелёная брошь неизменно висела там. Она ярко сияла и никогда не затухала.

“ Майор … “

Даже проходя через весенние лунные лучи, летние ранние дожди, вихри золотых осенних листьев или зимние морозные ночи, существование человека по имени Гилберт Бугенвиллея, жившего внутри Вайолет, никогда не исчезнет.

“ Майор умер. “, - слова, которые она прошептала в этот момент, были очень жестокими.

Часовая стрелка между Каттлеей и Вайолет на мгновение застыла. Хотя на самом деле такого не произошло, но они не сделали ни одного движения, как будто время действительно остановилось. Их моргание и дыхание на секунду были отрезаны от мировой оси времени.

Как только время для них возобновило свой обычный ход, Каттлея поразилась, “ Э-э ? “ Её голос скрипел.

“ Он мёртв. Я не смогла … защитить его … поэтому Майор … умер. Несмотря на то, что я была его инструментом, щитом и мечом. “

По спине Каттлеи медленно прошёл холодный пот. 
—— Её сердце было украдено … человеком, которого нет не просто рядом, но и в живых ?

“ Это ведь шутка, да ? “ – спросила Каттлея, но Вайолет ничего не ответила. Она провалила попытку заставить улыбнуться, из чего вышел полусмех. У неё показался нервный тик. От несерьёзности слов, которые она говорила до этого момента, её дыхание сбилось, и она не могла полноценно проглотить слюну. “ Вайолет, этот человек … умер во время Великой войны ? “

“ Да. “

“ Правда ? “

“ Так мне сказали. Эта брошь … стала для меня реликвией. “

С тех пор, как Каттлея впервые встретила её, у неё на груди уже блестела вещица. Она замечала, как Вайолет порой прикасалась к ней искусственными пальцами. Она всегда задавалась вопросом, не является ли это чем-то вроде оберега. Было намного больше вещей, которые она хотела сказать разом, но её поведение почему-то стало осторожным. Что-то шумело в ней.

“ Но, ты … не … веришь в это … правда ? “

Волнение, похожее на неприятное предчувствие, проползло через всё тело Каттлеи. Для Вайолет ответ на этот вопрос мог быть запретным.

“ Эй, отвечай серьёзно. “

Пока она молчала, её образ, который для Каттлеи казался бесстрастным, был одиноким в глазах последней.

“ Я … “

Неприятное предчувствие прокралось сквозь всё существо Каттлеи, и она так сильно хотела избавиться от этого, что не вытерпела : “ Ты … не веришь, да ? Ты сказала … что ждала его. “

Она хотела узнать ответ.

“ Но, Президент Ходжинс ... “

“ Всё нормально; скажи мне, что ты сама думаешь ? “

“ Да … “ - как преступник, принявший приговор, Вайолет призналась в своём грехе. – “ Я верю … что Майор … жив. “

Только как долго она думала об этом ? Возможно, она была в таком состоянии, как ей сообщили о его смерти. Даже когда она плакала в муках, даже когда она пыталась разрушить надежду, удерживавшую её в реальности, она всё равно могла отрицать всё это, говоря себе, что он был жив.

“ Ты … Ты … “

“ Что, чёрт возьми, ты делаешь ? “ – Каттлея хотела выкрикнуть это.

Романтическая тоска по человеку, который был далеко, и любовь того, кто умер, были двумя разными вещами. Как в случае с Вайолет и Каттлеей, физическую дистанцию можно преодолеть с помощью усилий. Однако мёртвые никогда не могли вернуться.

“ То, что ты говоришь … это то же самое, что вернуть свои руки ! “

Неразумная трата своего времени, делая что-то настолько бесполезное, никогда не позволяя кому-либо любить свою внутреннюю красоту, и слепая вера в существование умершего человека – Каттлея хотела прочитать ей лекцию об этом, чтобы она тотчас остановилась. Была замена как для её рук, так и для объекта её любви.

“ Теперь ты собираешься жить так вечно ? Ты, Вайолет … “

“ Я в курсе. “, - Вайолет сразу же ответила. – “ Это бесполезно. В этом нет никакого смысла. Нет никакой выгоды от этого. Но без Майора я такая же. Я ничего не значу. “

“ Было бы плохо, если бы это был кто-то другой ? Даже если сейчас тебе тяжело, однажды он станет просто воспоминанием, так что пока ещё есть время … “

“ Нет … нет. “ Как будто она объявляла войну всему живому. “ Майор Гилберт Бугенвиллея для меня единственный. “

Каттлея стояла с разинутым ртом. Возможно, из-за того, что в небе показался прославленный лётный отряд, вокруг них раздались аплодисменты.

Вайолет как будто там и не было. Это странное чувство возникало от взгляда в голубые глаза. 
—— Что … с этой девочкой ? Как ей удаётся нагонять тоску на людей так, как будто она их режет ?

Их ценности слишком сильно различались. Чувства, которым некуда было деться, доставляли мучения Каттлее от их накапливания внутри.

“ Я понимаю, что такое поведение заставляет людей чувствовать себя неловко. “

Через что ей пришлось пройти, чтобы стать такой неуступчивой ?

“ Не обращай на меня внимания. Пожалуйста … оставь меня в покое. “

“ Ты … ненормальная, знаешь ? “

Даже если бы она была для всех бесполезной, а её действия считались нелогичными в течение многих лет, она, скорее всего, будет продолжать в это верить. Даже если бы кто-то сказал : “ это бессмысленно; оставь это “, - она просто закрыла бы уши.

“ Да. Я ненормальная … и глупая. “

Она хотела только одного человека.

Каттлея ударила себя ладонью по лбу и зарычала, как собака. Слишком много думая, она разгорячилась, и её голова заболела. Сейчас она была более тревожной, чем во время придумывания фраз в качестве личного секретаря. 
—— Это плохо.

У Вайолет всегда, всегда было желание. 
—— Даже не такой умный, как я человек может сказать.

“ Я хочу увидеть тебя, я хочу увидеть тебя. “ 
—— Это всё равно, что угрожать плачущему ребёнку столкнуть его со скалы.

Она молилась, крепко держась за брошь. 
—— Я не могу винить её.

Такой глупой была Вайолет Эвергарден.

Как будто выпрыскивая серебряный яд, Каттлея горько сказала : “ Поняла. Я поняла. Ты … глупая, и … я думаю … было бы здорово, если бы ты вырезала его … Я серьёзно, но я также думаю … есть вещи … с которыми … ничего не поделать. “

Сияние этих голубых глаз изменилось : “ Правда ? Президент Ходжинс сказал мне оставить это. “

Она похлопала Вайолет по плечу. Вообще Каттлея хотела быть на стороне Ходжинса, но она также хотела быть с Вайолет, по крайней мере, союзниками.

“ Это потому что любовь необходима для жизни. Разве любовь не символ счастья ? Пары женятся, в какой-то момент один из супругов умирает … но другой полагается на воспоминания о том человеке; что-то в этом роде. Это необязательно должна быть романтика … любовь, которую ты получаешь, никогда не исчезнет. Родители тоже считаются. Я … сбежала из дома и была принята Президентом Ходжинсом. Было … много моментов моего одиночества, потому что у меня не было знакомых здесь. У меня были ужасные родители, но временами они гладили меня по голове … такие вещи … когда я была в отчаянии, я всегда вспоминала их … “

Вайолет, не знавшая о прошлом Каттлеи, ответила : “ Вот как ? “

Теперь они разговаривали лицом к лицу. У них наконец завязался диалог.

“ Так любовь … это … необходимость ? “

“ Верно. На что ты полагаешься, чтобы жить ? В твоей жизни всегда были времена, когда к тебе относились ласково, слова и вещи, которые ты была счастлива получить, да ? Это потому, что они … собраны внутри тебя … потому ты жива. “

“ Но…о… “ – протянула Вайолет, - “ даже если бы у меня ничего не было, я бы … жила. “

Каттлея наклонила голову набок. Она не поняла значения этих слов.

“ Даже сейчас я жива. Я не могу забыть о Майоре. Вот почему … это не любовь. “

Каттлея не знала, что Вайолет жила одна на изолированном острове. Она, даже не беря во внимание время, когда Вайолет не была знакома с майором, сама пришла к выводу, что Вайолет живёт.

“ Вайолет, эй. “

“ Это … не моё дело. Я – инструмент, так что для начала, вещи такого рода … “

“ Послушай меня. ‘ Инструмент ‘ … что ты говоришь ? Это … из-за того, что ты бывший солдат ? Ты думаешь, что воины – это инструменты ? Разве ты … не грубишь людям, которые защищали эту страну ? “

“ Это не то. С тех пор, как я … стала инструментом, поэтому если я не … останусь целой … “

Может быть, из-за того, что Вайолет не могла подобрать подходящих слов, Каттлея крепко схватилась за механические руки.

“ Я не буду нужна Майору. “

После этого их было трудно разнять.

“ Я не человек. Я бесполезна … если я не инструмент. Если я не останусь оружием … то не смогу сражаться должным образом. Я также потеряю право быть рядом с Майором. Ради желания быть с Майором и ради того, чтобы быть чьим-то оружием, такие вещи … должны быть подавлены. “

Голова Каттлеи всё ещё продолжала наклоняться до того момента, пока, как казалось, она совсем не упадёт. “ Подожди, я хочу это прояснить. “ Она подставила под голову руку, чтобы удержаться в этом положении.

“ Хорошо. “,- Вайолет покорно согласилась. Она ждала, пока Каттлея во всём разберётся.

“ Твой Майор умер. “

“ Да. “

“ Но он тебе нравится и ты продолжаешь его ждать. Ты веришь, что он жив. “

“ Я верю, что он живёт. “

“ Я думаю, что это любовь. Ты тоже влюблена. Но ты говоришь, что это не так … потому что в ином случае ты перестанешь быть полезной для покойного Майора. “

“ Да. “

“ Ты заставляешь себя не знать о любви … и хочешь быть предметом пользования … потому что это возможность для тебя быть с ним. Я не понимаю, что ты … говоришь. Ты, Вайолет … Я имею в виду, что у тебя больше нет причин воевать, так ? Майор погиб, а ты больше не солдат. “

“ Да. “ Может быть, из-за того, что такая реальность приносит несчастье Вайолет, её ответ вышел низким.

“ Итак, ты ушла из армии, а теперь работаешь у нас ? Ты понимаешь, что повод отрицать свою любовь и говорить о её ненужности тебе больше не действителен ? “

“ Я … знаю. “

После этого Вайолет замолчала. Она думала над тем, что сказать. Избегая взгляда на их соединённые вместе руки, она подняла голову и стала смотреть вверх. Когда Вайолет наконец собралась открыть рот, её глаза внезапно расширились.

Она что-то обнаружила.

Тот, кто отражался в её больших голубых радужках, похожих на драгоценности, был высоким мужчиной. Он постоянно то появлялся, то исчезал в толпе. Она непринуждённо потянулась к нему рукой.

“ …йор. “, - Вайолет, дрожа губами, что-то сказала в ужасно низком тоне.

У него были сверкающие чёрные волосы.

“ Эй, я не смог понять, если ты так и будешь молчать. Тогда почему ты называешь себя инструментом ? “ – Каттлее надоело ждать ответа другой, потому прервала тишину и позвала её.

После этого Вайолет замерла. Каттлея удивилась её серьёзному виду.

“ П-прости. Ты не разозлилась ? “ – испуганно спросила она, на что Вайолет ответила “ нет “.

“ В случае … “ – Вайолет отошла на один, два шага от скамейки, ведя себя так, как будто её души там и не было, и втянулась в толпу.

“ Вайолет ? “

Так как она услышала, что Каттлея позвала её, Вайолет обернулась. “ В случае, если этот человек жив, это ради способности исправно функционировать … если наступит время, когда я понадоблюсь ему. Каттлея, я отлучусь ненадолго. “

“ Эй, подожди … ! Куда ты пошла ?! “

“ Я должна пойти за ним. Я обязательно вернусь к заданию. “

“ За кем ?! “

Кого она должна была догнать, даже если ей пришлось оставить Каттлею ?

Каттлея тоже поспешила встать, но их вещи и письма упали к её ногам.

“ За моим … бывшим владельцем. “, - сказав только это, Вайолет растворилась в толпе.

Каттлея была ошеломлена. “ Э-э, за Майором ? “ Наконец она осознала, кем был этот человек. “ Вайолет, эй, подожди. “

Вот только было слишком поздно. Она уже ушла. Поскольку она была спокойной и вежливой, её шаги почти не казались быстрыми, но её ловкость была действительно солдатской.

“ Я одна, знаешь ли. “, - Каттлея жаловалась, хотя её потрясение превзошло одиночество. Так как у неё не было другого выбора, она подобрала все разбросанные вещи : перьевые ручки, бумагу, конверты и письмо, которое она сама написала.

И …

“ Ах. “ Она нашла ещё одно письмо, лежавшее на земле. Оно принадлежало не ей.

Это было незавершённое сообщение Вайолет. Она положила его в конверт и оставила на коленях. Она заявляла, что не может должным образом сочинить его, потому перестала писать.

Каттлея не заметила, когда Вайолет могла начать писать его, но как только она взяла его в руки, оно показалось ей довольно очаровательным. Автозапоминающие куклы использовали бумагу и конверты для переписывания сообщений людей, которые им предоставляли их компании. И всё же, у них под рукой были такие, которые подходили вкусам клиентов, но тот, что Вайолет взяла с собой из дома, явно был другого качества. Граница бумаги, вдоль которой были нарисованы серебряные розы, была приятной на ощупь. Видимо, она купила его на собственные сбережения. 
—— Несмотря на то, что, как сказала Вайолет, она перестала писать личные письма …

Люди, привыкшие писать письма, могут сказать, что это бесценные вещи. Они сочетались так, что превосходное оформление бумаги с конвертом уже было достаточным для проявления уважения получателю. Не было гарантии, что из-за высокой цены они будут достойными, но те, которые были выбраны, обретали известность от одного взгляда на них.

Каттлея смотрела в сторону, куда ушла Вайолет. Фигуры бегущей с развевающимися золотыми волосами девочки больше не было.

“ Это наказание за то, что оставила меня одну. “ Со злостью и любопытством Каттлея решила попробовать прочитать текст письма.

После того, как, по словам Вайолет, она вернётся, Каттлея будет задирать её. Поскольку девочка сказала, что не может написать его правильно, содержание было явно скучным. Именно поэтому Каттлея просмотрела написанное.

“ Глупая девочка. “

Внутри было не то, чего ожидала Каттлея. Она быстро закончила читать, так как это был только один лист. Она медленно проводила кончиками пальцем по буквам. 
—— Не понимаю, зачем. Зачем … ей надо было … так писать …

Содержание текста было связано с личными делами, не относящимися к Каттлее. С этого дня она была способна поговорить с другим. Был предел тому, сколько раз она могла сочувствовать. 
—— … словами, которые … могут вырвать людям сердца ?

Всё же в её аметистовых глазах постепенно скапливались слёзы. Она не могла себе представить, что Вайолет чувствовала во время разговора, состоявшегося в тот самый день, или с какими воспоминаниями она жила.

Содержанием письма было :
Вы в порядке ? Что-нибудь изменилось ? Где вы сейчас ? У вас нет неприятностей ?

Весна, лето, осень и зима прошли, это повторяется вечно, но время года, в котором вы находитесь, не приходит. Всякий раз, когда я просыпаюсь, засыпаю или у меня возникает туман в голове, я ищу вашу фигуру. Я не часто мечтаю, поэтому чувствую, что могу забыть, как вы выглядите. Вновь и вновь я воспроизвожу в своей голове воспоминания о вас.

Вас действительно больше нигде нет ? Я так много ходила по всему миру. Я была во многих странах. Вас не было ни в одной из них. Я не нашла вас. До сих пор ищу. Даже после того, как мне сказали о вашей гибели, я продолжаю искать.

Я выполняю свой приказ. Я жива. Я живу, живу и живу. Что будет после того, как жизнь закончится ? Хотя я не знаю, я просто продолжаю жить. Даже так …

Вайолет схватила руку черноволосого мужчины. “ Пожалуйста, подождите. “

Повернувшийся человек обладал изумрудно-зелёными глазами, столь характерными для Бугенвиллии.

 

***

Проект Free Novel создан группой переводчиков энтузиастов и посвящён переводам интересных японских ранобэ и лайт-новел, некоторые из которых можно найти только здесь. 

Над переводами работает команда Free studio 

Перевод с японского: Dendi,West 

Перевод с английского: Dendi, West, Heretic699, Morte S S

Редактура: Dendi, West, Heretic699, Hiko18

Наши первые переводы можно найти: http://tl.rulate.ru/users/51327

Реквизиты для желающих отблагодарить переводчиков:  

Яндекс-деньги:41001434950332 

 

© 2020